Пепел имени

И вот наступил долгожданный день, 30 октября. Утро началось с того, что студенты, войдя в Большой зал на завтрак, на миг замерли на пороге. Ночью кто-то украсил стены огромными флагами всех четырёх факультетов: красный с золотым львом Гриффиндора гордо реял над Гриффиндорским столом, бронзовый орёл на синем фоне Когтеврана сиял над их длинным столом, жёлтый с чёрным барсуком Пуффендуя колыхался над жёлтыми рядами, а зелёное знамя с серебряной змеёй Слизерина висело, как всегда, с лёгким высокомерным изгибом. Позади преподавательского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи, символ единства, который в этот день казался особенно значимым. Лив была в полном предвкушении. С самого утра она не умолкала: «Как думаешь, какие они? Шармбатонцы, наверняка все такие элегантные, с акцентом, в красивых нарядах?» Лина слушала, улыбаясь уголком губ. Ей тоже было интересно, очень интересно, но она, как всегда, оставалась спокойнее. Отвечала Лив с воодушевлением, но без той лихорадочной энергии, которая буквально искрилась в глазах подруги. — Думаю, они точно постараются произвести впечатление, — говорила Лина, намазывая масло на тост. — Это же не просто визит. Это начало Турнира. Они захотят сразу показать, кто есть кто. Лив кивала, жуя овсянку с такой скоростью, будто боялась, что завтрак закончится раньше, чем она выскажет все теории. — Точно! Порталы, это слишком просто. Я тоже ставлю на что-то грандиозное. Гигантских коней… или может волшебные пузыри? Или вообще что-то, чего мы никогда не видели. Завтрак прошёл на одном дыхании. Все болтали только о гостях и приближающемся Турнире. Кто-то гадал, кто станет чемпионом Хогвартса, кто-то спорил, какая школа сильнее в дуэлях. Воздух в зале буквально звенел от предвкушения, как перед большим квиддичным матчем, только в десять раз сильнее. На уроках никто себя особо не утруждал. Мысли были далеко, за пределами классов, за пределами замка. Даже история магии, обычно тягучая и усыпляющая, сегодня закончилась на полчаса раньше: профессор Биннс, как всегда монотонно бубня о восстании, вдруг осёкся на полуслове, взглянул на часы и сказал:  — На сегодня хватит. Идите… встречать гостей.  Класс даже не сразу понял, что урок закончился. А потом раздался общий вздох облегчения и радостный шум. Прозвенел звонок. Лина и Лив сорвались с мест, как по команде. Они поспешили в гостиную Когтеврана, оставить сумки, переодеться в тёплые плащи, так как на улице было холодно, быстро поправить волосы и мантии. Лив нервно дёргала воротник. — Как я выгляжу? Нормально? Вдруг они там все такие… изысканные? Лина усмехнулась. — Ты выглядишь как всегда, потрясающе. Пошли уже, а то опоздаем. Они помчались вниз по лестнице в холл. Там уже царил организованный хаос: деканы факультетов строили учеников в колонны. Флитвик, подпрыгивая на месте, раздавал указания высоким, чуть писклявым голосом: — Когтевранцы ровнее! Галстуки прямо! Дэвис, волосы! Да-да, именно так! Лина и Лив встали в строй когтевранцев. Флитвик подбежал к ним, быстро оглядел. — Отлично, отлично! Мантии чистые, галстуки на месте. Молодцы, девочки. Держитесь вместе, не растягивайтесь. Рядами они спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный, холодный вечер. Сумерки сгущались быстро, небо уже потемнело до иссиня-чёрного, а над Запретным лесом висела бледная, призрачная луна,тонкая, как осколок льда. Дамблдор, стоявший с другими учителями в последнем ряду, вдруг воскликнул, громко, с улыбкой: — Чует моё сердце, делегация Шармбатона недалеко! — Где? Где?! — закричали ученики, вертя головами. — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне Запретного леса. Все задрали головы. Нечто огромное, куда больше метлы, больше сотни метёл, летело по ссиня-чёрному небу, быстро увеличиваясь в размерах. Лина замерла, сердце колотилось от восторга и любопытства. Она хотела увидеть всё: и на чём они летят, и как выглядят, и кто выйдет первым. Гигантская чёрная тень почти касалась верхушек деревьев. Свет из окон замка озарил приближающееся чудо, огромную синюю карету, похожую на башню. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами. Первые три ряда учеников инстинктивно подались назад. Карета снижалась с бешеной скоростью. Наконец, с оглушительным громом, копыта золотых коней, размером с хорошее блюдо, коснулись земли на опушке Запретного леса. Карета приземлилась следом, подпрыгивая на гигантских колёсах. Кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, нашарил что-то на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад. И из кареты появилась чёрная лаковая туфля, размером не меньше детских санок. А следом её обладательница. Таких великанш Лина никогда в жизни не видела. Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломлённых зрителей, была огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света из окон замка, красивое оливковое лицо, тёмные волоокие глаза, крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблёскивали превосходные опалы. Дамблдор зааплодировал первым. Ученики повторили, сначала неуверенно, потом всё громче. