Пепел имени

На следующий день Лина спала очень долго. Усталость от предыдущего дня, полного восторга и ужаса, навалилась на неё тяжёлым одеялом, а ночные переживания только усилили это. Она ворочалась во сне, видя обрывки кошмаров: горящие палатки, серебряные маски, зелёный череп в небе и далёкий, отчаянные крики. Но никто не пришёл её будить. Должно быть, миссис и мистер Хейл решили дать ей отдохнуть после всего случившегося. И Лина была им за это искренне благодарна, ей и вправду стало намного лучше к утру. Проснувшись ближе к обеду, она какое-то время просто лежала в постели, уставившись в потолок. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет, и это казалось почти нереальным после ночного хаоса. На спокойную голову вчерашние события выглядели менее пугающими, но мурашки от пережитого всё равно пробегали по коже. Лина благодарила все высшие силы за то, что осталась жива.  Она прокручивала в голове всё: Пожирателей в масках, их нападение на маглорожденных, как они поджигали палатки и смеялись над чужим страхом. То, как Теодор Нотт неожиданно схватил её за руку и направил в сторону, где было безопаснее. «Почему он это сделал? — размышляла она. — Он же всегда был одним из них, с их высокомерием и презрением. Или… нет?» А потом мысли перешли к Гарри. Он остался там, в том аду. Связь с ним ночью была слабой, но Лина чувствовала его, его страх, его решимость.  Когда она наконец встала, ноги всё ещё были немного ватными, но голова прояснилась. Лина подошла к зеркалу на стене. Рыжие волосы были запутанными, словно после бури, кажется, вчера, как только она пришла в комнату, она даже не расчёсывала их. Она взяла расчёску с тумбочки и медленно провела ею по прядям, распутывая узелки. Это простое действие помогло собраться с мыслями. После она переоделась в лёгкую блузку и брюки, которые лежали в сумке, и собралась с силами. Потому что как только она выйдет из комнаты, вчерашняя история точно всплывёт в разговорах. Миссис и мистер Хейл наверняка спросят, как она себя чувствует. Потом надо будет рассказать обо всёмЛив. А ещё, сто процентов, весь «Ежедневный пророк» будет усыпан вчерашним инцидентом на матче. Поэтому, глубоко вдохнув и выдохнув, она вышла из комнаты. Она посмотрела на дверь Лив и по звукам поняла, что подруга, кажется, ещё спит, никаких шагов или шорохов. Лина не стала её будить. Лив тоже вчера много нервничала, ей будет не лишним поспать подольше. Поэтому Лина спустилась на первый этаж. Ей очень хотелось пить, горло пересохло от ночных снов и воспоминаний. Спустившись, она заметила миссис Хейл в гостиной. Та сидела в уютном кресле у окна и читала «Ежедневный пророк», но как только увидела Лину, она быстро сложила газету и убрала её на столик. Лина пожелала миссис Хейл доброго утра, стараясь улыбнуться как ни в чём не бывало. — Доброе утро, дорогая, — ответила та тем же, но с теплотой в голосе. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь отдохнувшей. Лина кивнула, подходя ближе. — Всё отлично. Сон явно пошёл на пользу.  Миссис Хейл улыбнулась, но в глазах мелькнула лёгкая забота. — Я очень рада. Мы с мужем решили не будить тебя. После такого… всем нам нужен был отдых. Лина приковала свой взгляд к газете, которая лежала неподалёку. Заголовок мелькнул краем глаза, что-то о хаосе на чемпионате, и она, не удержавшись, спросила: — А о чём же там пишут? В «Пророке»? Миссис Хейл посмотрела на газету, потом снова на Лину. Она вздохнула, но ответила честно. — Полный кавардак, милая. Министерство стоит на ушах. Даже моего мужа вызвали сегодня на работу, хотя он брал два выходных на время матча. Подозреваемых, кто это сделал, много. Я даже слышала, что вчера Гарри Поттера нашли с палочкой, которой наколдовали Метку в небе. Лина застыла. Гарри? Сердце пропустило удар, и связь с ним, которая была тихой весь утро, вдруг дрогнула, как тонкая нить. Она почувствовала лёгкий укол, его раздражение, его усталость. «Он жив. Но… палочка? Это же подстава.» Миссис Хейл продолжала, не заметив её замешательства. — Я, конечно, не верю в это. Поттер не мог бы присоединиться к Пожирателям. Они явно хотели его подставить. А может, что-то ещё хуже, убить. Всё же это именно благодаря Гарри они потеряли… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — ну, Того-Кого-Нельзя-Называть. Лина кивнула, соглашаясь с её мнением. Гарри и сам бы не присоединился к ним, подумала она. Да и Пожиратели бы не захотели видеть в своих рядах, ну или то, что от них осталось, того, кто убил их предводителя. Она уже собиралась пойти в сторону кухни и налить себе воды, но остановилась. Она повернулась к миссис Хейл и спросила: — Как вы думаете, зачем они всё-таки вчера решили показать