Самый большой секрет

"Я нашел безопасный способ решить Вашу проблему. Приходите в воскресенье, 29 октября в 17:00 по адресу, указанному на обратной стороне записки. Купите себе билет на выставку и проведите там не менее часа. Когда придет время, я сам найду Вас и дам дальнейшие инструкции.

В. А."

Ровный красивый почерк вился по плотному листу белой бумаги. Подписав обещанный адрес на обратной стороне записки, Владимир аккуратно сложил ее пополам и убрал в нагрудный карман рубашки. Затем он достал еще один лист, на этот раз чуть желтоватый и тонкий, сменил ручку, которой писал, и переложил ее в левую руку.

"Из надежных источников мне стало известно, что Управление вышло на Вашу организацию и следит за одним из Ваших дивов. Я бы порекомендовал Вам соблюдать сейчас особую осторожность в своих делах. Надеюсь, что Вы не забудете моего дружеского предостережения, если однажды я попрошу Вас об услуге".

Почерк левой рукой тоже получался аккуратным, но совсем иным, так что при сравнении две записки совсем не были похожи друг на друга. Этот лист Владимир намеренно оставил неподписанным. Он просмотрел текст еще раз и удовлетворенно кивнул самому себе. Да, эта записка не выглядела подозрительной: человек бы обязательно намекнул на некое "вознаграждение" за свою помощь. Подумав немного, Владимир открыл ящик стола, извлекая оттуда флакон с одеколоном, предназначенным специально для подобных случаев. Что ж, даже если это письмо дадут диву, он точно не сможет различить хоть какой-то запах, кроме резкого аромата. Закончив, Владимир открыл окно навстречу холодному ночному воздуху. После таких манипуляций кабинет требовалось немедленно проветрить, иначе резкий запах мог сохраниться надолго.

***

Яркий свет заливал просторный зал, разделенный перегородками стендов, на которых висели картины. Сергей определенно чувствовал себя неуютно среди ярких красок и чрезмерно абстрактных образов, некоторые из которых даже после просмотра названия полотна не становились более понятными. "Диалектика света и пустоты" была светло-голубой с редкими проблесками золотых капель, будто бы художник, рисовавший ее, просто случайно разбрызгал краску. На "Элегии увядания" красовалась раздетая женщина, составленная из квадратов и треугольников. Сергей ничего в современном искусстве не понимал, а потому ощущал себя не в своей тарелке. Все только усугублялось тем фактом, что по не слишком понятной Сергею причине Владимир сегодня решил значительно изменить свой привычный образ: уложил обычно свободно спадающие к лицу волосы более официально, зачесав назад, сменил обычную черную рубашку, всегда с самоуверенной небрежностью открывающую шею, на белую, застегнутую наглухо на все пуговицы. Строгий черный пиджак только добавлял этому непривычному образу формальности, как будто бы не совсем уместной для дружеской встречи. Все эти перемены словно бы делали Владимира гораздо старше и серьезнее, и потому Сергей невольно ощущал себя слишком простым и незначительным на его фоне. Первые полчаса они просто ходили по выставке, и Владимир следовал за ним от картины к картине, все время чуть отставая, и не пытаясь заговорить первым. Сергей то и дело предпринимал вялые попытки обсудить то, что видел на картинах, и Владимир довольно охотно отвечал ему, но разговор все равно как будто не клеился. Неужели Сергею просто почудилась та легкость, с которой они обсуждали те вещи, что казались по-настоящему важными? От этой мысли становилось как-то по-особенному тоскливо, хотя у него и не было права ни ожидать чего-то от Владимира, ни уж тем более разочаровываться в этих ожиданиях. — Знаете, в Академии у колдунов, особенно у боевых, не слишком много свободного времени. Лекции, практика, домашние задания, тренировки с оружием. Обычно совсем нет времени для того, чтобы ходить на выставки. Боюсь, что я совсем во всем этом не разбираюсь, — признался Сергей наконец, собрав в кулак всю имеющуюся у него смелость. Ему всегда было не слишком комфортно говорить о собственном недовольстве тем, чью компанию он ценил. Обычно люди вокруг искали безусловного принятия своих интересов, а вовсе не их критики. Однако, сейчас честность казалась единственным выходом из возникшей неловкости. — Понимаю, — сухо кивнул Владимир. — Я действительно никогда не видел