Самый большой секрет

— Если честно, я терпеть не могу первую половину декабря. Столько суеты, и невозможно куда-то от нее деваться, — Сергей поднес вилку к губам, отправляя в рот аппетитный кусочек котлеты. Они сидели в какой-то непримечательной забегаловке рядом с окном, из которого открывался вид на припорошенную снегом улицу, уже освещенную тусклым светом фонарей. — Из-за подготовки к экзаменам? — уточнил Владимир. Перед ним на тарелке на этот раз красовалась жареная рыба, но Сергею казалось, что на него самого смотрят будто бы с не меньшим аппетитом. Это должно было пугать. В теории. Однако чувствовать на себе столь концентрированное внимание оказалось на удивление приятно. — Нет, из-за того, как все носятся с теоретическими дисциплинами, чтобы получить допуски к практическим экзаменам, — покачал головой Сергей. Неужели Владимиру действительно были настолько интересны тонкости студенческих проблем? — Я специально сдал все необходимые работы заранее, чтобы не бегать с ними в панике под конец года, но это, к сожалению, совсем не избавляет от суеты вокруг. Да и многие обращаются ко мне за помощью, с просьбой что-то объяснить или показать. — И вы помогаете? — спросил Владимир, все же ненадолго переключив свое внимание на еду. — Да, конечно, — кивнул Сергей. — Взаимопомощь — это важно. Вы считаете иначе? — Я считаю, что любое сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Все прочее — паразитизм, — Владимир снова посмотрел на него одним из своих пристальных прямых взглядов, привыкнуть к которым Сергею все еще не удалось. Почти прозрачные голубые глаза будто бы на мгновение полыхнули огнем. Вряд ли Владимир злился, но в его словах чувствовалось нечто очень личное. — Думаю, вы все-таки слишком резко все воспринимаете, — Мончинский чуть улыбнулся, отвел взгляд и уставился в свою тарелку. В некоторых вещах Владимир был так категоричен, даже не вникая в обстоятельства. — Мне несложно помочь, да и все равно я не смогу полностью абстрагироваться от происходящей вокруг суеты. Даже с учетом того, что все это ко мне не относится, трудно не цеплять на себя общее настроение. Лучше уж занять себя чем-то. — Что ж, полагаю, что сегодня мне есть чем отвлечь вас, — в голос Владимира вернулась привычная расслабленность, будто бы ничего и не было. — Так мы здесь все-таки не случайно? — заинтересованно спросил Сергей. Владимир ничего не объяснил ему до ужина, и он уже почти решил, что на сегодня никакого подходящего дела не нашлось. — Конечно, нет, — ответил Владимир, коротко усмехнувшись. — Сегодня мы будем доделывать работу за нашей доблестной полицией. — И никаких болонок? — уточнил Мончинский скорее шутки ради, чем всерьез припоминая Владимиру его уловку на прошлой неделе. — Обещаю. Сегодня мы идем охотиться на настоящих преступников, — это был, конечно, не тот тип охоты, которую предпочитал Владимир, однако вместе с Сергеем это обещало быть достаточно интересным, хоть и на порядок менее эффективным. — Тогда я внимательно вас слушаю, — Сергей как раз закончил со своими котлетами, запивая их горячим чаем, и устремил все свое внимание на Владимира. — В этом районе произошло пять ограблений за последние пару недель. Пострадавшие описывают двоих мужчин в непримечательной одежде, вооруженных ножами. К сожалению, их описание настолько скудное и общее, что опознать преступников не представляется возможным. Под такие "словесные портреты" подойдет половина мужчин в Москве. Полиция объявила награду за их поимку, так что мы можем поспособствовать безопасности на улицах города. — И каков ваш план? — Сергей только сейчас заметил, что подался вперед, пока увлеченно слушал Владимира. Это было настоящим делом. Ответственность не пугала, наоборот только будоражила. — Погулять по плохо освещенным улицам и нарваться на неприятности, конечно. Я даже прихватил с собой реквизит, — Владимир кивнул на лежащий на одном из свободных стульев кожаный портфель. — Думаю, что вместе с вашей шубой будет выглядеть достаточно солидно, чтобы вас сочли выгодным вариантом. Не беспокойтесь, я все время буду рядом с вами. — Кто сказал вам, что я беспокоюсь? — спросил Сергей, улыбнувшись. Нет, его волнение было совсем иного рода. — Что ж, это хороший ответ, — Владимир был доволен. Каждое маленькое испытание, что он устраивал для Сергея, тот проходил почти идеально. — А что там на самом деле? — с интересом спросил Сергей, осматривая портфель. Тот явно не был пустым, иначе все планирующееся представление выглядело бы недостаточно достоверно. — Две пары наручников и веревка на всякий случай, — невозмутимо ответил Владимир. Лишь взгляд выдавал всю глубину его почти ехидного веселья.— Мне показалось, что будет забавно, если я положу в портфель нечто, действительно предназначенное для грабителей. — Очень... театрально, — тихо рассмеялся Сергей. — Вы из каждого своего дела устраиваете представление или стараетесь так только ради меня? — Вы говорили, что вам понравился мой стиль, — напомнил Владимир, поймав его взгляд. — И я не отказываюсь от своих слов, — успокоил его Сергей, уверенный, впрочем, что Владимир вовсе не нуждался в подтверждении этого и так очевидного факта.