себя? Думаете, что-то грядёт? Миссис Хейл повернулась к Лине, заметив напряжение в её голосе. Она попыталась её успокоить, улыбнувшись мягко. — Навряд ли, милая. Я думаю, они просто решили показать, что всё ещё сильны. Что они и без предводителя могут следовать своим идеалам. Министерство разберётся, а мы… мы просто будем осторожны. Не стоит накручивать себя. Лина выслушала мнение миссис Хейл, чувствуя, как немного отпускает. «Может, и правда просто демонстрация. Но… почему именно сейчас?» Она кивнула и всё-таки пошла в сторону кухни, чтобы попить. Вода была прохладной, освежающей, и Лина стояла у раковины, глядя в окно на тихий сад, пытаясь собраться с мыслями перед тем, как разбудить Лив и рассказать ей обо всём. После этого Лина всё-таки поднялась на второй этаж. Шаги по деревянной лестнице казались ей громче обычного в тишине дома, где ещё не все проснулись. Она чувствовала лёгкую усталость в мышцах, но вода немного освежила её, и мысли теперь были чистыми, хотя вчерашний хаос всё ещё эхом отзывался в голове. «Нужно поговорить с Лив, — подумала она, подходя к своей двери. — Она наверняка уже проснулась и ждёт моего рассказа. Но как объяснить всё это? Связь с Гарри, Нотт… Это звучит как бред, даже для меня самой.» Лина остановилась, положив руку на дверную ручку, и в этот момент дверь по соседству приоткрылась с тихим скрипом. Оттуда выглянула сонная Лив — волосы растрёпаны, глаза полуприкрыты, лицо помятое от подушки, с красными следами от складок одеяла на щеке. Она выглядела такой уязвимой и милой в своей сонливости, что Лина невольно улыбнулась, чувствуя прилив тепла к подруге. — Доброе утро, — сказала Лина мягко, стараясь не рассмеяться от вида Лив, которая моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. Лив кивнула, зевнув и прикрыв рот ладонью, и ответила хрипловатым от сна голосом: — И тебе того же… — Она рукой стала показывать Лине войти, жестом приглашая внутрь, не тратя слов на лишние объяснения. По утрам Лив редко была разговорчивой, это Лина знала по опыту их совместных ночей в Хогвартсе, когда подруга могла молчать полчаса, пока не выпьет чашку чая или не умоется холодной водой. Не задавая лишних вопросов, Лина зашла в комнату Лив. Комната была уютной, с постерами магических существ на стенах, стопкой книг на тумбочке и лёгким ароматом лаванды от саше под подушкой. Лив, шаркая ногами, прошла к своей кровати и плюхнулась на неё, лёжа на спине и энергично протирая глаза кулаками, словно пытаясь стереть остатки сна. Лина подошла ближе и села на край кровати, осторожно, чтобы не помять покрывало. Она наклонилась чуть вперёд, изучая лицо подруги, и спросила с заботой: — Ты что, не выспалась? Выглядишь так, будто всю ночь сражалась с боггартом. Лив вздохнула, опустив руки и уставившись в потолок. — Да выспишься тут… — пробормотала она, голос всё ещё сонный, но с ноткой раздражения. — Я пол ночи не могла уснуть. После того, что вчера видела, просто не могла закрыть глаза. А если и получалось, то постоянно снились кошмары. В одном на нас с семьёй нападают Пожиратели,эти маски, заклинания, крики… Мы бежим, но они догоняют. А в другом… — Лив замолчала на секунду, её голос дрогнул, и она встряхнула головой, как будто изгоняя воспоминания о снах, волосы разлетелись по подушке. — Вдругом мы находим тебя без сознания. Лежишь на земле, вся бледная, без признаков жизни. Я пыталась тебя разбудить, но… ничего. Это ужас. Такое чувство, что в общем счёте я поспала час. Ну, может, два. — Она наконец повернула голову и посмотрела на Лину, прищурившись. — А ты? Как ты вообще спала после вчерашнего? Меня даже Пожиратели не трогали бы… наверное. А вот ты для них была мишенью. Они же считают тебя маглорожденной. Лина чуть удивилась, это отразилось на её лице, брови поднялись, губы слегка приоткрылись. «Считают? — подумала она, чувствуя лёгкий укол в груди. — Лив так уверена, но… что, если это просто иллюзия? Что, если яправда маглорожденная?» Она моргнула, пытаясь скрыть замешательство, но Лив уже закатила глаза, фыркнув. — Ну как же, — сказала Лив, приподнимаясь на локтях и садясь поудобнее. — Мы же знаем, что ты вроде как не маглорожденная. Что твои родители, волшебники, подкинули тебя обычным маглам. Или как там это было. Лина поправила подругу, качая головой и стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё сжималось от неопределённости: — Мы думаем, что это так. Никаких точных доказательств этому нет. Всё, что у нас есть, это обрывки, намёки. Не стоит утверждать наверняка. Лив села полностью, скрестив ноги под одеялом, и посмотрела на Лину с той уверенностью, которая всегда её отличала, глаза блестели, несмотря на усталость. — Нет, я точно уверена, что ты хотя бы