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. Лицо её расплылось в улыбке, широкой, тёплой, почти материнской. Она подняла руку, приветствуя всех, и голос её, глубокий и мелодичный, разнёсся над полем: — Bonsoir, Хогвартс! Великанша грациозно, несмотря на свои огромные размеры, спустилась по золотым ступенькам и направилась прямо к Дамблдору. Её чёрная атласная мантия колыхалась, как ночное небо, а на пальцах и шее вспыхивали опалы, ловя отблески факелов и окон замка. Она протянула руку,сверкающую драгоценностями, крупную, но удивительно изящную. Дамблдор, и сам высокого роста, лишь слегка склонился, чтобы почтительно поцеловать её пальцы. — Дорогая мадам Максим! — произнёс он тепло, с широкой улыбкой. — Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблёдорр, — ответила она грудным, чуть певучим голосом с заметным французским акцентом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд’гавии? — Спасибо. Я в превосходной форме, — ответил директор, выпрямляясь и глядя на неё с искренней радостью. Мадам Максим небрежно, но величественно махнула огромной ручищей назад, в сторону кареты. — Мои ученики. Из кареты уже выходили они, около полутора десятков молодых волшебников и волшебниц в тонких шелковых мантиях небесно-голубого цвета. Даже на расстоянии было видно, как они дрожат от холода: плечи сжаты, руки прячутся в рукава, некоторые уже обмотали головы тёплыми шарфами, пытаясь хоть как-то защититься от пронизывающего шотландского ветра. Их лица были красивые, утончённые, с лёгким румянцем от мороза, а мантии переливались, словно вода под лунным светом. Лив, стоявшая рядом с Линой в строю когтевранцев, неудержалась и резко дёрнула подругу за рукав. Её глаза сияли восторгом. — Лина, посмотри! — прошептала она горячо, наклоняясь ближе. — Какие у них замечательные мантии… Они потрясающие! А ткань… я отсюда вижу, какая она приятная, лёгкая, переливается. Я бы тоже хотела такую. Почему у нас такая скучная форма? Как будто из старого одеяла сшита… Лина повернула голову к подруге, чувствуя, как внутри неё смешиваются лёгкая зависть и практичная осторожность. Мантии и правда выглядели роскошно, тонкие, струящиеся, с едва заметным серебристым отливом. Но Лина сразу представила, каково в них стоять здесь, на холодном ветру у Запретного леса. «Они красивы, да, — подумала она. — Но Лив иногда забывает о главном…» — Ты тоже хочешь так же мерзнуть? — тихо ответила она, с улыбкой в голосе, но серьёзно. — Сейчас только осень, а зимой вообще всё отморозишь. Видно же, мантии у них тонкие, почти летние. Должно быть, у них климат другой, тёплый, и они к этому привыкли. А у нас не так. Лив с грустью вздохнула, но не смогла полностью скрыть восхищения. Она ещё раз окинула взглядом делегацию Шармбатона и пожала плечами. — Да, ты права… Ну, может, можно как-то утеплить такую мантию? Точно! В следующем году попрошу мадам Малкин сделать мне мантию из похожего материала. Скажу добавить побольше накладок наложить. Но всё же… было бы красиво. Лина тихо хихикнула, толкнув подругу плечом. — Ты неисправима. Но идея неплохая. Только не забудь потом поделиться, вдруг и мне захочется выглядеть как французская принцесса. Лив улыбнулась в ответ, но взгляд её снова вернулся к карете и ученикам Шармбатона. В воздухе витало ощущение праздника, все вокруг перешёптывались, вытягивали шеи, кто-то даже вставал на цыпочки. Лина тоже чувствовала это лёгкое волнение в груди. После того как ученики Шармбатона скрылись в дверях замка, ученики Хогвартса ещё долго не расходились. Никто не хотел пропустить прибытие второй школы. Вечер уже окончательно вступил в свои права: небо потемнело, на нём ярко проступили звёзды, а холодный ветер с озера заставлял учеников плотнее запахивать мантии. Лина стояла рядом с Лив на каменной площадке перед замком. Отсюда открывался прекрасный вид на чёрную гладь озера внизу. Девушка слегка поёжилась, не столько от холода, сколько от предвкушения. Всё происходящее казалось каким-то нереальным. Турнир Трёх Волшебников, делегации других школ, новые люди, новые события… Всё это словно оживляло старые легенды, которые раньше казались просто историями из учебников. — Интересно, как они прибудут, — тихо сказала Лив, вытягивая шею и всматриваясь в темноту. — После той летающей кареты я уже ничему не удивлюсь. Лина хотела ответить, но вдруг где-то со стороны озера раздался странный звук. Сначала это было едва различимое погромыхивание, будто где-то далеко перекатывались тяжёлые камни. Затем звук стал громче, и к нему добавилось странное, влажное хлюпанье, как если бы гигантский пылесос двигался по дну реки, втягивая в себя воду и ил. Ученики вокруг начали оглядываться. — Вы слышите? — прошептал кто-то. Звук усиливался. И вдруг чей-то голос громко крикнул: — Озеро! Гляньте на озеро! Все одновременно повернулись. Стоя на возвышении у замка, они прекрасно видели поверхность воды внизу. Но теперь её уже нельзя было назвать спокойной. Посреди тёмной глади возникли завихрения. Вода закручивалась спиралями, словно её что-то втягивало в глубину. Затем начали подниматься огромные пузыри, один за другим. Они лопались с глухими хлопками, разбрызгивая воду. Волны начали биться о глинистый берег. А потом в самом центре озера появилась воронка, огромная, медленно вращающаяся, будто на дне выдернули гигантскую пробку. Лина почувствовала, как сердце забилось быстрее. Из самой сердцевины этой воронки медленно поднимался длинный чёрный шест. — Это… — Лина прищурилась, стараясь разглядеть. — Это мачта? Лив широко раскрыла глаза. — Похоже на то… Вода бурлила, словно кипела. И вот из озера начал подниматься корабль. Он всплывал медленно и величественно, словно пробуждаясь после долгого сна. В лунном свете его корпус казался почти чёрным. Мачты, снасти и перекладины создавали странный, почти скелетоподобный силуэт. Лине вдруг показалось, что корабль напоминает воскресшего утопленника, поднявшегося со дна. Тусклые огоньки иллюминаторов мерцали в темноте. Они выглядели почти как глаза призрака. — Мерлин… — тихо прошептала Лив. С громким всплеском корабль окончательно вырвался из воды. Волны разошлись во все стороны, а сам корабль, покачиваясь на бурлящей поверхности, медленно направился к берегу. Через несколько секунд раздался тяжёлый металлический звук, якорь упал на мелководье. К борту спустили трап. В иллюминаторах начали двигаться фигуры. Затем пассажиры стали сходить на берег. Когда они вышли из тени и попали в свет, падавший из окон замка, Лина заметила, что многие из них кажутся необычно крупными. Но присмотревшись, она поняла: дело не в росте. Просто на них были огромные лохматые шубы.  — А они симпатичные — с хитрой ухмылкой сказала Лив Лина легонько толкнула ее локтем, кинув на нее взгляд полный удивления. А та лишь тихо захохотала  Впереди учеников Дурмстранга шёл человек в других мехах, гладких, серебристых, блестящих. Они почти совпадали по цвету с его волосами. — Дамблдор! — громко воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? Дамблдор шагнул ему навстречу. — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова был мягким, бархатным, но в нём чувствовалась странная льстивая нотка. Он был высоким и худым, почти таким же, как Дамблдор. Короткие седые волосы, узкое лицо. А на подбородке, козлиная бородка, завитая на конце. Подойдя ближе, он схватил руки Дамблдора обеими своими и энергично потряс. — Старый добрый Хогвартс… — сказал он, оглядывая замок с улыбкой. Но Лине эта улыбка показалась странной. Зубы у него были слегка желтоватые, а глаза, холодные и внимательные, будто он всё вокруг оценивал. — Как хорошо снова быть здесь… как хорошо… Он обернулся через плечо. — Виктор! Иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл… Каркаров поманил одного из учеников. Тот подошёл ближе. Лина сразу заметила его. Он был высокий и крепкий. У него был слегка горбатый нос, густые чёрные брови и тяжёлый взгляд. Лина моргнула. И только потом поняла. — Это… — она повернулась к Лив. — Это Крам? Лив тоже смотрела на него во все глаза. — Виктор Крам? — Тот, который играл за сборную Болгарии на чемпионате? Лив медленно кивнула. — Да… похоже, тот самый. Она нервно усмехнулась. — Я, честно говоря, сама не ожидала. Я понимала, что Дурмстранг где-то в тех краях… но что он приедет сюда… Она покачала головой. — Это жесть. Лина снова посмотрела на него. Он шёл немного ссутулившись, засунув руки в карманы шубы. Совсем не выглядел как знаменитость. — Блин… — тихо пробормотала Лина. — Как жаль, что квиддича в этом году не будет. Лив усмехнулась. Тем временем ученики Хогвартса начали подниматься вслед за гостями по каменным ступеням к замку. Когда они вошли в Большой зал, внутри уже было тепло и светло. Сотни свечей парили под потолком, отражаясь в золотых тарелках. Ученики рассаживались по своим столам. Когтевранцам повезло: к ним подсадили учеников Шармбатона. Лина и Лив сидели неподалёку. Лив не могла оторвать взгляд от новых гостей. — Ты только посмотри на их мантии… — прошептала она. Лина тихо толкнула её локтем. — Лив… не пялься так откровенно. — Я не пялюсь! — возмутилась та, но тут же снова уставилась на одну из девушек. — Просто… посмотри какие они красивые. Она понизила голос. — Я хочу такую мантию. — Очень смешно. — Нет, серьёзно! — Лив заговорила оживлённее. — Я бы носила её даже вне школы. Лина рассмеялась. Некоторые старшие когтевранцы уже пытались завести разговор с французскими учениками. Но те всё ещё дрожали от холода. Их французский акцент звучал непривычно и резко. Кто-то всё же смог разговорить их, а кто-то быстро сдавался. Лина и Лив просто слушали. Через некоторое время Лив тихо вздохнула. — Блин… говорила мне мама учить французский. Лина подняла бровь. — Правда? — Да! Она говорила, что это очень красивый язык. И что он может мне пригодиться Лив драматично вздохнула. — Представь, если бы я сейчас заговорила с ними на французском. Она гордо вскинула голову. — Я бы сразу стала в их глазах самой лучшей и незабываемой. Она резко откинула косу назад. Та едва не задела сидевшего рядом когтевранца. Лина тихо рассмеялась. — Да… если бы ты от волнения не перепутала слова и не пожелала им вместо «доброго дня», «подлого дня». Лив возмущённо сложила руки на груди. — Такого бы не было. — Конечно. — Я вообще не волнуюсь. Лина посмотрела на неё с явным сарказмом. — Да. Конечно. Совсем. В этот момент в зал начали входить преподаватели. Шествие замыкали Дамблдор, Каркаров и мадам Максим. Увидев свою директрису, ученики Шармбатона сразу вскочили. За соседними столами послышались смешки. Но французские ученики стояли спокойно и невозмутимо, пока мадам Максим не опустилась в кресло слева от Дамблдора. Дамблдор поднялся. — Добрый вечер, леди, джентльмены… и привидения, — сказал он с улыбкой. В зале стало тихо. — А главное, наши гости. Он лучезарно посмотрел на учеников других школ. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе. Уверен, что вы прекрасно проведёте здесь время.Официальное открытие Турнира состоится сегодня вечером, сразу после ужина, — продолжал Дамблдор. — А пока… угощайтесь на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома. Он сел. Каркаров тут же наклонился к нему и начал что-то оживлённо говорить. А на столах, как всегда, начали появляться блюда. Но сегодня их было ещё больше обычного. Эльфы-домовики явно постарались. Лина с интересом разглядывала еду. Некоторые блюда она узнавала, а некоторые видела впервые. — Это что? — тихо спросила она, указывая на большую супницу. Лив уже зачерпывала оттуда ложкой. — Сейчас узнаем. Она попробовала. Её глаза загорелись. — О Мерлин… — выдохнула она. — Это… это невероятно. — Что это? — Буябес! — с восторгом сказала Лив. — Лучшее, что я пробовала в жизни. Лина засмеялась, наблюдая, как подруга с энтузиазмом пробует всё подряд. Турнир ещё даже не начался. А Хогвартс уже казался совсем другим. Когда последние тарелки опустели, а шум разговоров постепенно стих, в Большом зале снова установилось ожидание. Ученики ещё доедали десерты, кто-то лениво помешивал ложкой остатки пудинга, кто-то обсуждал новые блюда, а кто-то, как Лив, продолжал пробовать всё подряд с таким видом, будто перед ней открылся целый новый мир кулинарии. Лина как раз наблюдала за тем, как подруга с подозрением разглядывает очередное незнакомое блюдо, когда вдруг заметила движение у преподавательского