***

Владимиру не нужно было всматриваться в лицо Сергея в блеклом свете редких фонарей, освещающих переулок. Напряжение угадывалось в собранных движениях натренированного тела, во взгляде, устремленном на лица редких прохожих, в силе, чуть дрожащей и словно касающейся Владимира легкими отголосками иллюзорного тепла. Это не было страхом, вовсе нет, это было куда больше похоже на боевую собранность притаившегося в засаде хищника. — Вы ведете себя слишком уверенно, — тихо заметил Владимир, чуть притормозив. — Сейчас вы не хищник, а жертва. И вам нужно выглядеть жертвой в глазах тех, кого мы пытаемся поймать, иначе они не подойдут близко. — А что насчет вас? — спросил Сергей, склоняясь чуть ближе к нему, чтобы люди, проходящие мимо, точно не могли слышать их диалог. — Вы тоже ведете себя довольно раскованно. — Так и задумано, — усмехнулся Владимир. — Вы делаете вид, что несете что-то ценное в своем портфеле, а я делаю вид, что я ваш очень беспечный друг. Сергей попытался представить себя опасающимся за "ценный груз". Что бы ощущал человек? Страх, неуверенность? Выдавал бы себя слишком сильно сжатыми на ручке портфеля пальцами или неровной суетливой походкой? — Вы знаете что-нибудь о пауках-пиратах? — будто бы отвлеченно спросил Владимир, внимательно наблюдавший за попытками "преображения". — Нет. Впервые слышу, — Сергей покачал головой. Из каждого разговора с Владимиром он выносил нечто новое для себя, но это никогда не заставляло его чувствовать себя глупым или недостаточно образованным. — На самом деле, вы наверняка видели таких, — Владимир кивнул, удовлетворившись произошедшей с Сергеем метаморфозой. Азарт преследователя можно было замаскировать под нервное напряжение довольно легко, стоило лишь чуть ссутулить плечи и позволить движениям быть более хаотичными. — Это целое семейство, в котором больше ста видов, и некоторые его представители встречаются и здесь, в Москве. Их повадки довольно коварны: они не плетут своих паутин, и их не интересуют мухи или другие насекомые, они охотятся на других пауков, заползая на чужие паутины и изображая жертву. Как только владелец паутины чувствует характерные подрагивания нитей, он приползает к месту, в котором, как ему кажется, находится добыча. Там он и становится ужином для паука-пирата. — Намекаете, что это мы сейчас — те самые пауки-пираты? — понимающе кивнул Сергей. Он пока не был уверен, как ему стоит относиться к такого рода метафорам. — Да, именно так. — Вы столько всего знаете, — Сергей задумчиво улыбнулся. Это действительно вызывало восхищение. — У меня очень хорошая память, — пожал плечами Владимир. — Кроме того, я много читаю. Для дива было очень легко выглядеть эрудированным на фоне людей. Фактов, что он успел просто случайно узнать за столетия, проведенные в этом мире, было куда больше, чем мог бы запомнить человек. Помимо этого, Владимир читал, и читал действительно много, потому что этот навык был подарком Хозяина, как и свобода. А подарками, особенно такими ценными, следовало пользоваться и наслаждаться.

