Пепел имени

Лето выдалось на удивление спокойным, таким, каким оно и должно быть. Без тревожных мыслей, без давящего чувства, что что-то вот-вот пойдёт не так. Лина будто впервые за долгое время позволила себе просто жить. Она старалась проводить как можно больше времени с семьёй. Утром, совместные завтраки, где отец читал новости, мама ворчала на погоду, а Джейк шутил так, что Лина давилась чаем от смеха. Вечерами они часто собирались в гостиной: выбирали фильм, спорили, кто пойдёт за попкорном, укрывались пледом. Лина сидела, поджав ноги, слушала их голоса и ловила себя на мысли, что именно эти моменты она запоминает сильнее всего. Иногда они выбирались на природу, брали еду, пледы, ехали за город. Лина любила такие поездки: запах травы, тёплый ветер, ощущение простоты и безопасности. А ещё, прогулки с Джейком. Они ходили купаться на карьер, долго сидели на берегу, болтая обо всём и ни о чём. Иногда Джейк звал своих друзей, шумных, громких, но удивительно добрых. Они относились к Лине как к своей, шутили, подшучивали, но всегда по-доброму. В середине лета в город приехали аттракционы, в честь дня города. Яркие огни, музыка, смех, сладкие запахи. Лина тогда шла, держась за руку мамы, и чувствовала себя маленькой девочкой, хотя давно уже ею не была. — Сладкую вату будем? — спросил папа, улыбаясь. — Будем! — хором ответили Лина с Джейком. Отец пошёл в тир, и с первого раза сбил все мишени. Когда ему вручили огромную плюшевую игрушку, Лина даже растерялась. — Это тебе, — сказал он, протягивая приз. — Мне? Правда? — Конечно. Кому же ещё. Лина прижала игрушку к себе и рассмеялась, так искренне, как давно не смеялась. Потом они с Джейком катались на аттракционах, кричали, смеялись, держались за поручни, будто от этого зависела жизнь. Лето было… замечательным. Настолько, что Лина почти не вспоминала о своих проблемах. О странных вопросах, о родных родителях, о таинственной связи с Гарри. Она словно отодвинула всё это в дальний ящик. Иногда, правда, перед сном мысли возвращались, тихо, осторожно. Но Лина была такой уставшей и спокойной, что засыпала раньше, чем успевала углубиться в них. Особенно её радовало то, что она часто виделась с Лив. Именно Лив однажды, будто между делом, сказала: — Кстати… мои родители достали билеты на чемпионат мира по квиддичу. Он двадцать второго августа. Хочешь поехать со мной? Лина сначала просто замерла. — Ты… серьёзно? — Абсолютно. И ты можешь остаться у нас до школы. Её сердце заколотилось так сильно, что, казалось, она сейчас подпрыгнет на месте. Любовь к квиддичу сделала своё дело, Лина буквально умоляла родителей. — Пожалуйста, — говорила она, сцепив руки. — Я буду писать, правда-правда… Родители переглянулись и почти сразу улыбнулись. — Конечно, — сказала мама. — Мы не против. В тот момент Лина чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. И всё же это чувство не было ровным, цельным, в нём иногда появлялись тонкие трещины. Небольшие, почти незаметные, но настойчивые. Они приходили в тишине, когда шум дня стихал. Тогда мысли сами возвращались к тому, от чего она так старательно отворачивалась: к тому, кто она на самом деле… и к связи, которая, как ни странно, теперь казалась не пугающей, а слишком значимой, чтобы быть случайной. Однажды вечером, глядя в окно кухни на задний двор, Лина вдруг вспомнила урок по ЗОТИ. Тот самый. Профессор Люпин, спокойный, внимательный, и старый шкаф, из которого по очереди появлялись страхи учеников. Тогда, когда дошла её очередь, она даже не сразу поняла, что видит. Не чудовище. Не смерть. Не потерю. А дуб. Тот самый. Он все также стоял на заднем дворе, высокий, мощный, с раскидистой кроной, такой привычный, что раньше она никогда не задумывалась о нём всерьёз. Лина видела его каждый день. Из окна. С того же места, где сейчас сидела. И тогда, на уроке, её это по-настоящему испугало. Не сам дуб, а ощущение, которое он принёс. Холодное, тянущее, будто за ним скрывалось что-то недосказанное, что-то, чего она не помнит, но что помнит её тело. Ей вдруг стало ясно: дело было не просто в страхе высоты. И, возможно, не в забывчивости. Мама всегда говорила, что шрам появился после падения. Что она, маленькая, полезла на дуб, сорвалась, ударилась. История была простой, логичной. И раньше Лина принимала её. Думала: не помню, потому что испугалась. Потому что была маленькой. Но теперь, когда в её жизни появились тайны куда более серьёзные, эта история