стола. Профессор Дамблдор медленно поднялся со своего места. Это произошло так спокойно, но в то же время так уверенно, что разговоры в зале начали стихать сами собой. Через несколько секунд шум почти полностью исчез. Лив отложила ложку. — Начинается… — тихо сказала она. Лина тоже почувствовала, как внутри всё слегка сжалось от волнения. Вот он, момент, ради которого все здесь собрались. Дамблдор обвёл зал тёплым взглядом. — Дамы и господа, — начал он мягким, но звучным голосом, который легко разносился под высоким потолком, — я надеюсь, что ужин доставил вам удовольствие. По залу прокатилась лёгкая волна смеха. — И теперь, когда наши гости сыты и согреты, настало время поговорить о том, ради чего мы все здесь собрались. Лина невольно выпрямилась на скамье. — Турнир Трёх Волшебников, — продолжил Дамблдор, — официально начнётся уже совсем скоро. Слова прозвучали почти торжественно. По залу прокатился приглушённый гул, ученики переглядывались, перешёптывались, кто-то даже тихо ахнул. Лив наклонилась ближе к Лине. — Мерлин… я до сих пор не верю, что это правда происходит. Лина лишь слегка кивнула. Она тоже ощущала странную смесь волнения и любопытства. Дамблдор поднял руку, и зал снова притих. — Но прежде чем мы перейдём к самой важной части вечера, — сказал он, — я хотел бы представить вам людей, благодаря которым этот Турнир стал возможен. Он повернулся к столу преподавателей. — Прежде всего, мистер Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества. За столом слегка поднялся сухощавый мужчина с аккуратно зачёсанными назад волосами и строгим выражением лица. Зал вежливо зааплодировал. Лина внимательно посмотрела на него. В его позе было что-то невероятно прямое и сдержанное. — Выглядит так, будто он никогда в жизни не расслаблялся, — прошептала Лив. Лина тихо усмехнулась. — А также мистер Людо Бэгмен, — продолжил Дамблдор, — начальник Департамента магических игр и спорта. Сосед Крауча вскочил почти с энтузиазмом. Людо Бэгмен был полной противоположностью строгому чиновнику. Высокий, широкоплечий, с густыми светлыми волосами, он широко улыбался и весело помахал залу. Аплодисменты стали громче. Дамблдор снова заговорил: — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев. Он чуть наклонил голову в их сторону. — И именно они войдут в судейскую бригаду, которая будет оценивать испытания. Аплодисменты прозвучали ещё раз. Лина заметила, что Каркаров слушал всё это с лёгкой полуулыбкой, а мадам Максим сидела величественно и неподвижно. Когда зал снова затих, Дамблдор произнёс: — А теперь… Он слегка повернулся к дверям. — Если мистер Филч будет так любезен. Двери Большого зала распахнулись. Вошёл Аргус Филч. Он нёс на руках старинный ларец. Лина сразу заметила, насколько он отличался от обычных школьных предметов. Ларец был сделан из тёмного дерева, гладкого от времени. По его поверхности шёл тонкий узор из перламутра и жемчуга, который мягко мерцал в свете свечей. Он выглядел древним. Почти торжественным. Филч аккуратно поставил его на стол перед Дамблдором. В зале повисла почти абсолютная тишина. Лина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Это… он? — прошептала Лина. Лив кивнула. — Кубок огня… Дамблдор положил руки на ларец. — Внутри этого ларца находится артефакт, который выберет чемпионов трёх школ. Он начал объяснять правила турнира: что каждую школу будет представлять один ученик, что чемпионов ждут три испытания, которые проверят их магические способности, смелость и находчивость. Лина слушала внимательно, но чем больше она слышала, тем сильнее ощущала странное напряжение. Испытания. Опасные. Неизвестные. Лив тихо прошептала: — Хорошо, что участвовать могут только старшие. Лина едва заметно кивнула. Хотя какая-то часть её всё равно испытывала любопытство. Когда объяснения закончились, Дамблдор мягко закрыл ларец. — Официальный выбор чемпионов состоится через несколько дней, — сказал он. — А теперь… я думаю, всем пора отдохнуть. Зал снова наполнился шумом. Ученики начали вставать. Гости из других школ тоже поднимались. Ученики Шармбатона, закутавшись в свои голубые мантии и шарфы, направились к выходу вместе с мадам Максим. Их силуэты медленно исчезали за дверями, а за окнами уже виднелась огромная карета. — Представляешь… жить в такой карете, — тихо сказала Лив. — Думаю, внутри она больше, чем кажется, — ответила Лина. Тем временем ученики Дурмстранга собирались у выхода вместе с Каркаровым. Крам шёл среди них, как обычно немного сутулясь и глядя в пол. Несколько учеников Хогвартса провожали его восхищёнными взглядами.  Через окна было видно, как гости спускаются к озеру. Шармбатонцы направлялись к своей карете. А ученики Дурмстранга, к чёрному кораблю, который всё ещё покачивался на воде, словно огромная тень.   На следующий день Большой зал выглядел совсем иначе.Едва Лина и Лив вошли внутрь, их встретил настоящий гул голосов. Обычно здесь царила упорядоченная школьная атмосфера, разговоры, смех, шум посуды. Но сегодня всё пространство будто жило одной темой. Кубок Огня. Ларец, в котором он находился, теперь стоял на небольшом столике прямо посреди зала. Его поставили между факультетскими столами, и вокруг уже собралась плотная толпа учеников. Над ларцом поднимался высокий бокал из грубого камня, в котором плясало синее, почти призрачное пламя. Огонь казался живым. Он колыхался, извивался, иногда вспыхивал выше, отбрасывая на стены и лица учеников странные, мерцающие тени. Вокруг столика была проведена тонкая, но хорошо заметная линия, защитный круг. Лина сразу заметила, как многие ученики осторожно обходят его, не решаясь даже приблизиться. — Смотри, сколько людей, — пробормотала Лив, вытягивая шею. Они остановились у стены, чуть в стороне от основной толпы. Отсюда было удобно наблюдать за происходящим. Повсюду звучали