***

Какое-то время они шли молча. Сергей то и дело оглядывался по сторонам, но изображать паранойю у него получалось достаточно реалистично, чтобы Владимир против этого не возражал. — Нам придется драться? — немного запоздало уточнил Сергей, подумав, что спросить об этом следовало с самого начала. — Мне, — уверенно поправил его Владимир. — Я вполне способен сам справиться с двумя идиотами, решившими, что наличие ножа ставит их выше других. — А я? — непонимающе спросил Сергей. — А вы дадите свидетельские показания, когда мы отведем их в полицейский участок, — ответил Владимир, будто бы эта часть плана была очевидной и в дополнительных комментариях не нуждалась. — И все? — возмущенно прошептал Сергей. Ему хотелось проявить себя, а не просто смотреть на то, как Владимир прекрасно справляется без него. — У меня такое чувство, будто я школьник на экскурсии. Возмущение прокатилось горячей волной, и Владимиру стоило усилий не позволить себе отозваться на него и остаться непроницаемо спокойным. — Зря. Вы здесь еще и для того, чтобы прикрывать мне спину, если что-то пойдет не по плану. Если все сложится так, как я думаю, вам не понадобится лезть в драку, но мало ли что может произойти. На самом деле, если бы Владимир был один, ему бы никакое "прикрытие" не понадобилось бы. Он выследил бы и поймал грабителей, не слишком заботясь о том, догадаются ли они в процессе о природе его сущности, вывез в лес да сожрал. Но почему-то с тех пор, как Сергей занял более или менее постоянное место в его жизни, Владимир почти всегда доводил мелких преступников до участка, словно бы понимая, что такой человек, как Сергей, пожирание без суда и следствия точно не одобрит. Может быть, позже, если они достаточно сблизятся и Владимиру удастся оказать нужное влияние, но не сейчас. Так что пока разного рода человеческой падали везло, что Владимир хотел произвести на Сергея хорошее впечатление даже в тех деталях своей жизни, о которых тот не знал. — Хорошо. Я прикрою вас, — пообещал Сергей после недолгих раздумий. Они как раз успели завернуть за угол, оставаясь на почти безлюдной улице. Лишь вдалеке, под разбитым фонарем виднелись два силуэта, которые словно бы отделились от кирпичной стены и двинулись по направлению к ним. — Очень вовремя, — кивнул Владимир, понизив голос до вкрадчивого шепота. — Потому что, кажется, нам удалось привлечь внимание. Сергей только кивнул, чуть заметно вжав голову в плечи. Наверное, вот сейчас ему точно должно было стать страшно, но переживать почему-то не получалось. Во Владимире ощущалась холодная и спокойная уверенность, и заразиться ей было так легко. Мысль о том, что Сергей никогда не принимал участие в чем-то менее контролируемом, чем тренировочный бой, последствия которого всегда оставались пусть и условно, но все же предсказуемыми, отчего-то совсем не пугала. Да, у него не было настоящего боевого опыта, но вперед толкал не страх и не обязательства, а скорее нервное предвкушение. Ему предстояло впервые поучаствовать в поимке настоящих преступников. — Добрый вечер, господа! — окликнул их более высокий из двоих мужчин, когда они поравнялись. — Закурить не найдется? Владимир едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Как же банально. Но он слишком хорошо держал себя в руках, чтобы позволить себе подобные вольности. — Увы, любезный, ни я, ни мой коллега не курим. Так что ничем не можем вам помочь, — Владимир развел руками, и в его расслабленной позе совсем не читалось ни страха, ни подозрений. Сергей крепче вцепился в ручку портфеля, прижимая его к своей ноге, чтобы поддержать обрисованную Владимиром легенду. Надо сказать, роль беспечного дружелюбного идиота давалась Владимиру удивительно легко. Сколько еще подобных "масок" имелось в его арсенале? — О, уверен, что как раз вы сможете нам помочь. Да и ваш коллега тоже. Уверен, что у таких приличных господ найдется несколько купюр, чтобы помочь своим новым друзьям. Возможно, мы так вам понравимся, что вы даже отдадите все, — расплылся в фальшивой улыбке тот, что был ниже ростом. Внешность у грабителей была и правда ничем не примечательная, да и в переулке было довольно темно, вряд ли напуганные до полусмерти предыдущие жертвы могли разглядеть достаточно деталей. — Честно говоря, я так не думаю, — беспечно