больше не хотела укладываться в голове. Через несколько дней Лина выбрала момент. Мама была на кухне одна, без спешки, без суеты. Папа был на работе. Джейк сидел у себя в комнате. В доме стояла тихая, тёплая пауза. — Мам… — осторожно начала Лина, прислонившись к дверному косяку. — Можно спросить кое-что? Сара обернулась с улыбкой. — Конечно, солнышко. Лина сглотнула. — Та история… про мой шрам. Про дуб. Это правда? Она старалась говорить как можно спокойнее. Не обвиняюще. Не требовательно. Просто спрашивая. Улыбка на лице мамы дрогнула. Не исчезла сразу, именно дрогнула, как тонкое стекло под лёгким нажимом. Сара замерла, потом медленно вытерла руки полотенцем и села за стол. — Садись, — тихо сказала она. Лина послушно села напротив. Сердце билось ровно, но внутри всё сжалось. — Я скажу тебе правду, — начала мама. Голос её был спокойным, но в нём слышалось напряжение. — Потому что… мне кажется, тебе сейчас важнее знать правду, чем очередную удобную историю. Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. — История с дубом была придумана. Лина не вздрогнула. Она была к этому готова. Но всё равно внутри что-то щёлкнуло. — Когда мы нашли тебя… — Сара на мгновение опустила взгляд. — Шрам уже был. Точнее… это даже не был шрам. Скорее царапина. Странной формы. Неглубокая. Мы тогда не придали ей особого значения, дети часто царапаются. Но когда она зажила и на её месте остался шрам… мы испугались. Она подняла глаза на Лину. — Мы не знали, откуда он. И это пугало больше всего. Мы родители. Мы должны знать, откуда у ребёнка появляются такие вещи. Но мы не знали. И потому придумали историю. Про дуб, ветки… нам казалось, что так будет проще. И безопаснее. Для тебя. Лина молчала, слушая. Каждое слово ложилось тяжело, но… честно. — Когда ты несколько лет назад сказала, что он иногда болит… — продолжила мама. — У нас снова появились вопросы. Очень много вопросов. Почему шрам болит? Почему он с тобой с младенчества? Что с тобой произошло до того, как тебя оставили?.. Она замолчала. Лина подняла голову. — Спасибо, — сказала она тихо. — Спасибо, что сказала правду. Сара удивлённо моргнула. — Ты… не злишься? — Нет, — Лина покачала головой. — Мне важно знать. Правда важнее. Я рада, что между нами больше нет тайн. Мама выдохнула, будто сбросила с плеч тяжёлый груз, и протянула руку через стол. Лина сжала её пальцы. Позже, уже у себя в комнате, Лина долго сидела на кровати, глядя в одну точку. Мысли крутились медленно, но настойчиво. А вдруг она проклята? Эта мысль была пугающей и слишком логичной. Проклятие могло объяснить многое: странный шрам, боль, связь, которую невозможно разорвать, то, почему её родные родители… отказались от неё. Оставили. Лина закрыла глаза и заставила себя вдохнуть глубже. Не сейчас, — сказала она себе — Я разберусь. Но позже. В Хогвартсе. В библиотеке. Там много подходящих книг. В середине августа они отправились в Косой переулок, заранее, без спешки, чтобы купить всё к новому учебному году. Прогулка прошла легко: книги, перья, обновлённая форма. Но в письме был один странный пункт, праздничный наряд. — Зачем в Хогвартсе праздничное платье? — нахмурилась Лина. Она тут же написала Лив, и ответ пришел почти сразу, через несколько дней. — У меня тоже. Это не ошибка. Это только усилило любопытство. Сара долго помогала Лине выбирать платье. Они ходили по магазинам, примеряли, смеялись, спорили. — Вот это тебе идёт, — сказала мама, прищурившись. — Думаешь? — спросила Лина — Оно… слишком простое. Зато его можно улучшить. В итоге Сара предложила компромисс: — Мы купим это платье. А потом попросим мою подругу его доработать. Я хочу, чтобы ты была в самом красивом наряде. Через неделю Лина получила платье и замерла, глядя на него. Нежное, солнечно-жёлтое. Корсет мягко обнимал фигуру, подчёркивая талию. По длине шли волны ткани, каскадом спускающиеся до колен, придавая образу лёгкость и игривость. Длинные рукава из полупрозрачной ткани добавляли изящества и делали платье почти воздушным. — Мам… — Лина не смогла сразу подобрать слова. — Оно… оно идеальное. Она обняла маму крепко-крепко, снова и снова благодаря её. В груди разливалось тёплое, щемящее чувство, благодарность, любовь, счастье. Как же мне повезло, — подумала Лина — Как же я люблю их. К назначенной дате Лина начала считать дни, потом часы, а под конец и вовсе минуты. Двадцать первое августа тянулось мучительно долго, будто нарочно проверяя её терпение. С