полукровка. Ну не могут маглорожденные обладать таким сильным даром, как твоя связь. У тебя какая-то связь с волшебником! И не просто с волшебником, а с мальчишкой, который в возрасте года одолел Сама-Знаешь-Кого. Да он тогда говорить нормально-то не мог, а одолел одного из самых сильных тёмных волшебников всех времён! Лина слабо кивнула, поднимая брови в лёгком удивлении,слова Лив звучали убедительно, и на миг Лина почувствовала прилив надежды. «Может, она права? Эта связь не случайность, а наследство от кого-то могущественного. Но… Гарри? Почему именно он?» Она сказала тихо, стараясь не поддаваться эмоциям: — Ладно, может, и так. Но пока что утверждать точно не стоит. Лучше всё же дальше продолжать что-то искать. В библиотеке, в старых записях… Может, найдём что-то нужное. Лив вздохнула, потянувшись и соглашаясь неохотно: — Ладно, ладно, согласна. Но я права, вот увидишь. — Она встала с кровати, босиком прошлёпав к зеркалу на стене, и стала постепенно приводить себя в порядок: расчёсывала волосы. — Кстати, кажется, ты должна мне рассказ о том, что с тобой произошло вчера после того, как отстала от меня и родителей. Давай, выкладывай. Я готова слушать. Лина понимала, что этот разговор неизбежен. Она доверялаЛив полностью, подруга была её опорой в Хогвартсе, той, кто никогда не судил и всегда поддерживала. «Расскажу всё, — подумала Лина, чувствуя, как сердце ускоряется. — Она поймёт. Она всегда понимает.» Собравшись мыслями, она глубоко вздохнула, выдохнула медленно и начала свой рассказ, глядя на Лив в зеркале: — Ладно… В какой-то момент, когда я бежала рядом с тобой, я почувствовала связь. Это был Гарри. Он тоже увидел, что происходит, пожар, крики, маски. Он испугался. Сильно. И его страх перемешался с моим. Из-за собственного ужаса я не смогла отстраниться от его эмоций, как делала это раньше. Обычно я могу… ну, отгородиться, но вчера… Эмоции захлестнули меня. Я не смогла даже на ногах удержаться. Ноги подкосились, и я упала. Из-за этого отстала от вас. Лив кивнула, продолжая расчёсывать волосы, но слушая внимательно. — Потом, когда хотя бы немного смогла прийти в себя, я пыталась пройти в ту сторону, куда убежала ты с родителями. Но голова сильно болела, как будто молот стучал внутри. Шрам на плече ныл, и всё плыло перед глазами. — Тогда я встретила Нотта, — продолжила Лина, и в этот момент Лив её перебила, резко развернувшись от зеркала, глаза широко раскрыты от удивления. — Нотта?! Серьёзно? — воскликнула она, отрываясь от зеркала и подходя ближе. — Он что-то сделал тебе? Этот слизеринец? Я думала, он из тех, кто бы с радостью… Лина отрицательно закачала головой, поднимая руки в успокаивающем жесте: — Нет, нет, нет! Послушай меня до конца. Он, конечно, как всегда язвил, мол, я бессмертная, что гуляю тут, как ни в чём не бывало, и что Пожиратели нападают на маглорожденных. Но во время этого он сказал, куда мне лучше идти. Сказал, что в той стороне меньше шансов наткнуться на них. И… я всё же решилась ему довериться. Пошла в ту сторону. Лив смотрела на подругу с явным удивлением, скрестив руки на груди и приподняв бровь: — Что не знаю, дура ты или умная. Довериться тому, чей отец явно был среди Пожирателей в масках? Не подумала, что там может быть ловушка? Или… довериться тому, кто точно знал, где нет Пожирателей? Это же Нотт, Лин. Он всегда такой… холодный. Лина согласилась, кивая и чувствуя лёгкий озноб от воспоминания: — Да, я подумала об этом. Несмотря на то, что голова раскалывалась, я тоже подумала, что Нотт мог просто завести меня в ловушку. Но… что-то в его глазах… Он был раздражён, но не злой. Я всё же решилась довериться ему. И кажется, сделала правильный выбор. Там действительно было меньше народу, меньше огня. Лив согласилась, возвращаясь к зеркалу, но всё ещё хмурясь: — Ладно, согласна. Продолжай. Лина продолжила, опустив взгляд на свои руки, сжимая пальцы: — Всё то время я чувствовала Гарри, он был напуган. Голова гудела. Мне казалось, что она лопнет от переизбытка эмоций. Интересно, он тоже это чувствовал? Если он, конечно, тоже чувствует мои эмоции… Лив повернулась, задумчиво кивая: — Не знаю. Но исходя из наших догадок, скорее всего. Если связь двусторонняя, то да. Лина вздохнула, откидываясь назад на кровать и глядя в потолок: — Я не знаю, что думать. Единственное, в чём я уверена, что в этом году я явно буду больше времени проводить в библиотеке в поисках ответов. И возможно поговорю с Флитвиком о том, чтобы мне дали разрешение к Запретной секции библиотеки. Лив удивилась, замерев с расчёской в руке: — Как ты это сделаешь? Флитвик не раздаёт разрешения направо и налево. Лина пожала плечами, но в голосе была решимость: — Ещё не знаю. Над этим тоже надо