отозвался Владимир. Сергей попятился, отступая на шаг назад. Если Владимир собирался драться, стоило дать ему пространство для маневра. — Делиться деньгами со случайными новыми знакомыми — не самая умная финансовая стратегия. — А если у нас найдутся более убедительные аргументы? В тусклом свете сверкнуло лезвие одного ножа, затем второго. Сергей думал про себя, что вполне мог бы усмирить этих двоих с помощью пут или даже применить свои боевые кольца достаточно аккуратно, чтобы не покалечить. Владимир, впрочем, разобрался с двумя вооруженными людьми едва ли не быстрее, и не используя никаких подручных средств. Он уклонился от удара высокого, блокировав его руку, а затем толкнул на второго, используя в качестве живого щита. План грабителей, и без того не отличавшийся особой стройностью, стремительно летел ко всем чертям. Пару минут и несколько ловких ударов спустя оба грабителя лежали у ног Владимира лицом в снег, а сам он протянул руку за портфелем, чтобы достать наручники. — Что ж, полагаю, вы видели нападение, Сергей? — спросил он, и у Мончинского создалось ощущение, что все это какое-то дурацкое представление. — Да, видел, — кивнул Сергей, наблюдая за тем, как Владимир опустился на землю, уперев одно колено в спину того из преступников, который попытался подняться. — Что ж, господа, это значит, что никакие заявления в стиле "Мы носим с собой ножи просто для того, чтобы в любой момент иметь возможность сделать себе вкусные бутерброды с колбасой" приниматься к рассмотрению не будут. Это нападение с использованием холодного оружия. Теперь Сергей понял, что представление предназначалось вовсе не для него. Владимир просто желал немного позлорадствовать и в целом имел на это полное право. — Не так быстро, — холодный голос, раздавшийся за их спинами, заставил Сергея вздрогнуть и развернуться к Владимиру спиной. С боковой улицы вырулил еще один человек, и пистолет в его руке был направлен на Владимира. Он был старше своих сообщников, и было видно, что в отличие от них, он подходил к делу с холодным разумом. Он был похож на человека, который действительно умеет стрелять. — Думаете, вы самые умные тут? Снимай-ка браслеты с моих дорогих друзей, а то в твоей голове появится лишняя дырка. Только теперь Сергей почувствовал первый за этот вечер укол страха. Это он должен был следить, чтобы никто не подошел к ним из-за угла, а он безнадежно отвлекся, наблюдая за Владимиром. И теперь Владимиру, который рассчитывал на него, угрожала смертельная опасность. Впрочем, страх быстро сменился боевым азартом, почти безумным, потому что Сергей понял, что даже в таком положении способен Владимира спасти. Путы и оружие было использовать рискованно, выстрел все равно мог произойти и попасть куда угодно. Но Сергей поднял руки в жесте, показывающем, что он сдается, и двинулся к той линии, что соединяла сейчас Владимира и человека с пистолетом. — Не стреляйте, прошу вас, — Сергей усилием воли заставил свой голос дрогнуть. — Я лишь хочу помочь моему напарнику снять наручники с ваших друзей. — А ну стоять! — взвился грабитель, чуть взмахнув пистолетом. Но Сергей был уже почти там, где нужно, преодолев расстояние коротким прыжком. Три события произошли практически одновременно. Грянул выстрел, Сергей выставил щит и Владимир оказался прямо за его спиной, готовый оттолкнуть его с линии огня. Однако последнее оказалось излишним, и Владимир замер, лишь сейчас со всей ясностью поняв, в чем именно заключался план колдуна. В том, чтобы защищать дива от обычных пуль, не было никакой нужды, но Сергей не знал об этом. Сергей рискнул, чтобы защитить его, позволив стрелять по себе практически в упор. Отточенных тренировками рефлексов хватило, чтобы выставить щит в тот самый момент, когда грянул выстрел, но Владимиру точно не хотелось думать, что было бы, если тренировок не хватило. То, что кто-то смог подойти к ним со спины, было его ошибкой. Он не ожидал появления третьего игрока, слишком привык работать один и полагаться на свою силу, он не услышал крадущейся походки за возмущенными стонами поваленных на снег преступников и собственной картинной бравадой. А вот Сергей справился со своей задачей, пусть риск и был бессмысленным. Это было странно для Владимира — почувствовать уверенность в том, что