возбужденные разговоры. — Я тебе говорю, у них прямо борода до пояса выросла! — Да ладно! — Серьёзно! Только шагнули за линию и всё! Как будто имлет сто стало! — Это старильная линия, — объяснял кто-то рядом. — Дамблдор наложил её, чтобы младшие не могли обмануть Кубок. — А ещё у одного усы появились! — Я слышал, что из Дурмстранга уже все свои имена бросили! — Да они там вообще без тормозов… Лина слушала вполуха. Её взгляд то и дело возвращался к синему пламени. Оно было гипнотизирующим. — Интересно, сколько людей решится, — тихо сказала Лив. Лина пожала плечами. — Думаю, больше, чем нужно. Она наблюдала, как очередной ученик подходит к линии. Тот выглядел невероятно серьёзным. В руках у него была сложенная записка. Он сделал шаг через линию. Ничего не произошло. По залу прокатился тихий шёпот. Он подошёл к кубку и бросил пергамент в огонь. Пламя вспыхнуло чуть ярче, на секунду поглотило бумагу и снова стало спокойным. Толпа одобрительно загудела. Лина уже собиралась отвернуться, когда вдруг услышала знакомый голос: — Лина? Она резко обернулась. Перед ней стоял Роджер Девис. На секунду девушка даже растерялась. Его появление было настолько неожиданным, что она просто моргнула, словно пытаясь убедиться, что это действительно он. А потом на её лице появилась лёгкая улыбка. — Роджер? Она действительно была рада его видеть. Раньше они пересекались гораздо чаще. Тренировки по квиддичу, обсуждения игр, случайные разговоры после тренировок… Но в этом году так как квиддич отменили, их общение стало редким. Иногда они виделись на уроках или в гостиной Когтеврана, но всё это было как-то мельком. И сейчас увидеть знакомое лицо среди этой суматохи оказалось неожиданно приятно. — Как тебе всё это? — спросил он, кивая в сторону кубка. — Турнир, другие школы… весь этот хаос? Лина на секунду задумалась. Она перевела взгляд на пламя Кубка. — Очень необычно, — честно ответила она. — И интересно. Она слегка улыбнулась. — Увидеть учеников других школ, их директоров… это здорово. Я даже не думала, что когда-нибудь такое произойдёт. Она на секунду замолчала, а затем добавила: — И наблюдать за самим турниром, думаю, тоже будет интересно. Роджер улыбнулся. Но рядом раздалось тихое, демонстративное фырканье Лив. Она стояла рядом, скрестив руки и отвернувшись в сторону. Лина сразу поняла причину. Роджер снова делал вид, что её не существует. Он даже не посмотрел в её сторону. Лив, казалось, старалась выглядеть максимально безразличной, но Лина знала подругу слишком хорошо. Её раздражало такое поведение. И, честно говоря, Лине оно тоже казалось немного… грубым. Но она не стала ничего говорить. Тем временем Роджер сунул руку в карман мантии. Когда он достал её обратно, в пальцах был сложенный кусочек пергамента. Лина сразу заметила, как крепко он его держит. — Пожелай мне удачи, — сказал он. Лина нахмурилась. Её взгляд переместился с записки на его лицо. — Подожди… Она медленно произнесла: — Ты что… собираешься бросить своё имя в Кубок? Роджер спокойно кивнул. — Да. Он сказал это так уверенно, будто речь шла о чём-то совершенно обычном. — Я всё-таки капитан команды по квиддичу, — добавил он. — Много чего умею. Он слегка усмехнулся. — Думаю, эти задания для меня не будут слишком сложными. Но Лина не улыбнулась. Её брови всё ещё были нахмурены. — Роджер, это безрассудно. Она говорила тихо, но очень серьёзно. — Мы даже не знаем, какие там будут испытания. И какие бы они ни были… они будут опасными. Роджер издал короткий смешок. — Но не смертельными же. Он пожал плечами. — Ты слышала же, несколько лет работали над тем, чтобы сделать турнир безопаснее. Лина медленно сложила руки на груди. Её взгляд стал холоднее. — Делай что хочешь, — сказала она. — Но если с тобой что-то случится… на меня не надейся. Эти слова прозвучали резко. Роджер на секунду растерялся. Его воодушевление заметно потускнело. Он вздохнул. — Просто… — начал он. — В этом году нет квиддича. Его голос стал спокойнее. — А я хотел в свой последний год взять кубок. Он чуть опустил взгляд. — Но теперь турнир. Он снова посмотрел на неё. — Может, хотя бы Хогвартсу кубок принесу. Лина молчала. Роджер продолжил: — Тем более… было бы круто, если бы чемпионом станеткогтевранец. Он усмехнулся. — Представь. Слава для факультета. Но Лина уже отвернулась. Она стояла со скрещёнными руками и всё ещё нахмуренными бровями. Она не смотрела на него. Внутри у неё было странное чувство, смесь раздражения, тревоги и какого-то бессмысленного упрямства. — Тогда иди, — сказала она наконец. — Бросай своё имя. Её голос звучал сухо. — Всё равно тебя не переубедить. Она чуть сильнее скрестила руки. — Хочешь рисковать своим здоровьем, рискуй. Наступила короткая пауза. Роджер тихо вздохнул. Он будто хотел что-то сказать. Лина это почувствовала, даже не глядя на него. Но он так и не решился. Через секунду он развернулся. И направился к кубку. Когда Роджер ушёл, растворившись в толпе учеников, направлявшихся к Кубку Огня, между Линой и Лив на несколько секунд повисла тишина. Лина всё ещё смотрела ему вслед. Она видела, как его фигура постепенно пробирается через шумную толпу, как он сжимает в руке маленькую записку с именем, как кто-то хлопает его по плечу, желая удачи. Внутри у неё оставалось неприятное ощущение. Она сама не до конца понимала, почему так резко отреагировала. Возможно, потому что ей действительно казалось безрассудством добровольно ввязываться в турнир, о котором они знали так мало. Возможно, потому что Роджер выглядел слишком самоуверенным. А возможно… потому что всё это произошло слишком неожиданно. Но Лина не успела додумать эту мысль. — О, Мерлин… — вдруг резко выдохнула рядом Лив. И тут же её прорвало. — Как же меня это бесит! Лина моргнула и повернулась к подруге. Лив стояла, скрестив руки на груди так же, как несколькими минутами