колдунов на подобных мероприятиях. Это тоже было важной частью его плана, однако узнавать о плане Сергею пока было рано. Сначала Владимир хотел узнать, не ошибся ли в своих предположениях на его счет, а уже потом можно было решить — оставить детали при себе или же поделиться ими. — А вы не колдун? — спросил Сергей, уцепившись за хотя бы намек на понятную для себя тему, как за спасательный круг. — Нет, что вы, — усмешка мелькнула на губах Владимира. Насколько же легко было отвечать ничего не значащую правду на неправильно поставленные вопросы. Сергей даже не догадывался, как близко ходил от того, чтобы разгадать его тайну. Эта мысль будоражила, как будоражили людей азартные игры. Однако Владимир, в отличие от людей, знал меру и был осторожен. — Я совсем не колдун. Я просто очень интересуюсь этой темой. — Как и современным искусством? — Сергей немного успокоился. Ответы Владимира перестали быть откровенно односложными, и это не могло не радовать. В конце концов, абстрактные картины совсем не были интересны Сергею, а вот загадочная личность Владимира — более чем. — У вас очень необычный набор интересов. — Можно сказать и так, — Владимир без труда согласился только со второй частью утверждения. Неопытность колдуна сильно бросалась в глаза, впрочем, этот разговор и не был допросом. — Как вам картины, кстати, что-нибудь понравилось? — Они... очень необычные, — Сергей замялся, чувствуя, как смущенный румянец жжет щеки и кончики ушей. Голос слишком уж явно выдавал его мнение. Сергей мог бы, наверное, указать на первую попавшуюся картину, сказав, что в восторге от нее, но начинать робкую попытку сближения с человеком со лжи не хотелось. На таком ничего не построишь: ни дружбы, ни даже нормального разговора. — Ваша вежливость и выдержка просто поражают, Сергей, — с легкой иронией отметил Владимир, отходя от картины на несколько шагов. Да, с расстояния "Тишина пустоты", представляющая из себя черную точку в середине огромного белого полотна, выглядела не менее удручающе. — Не нужно пытаться уберечь мои чувства, я тоже не вижу в этих картинах никакого возвышенного смысла. Владимир взглянул на наручные часы. Они с Сергеем были на выставке уже около сорока пяти минут. Пришло время постепенно переходить непосредственно к главной цели их визита. — Тогда почему мы пришли именно сюда? — недоуменно спросил Сергей, наконец отвернувшись от картин и обратив внимание на Владимира. Видеть его таким строгим все еще было некомфортно, однако Сергей заметил легкую хитрую искру, мелькнувшую в его светлых глазах. Это отчего-то успокоило. — Мы пришли смотреть вовсе не на картины. Если я и прихожу в подобные места, то только для того, чтобы наблюдать за публикой, — Владимир подошел ближе, обойдя Сергея и встав немного позади него, спиной к загадочной, но бессмысленной "Тишине пустоты". Его голос стал более тихим и вкрадчивым, чтобы их разговор не был достоянием всех присутствующих. — Люди всегда представляют из себя намного более любопытное зрелище. — Как интересно. И что же вы видите? — вот теперь Сергей был заинтригован. Молодость почти всегда шла рука об руку с любопытством, и его было очень легко раззадорить. — Например, что большиство людей пришли сюда, чтобы потешить самолюбие, — это был практически очевидный ответ. Сергей почему-то ожидал услышать от Владимира именно что-то подобное. — Одни, приходя сюда, ожидают увидеть нечто гениальное, недоступное для приземленного разума. Другие же просто притворяются, пытаясь доказать всем прочим, что именно они понимают больше и лучше всех. В конечном счете все видят вокруг себя именно то, что ожидают увидеть. — И вы совсем не верите, что у всех людей просто может быть разное чувство прекрасного? — Сергей взглянул на него, чуть обернувшись через плечо, и Владимир понял, что тот и вправду ловит каждое его слово. Что ж, кажется ему и правда было куда интереснее слушать про людей, а не про картины, да и мысль о таком открытом обсуждении лицемерия присутствующих здесь людей не казалась ему ужасной. Это было хорошо. Очень хорошо. — Я верю, что чувство прекрасного не нуждается в том, чтобы навязчиво демонстрировать его всем вокруг, — пожал плечами Владимир, продолжая свое рассуждение. — В большинстве же мы видим здесь бесконечную череду притворства. Одни притворяются