подумать. Но там я могу что-то узнать о связи. А может, там что-то будет о моих родителях. В этот момент Лив замолчала и повернулась к зеркалу, но Лина в отражении увидела, что лицо подруги чуть изменилось, стало настороженным, глаза сузились, как будто она что-то поняла. Или у неё появилась очередная догадка. Лина нахмурилась и спросила, наклоняясь ближе: — Что такое? Что случилось? Лив с небольшим волнением в голосе ответила, отходя от зеркала и подходя к Лине: — Мне сейчас в голову пришла такая ужасная догадка… Что я даже не знаю, как её озвучить. Лина нахмурилась сильнее, чувствуя, как сердце ускоряется от предчувствия: — Раз уж заговорила об этом, то теперь тебе надо рассказать свою догадку. Давай, Лив. Лив подошла к Лине и села напротив, на край кровати, лицом к лицу, её глаза были серьёзными, руки сжаты на коленях. — А что вдруг твои родные родители были Пожирателями? Лина в этот момент застыла. Она не понимала, как Лив связала это. Мир на миг сузился, мысли замерли в непонимании. «Пожиратели? Мои родители? Это… невозможно. Или…?» Она моргнула, пытаясь осмыслить, и прошептала: — Что? Как ты… связала это? Лив тогда попыталась объяснить, наклоняясь ближе и говоря быстро, но тихо, как будто боялась, что их подслушают: — Нотт. Его отец в прошлом был Пожирателем. Да, его оправдали, но все же… Скорее всего, он тоже был среди тех, кто нападал на маглорожденных. И Нотт это точно знает. И что? Он не хотел показать своему отцу, какой он крутой, и поймал одну маглорожденую? Особенно ту, которая его так «раздражает», как он говорит. В том году на том проекте он открыто говорил, что не рад с тобой не то что работать вместе, а даже в твоей компании находиться. А тут он решил помочь? А что вдруг он знает куда больше? Вдруг Пожиратели знают, что ты, дочка каких-то Пожирателей? Поэтому он не стал тебя сдавать, так как знает, что ты не маглорожденная и тем более дочка одних из них. А связь с Гарри… — Лив чуть задумалась, кусая губу. — Ну, может, твои родители помогали Тому-Кого-Нельзя-Называть убить Поттеров. И что-то произошло, что эта странная сила, которой Гарри уничтожил Того-Кого-Нельзя-Называть, как-то отразилась на их семье. Его она убила, а ты с родителями получила что-то типа этого проклятия. А после того, как твоих родителей заперли в Азкабан, тебя отдали в ближайший дом. И информации об этом никакой нет в книгах. Явно это что-то тайное. Может, даже запретное. — Лив пожала плечами, отводя взгляд. — Я не утверждаю, это просто моя догадка. Лина услышав это, сидела в ступоре. Слова Лив казались правдоподобными, слишком правдоподобными, и от этого внутри всё холодело. «Пожиратели… Мои родители? Они оставили меня на крыльце у маглов, но… чтобы они были последователями того-Кого-Нельзя-Называть? Убивали, мучили? Нет, это не может быть. Но… Нотт помог. Связь с Гарри. Всё сходится, как пазл. А если правда?»Мысль, что её родные родители, Пожиратели, не могла уложиться в голове. Она конечно не думала, что её родные родители святые, они всё-таки оставили её на крыльце чужого дома у незнакомых людей, но то, что её родители Пожиратели, она даже думать не могла. Горло сжалось, глаза защипало от подступающих слёз. Лив изменилась в лице, заметив реакцию Лины, и быстро сказала, беря её за руки: — Это просто предположение. И мы не будем в этом уверены, пока точно не узнаем. И даже если это так, то моё отношение к тебе никак не изменится. Я знаю тебя, Лин. Очень хорошо. И я точно уверена, какой ты человек. Ты добрая, смелая, и ты никогда не была бы как они. Лина неуверенно кивнула, сглатывая ком в горле и говоря тихо: — Да… Чтобы утверждать что-то подобное, нужно найти об этом информацию. А для этого мне нужно получить доступ к Запретной секции библиотеки Хогвартса. После разговора с Лив, Лина почувствовала, как в комнате повисла тяжёлая тишина, не та, что рождается из неловкости, а та, что следует за словами, которые слишком глубоко врезаются в душу. Она сидела на краю кровати, уставившись в пол, где ковёр с узором из переплетающихся листьев казался ей лабиринтом мыслей. «А если Лив права? — крутилось в голове. — Если мои родители… нет, это невозможно. Но почему тогда Нотт помог? Почему связь с Гарри? Всё слишком странно, слишком страшно.» Эмоции накатывали волнами: страх перед неизвестным смешивался с обидой на саму себя за то, что позволила этим догадкам поселиться в уме. Лив, заметив её состояние, подошла ближе и мягко коснулась плеча подруги. — Лин, — сказала она тихо, голос полный раскаяния, — прости, если я напугала тебя. Это просто… идея. Не факт. Давай спустимся на завтрак? Может, еда поможет развеяться. Мама наверняка уже что-то приготовила. Лина подняла взгляд, заставив себя