ранее стояла сама Лина. Её лицо выражало такое искреннее раздражение, что несколько учеников поблизости даже обернулись. — Серьёзно, — продолжила она, понижая голос, но не уменьшая возмущения, — сколько можно делать вид, что меня не существует? Она резко махнула рукой в сторону толпы, где исчез Роджер. — Я стою прямо рядом с тобой! Рядом! И он даже не может сказать «привет»! Лина тихо вздохнула. Она уже опустила руки и теперь стояла более расслабленно. Брови тоже больше не были нахмурены. Раздражение немного отступило, уступив место усталому пониманию. — Да… — сказала она спокойно. — Это действительно не очень красиво с его стороны. Но Лив мгновенно повернулась к ней. — Не очень красиво?! Она почти возмущённо выдохнула. — Лина, так поступают настоящие свиньи! Лина невольно усмехнулась. Но Лив была слишком возмущена, чтобы заметить это. — Нет, даже не свиньи! — продолжала она горячо. — Свиньи хотя бы милые! Маленькие поросята хотя бы хрюкнут, когда кого-то увидят! Она фыркнула. — Его можно сравнить только со слизнем! Она раздражённо откинула косу за спину. — С самым противным слизнем, который когда-либо ползал по земле! Лина тихо рассмеялась. Несмотря на злость подруги, её сравнения звучали настолько ярко и эмоционально, что удержаться было трудно. Но в глубине души она всё же понимала Лив. И, честно говоря, сама тоже немного злилась на Роджера. Его поведение действительно выглядело грубым. Игнорировать человека, который стоит прямо рядом, это было… неловко. И неприятно. И к тому же, его решение бросить имя в Кубок всё ещё казалось Лине глупым. Она снова посмотрела на толпу у кубка. В этот момент Роджер как раз подошёл к линии. Лив тоже смотрела туда. Несколько секунд она молчала. А потом вдруг сказала: — Знаешь… Её голос стал немного тише, но всё ещё был полон раздражения. — Какая-то часть меня очень хочет, чтобы Кубок выбрал его. Лина удивлённо посмотрела на неё. — Правда? Лив кивнула, не отрывая взгляда от пламени. — Да. Она прищурилась. — И чтобы на первом же испытании ему… ну не знаю… Она задумалась на секунду. — Чтобы ему язык оторвало. Лина не выдержала и тихо рассмеялась. Лив даже не улыбнулась. — Тогда у него будет достойная причина не здороваться, — мрачно добавила она. Эта мысль показалась Лине настолько абсурдной, что она снова улыбнулась. — Интересная фантазия, — сказала она. Лив наконец повернулась к ней. — А что? — буркнула она. Лина слегка склонила голову. — А другая часть тебя… не хочет, чтобы его выбрали? Она приподняла бровь. — И чтобы у Хогвартса был шанс победить? Лив посмотрела на неё так, будто этот вопрос был очевидным. — Конечно. Она фыркнула. — А кто не хочет, чтобы его школа победила? Лина задумчиво кивнула. — Тоже верно. Она снова перевела взгляд на Кубок Огня. Синее пламя тихо колыхалось внутри каменного кубка. Ученики по очереди подходили и бросали в него свои имена. И каждый раз, когда очередной пергамент исчезал в огне, Лина чувствовала лёгкое, странное волнение. Ближе к полудню Большой зал постепенно начал пустеть. Утренний ажиотаж, когда ученики толпились вокруг Кубка Огня, переговаривались, смеялись, спорили и наблюдали за каждым смельчаком, подошедшим к синему пламени со сложенным кусочком пергамента, немного утих. Кто-то всё ещё сидел за столами, лениво листал учебники, доедал остатки завтрака или просто глазел на огонь, ожидая очередного имени. Но большинство разошлось: кто-то ушёл в библиотеку или в гостиную, кто-то просто устал стоять. Лина и Лив тоже какое-то время наблюдали за происходящим. Они сидели за когтевранским столом, ближе к концу, откуда было удобно видеть и Кубок, и лица учеников, подходящих к нему. Сначала это было интересно,каждый раз, когда кто-то бросал имя, несколько десятков голов поворачивались, раздавались шепотки, смешки, одобрительные возгласы или разочарованные вздохи. Но постепенно интерес начал уступать усталости и лёгкому раздражению от бесконечного ожидания. Лив потянулась, хрустнув плечами. — Пойдём отсюда, — сказала она наконец, зевая. — У меня уже глаза болят смотреть на этот огонь. И спина затекла. Лина тихо усмехнулась, закрывая книгу по рунам, которую она всё равно не читала последние полчаса. — Пойдём. Они встали, собрали вещи и вышли из зала. Как только тяжёлые двери за ними закрылись, их обдало прохладным осенним воздухом, свежим, чуть сырым, с запахом мокрой земли и опавших листьев. После душного, шумного зала это было почти как глоток воды. Небо было бледно-серым, солнце едва пробивалось сквозь лёгкую дымку. Деревья вокруг уже почти полностью сбросили листья, и ветер тихо шелестел сухими ветками. Лина и Лив неторопливо пошли по дорожке, болтая о всяких мелочах. — Как думаешь, кто всё-таки станет чемпионом от Хогвартса? — спросила Лив, поправляя шарф.  Лина пожала плечами. — Даже не знаю. Может, кто-то неожиданный. Как всегда в Хогвартсе. Они вспоминали занятия, новые сплетни в школе, пытались угадать, какие задания будут на Турнире. Иногда разговор уходил совсем в сторону, они спорили, какой десерт вчера был самым вкусным, Лив настаивала на тыквенном пироге, Лина на шоколадном муссе. Так, разговаривая, они дошли до Чёрного озера. Вода была почти неподвижной, только лёгкие круги расходились от редких волн. Огромная гладь казалась тёмной и глубокой, как всегда. Они постояли там некоторое время, глядя на воду и слушая тихий плеск. Ветер усилился, и Лина поёжилась, плотнее запахивая мантию. — Пойдём обратно, — сказала она. — Холодно становится. — Согласна, — кивнула Лив. — Тем более скоро ужин. И объявление чемпионов. Лина улыбнулась. — Вот это я жду. Они направились обратно к замку, ускоряя шаг. Когда начался ужин, Большой зал снова был заполнен до отказа. Праздник Хэллоуина чувствовался во всём: огромные тыквы светились мягким оранжевым светом, некоторые из них были вырезаны в