знающими ответ на некий несуществующий вопрос, другие — что искренне наслаждаются подобным мероприятием. — А вы, значит, пытаетесь угадать, какого рода притворство использует тот или иной человек? — Сергей схватывал налету. Похоже было, что это странное развлечение пришлось ему по душе, или же он просто все еще радовался тому, что картины обсуждать не придется. — Именно так. На самом деле, это не так уж сложно. Первые всячески стремятся привлечь к себе внимание, говорят словно бы случайные громкие фразы, призывая либо восхититься их глубокомысленностью, либо вступить в ожесточенный спор. Вторые же ведут себя нервно и напуганно озираются, боясь, что кто-то решит проверить, насколько глубоки их познания в обсуждаемом предмете. Сергей снова смутился. Кажется, он вел себя, как описанные Владимиром "вторые" всего несколько минут назад. Хорошо, что Владимир видел его лицо лишь вполоборота, его обычный прямой взгляд в глаза сейчас наверняка ощущался бы особенно неловко. — И это все? Неужели здесь нет кого-то еще, кто не относился бы ни к одному из упомянутых вами вариантов? — спросил Сергей, без особой надежды на положительный ответ. — Я этого не утверждал, — Владимир покачал головой, неотрывно рассматривая окружающих людей. — К примеру, стоящий рядом с той абстрактной темно-зеленой картиной. — И в чем же его отличие? — Сергей перевел взгляд на высокого мужчину довольно непримечательного вида. Он выглядел задумчивым, даже почти скучающим. На мгновение их взгляды пересеклись, но незнакомец тут же отвел взгляд. Даже, пожалуй, слишком быстро. — В том, что он — див. Он вообще не смотрит на картины, он ведет слежку за одним человеком на этой выставке. Он уже наверняка почувствовал, что вы — колдун, и ваше присутствие явно заставляет его нервничать, — это было переломным моментом. Владимир все еще не решил, стоит ли раскрывать молодому колдуну все карты, и лишь его реакция сейчас могла решить: все или ничего. — И за кем же он следит? — спросил Сергей с явным интересом, который он даже не попытался скрыть. Этого короткого вопроса вполне хватило, чтобы Владимир принял решение. — За одним человеком, который нанял меня, чтобы избавиться от слежки, — в его голосе снова появилась та расслабленная легкость, которой так не хватало Сергею весь этот странный вечер. Словно бы лишь сейчас с Владимира слетела напускная маска строгости, и он вновь стал самим собой: говорящим что-то заведомо нарушающее социальные нормы и явно ожидающим от собеседника определенной реакции на это. — Он преступник? — не без некоторого внутреннего содрогания спросил Сергей. Во что Владимир пытался втянуть его? В конце концов, что он знал о Владимире, кроме того странного ответа на вокзале, что он "что-то вроде частного сыщика"? Это "что-то вроде" могло включать в себя самые разные вещи, слишком тесную связь с чем-то откровенно криминальным в том числе. Однако Сергей готов был признаться себе — интерес в нем сейчас многократно перевешивал любые опасения. — Нет, что вы. Я не веду дел с преступниками, — успокоил его Владимир. — Он более чем законопослушный гражданин. А вот тот, кто послал дива следить за ним — действительно преступник, хотя его никогда и не арестовывали. К тем, кто занимает высокое положение, всегда тяжелее всего подобраться, потому что они очень хорошо знают законы и лазейки в них. Мой заказчик перешел ему дорогу, и теперь хочет выехать из города инкогнито, сделав себе личину у чародея, чтобы спасти свою жизнь. Но для этого ему сначала нужно избавиться от слежки. — И вы наблюдали за людьми с целью найти того дива, что следит за ним? — предположил Сергей, вспомнив, с чего они начали. — Не совсем, — покачал головой Владимир. Он был очень доволен тем, как идет их разговор. Сергей не только слушал, но и выдвигал предположения, это уже было достаточно нестандартно, учитывая, что дело Владимира изначально не имело к Сергею никакого отношения. — Я уже какое-то время знаю, как выглядит этот див, и жду, что он заметит наше пристальное внимание в его сторону. Связи Сергей пока не улавливал, но с нетерпением ждал, когда Владимир соизволит прояснить детали. Впрочем, кое-что его беспокоило уже сейчас. — А он нас не слышит? — спросил Сергей, повернув голову и понизив голос почти до шепота. — Не думаю. В зале довольно много