самого утра она была на взводе: то выглядывала в окно, то в сотый раз проверяла, всё ли сложено, то снова принималась рассказывать Джейку, каким будет завтрашний матч. — Представляешь, — в который раз начинала она, расхаживая по комнате, — чемпионат мира! Настоящий! Там будут лучшие игроки, лучшие команды, тысячи волшебников со всего света! — Даже не представляю, — смеялся Джейк, развалившись на кровати. — Ты это уже… раз сто рассказывала. Но я рад за тебя, честно. — Вот бы тебя тоже пустили, — вздохнула Лина, падая рядом. — Ты бы офигел. — Верю. Жаль, что туда только волшебников. Но ты обещала фотки. — Обещала, — кивнула она серьёзно. — Я всё сфоткаю. Абсолютно всё. Чтобы ты хоть чуть-чуть понял, как это выглядит. Он улыбнулся, тепло, по-братски. Лина почувствовала, как внутри снова разливается то самое спокойное счастье, которое стало её верным спутником этим летом. К четырём часам дом уже был наполнен запахами, мама хлопотала на кухне с таким усердием, будто ждала не гостей, а целую делегацию. Лина то и дело заглядывала туда. — Мам, им правда не нужно столько еды… — Нужно, — отрезала Сара с улыбкой. — Вдруг проголодаются. Ровно в четыре раздался звонок в дверь. Лина подскочила первой. — Это они! На пороге стояла семья Хейл. Лив, сияющая и такая же взволнованная, как Лина, сразу шагнула вперёд — и девочки обнялись так крепко, будто не виделись годами. — Я так скучала! — Я тоже! — одновременно выдохнули они и рассмеялись. Родители Лив поздоровались, обменялись рукопожатиями с папой Лины, теплыми словами с мамой. Уже в прихожей Лив, не переставая улыбаться, начала рассказывать: — Мы вообще хотели прийти через камин, но не вышло. Нам не дали разрешение на подключение. — Почему? — удивилась Лина. — Да кто их знает, — махнула рукой Лив. — Говорят, камин у вас… странный. — Он просто маленький, — пожала плечами Лина. — Туда человек поместится, только если сложится пополам. Обе прыснули со смеху. За ужином Лина почти не могла усидеть на месте, она болтала без остановки, перебивала саму себя, рассказывала о планах, о матче, о том, как они с Лив всё посмотрят, всё запомнят. Она сама на себя была не похожа, но предвкушение завтрашнего дня дало о себе знать. Сара подала свои фирменные блюда и семья Хейл была в полном восторге. — Это невероятно вкусно, — сказала мама Лив. — Правда, — поддержал её отец. — Вы нас балуете. Лина с гордостью смотрела на маму. После ужина взрослые увлеклись разговором, о работе, о школе, о том как сильно отличается волшебный мир от маггловского, о каких-то взрослых вещах. Лина же, не дожидаясь паузы, потянула Лив за руку. — Пойдём ко мне. В комнате они снова заговорили, быстро, взахлёб, будто старались нагнать всё то, что не успели обсудить за лето. Они сидели на кровати, перебирали вещи, смеялись, строили догадки, какая команда победит завтра. Ближе к семи родители Лив поднялись наверх. — Нам пора, — сказала мама. — Завтра долгий день. Сердце Лины ёкнуло. Она быстро собрала вещи и спустилась вниз. Прощание получилось долгим и немного щемящим. Она обняла маму, крепко, почти по-детски. — Я буду писать, — пообещала она. — Конечно, — улыбнулась Сара. — И будь осторожна. Отец обнял её, похлопал по плечу. — Наслаждайся по полной. Ты это заслужила. Джейк прижал сестру к себе. — Привези мне что-нибудь с чемпионата, ладно? — Обязательно, — улыбнулась Лина, чувствуя, как к горлу подступает ком. Когда они вышли на улицу, вечер был тёплым и тихим. Лина на мгновение оглянулась на дом, свет в окнах, знакомые очертания. Родители Лив проверили, нет ли поблизости маглов. Убедившись, что улица пуста, они взялись за руки. Лина крепко сжала ладонь Лив и в следующую секунду мир будто свернулся. Рывок. Сжатие. И тишина. Трансгрессия выдернула Лину из привычного ощущения пространства резким, почти щёлкающим рывком и уже в следующую секунду она стояла на аккуратной мощёной дорожке, крепко сжимая руку Лив. Воздух здесь был другим: чище, прохладнее, наполненным тихой, спокойной магией, которая не давила, а будто мягко обволакивала. — Добро пожаловать, — с улыбкой сказала Лив, отпуская её руку. — Это Элмбрук. Лина огляделась. Небольшая деревушка утопала в зелени: аккуратные дома, ровные заборы, фонари вдоль дороги, не магловские, а волшебные, с мягким золотистым светом, который не слепил глаза. Всё выглядело… уютно. Живым. Настоящим. — Тут правда только волшебники живут? — спросила Лина, понизив голос, хотя вокруг