причудливые лица с горящими глазами; под потолком плавали летучие мыши, а по стенам тянулись длинные гирлянды из осенних листьев,красных, жёлтых, багряных. Но сегодня ученики были куда меньше заняты праздничной атмосферой. Все ждали только одного. Ужин, казалось, никогда не кончится. Тарелки наполнялись едой, исчезали, снова наполнялись, но мало кто налегал на угощения. Лина и Лив сидели за когтевранским столом, почти не притрагиваясь к еде. Перед ними стояли тарелки с жареной курицей, картофельным пюре и тыквенным пирогом, но они почти не обращали на них внимания. Лив нервно крутила вилку в пальцах, Лина то и дело поглядывала на преподавательский стол. — Он специально тянет время, — тихо пробормотала Лив, глядя на Дамблдора. Лина усмехнулась. — Может быть. Наконец тарелки перед ними засияли чистотой. Последние крошки исчезли. Шум в зале усилился. И в этот момент Дамблдор поднялся со своего места. Постепенно разговоры начали стихать. — Кубок Огня вот-вот примет решение, — произнёс он спокойно, но так, что услышали все. Зал замер. — Думаю, ему требуется ещё минута. Лина почувствовала, как сердце чуть быстрее забилось. Она сжала ладони под столом. Дамблдор поднял палочку. Широкий взмах и все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, мгновенно погасли. Зал погрузился в мягкую полутьму. Теперь единственным ярким источником света был Кубок Огня. Синее пламя вспыхнуло сильнее. Искры вырывались вверх, освещая лица учеников холодным голубоватым светом. Лина почувствовала, как всё вокруг будто затаило дыхание. Все смотрели только на Кубок. И вдруг пламя изменилось. Оно стало красным. Вверх взметнулся столп искр. И из Кубка вылетел обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор спокойно протянул руку и поймал его. Поднёс бумагу к огню. — Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам. В тот же момент зал взорвался аплодисментами. Крики, свист, радостные возгласы прокатились по всему залу. — Кто бы сомневался, — хихикнула Лив, хлопая в ладоши. Лина улыбнулась и тоже захлопала. Она внимательно смотрела на стол где сидел Дурмстранг. Виктор Крам медленно поднялся. Он выглядел почти так же, как на поле,немного сутулился, двигался тяжеловато, будто не любил быть в центре внимания. Прошёл между столами и направился к Дамблдору. Лина поймала себя на мысли, что ей действительно будет интересно наблюдать за турниром, зная, что в нём участвует знаменитый ловец. Крам повернул направо и исчез за дверью рядом с преподавательским столом. — Браво, Виктор! Браво! — громко закричал Каркаров. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум стих. Все снова повернулись к Кубку. Пламя вновь покраснело. Искры посыпались в воздух. Ещё один кусок пергамента вылетел из огня. Дамблдор поймал его. — Чемпион Шармбатона… Флёр Делакур. Со стороны французских учеников послышались восторженные возгласы. Девушка, похожая на вейлу, поднялась со своего места. Её длинные светлые волосы мягко упали на плечи, когда она откинула их назад. Она легко прошла между столами, словно плыла. Лина заметила, что многие ученики Шармбатона выглядели расстроенными. Некоторые опустили головы. Одна девушка даже вытирала глаза. Наверное, для них это было очень важно. Но сейчас это было не главным. Оставался последний чемпион. Тот, кто будет представлять Хогвартс. Зал снова замер. Лина почувствовала напряжение вокруг. Пламя снова стало красным. Искры посыпались в воздух. Третий кусок пергамента вылетел из Кубка. Дамблдор поймал его. — Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори. — Диггори? — удивлённо прошептала Лив. В тот же момент взорвался стол Пуффендуя. Ученики вскочили на ноги, кричали, топали, хлопали. Седрик поднялся, немного смущённо улыбаясь, и направился к преподавательскому столу. Аплодисменты долго не стихали. Наконец шум немного улёгся. Дамблдор снова заговорил: — Превосходно! Теперь мы знаем имена чемпионов… Но вдруг он остановился. Лина заметила это сразу. И все поняли почему. Кубок Огня снова покраснел. По залу прокатился растерянный шёпот. Искры вырвались вверх. Пламя взметнулось. И ещё один кусок пергамента вылетел из огня. Дамблдор поймал его почти машинально. Поднёс бумагу к свету. И замер. Наступила длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент. Весь зал смотрел на него. Лина почувствовала, как внутри всё сжалось. Что-то было не так. Наконец Дамблдор кашлянул. И прочитал: — Гарри Поттер. Зал погрузился в абсолютную тишину. Слова Дамблдора повисли в воздухе, словно кто-то внезапно остановил время. — Гарри Поттер. На несколько мгновений Лина даже не сразу осознала, что именно она услышала. Зал будто замер в вакууме, ни звука, ни движения. Только эхо этих двух слов медленно растекалось по каменным стенам, отражаясь от высоких сводов. А потом это произошло. Связь. Она ударила внезапно, как холодная волна, прокатившаяся по всему телу от макушки до кончиков пальцев. Лина резко вдохнула, коротко, судорожно, словно воздух внезапно стал слишком густым. Эмоции нахлынули на неё так неожиданно и мощно, что она невольно сжала пальцы на краю стола, ногти впились в дерево. Шок. Непонимание. Растерянность. А затем — страх. Чистый, ледяной, почти детский страх перед тем, чего не понимаешь и не контролируешь. Эти чувства были такими сильными, такими живыми, что на мгновение Лине показалось, будто они принадлежат ей самой. Будто это она сейчас сидит там, среди сотен взглядов, под прицелом любопытства, осуждения, недоверия и не понимает, что происходит. Будто это её имя только что выкрикнули на весь зал. Но она знала. Это был Гарри. Его эмоции. Лина моргнула и уставилась на стол Гриффиндора. Гарри сидел, словно приросший к стулу. Его лицо побледнело до синевы, глаза были широко раскрыты, губы слегка приоткрыты. Он выглядел так, будто его только что оглушили