людей и почти все разговаривают куда громче нас, — пояснил Владимир. — К тому же у него другая цель, не имеющая к нам никакого отношения. Хорошо воспитанные дивы четко следуют приказам своих хозяев, вам ли не знать, это ведь вы у нас колдун. Однако у меня есть основания ожидать, что у него есть и другой приказ. — И какой же? — Сергей почти перестал обращать внимание на людей вокруг, будто существовал лишь он, див на другом конце зала, то и дело на него подозрительно поглядывающий, и голос Владимира над его левым ухом. — Уходить, если он заметит сотрудников Управления. Вчера утром я оставил его хозяину записку, в которой намекнул, что он должен быть готов к их внезапному появлению, — ответил Владимир. Они почти перешли к той части его плана, которой он особенно гордился. — Такие люди, как он, обычно предпочитают проявить чрезмерную осторожность, даже если она может несколько усложнить его дела. — И откуда здесь возьмутся сотрудники Управления? Вы их вызвали? — Сергею показалось, что он снова потерял нить повествования. Неизвестность не пугала, но теперь ему и правда хотелось разобраться. — Конечно же нет. Управление, как и полиция никогда не станет работать без прямых доказательств опасности, а мой заказчик не хочет дожидаться покушения на свою жизнь, — Владимир невесело усмехнулся этой мысли. Однако его проверка только набирала обороты, и пока Сергей справлялся отлично. Любой обычный человек бы возмутился или испугался, будучи впутанным в нечто для себя непонятное, но энтузиазм Сергея подтверждал, что в своих предположениях насчет него Владимир не ошибся. Сергей не был обычным. — Однако порой для того, чтобы получить желаемый эффект, достаточно лишь грамотно ввести всех присутствующих в заблуждение. Я ведь уже говорил вам, что все видят именно то, что ожидают увидеть. Как вы заметили ранее, колдуны редко появляются на подобных мероприятиях, а этот див ожидает увидеть здесь колдуна из Управления. И я привел сюда колдуна. Смысл слов дошел до Сергея с некоторым опозданием, окатив волной разочарования. Так вот почему Владимир пригласил его! Это вовсе не было намерением провести вместе время и узнать друг друга лучше, ему просто нужен был колдун, чтобы спектакль, разыгранный им для дива-преследователя, казался более реалистичным. Однако кое-чего важного в этой картине не хватало. И, несмотря на неприятный укол обиды где-то глубоко внутри, Сергею хотелось понять, как такой умный человек, как Владимир, мог этого не учесть. — В вашем плане есть один существенный изъян. Сотрудники Управления обычно ходят в сопровождении государственных дивов, — его голос стал по-деловому холодным. Сергей понимал, что сам виноват в том, что позволил себе надумать всякого. Владимир не мог нести ответственности за его фантазии, обижаться было глупо. — А почему, как вы думаете, я так официально одет? — тон Владимира показался почти насмешливым. — Опять же, ожидания играют на нашей стороне. Рядом с колдуном из Управления ожидают увидеть привязанного к нему дива. Костюм, который я выбрал сегодня, похож на те, что носят полицейские дивы первого класса из Управления. Когда мы зашли в зал, я намеренно все время держался позади вас, в шаге за левым плечом, как принято по установленному регламенту для таких случаев. Что ж, теперь все странные детали этого вечера внезапно обрели для Сергея смысл. И то, что Владимир на него почти не смотрел, и то, что постоянно немного отставал. И непривычную строгость его внешнего облика тоже. Наверное, если посмотреть со стороны, выискивая в толпе нечто определенное, Владимира действительно можно было принять за дива. Сергей был готов восхититься настолько глубоко продуманным планом, если тот сработает. Пусть Владимир явно не разделял его искреннего интереса, это представление, собранное из почти случайных полунамеков, заслуживало если не настоящих аплодисментов, то по крайней мере молчаливого признания. — Разве он не почувствует, что от вас не исходит никакой силы? — мысль показалась Сергею разумной. В конце концов он не зря имел лучшую успеваемость на своем курсе. — Да, конечно, он это почувствует, — Владимир сделал полшага вперед, выходя из-за его спины, и теперь Сергей мог видеть его стройный силуэт полностью, даже не поворачивая головы. — Но Управление часто использует те