никого не было. — Ага, — кивнула Лив. — Поэтому и деревня маленькая. И спокойная. Маглы сюда даже случайно не забредают. Дом Хейлов оказался большим и очень светлым, с широкими окнами, белыми стенами и крышей тёплого серого оттенка. Он выглядел так, будто всегда был наполнен солнцем, даже сейчас, когда вечер медленно опускался на деревню. — Ничего себе… — невольно вырвалось у Лины. — Ну да, — усмехнулась Лив. — Родители любят пространство. Внутри дом оказался именно таким, каким она его себе представила: просторным, аккуратным, без лишней вычурности. Светлые стены, деревянные полы, мягкий свет ламп. Здесь не было ощущения музея, наоборот, дом явно жил: тихо поскрипывали ступени, часы в гостиной негромко отсчитывали время. — Твоя комната вот здесь, — сказала мама Лив, поднимаясь по лестнице. — Недалеко от Лив, чтобы вы не потерялись. Комната оказалась уютной и неожиданно тёплой. Большая кровать, окно с видом на сад, письменный стол, светлые занавески. Ничего лишнего и именно поэтому так легко дышалось. — Мне правда выделили отдельную комнату? — уточнила Лина, всё ещё не до конца веря. — Конечно, — ответила Лив так, будто это было само собой разумеющимся. — Ты же у нас гостья. И судя по тому, как часто я тебя упоминаю в разговорах за последние месяцы, почти член семьи. Лина улыбнулась. В груди снова появилось это тихое, благодарное тепло. Она быстро разобрала вещи, аккуратно сложила одежду, поставила на стол пару мелочей из дома. Комната сразу стала «её», пусть и временно. — Думаю есть мы не будем — сказала Лив, когда заглянула в дверной проём — После ужина у тебя, я как будто бы на неделю наелась — рассмеялась та. — Зато… пойдём прогуляемся? Пока не совсем темно. Лина согласилась без раздумий. Деревушка вечером выглядела почти сказочно. Фонари зажглись один за другим, освещая дорожки мягким светом. Где-то над улицей медленно парили волшебные лампы, словно забытые кем-то звёзды. Дома вокруг были большими, ухоженными, сразу становилось понятно, что волшебники здесь живут обеспеченные. — Вон в том доме живёт зельевар, — начала Лив, кивая на особняк с резными ставнями. — А дальше, семья артефакторов. — Ты, как всегда, всё знаешь, — улыбнулась Лина. — Я просто люблю быть в курсе, — пожала плечами Лив с довольным видом. Неподалёку темнел лес, а за ним, если приглядеться, блестела гладь небольшого озера. Лина остановилась, вдохнула поглубже. — Здесь… — она запнулась, подбирая слова, — магия будто в витает воздухе. — Потому что тут никто не прячется, — тихо ответила Лив. — Все свои. Прогулка вышла недолгой. Усталость дала о себе знать, да и завтра их ждал ранний подъём. Вернувшись домой, девочки ещё немного посидели в гостиной, обменялись последними словами, ленивыми шутками. — Завтра будет лучший день лета, — уверенно сказала Лив. — Я в это верю, — ответила Лина. В своей комнате Лина легла в кровать, укрылась одеялом и уставилась в потолок. Мысли текли спокойно, без тревоги. Завтра, чемпионат. Последние дни лета. Новые эмоции. С этими мыслями Лина уснула. Сон был ровным, глубоким и удивительно спокойным, таким, каким и должно заканчиваться хорошее лето. Утром Лина проснулась от негромкого, но настойчивого стука. На новом месте сон у неё всегда был чутким, поэтому она открыла глаза почти сразу, ещё не до конца понимая, где находится. Несколько секунд она просто лежала, всматриваясь в светлый потолок, а потом услышала голос за дверью. — Лина, доброе утро, — мягко позвала мама Лив. — Пора вставать, иначе опоздаем. — Да, уже встаю, — отозвалась Лина, чуть охрипшим со сна голосом. Она потерла глаза, зевнула так широко, что на глазах выступили слёзы, потянулась, чувствуя, как тело медленно просыпается. Внутри было странное, щекочущее чувство предвкушения. Чемпионат мира. Она глубоко вдохнула и, наконец, выбралась из постели. Сонно расчесав волосы, она переоделась и вышла в коридор. Дом уже жил: где-то внизу звякала посуда, слышались шаги. Лина машинально посмотрела в сторону комнаты Лив. Тишина. Она нахмурилась, подошла ближе и постучала. — Лив? — позвала она. — Ты проснулась? Ответа не последовало. Лина постучала ещё раз, уже настойчивее. — Лив! Опять тишина. — Ну конечно… — пробормотала она с лёгкой усмешкой и осторожно приоткрыла дверь. Комната Лив была почти зеркальным отражением той, что выделили Лине, но при этом сразу становилось ясно, это её пространство. Здесь всё было обжито: книги стопками и рядами, некоторые