улыбнуться, слабо, но искренне. «Она права, — подумала она. — Сидеть здесь и жевать это в голове, только хуже сделаю» Она кивнула: — Да, пойдём. Я проголодалась. Они встали, Лив быстро поправила волосы и одежду, а Лина просто одёрнула блузку. Вместе они спустились по лестнице, шаги эхом отдавались в тихом доме. Аромат свежезаваренного чая и поджаренного хлеба уже витал в воздухе, смягчая напряжение. В кухне миссис Хейл хлопотала у плиты, её движения были быстрыми, но уставшими, вчерашний день оставил след и на ней. Завтрак был скромным: тосты с джемом, яичница на скорую руку, свежие фрукты и чай. Ничего изысканного, но это было лучше, чем ничего, теплое напоминание о нормальности в мире, который вдруг стал таким хрупким. Они сели за стол в тишине. Лина взяла тост, намазала его тонким слоем джема, но есть не спешила, просто держала в руках, глядя в тарелку. Мысли снова закружились вокруг догадки Лив. «А если она права? Если тем, что я ищу информацию о своих родных родителях, это плохая затея? Вдруг, когда я узнаю правду, мне станет только хуже? До этого казалось, что хуже того, что они оставили меня у порога чужого дома, осенью, ночью, в холоде, ничего быть не может. Это было самым худшим, что они могли сделать. Но вдруг нет? Вдруг они были… монстрами? Пожирателями?» От этой мысли внутри всё сжалось, как будто холодный ветер пробрался под кожу. Страх был не острым, а тупым, ноющим, страх перед тем, что правда может сломать её представление о себе. «Кто я тогда? Дочь убийц? Наследница тьмы?» Лина сглотнула, заставив себя откусить кусок тоста, но вкус показался пресным. Никто не трогал её в этой тишине. Миссис Хейл налила всем чай, улыбаясь мягко, но в глазах мелькнула забота, она предположила, что после вчерашнего Лина не очень разговорчива, и не стала навязываться. Лив сидела напротив, ковыряя яичницу вилкой, и бросала на подругу виноватые взгляды. «Зря я это сказала, — думала она, судя по выражению лица. — Я и представить не могу, какогосейчас Лине. Она и так на нервах, а я ещё масла в огонь подлила.» Миссис Хейл наконец нарушила молчание, но осторожно, не касаясь болезненных тем: — Ешьте, девочки, — сказала она, подвигая корзинку с фруктами. — После такого дня нужно подкрепиться. Лина, милая, тебе добавить сахара в чай? Лина покачала головой, благодарно улыбаясь: — Нет, спасибо. Всё вкусно. Лив кивнула, поддерживая: — Да, мам, спасибо. Яичница отличная. Но разговор не клеился, все ели молча, каждый в своих мыслях. Когда завтрак закончился, Лив отодвинула тарелку и посмотрела на Лину с решимостью. — Лин, давай прогуляемся по посёлку? — предложила она, стараясь звучать бодро. — Последние летние деньки выдались жаркими. Солнце светит, воздух свежий. Не сидеть же дома весь день. Лина задумалась на миг, чувствуя, как мысли в голове кружат, как пчёлы в улье. «Это куда лучше, чем сидеть дома и гонять эти мысли в голове, — решила она. — Свежий воздух, движение… Может, развеюсь.» Она кивнула, улыбаясь искреннее: — Согласна. Пойдём. Они встали, поблагодарили миссис Хейл за завтрак и вышли на улицу. Погода и правда была тёплой, почти летней, несмотря на приближение осени. Солнце висело высоко, лучи пробивались сквозь листву деревьев, где листья уже немного начинали окрашиваться в тёплые оттенки,золотистые и оранжевые края на зелёном фоне, как намёк на грядущие перемены. Воздух был наполнен ароматом цветов и свежескошенной травы, лёгкий ветерок шевелил волосы. Лина вдохнула глубоко, чувствуя, как напряжение в плечах чуть отпускает. «Хорошо, что согласилась, — подумала она. — Здесь хотя бы можно отвлечься.» Лив повела её по узким улочкам посёлка, болтая о пустяках,о том, как в прошлом году они с родителями устраивали пикник у озера, о забавном соседе, который разводит светящихся бабочек. Но вскоре они вышли на небольшую полянку около озера, которое Лина видела в первый день, как прибыла сюда. Озеро искрилось под солнцем, поверхность воды была гладкой, как зеркало, с редкими бликами, танцующими от лёгкой ряби. Полянка была усыпана мягкой зелёной травой, усеянной полевыми цветами, жёлтыми и синими крошечными бутонами. — Вот, садись, — сказала Лив, плюхаясь на траву и вытягиваясь, подставляя лицо солнцу. — Давай впитаем последние летние лучи. Скоро в Хогвартсе будем мёрзнуть в замке. Лина уселась рядом, поджав ноги и опираясь на руки. Она тоже наслаждалась теплом, солнце грело кожу, прогоняя холод вчерашней ночи. Смотрела на просторы: озеро с бликами от солнца, как будто кто-то рассыпал золотые монеты по воде; маленькая волшебная деревушка под этими солнечными лучами выглядела ещё более волшебной,домики с покатыми крышами, сады с цветущими кустами, где иногда вспыхивали искры магии. Лина даже