его спину в случае ошибки действительно прикроют. Вот только если бы сейчас Сергей обернулся, Владимиру было бы очень сложно объяснить свое внезапное перемещение. Но Сергей не обернулся. Сергей шагнул вперед, одним ударом щита выбив из рук мужчины пистолет, а следующим повалив в снег. Кажется, тот ничего не успел понять, только вскрикнул, и из разбитого носа потекла кровь. Мончинского это не волновало. Он грубо перевернул преступника на живот, и путы, сорвавшиеся с его пальцев, стянули запястья не менее надежно, чем это сделали бы наручники. Затем Сергей поднялся на ноги, отряхнув колени от снега, и повернулся к Владимиру. На лице Мончинского играла какая-то совсем новая, опасная, почти дикая улыбка, а необузданная сила рвалась изнутри такими яркими всполохами, что ее инстинктивно хотелось слизать с его губ. Один из преступников позади Владимира грязно выругался, и манящее наваждение отпустило из своих цепких лап. — Вы видели?! Как я его! — восторженно воскликнул Сергей, уставившись Владимиру в глаза. — Это действительно было очень впечатляюще, но сейчас нам нужно доставить их в ближайший полицейский участок, — напомнил Владимир, и Сергей немного сник, понимая, что их работа на сегодня почти закончена. Пусть то, что произошло, могло лишить жизни любого из них, буйный азарт первой настоящей, а не тренировочной, победы над противником разжигал кровь. Сергею казалось, что сейчас он мог вот так же уложить лицом в снег всех грабителей Москвы, если бы только Владимир сейчас позвал его продолжить. — Да, конечно, — кивнул он и отправился поднимать со снега "своего" задержанного и пистолет.

***

Когда они покинули полицейский участок, Владимир все еще ощущал исходящую от Сергея необузданную волну силы. Чувствовать ее вкус хотелось полнее и глубже, но Владимир пресек эти рассуждения мыслью о том, что это вовсе не было нормальной реакцией человеческого организма на стресс. Да, в момент выстрела и немного после выбросы силы и напряжение тела были абсолютно нормальны, но с того рискованного маневра прошел уже почти час, а нервное напряжение Сергея не проходило. — Вас заводит опасность? — спросил Владимир, понимая, что людям свойственно и такое. Стоило начать с самого безобидного варианта. — Не знаю, — Сергей помотал головой. Он даже не смутился, и уже это было не самым хорошим знаком. — По крайней мере, я никогда не замечал за собой подобных проявлений. — У вас много боевых тренировок в Академии, наверняка они часто достаточно опасны. Что вы чувствовали во время них? — Сложно сказать, — Сергей шел вперед, но Владимиру казалось, что дороги он не видит. — Нервное напряжение, собранность, даже, наверное, азарт. — Что ж, вы не упомянули страх, — Владимир остановился посреди пустого переулка, решив, что они не пойдут дальше, пока со всем не разберутся. — Возможно, вы из тех, кому нравится чувствовать вкус крови. Эта версия Владимиру совсем не нравилась. Он знал таких колдунов, тех, кто, дорвавшись до власти однажды, не мог остановиться, проявляя ее. Когда-то давно он успел ощутить последствия таких увлечений на себе, в последние столетия лишь наблюдал со стороны, но отвращение Владимира к таким людям слабее не становилось. Сергей не был похож на одного из них, но Владимиру нужно было убедиться. — Точно нет, мне не нравится насилие. И я никогда не хотел применять силу сверх необходимого, — Сергей тоже остановился, скорее механически, чем осознанно, и обернулся к Владимиру. Никаких вопросов относительно их внезапной остановки не последовало, кажется, он просто не мог в достаточной степени сосредоточиться, чтобы подумать об этом. — Скорее я просто впервые почувствовал, что могу противостоять кому-то не на тренировке, а в реальном бою, где исход неизвестен заранее и нет вообще никаких правил. Знаете, нас учили выставлять щиты, но по нам никогда не стреляли на поражение. Я знал, конечно, что обычная пуля не сможет пробить мои щиты, но только в теории. Теперь я знаю точно, что скорости моей реакции хватит, чтобы отразить выстрел практически в упор. К тому же, мне удалось защитить вас, прикрыть вашу спину, как вы выразились, несмотря даже на то, что я отвлекся и пропустил появление третьего противника. А значит вы все же не зря доверили свою жизнь неопытному студенту. Это придает