раскрытые, словно их бросили на середине мысли, большое туалетное зеркало, усыпанное заколками и амулетами, стены, почти полностью занятые колдографиями, там где они смеются, кадры с матчей, моменты из Хогвартса. И в центре всего этого, Лив, уютно свернувшаяся под одеялом. — Ну ты серьёзно? — тихо рассмеялась Лина, подходя к кровати. Она легонько потрясла подругу за плечо. — Лив, вставай. Мы опоздаем. — М-м-м… — промычала та, поворачиваясь на другой бок. — Ма-а-ам… ещё чуть-чуть… Лина закатила глаза. — Отлично. Значит, тяжёлая артиллерия, — пробормотала она себе под нос. Она наклонилась ближе и с заговорщицкой ухмылкой произнесла: — А знаешь, я узнала интересную новость, кто приедет на матч. Лив резко открыла глаза. — Что? Кто?! — она тут же приподнялась на локтях, сон как рукой сняло. Лина не выдержала и рассмеялась. — А вот если ты сейчас не встанешь, — сказала она, — то не только не узнаешь, кто приедет… но и вообще никуда не попадёшь. Потому что мы просто опоздаем. Лив несколько секунд смотрела на неё, а потом разочарованно выдохнула и рухнула обратно на подушку. — Это жестоко, — простонала она. — Я уже настроилась на сенсацию. — Зато ты проснулась, — невинно пожала плечами Лина. — Обманщица, — буркнула Лив, но уголки её губ всё равно дрогнули. Когда они наконец привели себя в порядок и полностью собрались, девочки спустились на первый этаж. На кухне их уже ждал завтрак. Он был скромным: тосты, джем, фрукты, чай. Лина на мгновение замялась. Её мама всегда накрывала большой стол, будто собиралась кормить целую армию. Здесь всё было иначе просто, без излишеств. Но запах был тёплый и домашний, и Лина вдруг поняла, что ей этого более чем достаточно. — Спасибо большое, — искренне сказала она, садясь за стол. — Не за что, — улыбнулась мама Лив. — Главное, чтобы вы были сыты. Завтрак оказался очень вкусным, и Лина с благодарностью подумала, что иногда скромность это тоже форма заботы. — А как мы будем добираться до стадиона? — спросила она между глотками чая. Отец Лив отложил чашку и ответил: — В нашей деревне сегодня почти все идут на матч. Министерство решило поставить портал прямо здесь. Маглов поблизости нет, так что скрываться не от кого. Нужно просто подойти к нужному месту в нужное время. — Портал? Прямо в деревне? — глаза Лины загорелись. — А он большой? А это безопасно? А он сразу на стадион переносит? Она сама не заметила, как начала засыпать его вопросами. Отец Лив добродушно усмехнулся и стал объяснять, а Лина слушала, затаив дыхание, впитывая каждую деталь. Её захватывало всё: и сама идея портала, и то, как спокойно взрослые говорили о таких вещах, будто это было обыденностью. Когда вещи были собраны, а время подошло, они вышли из дома. Поселение днём оказалось ещё красивее. Солнечный свет подчёркивал аккуратные фасады домов, зелень садов, чистые дорожки. Лина вертела головой, стараясь запомнить каждую мелочь. Они шли по улице в сторону нужного дома, того самого, где жил сотрудник Министерства, ответственный за портал. Лина чувствовала, как внутри всё сжимается от нетерпения. Когда они подошли к большому дому на окраине деревни, Лина сразу поняла, они пришли правильно. Во дворе уже толпились люди: семьи, компании друзей, кто-то смеялся, кто-то спорил о командах, дети носились между взрослыми, размахивая флагами. Воздух был наполнен возбуждённым гулом, тем особым шумом, который возникает только перед чем-то по-настоящему большим. — Ого… — вырвалось у Лины. — Я же говорила, — довольно улыбнулась Лив. — Сегодня здесь половина деревни. Они встали в очередь. Лина с любопытством разглядывала окружающих: кто-то был в мантиях цветов своей сборной, кто-то в обычной магловской одежде, но с волшебными значками и шарфами. Разговоры вокруг обрывками долетали до неё, ставки, прошлые матчи, метлы, ловцы, слухи о составе команд. Прошло около сорока минут, прежде чем они подошли ближе к дому. Возле крыльца стоял мужчина из Министерства, сверял список и направлял группы к порталу. Рядом с ним… обычная настольная лампа. Немного потертая, с тканевым абажуром. Лина сразу поняла. Портал. Она вспомнила слова мистера Хейла о том, что порталом может быть что угодно, старая чашка, ботинок, зонтик… И всё равно внутри что-то дрогнуло. Слишком уж обыденно это выглядело для вещи, способной перенести тебя за сотни километров. — Не бойся, — тихо сказала Лив, заметив, как Лина чуть замешкалась. — Просто держись крепче и не отпускай, пока не