заметила, как из домов стали выходить волшебники: кто-то сидел на крыльце, читая газету о вчерашнем происшествии, лица хмурые, губы сжаты; кто-то уходил на работу или по делам, мантии развеваются, но шаги поспешные, настороженные. Хоть это и казалось обычным утром, Лина чувствовала, что все эти волшебники скрывают свои чувства. Многие боятся,не того, что случилось вчера, а того, что может случиться завтра. «Они улыбаются, но глаза выдают, — подумала она. — Страх висит в воздухе, как дым от тех палаток.» Лина хоть и хотела верить миссис Хейл, что Пожиратели просто решили показать свою силу, но что-то не давало покоя. Как будто что-то должно случиться. Может, это был обыкновенный страх? А может, это были даже не её чувства, может, эти чувства Гарри, которые она спутала сосвоими? Она чувствовала связь. Даже сейчас. Особенно сейчас, когда сидела в тишине. Эта тоненькая нить тянулась за многие километры в сторону дома Гарри, ну или туда, где он сейчас находится. Она была слабой, но ощутимой: лёгкое давление в груди, смутное беспокойство, как эхо чужой тревоги.  Они просидели так до обеда, поймав сильные солнечные лучи, щёки Лины порозовели, Лив даже задремала на миг, но потом встряхнулась, рассмеявшись: — Ой, чуть не уснула. Пойдём домой? Обед, наверное, уже готов. Лина кивнула, вставая и отряхивая траву с брюк: — Пойдём. Спасибо, Лив. Было… хорошо. Они вернулись домой, где миссис Хейл накрыла на стол,простой обед из супа и бутербродов. После еды Лина почувствовала прилив энергии и решила не откладывать больше: нужно написать письмо родителям. Она обещала поделиться впечатлениями от матча, но долго откладывала,вчерашние события не давали сосредоточиться. Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, она села за стол в своей комнате, разложив пергамент, чернила и перо. Одно письмо, но для всех, Джейку, маме, папе. Она писала медленно, подробно: о том, что на матче было очень много волшебников, даже из других стран, яркие мантии, флаги, смех; о том, кто и как играл, ирландцы с их скоростью, болгары с Крамом и его финтами; что выиграла Ирландия, несмотря на снитч; атмосфера на стадионе, рёв трибун, лепреконы с золотом, вейлы с их гипнотическим танцем.Слова лились легко, когда она вспоминала восторг, но как только повествование дошло до момента после матча, Лина остановилась. Перо замерло над пергаментом. «О нападении не стану писать, — решила она твердо. — Я не глупая и не хочу беспокоить родителей. Если бы они узнали об этом, то сошли бы с ума от волнения. Мама бы не спала ночами, папа бы примчался бы к ней. Нет, лучше умолчать.» Поэтому Лина закончила тем, что они легли спать в волшебной палатке, уютной, с мягкими постелями и утром стали собираться домой. Она запечатала письмо, чувствуя облегчение: «По крайней мере, они порадуются за меня. А правда… пусть подождёт.» Неделя последних летних дней прошла на удивление спокойно. После того кошмарного вечера на чемпионате мира по квиддичу напряжение в воздухе постепенно рассеивалось, словно дым от костра, который уже никто не разжигал. Лина чувствовала, как воспоминания о зелёной Метке в небе, о криках и горящих палатках отодвигаются всё дальше, не исчезают совсем, но теряют остроту, становятся похожими на старый, выцветший сон.  Все вокруг тоже старались не возвращаться к той ночи: миссис Хейл готовила любимые пироги Лив, мистер Хейл рассказывал смешные истории из своей молодости в Министерстве, соседи улыбались чуть шире обычного и говорили только о погоде и урожае. Никто не произносил вслух главного: что нападение было только началом. Это чувство висело между ними, как невидимая паутина, тонкая, но ощутимая. Лина ловила его каждый раз, когда кто-то слишком быстро менял тему или слишком долго смотрел в окно. Но все молчали. Как будто если хоть один человек заговорит об этом вслух, всё повторится. Все надеялись, что это просто выдумки, что Пожиратели показали зубы и ушли обратно в тень. И больше подобного не случится. Лина и Лив тоже старались не вспоминать. Они просто жили. Пытались быть обычными девочками в последние дни лета. Утром они долго валялись в постели, болтая обо всём и ни о чём: о том, какие мальчики из их курса наверняка вырастут симпатичными, о том, как Лив мечтает научиться превращать предметы в живые цветы, о том, что Лина хочет в этом году наконец-то забить решающий гол в финале Кубка по квиддичу. Днём они гуляли по посёлку: заходили в маленькую кондитерскую, где продавали шоколадные лягушки с начинкой из клубники и мяты, кормили уток у озера, лежали на траве, подставляя лица солнцу, и соревновались, кто дольше продержит глаза закрытыми, не моргая.  