уверенности в себе. Точно знать, что даже при настоящей опасности я не только смогу защитить того, кто находится рядом со мной, но и сам буду в порядке. — Вот только вы не в порядке, — Владимир склонил голову на бок, а затем подошел ближе, замирая напротив. Голос его стал непривычно мягким, будто он разговаривал с напуганной лошадью, хотя Сергей вовсе не был напуган. — Что вы имеете в виду? — Мончинский поднял взгляд, вопросительно уставившись на него. — Посмотрите на свои руки, — Владимир осторожно взял Сергея за запястье, заставляя остановить руку перед собой. На нем не было перчаток, и пальцы дрожали так сильно, что это невозможно было скрыть. — Вы все еще готовы драться или бежать, хотя никакой реальной угрозы уже нет. Головой вы это понимаете, но ваше тело явно придерживается иного мнения. — Это просто нервное. Со мной так всегда, даже после тренировочных боев, — Сергей не видел в этом ничего такого. — Иногда я даже не могу уснуть. — Это не очень хорошо, — Владимир все еще удерживал его руку. — В таком состоянии человек движим одними инстинктами, а потому плохо контролирует себя. Вам следует успокоиться. — Проще сказать, чем сделать, — неловко улыбнулся Сергей. — Думаю, я могу помочь вам справиться, — Владимир потянул его за собой к ближайшему зданию и, мягко придержав за плечи, заставил Сергея прислониться спиной к стене. Аккуратно поставил на землю уже ненужный портфель, убедившись, что тот не упадет и не отвлечет их. Затем взял его руки, безвольно опущенные вдоль тела и осторожно сжал, не собираясь причинять боль. Они стояли совсем близко, и Сергей всматривался в глаза Владимира, не в силах оторвать взгляд. — Дышите медленно и глубоко, — тихим и ровным голосом проговорил Владимир. Этот успокаивающий тембр словно проникал под кожу. Пульс стучал где-то в висках, Сергей был почти уверен, что если Владимир окажется еще хоть немного ближе, это закончится либо дракой, либо совершенно неуместным в этой ситуации поцелуем. — Найдите то чувство внутри себя, которое бушует сейчас, и заставьте его улечься. Возможность полностью довериться инстинктам и опираться на них, а не на разум — это ценное качество в бою, но они не должны контролировать вас. — Вы говорите обо мне так, будто я — див, — Сергей чуть усмехнулся, сжимая руки Владимира в своих. На фоне его собственных ледяных пальцев и холода улицы руки Владимира под его ладонями казались почти горячими. — Вовсе нет, — покачал головой Владимир. — Просто в том, что касается инстинктивных реакций на опасность люди и дивы не такие уж разные. — У вас теплые руки. — Не отвлекайтесь. Дышите. У вас есть столько времени, сколько потребуется. Сергей чувствовал дыхание Владимира на своем лице, и именно на этом ощущении оказалось проще всего сосредоточиться, начиная вдыхать и выдыхать в том же ритме. То чувство, что подстегивало его с момента, как они начали свою охоту на грабителей, действительно немного улеглось, послушное воле разума, который Сергей заставил себя снова найти. Он чувствовал твердую стену за своей спиной, свой собственный вес, почти полностью перенесенный на нее, теплые руки Владимира, не позволяющие отойти, и его глаза, не дающие посмотреть на что-то еще. Сергей уже пришел в себя почти полностью, возвращаясь к рациональному, но взгляд отводить совсем не хотелось, отпускать руки — тоже. Сергей позволил себе маленькую слабость и воспользовался ситуацией, украв себе пару лишних минут. Потом до него дошло, что они все еще находятся на улице и, должно быть, представляют собой очень странную картину. Никаких свидетелей не было, но они могли появиться в любой момент. Сергей отвел взгляд и осторожно освободил свои руки, тут же спрятав их в карманы, будто от прикосновений чужих пальцев могли остаться какие-то обличающие следы. — Вам стало лучше, — скорее констатировал, чем спросил Владимир. Он ощущал, как неспокойный и напряженный фон силы вернулся к обычному для Сергея еще несколько минут назад. Комментировать эту задержку каким-либо образом он не собирался, потому что догадывался о возможных ее причинах. — Да, гораздо, — кивнул Сергей и, больше ничего не говоря, продолжил путь в сторону места, где они оставили машину. Буря внутри улеглась, но ему все еще определенно следовало остыть, просто уже в совсем ином смысле.