почувствуешь что пора. — Легко сказать, — пробормотала Лина, но послушно положила руку на лампу. Все прикоснулись одновременно. Мир дёрнулся. Лину словно резко потянули за пупок, выкручивая всё тело в тугой узел. Воздух исчез, пространство сжалось, а потом начало вращаться. Она не летела, её тащило, крутя, вытягивая, будто она стала частью заклинания. В ушах засвистело, желудок неприятно подпрыгнул, а мысль была одна: так вот как это… Резкий толчок. Земля встретила её слишком быстро. Ноги не послушались, и Лина, вскрикнув, неловко приземлилась, едва не растянувшись на траве. — Эй! — Лив тут же оказалась рядом, крепко схватив её за локоть. — Всё нормально? — Да… кажется… — Лина выдохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Просто… я не ожидала. — Первый раз всегда такой, — с сочувственной улыбкой сказала мама Лив. — Потом привыкнешь. Лина выпрямилась и огляделась. Они стояли на большом холме. Перед ними, насколько хватало взгляда, расстилалась долина, заполненная людьми. Тысячи палаток, флаги, костры, дым, шум, всё это тянулось на километры. Где-то вдалеке возвышались конструкции стадиона, пока ещё далёкие, но уже внушительные. — Вау… — прошептала Лина. — Добро пожаловать, — с улыбкой сказала Лив. — Чемпионат мира. Они двинулись вниз по холму вместе с потоком людей. Лина шла медленно, постоянно оглядываясь. Мимо проходили волшебники со всего света: слышались разные акценты, языки, смех. Кто-то нёс ящики с надписями, которые сами меняли цвет, кто-то тащил палатку, которая выглядела как обычный свёрток, а кто-то огромный сундук на ножках. — Смотри, — Лив указала вперёд. — Видишь тех? Это болгары, кажется. Лина увидела группу людей в красных одеждах с золотыми узорами. Один из них что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а вокруг смеялись. — Такое ощущение, будто весь мир здесь, — тихо сказала Лина. — Так и есть, — ответила Лив. — И это лучшее чувство. Они дошли до участка, где уже расположили палатку семьи Хейл. На первый взгляд, самая обычная, небольшая, аккуратная. Лина моргнула. — И… это всё? — Ага, — хитро улыбнулась Лив. — Заходи. Лина шагнула внутрь, и замерла. Вместо тесного пространства её встретила настоящая небольшая квартира. Гостиная с диваном, стол, лампы, дальше виднелась кухня, несколько дверей в комнаты. Всё было уютно, продуманно и… невозможно. — ЧТО… — выдохнула она, оглядываясь. — Как?! — Магия, — рассмеялась Лив, явно наслаждаясь её реакцией. — Я знала, что тебе понравится. — Я… я никогда такого не видела, — Лина медленно прошлась по комнате, касаясь мебели, словно боясь, что всё исчезнет. — Снаружи она меньше моего шкафа! — Привыкай, — сказала мама Лив — Это ещё не самое впечатляющее, что ты сегодня увидишь. Лина опустилась на диван, чувствуя, как внутри всё переполняется эмоциями: восторгом, радостью, благодарностью. Она посмотрела на Лив и вдруг широко улыбнулась. — Спасибо, что взяла меня с собой. Правда. — Даже не думай, — Лив села рядом и толкнула её плечом. — Такие вещи нужно переживать вместе. И Лина знала, она запомнит этот день навсегда. До начала матча оставалось ещё много времени, и это чувствовалось буквально во всём: в неторопливости шагов, в том, как люди не спешили расходиться по местам, в гуле голосов, наполненном предвкушением, а не напряжением. Лина и Лив решили не возвращаться сразу к палатке, слишком уж хотелось впитать в себя всё это волшебство. — Хочу купить что-нибудь Джейку, — сказала Лина, поправляя ремешок сумки. — Он мне потом жизни не даст, если я вернусь без сувенира. — Это святое, — кивнула Лив. Они шли, оглядываясь по сторонам. Лина ловила себя на том, что постоянно улыбается. Люди вокруг были такими разными: волшебники в экзотических мантиях, семьи с детьми, которые носились между палатками, болельщики с раскрашенными лицами и флагами. Где-то звучала музыка, где-то кто-то спорил о ловцах и тактике, а над всем этим витал запах жареного мяса, сладостей и чего-то пряного. И вдруг Лина увидела знакомое лицо. — Лив… — она слегка толкнула подругу локтем. — Смотри. Навстречу им шёл Роджер Дэвис. Капитан их команды по квиддичу выглядел непривычно, без школьной формы, в простой тёмной мантии, но всё равно уверенно и чуть по-капитански прямо. Он заметил их почти сразу, и лицо его тут же осветилось улыбкой. — Лина! — он остановился прямо перед ними. — Не может быть. Я думал, у меня галлюцинации от счастья. — Роджер, — она рассмеялась. — Рада тебя