leather and lace

049

любопытство сгубило кошку

charlotte's pov

      Моя рука вцепляется в ткань футболки Дастина, оттаскивая его от окна поближе к нам со Стивом. Он протестует, пытается снова прижаться лицом к стеклу, но я сильнее притягиваю его обратно. Робин и Эрика все еще смотрят, широко раскрыв глаза и рты, на врата, ведущие в гребаную Изнанку.       Это действительно нехорошо.       — Робин, — я пытаюсь закричать шепотом — достаточно громко, чтобы привлечь ее внимание, а не злых русских, стоящих в нескольких футах перед нами. — Давай. Пошли.       — Что это? — Она едва отводит взгляд.       Стив, который, кажется, наконец-то почувствовал тот же ужас, что и я, практически бросился к ним с Эрикой, чтобы увести их прочь:       — Это не к добру. Поверь, ты действительно не хочешь в это ввязываться, так что давай, может быть, хоть раз послушаем Шарлотту и уберемся отсюда к чертовой матери.       Робин, наконец, поворачивается и хмуро смотрит на Стива, который тянет ее и Эрику обратно к лестнице:       — Вы знаете, что это такое?       — Да, — я хватаюсь за футболку Дастина, как за поводок, заставляя его последовать за ними. — Но любопытство сгубило кошку, а я бы очень хотела выбраться отсюда живой.       — Не понимаю, — продолжает Робин, спускаясь вслед за Эрикой по ступенькам. — Вы видели это раньше?       — Ну, — хмыкает Стив, склонив голову набок. — Не совсем.       — Тогда что? — Фыркает Робин.       Я хмыкаю в ответ, теперь раздраженная и на нее, и на Стива за то, что его забавляет ее поведения:       — Послушай, все, что тебе нужно знать, это то, что это все плохо.       — Реально плохо, — продолжает Стив, когда мы возвращаемся в комнату связи.       Дастин кивает, хлопая меня по руке, которая все еще держит его:       — Типа реально конец-человеческой-расы-в-том-виде-в-котором-мы-ее-знаем плохо.       Я отпускаю его, наблюдая, как он начинает расхаживать по комнате. Его маленький мозг, вероятно, сейчас работает со скоростью миллион миль в минуту, и, возможно, для меня будет лучше просто оставить его в покое. Видит бог, что бы он ни придумал, это, должно помочь нам выбраться отсюда.        — И откуда вы об этом знаете? — Робин, блять, все продолжает настаивать на этой теме.              Я уже готова сорваться на нее, когда Эрика заговаривает, глядя на пол под нами:       — Эм, Стив? Где твой русский друг?       Я следую за ее взглядом и вижу небольшое пятно крови у стола связи — то самое место, где мы оставили Злобного Русского без сознания, которое сейчас пустует.       Ладно. Вот это уже правда очень нехорошо.       Как будто вопрос Эрики был сигналом, начинает завывать сирена. Тошнотворно яркие лампы над головой вспыхивают красным, а снаружи доносится громкий шум. Стив бросается к двери, чтобы открыть ее и осмотреться, затем немедленно захлопывает ее и снова устремляется в сторону лестницы:       — Давайте, бегом, быстрее!       — Дерьмо, — я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, затем бегу за ним, в спешке хватая Дастина и Эрику. — Давайте, шевелитесь!       Не думаю, что когда-нибудь в жизни видела, чтобы Дастин двигался так быстро. Он взбегает по лестнице, задерживаясь, чтобы помочь Стиву открыть дверь, и вбегает обратно в комнату, из которой мы буквально только что вышли, и которая заполнена чертовой кучей злобных русских. Но у него на хвосте Эрика, за которой следует и Робин, и как только мы со Стивом закрываем дверь на лестницу, я понимаю, что у нас нет другого выбора, кроме как следовать за ним.       Они втроем собрались в диспетчерской, за которой мы только что подглядывали. Около десяти русских уставились на них, вероятно, в замешательстве, и я пихаю Дастина в плечо, как только оказываюсь в пределах досягаемости:       — Уходи! Идем!       Ему не нужно повторять дважды. Мы проходим в боковую дверь, и я пропускаю его вперед, чтобы помочь Эрике спуститься по огромным металлическим ступеням. Судя по почти ослепляющему сиянию впереди и внезапной волне жара, которую я ощущаю, я бы предположила, что Дастин ведет нас через гигантскую металлическую конструкцию, в которой находится устройство для открытия врат.       Стив что-то кричит у меня за спиной как раз в тот момент, когда я отпихиваю парня в защитном костюме с пути Эрики, и тут маленькая девочка резко останавливается. Я почти врезаюсь в нее, но Робин резко останавливается и врезается прямо в меня, и я чуть не падаю через перила в бесконечную темную пропасть.       — Что за черт! — Кричу я, делая два огромных шага назад.       — Срань господня! — Задыхается Дастин. Мост, по которому мы собирались пробежать, резко закончился; устройство, открывающее врата, теперь прямо рядом с нами, испускает нескончаемый поток энергии в стену. — Боже! Боже! Боже!       Позади нас раздается громкий лязг, и мы с Эрикой оборачиваемся, чтобы увидеть, как на нас надвигается группа злобных русских в военной форме. Младшая девочка делает глубокий вдох и кричит:       — Охрана!       Стив, который шел в хвосте, теперь взял инициативу в свои руки. Он свернул на несколько ступенек, которых я не заметила, и крикнул:       — Сюда!       Мы все следуем за ним. Еще один парень в защитном костюме пытается пробраться наверх, но Стив отталкивает его с дороги, чтобы расчистить нам путь, и вот мы уже спрыгиваем с металлической конструкции и возвращаемся на твердую землю.       Еще одна группа злобных русских солдат выскакивает из коридора слева от нас.       — О черт! Черт! — Паникует Стив, сваливая бочки, чтобы преградить им путь.       О, отлично. Теперь я еще и впереди.       — Давайте! Давай! — Кричу я, чувствуя, как мне приходится выбирать правильное направление, когда мы ныряем под один из металлических мостов. Стив мгновенно оказывается рядом со мной и ведет мимо еще одной группы растерянных русских к очень тяжелой двери.       Он захлопывает дверь, как только все оказываются внутри, но я очень быстро понимаю, что это был неправильный путь. Из этой комнаты нет выхода, кроме двери, через которую мы только что вошли, и в которую сейчас колотят злобные русские солдаты.       — Они вышибут дверь, — выдыхаю я, разворачиваясь по кругу, чтобы попытаться найти другой выход.       Стив сильнее прижимается к двери, постанывая от напряжения:       — Робин! Черт возьми… помоги мне!       Девушка подбегает к нему и тоже прижимается к двери. Им двоим не по силам справиться с ордой охранников снаружи, но они отлично справляются, пока я обыскиваю комнату.       Прямо напротив двери есть несколько ступенек, ведущих к небольшому складскому помещению. Я поднимаюсь по ним по две за раз, замечаю на полу вентиляционную решетку, которая выглядит достаточно большой, чтобы мы все могли в нее пролезть, и почти кричу от облегчения:       — Сюда!       Дастин и Эрика почти бегом взлетают по лестнице, помогая мне поднять крышку. Я помогаю девочке забраться первой, и она тут же начинает отползать, когда Дастин забирается внутрь, и я кричу остальным:       — Давайте! Бегом!       Стив что-то бормочет, качая головой. Русские начинают ломиться в дверь с новой силой:       — Уходите! Просто убирайтесь отсюда!       — Ты с ума сошел? — Кричу я, не давая Дастину пробраться внутрь.       — Нет! — Кричит Стив в ответ, и Робин ободряюще кивает. — Идите и приведите помощь!       Моя неистовая энергия иссякает по мере того, как я осознаю сложность этого решения: остаться со Стивом и Робин, чтобы позволить Дастину и Эрике сбежать и, возможно, попасть в плен к злобным русским и подвергнуться пыткам, или пойти с детьми, чтобы обеспечить их безопасность. Я не знаю, куда ведут эти ходы- я вполне могла просто отправить Эрику на встречу еще более злобным русским. Все это время я беспокоилась только о детях.       О Дастине.       Какой бы я была старшей сестрой, если бы отпустила его самого в эту вентиляцию, даже для того, чтобы остаться с парнем, в которого я безответно влюблена и его эксцентричной коллегой, которая стала мне одной из самых близких подруг?       Очень дерьмовой.       Стив, похоже, принимает решение за меня, перекрикивая шум:       — Лотти, я умоляю тебя! Просто уходи!       Голова Дастина снова высовывается из вентиляционного отверстия:       — Я тебя не забуду!       — Я вернусь за вами! — Кричу я, выталкивая своего младшего брата обратно в проем. — Клянусь, я не оставлю вас здесь, ребята!       Взгляд Стива, кажется, слегка смягчается, когда он наблюдает, как я забираюсь в вентиляционное отверстие, а в уголках губ появляются морщинки от улыбки, которой он всегда одаривает только меня.       Это последнее, что я вижу, прежде чем Дастин опускает крышку, и дверь с грохотом распахивается.