Вечерами они устраивали импровизированные пикники в саду Хейлов: брали корзину с бутербродами, кувшин тыквенного сока и старое одеяло. Лив читала вслух отрывки из «Истории магии» самые скучные места, нарочно изображая голос профессора Биннса, пока Лина не начинала хохотать и кидаться в неё виноградом. Иногда они играли в магический крокет, Лив нарочно промахивалась, чтобы Лина могла похвастаться точным ударом, а потом обе валялись на траве, глядя на звёзды и пытаясь угадать созвездия. Лина почти не вспоминала о связи с Гарри в эти дни, она была слабой, приглушённой, как далёкий шёпот. Но иногда, когда Лина оставалась одна, она закрывала глаза и прислушивалась. И вот наконец наступил сентябрь. Первого числа утром в доме семьи Хейл было шумно и оживлённо, как перед большим праздником. Лив и Лина уже в десятый раз проверяли чемоданы: открывали, заглядывали внутрь, перекладывали вещи, снова закрывали, потом открывали ещё раз, вдруг забыли что-то важное. Лив вытащила из сумки свою любимую синюю шапку, покрутила её в руках и сунула обратно. — Ты уверена, что взяла запасные перья? — спросила она в пятый раз за утро. — Да, Лив, — терпеливо ответила Лина, хотя сама только что пересчитала свои. — Три штуки. И чернила. И новый блокнот для рун. Миссис Хейл стояла в дверях кухни, вытирая руки о фартук, и смотрела на них с улыбкой. — Девочки, если что-то забудете, я отправлю вам совой. Обещаю.  Они завтракали быстро, но с аппетитом: овсянка с мёдом и орехами, свежие булочки, горячий шоколад. Потом снова бегали по дому, вынося вещи в прихожую: два больших чемодана, сумки, клетка с совой Лив, которая обиженно ухала, потому что её разбудили раньше обычного, Лина готовила метлу и небольшой набор по уходу за ней. Когда всё было готово, мистер Хейл вышел на крыльцо, оглядел пустую улицу и кивнул: — Все готовы? Тогда держитесь крепче. Они встали в круг, взявшись за руки. Лина почувствовала знакомое покалывание в животе, смесь волнения и лёгкой тошноты. Мистер Хейл крепко сжал её ладонь с одной стороны, Лив с другой. Он сосредоточился, и мир вокруг закружился. Трансгрессия была мгновенной и резкой, как удар ветра. У Лины заложило уши, в глазах потемнело, а потом хлопок, и они уже стояли на узкой, почти безлюдной улочке неподалёку от вокзала Кингс-Кросс. Воздух здесь пах асфальтом, мокрым камнем и далёким дымом поездов. Лина глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. — Быстрее внутрь, — тихо сказал мистер Хейл, подхватывая один из чемоданов. — Не стоит задерживаться. Они быстро вошли на вокзал. Толпа была обычной, маглы с чемоданами, дети, бегущие к платформам, объявления по громкой связи. Никто не обращал внимания на четырёх волшебников с чемоданами странной формы. Лина и Лив шли чуть впереди, родители Лив следом. Дойдя до знакомой кирпичной стены между платформами 9 и 10, мистер и миссис Хейл остановились и стали оглядываться по сторонам, проверяя, нет ли любопытных глаз. — Сначала ты, Лив, — сказал мистер Хейл. — Потом Лина. Мы за вами. Лив кивнула, крепко сжала ручку чемодана, разбежалась и исчезла в стене, словно её и не было. Через несколько секунд мистер Хейл кивнул Лине: — Твоя очередь. Лина сделала глубокий вдох, почувствовала, как сердце заколотилось сильнее, разбежалась и рванула вперёд. Стена на миг стала мягкой, как густой туман, а потом и вот она уже на платформе 9¾. Здесь было, как всегда, шумно, ярко и живо. Пар от «Хогвартс-Экспресса» поднимался к потолку, смешиваясь с запахом угля, пирожных и новых мантий. Дети кричали, родители обнимали, совы ухали в клетках, кто-то уронил клетку с жабой  и теперь она прыгала между ног у всех подряд. Первокурсники стояли кучками, широко раскрытыми глазами глядя на красный паровоз. Старшекурсники уже собирались компаниями друзей у вагонов, обменивались летними сплетнями, хвастались новыми метлами и заклинаниями. Лина и Лив подошли ближе к поезду. Лив обернулась к родителям. Миссис Хейл обняла её крепко, прижимая к себе, потом передала мужу. Мистер Хейл сжал дочь в медвежьих объятиях, шепнув что-то на ухо, Лив кивнула, улыбаясь. Лина стояла чуть в стороне, но миссис Хейл повернулась к ней и улыбнулась: — Хорошего вам года. Лина улыбнулась в ответ. — Спасибо вам огромное, — сказала Лина, глядя на обоих. — За билеты на матч. За то, что пригласили меня. Я… я очень хорошо провела время. Мистер Хейл улыбнулся, положив руку ей на плечо: — Нам только в радость, Лина. Приезжай в любое время. Хоть каждое лето. Миссис Хейл добавила, мягко сжав её ладонь: — И пишите. Обязательно пишите. Мы будем ждать. Лив кивнула, улыбнулась широко: — Обязательно. После прощаний девочки забрались в вагон. В коридоре было ещё довольно свободно, они прибыли с запасом времени. Многие купе стояли пустыми. Лив заглянула