видеть. — И я! Честно, — он посмотрел на неё с неподдельным восторгом. — Ты вообще понимаешь, где мы? Это же… — он обвёл рукой пространство. — Чемпионат мира. Мечта любого, кто хоть раз держал в руках метлу. — Полностью согласна, — кивнула Лина. — У меня до сих пор ощущение, что я сейчас проснусь. — А ты? — он вдруг вспомнил о Лив и перевёл на неё взгляд. — Ты тоже любишь квиддич? — Я из скорее «терплю квиддич ради подруги», — фыркнула Лив. — Но признаю, масштаб впечатляет. Роджер рассмеялся, но почти сразу снова повернулся к Лине. Он говорил много: о сборных, о тактике, о том, как мечтает однажды увидеть такие матчи уже не с трибун. В его голосе сквозило воодушевление, и Лина ловила себя на том, что ей приятно его слушать, это был разговор человека, по-настоящему влюблённого в игру. — Ты бы тут смотрелась идеально, — вдруг сказал он, чуть тише. — На поле. — Может быть, — пожала плечами Лина, слегка смутившись. — Когда-нибудь. Он улыбнулся, но больше ничего не добавил, ни намёка, ни шага вперёд. Только взгляд, тёплый и внимательный, задержался на ней на секунду дольше обычного. Когда они попрощались и пошли дальше, Лив резко выдохнула. — Ты знаешь, что он болтун? — Что? — Лина рассмеялась. — Он разговаривал только с тобой. Я там, между прочим, тоже существовала. — Перестань, — Лина махнула рукой. — Он просто рад был встретить знакомое лицо. — Конечно, — скептически протянула Лив. — Знакомое и очень симпатичное. Лина только закатила глаза, смеясь. Она начала фотографировать: флаги, палатки, странных волшебников в причудливых нарядах, саму Лив, которая сначала ворчала, а потом начала позировать. Каждый щелчок фотоаппарата казался маленьким способом сохранить этот день. Наконец они дошли до палаток с сувенирами. Там было всё: миниатюрные метлы, значки с движущимися эмблемами, шарфы, кружки, фигурки игроков, которые размахивали крошечными битами. — Вот это… — Лина замерла, оглядывая ассортимент. — Джейк бы тут пропал. Она долго выбирала, перебирая варианты и украдкой считая деньги. Когда Лив предложила: — Я могу добавить, если что… Лина тут же покачала головой. — Нет. Я хочу сама. В итоге она выбрала небольшой, но очень необычный сувенир, магловский на вид брелок, который при нажатии проецировал крошечную движущуюся голограмму финального броска кроффла прямо в кольцо. Недорого, но эффектно. — Он будет в восторге, — уверенно сказала Лина, убирая покупку в сумку. И тут за спиной раздался знакомый, удивлённо-насмешливый голос: — Ну надо же. Лина узнала его мгновенно. Они с Лив обернулись. Перед ними стояли Драко Малфой, Тео Нотт и Блейз Забини. — Хейл, — протянул Малфой с привычной ухмылкой. — Удивлён видеть тебя здесь. Да ещё и в компании… — он скользнул взглядом по Лине. — Картен. — Мир полон разочарований, Малфой, — холодно ответила Лив. — Особенно для таких, как ты. — Я просто не думал, что грязн… — он начал, но тут Тео резко ткнул его локтем в бок. — …что маглорожденным… может быть… интересен квиддич, — быстро переформулировал Драко, и Лина сразу поняла, что он хотел сказать на самом деле. Она промолчала. — Забавно, — Лив усмехнулась. — Я вот не ожидала увидеть таких «благородных» персон возле дешёвых сувениров. Или вы друг другу подарки покупаете? Кроме вас троих ведь некому. — Очень смешно, — протянул Драко, и между ними завязалась привычная словесная перепалка, язвительная, колкая, без прямых оскорблений, но с каждым словом всё острее. Лина почти не слушала. Она встретилась взглядом с Ноттом, она заметила, как он толкнул Малфоя, когда тот едва не сорвался на слово «грязнокровка». Это сбивало с толку. Почему ты это делаешь? Лив первой потеряла терпение. Она схватила Лину под локоть и резко развернулась. — Пойдём. Мне уже надоело дышать одним воздухом с этими. Они ушли, а Лина, оглянувшись краем глаза, увидела, как парни ещё о чём-то переговариваются, прежде чем разойтись. — Вот как их появление умудряется испортить настроение, — возмущалась Лив, шагая быстрее. — Таких вообще нельзя выпускать в общественные места. — Не обращай внимания, — мягко сказала Лина. — Я давно не воспринимаю их слова всерьёз. Если они тупоголовые болваны… ну, значит они тупоголовые болваны. Лив фыркнула, а потом рассмеялась. — Ладно. Справедливо. Они уже почти дошли до палатки, когда Лина вдруг почувствовала это. Слабое, едва заметное… но знакомое. Её шаг замедлился. Где-то внутри что-то дрогнуло, словно тонкая нить, о существовании которой