Сгорая

Детский сад выглядел так же обшарпано, как и всё в этом районе, но выделялся забором и убранными площадками. Они зашли внутрь. Несмотря на свежий, но уже потрёпанный ремонт, здесь царил островок относительного порядка. Пластиковые окна с мутными стёклами, линолеум с потёртыми узорами, стены, покрашенные в яркие, но выцветшие тона. В воздухе витал знакомый запах детского мыла, каши и чего-то сладковатого — наверное, компота из сухофруктов. Когда Влас переступил порог группы, Матвей, игравший в углу с машинками, резко поднял голову. Его лицо озарилось такой искренней радостью, что даже Ланской на секунду застыл. — Влас! — мальчишка сорвался с места, забыв про игрушки и товарищей, и буквально врезался в брата, обхватив его за ноги. Влас, обычно такой сдержанный, невольно улыбнулся и потрепал его по волосам: — Ну что, как дела? — Нормально! — Матвей тут же переключился на Даниила, уставившись на него с нескрываемым любопытством. — А это кто? Ланской замер. Он не ожидал такого прямого вопроса и вдруг почувствовал себя неловко — как будто вторгся в чужое пространство. — Это… Даня, — после паузы сказал Влас. — Он со мной. Матвей, не смущаясь, подошёл ближе и без тени сомнения спросил: — Ты друг Власа? Ланской растерялся. Друг? Они даже не разговаривали толком. Но Влас не стал ничего поправлять, и это странным образом согрело. — Ну… можно и так сказать, — пробормотал он, избегая взгляда Власа. Матвей тут же схватил его за руку: — Тогда иди со мной, покажу, что я сегодня нарисовал! И прежде чем Ланской успел что-то ответить, мальчишка уже тащил его вглубь группы, где на стенах висели детские рисунки — кривые домики, жёлтое солнце с лучами-закорючками, зелёные человечки. Влас шёл следом, и впервые за весь день в его глазах читалось что-то похожее на спокойствие. — Вот, смотрите! — ребёнок ткнул пальцем в рисунок на стене. На нём были изображены два жёлтых человечка, синяя кошка и горка. — Это мы с Власом вчера на площадке, а это кошка, которую мы утром видели. Влас одел брата в кофту с дыркой на рукаве и поношенные кроссовки. Они вышли на улицу. "Опять этот район", — подумал Даниил с лёгкой дрожью внутри. — Влас, а мы пойдём на площадку? — спросил Матвей. — Да, — ответил Влас, взяв ребёнка за руку. — А твой друг тоже с нами? — Да, я пойду, — откликнулся Даня. Мимо с грохотом проехал трамвай. Глаза Матвея засверкали: — Влас, ну когда мы на трамвае поедем? — Не знаю. Даниил открыл карту в телефоне, чтобы понять, далеко ли идти. — Четыре километра?! Влас, может, поедем на чём-нибудь? — Ты и езжай, а у меня выбор — либо вечером поесть, либо с тобой десять минут кататься. — Да брось, я заплачу. В чём проблема? Тут семнадцатый трамвай ходит и четвёртый автобус. — Трамвай! — восторженно крикнул Матвей, уже предвкушая поездку. — Ладно, поехали, — сдался Влас, увидев неподдельный огонёк в глазах брата. Даниил долго пытался понять, где остановка и почему она находится посреди проезжей части. Они простояли чуть больше пяти минут. За это время Матвей нашёл у мусорки стаканчик и увлечённо пинал его, Ланской проверял сообщения в телефоне, а Влас сидел на лавочке, размышляя, с каких это пор он позволяет практически незнакомому человеку платить за себя. К остановке, наконец, подкатил трамвай. На боковой табличке красовалась цифра 17, а на электронном табло застыла двойка. — Это же семнадцатый? — переспросил Даня. — Да, не видишь, что ли? — буркнула кондуктор. — Просто табло показывает двенадцать… — Да оно зависло и не переключается, вы что, впервые? Семнадцатый это… Семнадцатый. — Тогда три билета. — Мальчику сколько лет? — кондукторша оценивающе посмотрела на Матвея. — Четыре, — ответил Влас, а малыш тут же торжественно показал четыре пальца. — Дети до шести бесплатно ездят, — отрезала женщина. Даня приложил карту дважды, получил билеты, и они зашли внутрь. Они сели на сиденья. Матвей устроился у брата на коленях, прилип носом к окну. Трамвай с лязгом тронулся. Ланской был в лёгком шоке от того, как эта развалюха, на которой, кажется, ещё его дед ездил, вообще двигалась. Из-за оглушительного стука колёс почти не было слышно тётю-кондуктора, объявлявшую остановки. Влас прикрыл ладонями уши брата, который сиял от счастья. — Смотри, Влас, собака! — вдруг закричал Матвей, тыча пальцем в дворнягу, греющуюся на крыльце магазина. Влас кивнул, одной рукой придерживая брата, чтобы тот не съехал с колен на очередном повороте. Ланской сидел рядом, нервно постукивая пальцем по колену — он всё ещё не мог привыкнуть к душераздирающему скрежету тормозов и тому, как трамвай раскачивался, будто пьяный. — А на какой остановке нам выходить? — спросил Влас. — Не знаю. Щас посмотрю. — Даниил снова открыл карту. — На «Чудского». — А когда она? — Следующая, — пробормотал он, сверяясь с маршрутом. Влас кивнул. Они вышли из трамвая на тихой, почти пустынной улице. — Ну как, Матя, понравилось? — спросил Влас. — Да! — воскликнул ребёнок, всё ещё переполненный впечатлениями. — Давайте зайдём в магазин, — предложил Ланской, указывая на ярко горящую вывеску «Магнит». Влас нахмурился: — У меня денег нет. — Я угощаю, — махнул рукой Даня, словно это было пустяком. — Матвей, хочешь сок? Мальчишка тут же оживился: — Да! И печеньки! — Бери что хочешь, — кивнул Ланской, и Матвей рванул к полкам со сладостями. Влас остался стоять в проходе, руки в карманах, взгляд отсутствующий. — Ты чего такой кислый? — тихо спросил Даня. — Не привык, что за меня платят. — Да ладно, — Ланской неловко пожал плечами. — Это же мелочь. — Для тебя — мелочь, — Влас посмотрел на него, и в его глазах вдруг мелькнуло что-то тяжёлое и невысказанное. — Для меня — нет. Тишина повисла между ними, но тут подбежал Матвей, сжимая в руках пакет с печеньем и маленькую коробку сока. — Влас, смотри, тут дракон на коробке! — он тыкал пальцем в яркую картинку. Влас натянуто улыбнулся: — Красивый. На кассе сидела девушка лет двадцати с обильным макияжем и в облегающей розовой футболке. — О, Даник, привет, — томно протянула она. — Привет, — отстранённо бросил Даниил. — Может, ты и мне сигарет купишь? — предложила девушка, доставая упаковку «Marlboro». — Ладно. Она пробила чипсы, газировку, сок и печенье Матвея, а затем свои сигареты. — Заходи чаще, — девушка многозначительно улыбнулась и послала Даниилу воздушный поцелуй, который тот успешно проигнорировал, тут же отвернувшись к выходу.