в первое попавшееся. — Здесь? — спросила она. — Отлично, — ответила Лина. Они закинули вещи на полки, устроились у окна. Лина села напротив Лив, подтянув колени к груди. За окном мелькали лица, чемоданы, совы. Поезд ещё не тронулся, но уже чувствовалось предвкушение. Чуть позже дверь купе отъехала в сторону. На пороге стояли две девочки с жёлто-чёрными шарфами Пуффендуя, обе третьекурсницы, с румяными щеками и немного смущёнными улыбками. — Привет, — сказала та, что повыше, с короткой каштановой стрижкой. — У вас не занято? Везде уже компании. Лив махнула рукой: — Заходите, конечно. Мы только вдвоём. Девочки представились, Эмма и Софи. Они быстро устроились, вытащили из сумок шоколадных лягушек и начали болтать. Лина и Лив быстро втянулись в разговор. Эмма рассказала, что её мама работает в Отделе магических игр и спорта и недавно слышала от коллег, что в этом году в Хогвартсе будет «что-то очень крутое и масштабное». — Мама сказала, что даже Министерство в курсе, — добавила она, понизив голос. — И что это связано с чем-то… большим. Лина задумчиво кивнула: — Может, поэтому в письме написали взять парадную одежду? Обычно такого не бывает. Софи округлила глаза: — Точно! Я думала, это просто ошибка в типографии. А вдруг… бал какой-нибудь?  — Или приезд важных гостей, — предположила Лив. — Из Министерства. Они перебирали варианты один безумнее другого. Лина слушала, улыбалась, иногда вставляла свои предположения, но внутри чувствовала лёгкое покалывание, смесь любопытства и тревоги. «Что-то большое… — думала она. — И почему-то мне кажется, что это не просто праздник.» Поезд тронулся с мягким толчком. За окном замелькали лондонские окраины, потом поля, леса, холмы. Девочки болтали без умолку, смеялись, ели сладости, играли в «взрывные хлопушки» и за этими разговорами вся дорога пролетела незаметно. Лина смотрела в окно, чувствуя, как поезд увозит её обратно в Хогвартс, туда, где, возможно, ждёт ответ на многие вопросы. Или новые загадки. Прибыли они в Хогвартс, как всегда, вечером, когда сумерки уже сгущались над озером, а замок сиял тысячами огней в окнах, словно гигантский маяк в осенней тьме. Поезд замедлил ход с привычным стуком колёс, и Лина почувствовала знакомое волнение, смесь предвкушения и лёгкой тревоги. «Ещё один год, — подумала она, глядя в окно на приближающиеся башни. — Что он принесёт? Ответы? Или новые тайны?» Они с Лив, Эммой и Софи вышли из купе, подхватив вещи, и присоединились к потоку учеников, спешащих к экипажам. Воздух был прохладным, с запахом мокрой земли и дыма от факелов, а вокруг слышался возбуждённый гул голосов: первокурсники нервно озирались, старшекурсники обнимались с друзьями, которых не видели всё лето. Лина и Лив распрощались с пуффендуйками  —Увидимся в замке! — и забрались в один из экипажей.  Пока они тряслись по дороге, Лив болтала без умолку о возможном «крутому событии», но Лина отвечала рассеянно, её мысли снова вернулись к связи с Гарри. Она чувствовала его где-то неподалёку, в этом же потоке учеников: лёгкое тепло в груди, как эхо чужого возбуждения.  В Большом зале, как всегда в начале учебного года, их ждал пир, столы ломились от блюд: жареное мясо с хрустящей корочкой, золотистый картофель, пироги с тыквой и кремом, кувшины с соком и масляным пивом. Лина и Лив уже сидели в школьной форме Когтеврана, синие мантии с бронзовыми акцентами, значки факультета на груди, за своим столом, окружённые однокурсниками. Воздух был наполнен гулом разговоров, смехом и стуком приборов, а потолок отражал бурное ночное небо с вспышками молний и шумом дождя. Лина устроилась рядом с Лив, напротив Джун Уитби и Робин Флауэр, которые уже вовсю делились летними историями. — Представьте, я была в Италии! — возбуждённо рассказывала Робин, размахивая вилкой с куском пирога. — Там такие древние руины, и я видела настоящую мантикору(Это опасное животное с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона) в заповеднике! Ну, издалека, конечно. — Звучит круто, — ответила Лина, улыбаясь и накладывая себе картофель. Она чувствовала себя почти нормально, пир помогал отвлечься от мыслей о лете. — А мы с Лив были на чемпионате по квиддичу. Это было… эпично. Лив кивнула, подмигивая: — Эпично — мягко сказано. Лина чуть не оглохла от криков, когда Крам поймал снитч! Джун рассмеялась, откусывая от яблока: — Завидую! А я всё лето просидела в библиотеке с бабушкой. Она коллекционирует старые свитки по нумерологии. Они болтали легко, перескакивая с темы на тему: о новых уроках, о том, кто из мальчиков подрос за лето, о слухах пронового учителя Защиты. Лина чувствовала прилив тепла,здесь, среди друзей, она была в своей стихии. Но под этойлёгкостью таилась тревога.