она почти забыла за лето, вдруг снова дала о себе знать. Чужая эмоция, не её, скользнула по сознанию, лёгкая, но отчётливая. Связь. Лина сжала пальцы на ремешке сумки, сердце на мгновение сбилось с ритма. — Лив… — тихо сказала она, сама не понимая почему. — Что? — подруга обернулась. Лина замерла, прислушиваясь к себе. Лив хватило одного взгляда. Она знала это выражение лица Лины слишком хорошо, чуть рассеянный взгляд, будто направленный внутрь себя, замедленные движения, напряжённые пальцы. — Ты снова его чувствуешь, да? — тихо спросила она, когда они свернули между палатками и вокруг стало чуть меньше людей. Лина не стала отпираться. Только кивнула. — Слабо, — сказала она честно. — Не как раньше. Скорее… фоном. Она на секунду задумалась, прислушиваясь к себе. — Кажется, он тоже восхищён всем этим. Матчем. Атмосферой. Это… не мешает. Я научилась с этим жить. Лив внимательно посмотрела на неё, будто проверяя, не врёт ли та самой себе. — Главное, что тебя это не мучает, — наконец сказала она. — Тогда всё нормально. Они уже подходили к палатке родителей Лив, когда Лина вдруг ощутила странное, едва заметное изменение. Связь не усилилась резко, нет. Она словно… потянулась. Стала плотнее, яснее, как будто расстояние между ними сокращалось. Лина замедлила шаг. — Лив… — осторожно начала она. — Мне кажется, он где-то рядом. — О, — Лив приподняла брови. — Так может, пойдём и найдём национального героя? Она усмехнулась. — Заодно расскажешь ему про вашу таинственную ментальную связь. Думаю, он будет в восторге. — Нет, — Лина тут же отрезала, слишком резко. — Даже не думай. Она нахмурилась. — Пока я не буду уверена на сто процентов, что он чувствует то же самое, я ему ничего не скажу. — Но у нас есть подозрения, — не сдавалась Лив. — Разве этого мало? — Мало, — твёрдо сказала Лина. — Этого достаточно только что бы… чтобы выглядеть… сумасшедшей. Лив тяжело вздохнула, но спорить дальше не стала. — Ладно. Тогда просто найдём его. Без драм. Лина шла вперёд, почти не глядя по сторонам. Она не «видела» путь, она чувствовала его. Связь едва заметно крепла, отзывалась тёплым откликом, стоило ей свернуть в нужную сторону. Она ловила эти изменения интуитивно. И вскоре они увидели его. Гарри стоял у совсем маленькой палатки вместе с Роном Уизли. Они о чём-то спорили — Рон размахивал руками, Гарри смеялся. Через мгновение к ним подошла Гермиона, явно что-то выговаривая Рону. Лив наклонилась к Лине. — Ну что? Подходим? Лина на секунду замерла. Сердце стукнуло сильнее, но не от страха, скорее от решимости. — Да, — сказала она. — Просто… поздороваемся. Они пошли так, будто случайно оказались рядом. Когда расстояние сократилось, Лина подняла взгляд и тут же встретилась глазами с Гарри. Что-то внутри неё тихо щёлкнуло. — О, — сказал Гарри, удивлённо улыбаясь. — Привет. — Привет, — отозвалась Лина, заставив себя улыбнуться спокойно. — Не ожидал вас здесь увидеть, — добавил он. — Мы тоже, — вмешалась Лив. — Мир тесен, особенно когда в нём собирается половина волшебников планеты. Рон фыркнул. — Это точно. Тут людей больше, чем в Хогвартсе за весь год. Он посмотрел на Лину. — Вы давно тут? — Сегодня утром прибыли, — ответила она. — А вы? — Мы вот только что, — сказала Гермиона. — Решили всё осмотреть заранее. Тут столько всего интересного. — За кого болеете? — спросила Лина, обращаясь к Гарри. — За Ирландию, — почти одновременно сказали Гарри и Рон. — Очевидно, — добавил Рон. — А ты? — Я… скорее за красивую игру, — честно ответила Лина. Гарри улыбнулся чуть шире. — Тогда тебе должно понравиться. Разговор потёк легко и непринуждённо. Лив подшучивала над Роном, Гермиона поправляла его факты, Гарри рассказывал, как они чуть не потерялись среди палаток. Лина ловила себя на том, что ей удивительно спокойно. Связь не давила, наоборот, будто мягко поддерживала, делая присутствие Гарри… правильным. — Нам, пожалуй, пора, — сказала Лив спустя время. — Родители уже, наверное, думают, что нас похитили. — Тогда до встречи на стадионе, — сказал Гарри. — Удачи, — добавила Гермиона. Они попрощались и пошли прочь. Лина не удержалась и оглянулась и заметила, что Гарри тоже смотрит им вслед. На мгновение их взгляды снова встретились. А потом они свернули за палатки, и связь снова стала тише, но не исчезла. Лина шла рядом с Лив, чувствуя странное, тёплое спокойствие. Как будто что-то важное уже началось, даже если ни один из них пока не осмелился назвать это вслух.