заклинанием  или будто земля ушла из-под ног. Рядом Рон и Гермиона замерли в одинаковых позах: Рон с открытым ртом, Гермиона с рукой, прижатой ко рту. «Как… — мелькнула мысль у Лины, и эта мысль была такой же растерянной, как и эмоции Гарри —  Как такое возможно?» Гарри не было семнадцати. Он ее одногодкой. Кубок Огня не мог выбрать его. Возрастная граница, это не шутка, не рекомендация, а магический барьер, наложенный самим Дамблдором. Никто не мог его обойти. Никто. Но эмоции, которые она чувствовала через связь, не оставляли сомнений. Он был так же потрясён, как и все остальные. Нет, даже сильнее. Потому что это было его имя. Его жизнь. Его риск. В зале повисла странная, почти осязаемая тишина. Никаких аплодисментов. Только нарастающее жужжание голосов,словно в огромный зал внезапно влетел рой рассерженных пчёл. Ученики перешёптывались, переглядывались, кто-то вставал со своих мест, вытягивая шеи, чтобы лучше разглядеть Гарри. Кто-то даже привстал на скамью. Лина почувствовала, как напряжение вокруг буквально сгущается, воздух стал тяжёлым, вязким, как перед грозой. Преподаватели за столом тоже выглядели ошеломлёнными. Профессор МакГонагалл резко поднялась со своего места. Её стул громко скрипнул о каменный пол. Она быстро обошла Людо Бэгмена и наклонилась к Дамблдору. Её губы двигались быстро, она что-то горячо шептала директору, лицо её было белым от волнения. Лина видела, как лицо Дамблдора медленно мрачнеет. Его обычная спокойная улыбка исчезла. Брови сошлись на переносице. Он коротко кивнул МакГонагалл, но ничего не ответил. Лина повернулась к Лив. Та выглядела так, будто у неё сейчас задымятся уши от количества вопросов. Глаза широко раскрыты, рот приоткрыт. — Как он смог обойти возрастную полосу? — прошептала она, наклоняясь к Лине. — И как вообще возможно, что в Турнире Трёх Волшебников Кубок выбирает… четвёртогоучастника? Она покачала головой, всё ещё не веря. — Это что за шутка такая? Лина всё ещё ощущала эмоции Гарри, словно они проходили через неё тонкой, но очень чувствительной нитью. Шок не отпускал. Страх нарастал. Растерянность превращалась в панику. Она тихо сказала: — Он этого не делал. Лив нахмурилась. — Как это, не делал? Она посмотрела на Лину с недоумением. — А откуда тогда его имя в Кубке? Она вдруг замолчала. Потом её глаза расширились. — А-а… стой. Она чуть наклонилась вперёд, голос упал до шёпота. — Я, кажется, поняла. Лина удивлённо посмотрела на неё. — Поттер гений и идиот одновременно, — заявила Лив с уверенностью. Лина моргнула. — Что? — Он попросил кого-то старшего бросить записку с его именем, — уверенно сказала Лив. — Наверняка.  Но уже через секунду она сама нахмурилась. — Хотя… Она почесала затылок. — Это всё равно не отвечает на вопрос, почему от Хогвартса два участника. Лина устало закатила глаза. — Да нет же. Она вздохнула. — Он вообще не знает, почему его имя вылетело. Она оглянулась по сторонам, голоса вокруг становились всё громче, обсуждения нарастали и чуть наклонилась к самому уху Лив, почти прошептав: — Я чувствую его эмоции. Лив резко повернула голову. — Что? — Он сам в шоке не меньше нашего. Лив на секунду замолчала. Её лицо стало серьёзным. — Тогда это… странно. Она тоже понизила голос. — Если он правда не знает… Она прикусила губу. — То как? Она задумчиво посмотрела в сторону Гарри. — Кто-то решил пошутить? Но почти сразу покачала головой. — Нет. С этим не шутят. Её голос стал тише. — А вдруг с ним что-то случится? Лина почувствовала, как внутри поднимается тревога. Она тоже об этом думала. Турнир был опасным. Очень опасным, тем более для четырнадцатилетнего подростка. Но она тихо сказала: — Надеюсь, Дамблдор решит эту проблему — она перевела взгляд на преподавательский стол — И Гарри не будет участвовать. В этот момент Дамблдор выпрямился. Он кивнул профессору МакГонагалл. И громко сказал: — Гарри Поттер, подойдите, пожалуйста, сюда. В зале снова стало тихо. Лина почувствовала новый всплеск эмоций через связь. Неловкость. Смущение. Почти паника. Гарри поднялся со своего места. Он запутался в полах мантии и чуть не споткнулся. Несколько учеников тихо хихикнули, но смех быстро стих. Он медленно пошёл вперёд. Сотни глаз следили за каждым его шагом. Когда он подошёл к преподавательскому столу, Дамблдор спокойно сказал: — Тебе в ту дверь, Гарри. И указал на дверь за столом преподавателей. Гарри кивнул.Он прошёл вдоль стола и исчез за дверью. Лина почувствовала, как связь чуть дрогнула, но не исчезла. Рядом снова наклонилась Лив. — Ты сейчас его чувствуешь? Лина закрыла глаза на секунду, сосредотачиваясь. Связь была всё ещё там. Такая же сильная. Она медленно кивнула. Лив тихо выдохнула. — Тогда мы точно узнаем, что там происходит. Она чуть прищурилась. — И, возможно, узнаем, если его отстранят от турнира. Она посмотрела на Лину. — Он ведь должен почувствовать облегчение, правда? Лина пожала плечами. — Наверное. Пока они говорили, несколько преподавателей тоже поднялись со своих мест. Дамблдор, МакГонагалл, Каркаров, мадам Максим и ещё несколько взрослых направились к той же двери. Через минуту она закрылась за ними. Лив снова наклонилась к Лине. — Всё. Она сказала это с таким видом, будто они собирались провести важный эксперимент. — Сосредоточься. Лина посмотрела на неё с недоумением. Лив продолжила: — Мы не знаем, насколько сильная эта связь. Её глаза блестели от любопытства. — Но было бы круто, если бы ты попробовала… ну… Она сделала неопределённый жест рукой. — Максимально. — Лив… — Может, ты даже сможешь проникнуть к нему в голову, — закончила она. Лина уставилась на неё. Лив лишь махнула рукой. — Что ты так смотришь? Она слегка подтолкнула её локтем. — Давай. — Сосредоточься. Лина медленно выдохнула. Она снова закрыла глаза. И стала пытаться максимально сосредоточиться на связи между ней и Гарри.