***

Почти всю поездку до вокзала Сергей молчал, уставившись в окно. Впечатлений от сегодняшнего вечера было слишком много, и он все еще затруднялся уложить их все в своей голове. Самую малость он тосковал сейчас по блокноту, заброшенному в один из ящиков стола во время той запутанной до предела недели, которая, казалось, осталась теперь где-то очень далеко. Однако самый опасный момент сегодняшней эмоциональной бури Сергею не пришлось переживать наедине с собой, и он был почти уверен, что остатки ее улягутся сами к тому моменту, как он перешагнет порог своей комнаты в общежитии. — Этот способ, что вы показали мне, оказался очень действенным, — сказал он наконец, но его слова прозвучали скорее как вопрос, чем как настоящее "спасибо", которое Сергей собирался произнести. — Но вы ведь знаете и другие, не так ли? — Да, — кивнул Владимир, не отвлекаясь от дороги. — Однако я бы сказал, что в сегодняшней ситуации они точно не подходили. — И все же я хочу знать, — упрямо надавил Сергей. Да, помощь Владимира сегодня оказалась неоценимой, но он должен был научиться справляться с подобными проблемами сам. — Первый и самый эффективный — боль. Если бы я дал вам пощечину, вы бы, вероятно, пришли в себя практически мгновенно. Но именно к вам мне этот способ применять очень не хотелось. Второй — холодная вода. Будь мы в помещении, я бы порекомендовал вам умыться ледяной водой и даже намочить ей волосы. Но сейчас не та погода, вы могли бы заболеть после подобной процедуры. Третий — эмоциональное истощение. Я мог бы просто дождаться, когда вы успокоитесь самостоятельно. Кажется, вы сами привыкли поступать именно таким образом. Однако уже через сорок минут я должен посадить вас на поезд, и мне не слишком нравилась мысль о том, чтобы отпускать вас в таком состоянии... — Есть еще и четвертый, не так ли? — Сергей уловил в интонациях Владимира некоторую недосказанность, словно бы тот остановился, пытаясь решить, стоит ли говорить дальше. — Да, вы правы, — согласился Владимир. Что ж, любознательность Сергея вновь вернулась к своему привычному состоянию. — Четвертый способ — физическая близость. В каком-то смысле, я применил к вам именно этот метод, просто в наиболее невинной его вариации. Прикосновения успокаивают, возвращая ощущение контроля над собственным телом. Однако так уж нелепо устроен человеческий организм, что мозг легко может спутать нервное возбуждение от драки с возбуждением совсем иного рода. Именно поэтому вам не хотелось отпускать мои руки. — Не только поэтому, — ответил Мончинский, вновь уставившись в окно. — Но этот разговор точно не для сегодняшнего вечера. В машине вновь повисло молчание. Вопреки ожиданиям, оно не было ни неловким, ни напряженным. В отсутствии слов не таилось никакого подтекста, это была просто тишина, которая совсем не пугала. — Я думаю, что вам следует отдохнуть в следующие выходные, — негромко заметил Владимир. — Да, наверное... — немного растерянно ответил Сергей, и на душе как-то неприятно потяжелело. — Что-то не так? — Владимир посмотрел на него, и Сергей невольно ощутил себя так, будто все его сомнения и метания видели насквозь. — Просто неприятно осознавать, что мои возможности не безграничны, и мне тоже нужно отдыхать, — вздохнул Сергей. — Да и в общежитии сейчас дурдом, я вам рассказывал. В выходные становится еще хуже, и почти наверняка кто-то будет бегать за мной и просить моей помощи. Честно говоря, даже сегодня я просто воспользовался возможностью сбежать на несколько часов от всей этой суеты. — Вы можете остаться на выходные у меня, если хотите. В тишине и спокойствии, — неожиданно предложил Владимир, немного подумав. — Я могу забрать вас с вокзала в субботу вечером, и отвезти вас обратно к утреннему поезду в понедельник. — Я... Мне просто показалось, что вы намекаете мне, что устали от моего общества каждое воскресенье, — расслабленно улыбнулся Сергей. — Совсем нет, — покачал головой Владимир, припарковав машину у вокзала. — Я лишь сказал, что вам нужно отдохнуть. Если однажды я устану от вашего общества, я скажу вам об этом прямо. Впрочем, я не настаиваю и на том, чтобы вы уделяли все свое свободное время мне. Вы можете заниматься в выходные, чем захотите: спать, читать, смотреть фильмы, гулять по городу, или даже готовиться в тишине к одному из предстоящих экзаменов, я просто предоставляю вам убежище.