средства, что запрещено использовать простым гражданам, к примеру, амулеты блокировки силы. Никто не удивится, что див Управления во время слежки скрывает свою силу. Однако, если весь этот маскарад покажется недостаточно убедительным, у меня есть кое-что еще. Владимир усмехнулся почти заговорщически и потянулся к шее, словно бы застегнутая на все пуговицы рубашка вдруг начала его душить. Небрежным движением ловких пальцев он будто случайно расстегнул первую пуговицу у своей шеи. В свете ламп на потолке сверкнули звенья толстой цепи. Возможно, более всего прочего этот план был хорош иронией ситуации, которую в полной мере мог оценить только сам Владимир. Демон, притворяющийся человеком, который притворяется государственным дивом. Да, определенно, он очень гордился собой. — Это... — Сергей на мгновение замер, удивленный и ошарашенный. Нет, он точно видел открытую шею Владимира в их предыдущие встречи, и тот всегда предпочитал держать ворот рубашки небрежно расстегнутым. Ничего похожего на ошейник с орлом там не было, Сергей бы просто не мог такое не заметить. — Просто экстравагантная бижутерия, — поспешил оборвать его мысль Владимир. — Знаете, у некоторых представителей современной молодежи... встречаются довольно странные увлечения. Выглядит очень достоверно, если не присматриваться, да? — И правда, — Сергей облегченно рассмеялся. Теперь сама мысль о том, что он на мгновение допустил, что Владимир мог в самом деле оказаться дивом, ощущалась нелепой и даже смешной. И с чего вдруг у него мелькнула такая мысль? Какая ерунда. Сергей снова посмотрел в тот угол, у зеленой картины, где раньше стоял див, для которого разыгрывался весь этот спектакль. Там его внезапно не обнаружилось, однако Сергей без труда заметил знакомую фигуру, торопливо мелькнувшую у самого выхода. — Смотрите, вы были правы, он уходит. Что вы собираетесь делать дальше? Обида как будто на время уступила место нездоровому азарту. Сергей был почему-то рад, что план Владимира сработал, и то, что он оказался в этом плане едва ли не ключевым звеном было... почти не оскорбительно. — Я сообщу тому, за кем он следил, что "хвоста" больше нет, и у него есть немного времени, чтобы скрыться через черный ход, — ответил Владимир. Его голос больше не был ни мягким и очаровывающим, ни холодным и напряженным. Он просто был собран и настроен решительно действовать. — Пожалуйста, подождите меня здесь. Я приду через несколько минут, и мы сможем отправиться поужинать в какое-нибудь менее экзотическое место. Сергей был несколько озадачен подобным ответом, ведь его роль в плане Владимира была к этому моменту уже сыграна. Какой смысл теперь был в том, чтобы звать его ужинать? Кажется, Сергей окончательно перестал понимать, что Владимиру от него было нужно. — Хорошо, Владимир, — все же согласился он, немного подумав. — Я подожду вас.

***

Владимир, как и обещал, вернулся совсем скоро, и явно был очень доволен итогом своих сегодняшних манипуляций. Ворот рубашки теперь был привычно расстегнут, но от своего пугающего "украшения" он уже успел избавиться. Сергея это обстоятельство очень радовало: сама мысль об ошейнике, надетом на человека, как на дива, внушала смутное отвращение. Ощущать это было неприятно, словно бы Владимир невольно ткнул его носом в ту часть его будущей работы, задумываться о которой не слишком хотелось. Они забрали из гардероба верхнюю одежду и молча вышли на улицу. Сергей обдумывал вопрос, который ему хотелось задать, но достойная формулировка все никак не находилась. Звучать жалко не хотелось. Не сейчас. Не перед Владимиром. Не когда его наивное желание сблизиться было использовано столь очевидным образом. — Для вас все это как игра, не так ли? — спросил он наконец, решив, что лучше высказать все свои мысли сейчас и уйти, чем и дальше терпеть эту неопределенность. — В каком-то смысле, — уклончиво ответил Владимир. Он знал, что самолюбие колдуна может пострадать, но считал это скорее полезным дополнением к полученному опыту. Быть может, какая-то очень самонадеянная его часть допускала мысль о том, что это, в некотором роде, превентивная мера. Сергей — боевой колдун, и однажды наверняка привяжет к себе дива, возможно даже, что первого класса. Ему точно пойдет на пользу знание о том, как неприятно быть лишь инструментом в чужих руках. — Однако, заметьте, я добился именно того результата, который был мне нужен. — Вы не сказали, что берете меня на расследование, — в голосе Сергея отчетливо слышалась тщательно скрываемая обида. Он шел рядом, зябко засунув руки в карманы пальто и чуть ссутулившись, будто намеренно старался показаться меньше. — Вы не спрашивали, — ответил Владимир так, будто бы вообще не видел в этом никакой проблемы. — И, строго говоря, я не назвал бы это расследованием. Скорее организацией побега. — Так значит, для вас это был только вопрос практической пользы? Вам просто нужен был колдун в качестве прикрытия, чтобы ваш план сработал? — Сергей почувствовал, что начинает злиться. Теперь у него почти не было сомнений в том, что Владимир прекрасно осознавал его заинтересованность и просто удачно вписал своего нового знакомого на нужное ему место. — Этот вопрос сложнее, чем вам может показаться, — Владимир задумался, перебирая в мыслях всю сложную совокупность причин. Интерес, практическая польза, желание проверить. Кружащий голову риск, легкое и опьяняющее, как молодое вино, ощущение от присутствия рядом Силы. Усталость от одиночества, что было его спутником последние тридцать три года. Он никогда бы не согласился надеть ошейник снова, никогда не принял бы другого хозяина, кроме того, что навсегда стал его частью, но само присутствие людей где-то по-настоящему рядом наполняло жизнь красками. Сегодняшнее дело можно было бы решить и не прибегая к таким сложностям. У Владимира существовало еще три предварительных плана до того, как он наткнулся на Сергея в книжном магазине. Может быть, он и использовал Сергея, чтобы решить проблему своего заказчика, но с тем же успехом он использовал и это дело, чтобы заранее продемонстрировать Сергею всю нелепость предположения о том, что он может оказаться дивом. За свою долгую жизнь среди людей Владимир успел понять, что они очень неохотно возвращаются к подозрениям, которые однажды по какой-то причине уже сочли несостоятельными. И все это точно нельзя было уложить в простое "да" или "нет". — Да, мне нужен был колдун для воплощения моего плана. Но нет, это был не только вопрос практической пользы. Совместить приятное с полезным — это всегда лучший из вариантов. Мне действительно нравится ваша компания, к тому же вам ведь тоже было интересно, не так ли? Как только я отвлек ваше внимание от картин, вы с готовностью ухватились за эту возможность. — Да, это так, — признал Сергей. Одного "Мне действительно нравится Ваша компания", сказанного Владимиром, было достаточно, чтобы злость куда-то исчезла. Быть может, ему следовало всерьез задуматься о том, что не так с его чувством самоуважения. — Наблюдать за тем, как вы работаете, было и правда увлекательно. Мне понравился ваш стиль. Однако я очень хочу, чтобы вы мне кое-что пообещали. — И что же? — Владимир был действительно несколько озадачен. Обычно обещания люди давали друг другу, когда между ними уже была какая-то связь. Они же до сих пор, в некотором смысле, оставались друг для друга незнакомцами, не знавшими друг о друге почти ничего, кроме имен, которые ничего не значили. — В следущий раз, когда вам что-то от меня будет нужно, вы скажете об этом, а не будете пытаться плести интриги у меня за спиной. Словами скажете, — голос Сергея сделался неожиданно серьезным и весомым. Конечно, без связи он не смог бы вложить в слова Силу, но ощущалось это почти похоже. — Я не хочу быть просто пешкой в чьем-то плане, даже если план очень хорош. Это неприятное ощущение. — Договорились, — Владимир кивнул. Что ж, Сергей был удивительно отходчив, и это не могло не радовать. — Нет, пообещайте мне, — Сергей упрямо схватил Владимира за рукав пальто, остановившись на его пути и почти по-детски наивно заглядывая в глаза. Владимир не двинулся и не отвел взгляд. Сейчас он все равно не собирался пытаться солгать. — Хорошо, — согласился Владимир. В его интонации скользнула какая-то особая значимость, делавшая их практически клятвой. Даже не Сергею, ведь тот считал, что перед ним человек, который мог легко солгать ему в глаза. Самому себе. — Я обещаю. Если мне будет что-то нужно от вас с практической точки зрения, я скажу об этом прямо. — Вот и славно, — облегченно улыбнулся Сергей. — Теперь мы и правда можем пойти поужинать.