Ты просто проиграл

Вечер встретил Даню тревожным ожиданием. Он уже три раза проверил квартиру – убрал кроссовки от двери, закинул грязные футболки в корзину, протёр пыль с полки. Чувствовал себя идиотом, но продолжал суетиться. Взглянул на часы. 19:45. Ещё пятнадцать минут. Прошёл на кухню, налил себе воды, выпил залпом. Снова посмотрел на часы. 19:47. "Ахуеть, как медленно время тянется." Он достал телефон, открыл переписку с Аней. Последнее сообщение – адрес квартиры, отправленный днём. Она даже не ответила, просто поставила реакцию "огонь". "О чём мы вообще будем говорить?" Прошло ещё десять минут. 20:00. Он подошёл к окну, выглянул во двор. Никого. Ещё пять минут. 20:05. Даня начал нервничать. Прошёлся по квартире, снова проверил телефон. Ничего. 20:10. Нервозность переросла в беспокойство. 20:15. "Может, она передумала?" 20:20. Даня уже хотел написать ей, но в этот момент раздался резкий звонок в дверь. Он подскочил, выдохнул, пригладил волосы и открыл. На пороге стояла Аня. В чёрной кожанке, рваных джинсах, волосы распущены волнами по плечам. Губы накрашены ярко-красной помадой. Взгляд прямой, уверенный, с вызовом. – Привет, – сказала она, и даже её голос звучал иначе – низко, с хрипотцой. – Привет, – Даня отступил в сторону, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. – Заходи. Аня прошла внутрь, движения плавные, почти кошачьи. Скинула кожанку на вешалку, и Даня невольно проследил взглядом за тем, как обтягивающая футболка подчёркивает её фигуру. Она огляделась, оценивающе. – Ничего себе квартирка, – присвистнула она, оглядывая просторную гостиную с панорамными окнами. – Ага, – Даня закрыл дверь, повернулся к ней, засунув руки в карманы джинсов. – Родители купили. Я тут один живу пока. – Повезло, – Аня прошлась по комнате, разглядывая фотографии на полках, книги. Повисла пауза. Даня стоял у двери, не зная, что делать дальше. Предложить чай? Сесть на диван? Сразу начать разговор? Аня обернулась, посмотрела на него. Несколько секунд тишины, наполненной каким-то электричеством. Даня чувствовал, как воздух между ними сгущается, становится почти осязаемым. – Так, – она сделала шаг ближе, и Даня уловил её аромат – что-то пряное, с нотками ванили. – Давай сразу к делу. – К какому делу? – Даня моргнул, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. – Давай трахаться, – сказала Аня спокойно, будто предлагала пойти попить чаю. Даня замер. Мозг на секунду отключился, перезагрузился, попытался обработать услышанное. – Что? – выдохнул он, уверенный, что ослышался. – Трахаться, – повторила Аня, наклоняя голову набок. В её глазах плясали озорные огоньки. – Или ты предпочитаешь более поэтичные формулировки? Заняться любовью? Переспать? Как скажешь. – Я... я думал, мы поговорим... – Даня почувствовал, как краска заливает его лицо, поднимаясь от шеи до ушей. – Поговорим потом, – Аня подошла вплотную, положила руку ему на грудь, и Даня ощутил жар её ладони через тонкую ткань футболки. – Или ты не хочешь? Её пальцы медленно скользнули вниз, по его животу, останавливаясь у пояса джинсов. Даня сглотнул, глядя в её глаза – тёмные, полные обещаний. – Хочу, – выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло, чуже. – Конечно хочу. Просто... это так неожиданно... – Что тут неожиданного? – Аня усмехнулась, её пальцы поигрывали с его поясом. – Но ты же... ты игнорировала меня несколько дней, – Даня попытался собрать мысли в кучу, что было сложно, учитывая, как близко она стояла. – Ты даже смотреть на меня не хотела. А теперь... – А теперь я здесь, – Аня прервала его, поднимаясь на цыпочки, её губы почти касались его. – И если ты продолжишь задавать вопросы вместо того, чтобы действовать, я могу передумать. Их губы столкнулись – жёсткий, требовательный поцелуй, от которого закружилась голова. Аня целовала так, словно забирала всё, что ему было готово отдать, и требовала ещё больше. Её язык скользнул в его рот, танцуя с его языком, и Даня застонал, обхватывая её за талию, притягивая ближе. Аня была горячей под его руками, её тело прижималось к его, и Даня чувствовал каждый изгиб, каждую линию. Она прикусила его нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы вызвать вспышку боли-удовольствия, и он невольно прижал её ещё ближе, чувствуя, как его тело реагирует на её близость. – Футболка, – выдохнула она, отрываясь от его губ, её дыхание было частым. – Долой. Даня послушно поднял руки, позволяя ей стянуть футболку через голову. Ткань полетела куда-то в сторону, и он даже не заметил куда. Аня на секунду отстранилась, окидывая его взглядом – оценивающим, голодным, от которого по коже побежали мурашки. – Неплохо, – её пальцы очертили линию его пресса, медленно, изучающе, спустились ниже, к поясу джинсов. – Тренировки не прошли даром. Даня поймал её руку, останавливая, всё ещё пытаясь осознать происходящее. – Ты уверена? – спросил он, глядя ей в глаза, ища хоть какие-то сомнения. – Мы можем не торопиться... Поговорить сначала... – Я уверена, – Аня высвободила руку, расстегнула пуговицу на его джинсах одним ловким движением. – И я не люблю ждать. Она целовала его снова, одновременно стягивая джинсы вниз, её руки работали быстро, уверенно. Даня помог ей, пиная их в сторону, его собственные руки скользнули под её футболку, находя горячую кожу, и Аня выгнулась в его прикосновение, тихо застонав. – Снимай, – прошептала она в его губы, прерывая поцелуй. Даня стянул футболку с неё, и дыхание перехватило. Чёрное кружевное бельё контрастировало с её бледной кожей, и он не мог оторвать взгляд, просто стоял, застыв на месте. – Нравится? – усмехнулась Аня, явно замечая его реакцию и наслаждаясь ею. – Очень, – выдохнул Даня, его голос сел. – Ты... ахуенная. – Тогда покажи, насколько, – она потянула его к себе за руку. – Спальня где? – Там, – Даня кивнул в сторону двери. Она потянула его к себе, и они двинулись в сторону спальни, целуясь, спотыкаясь, смеясь тихо. Руки везде – исследуя, лаская, сжимая. Даня расстегнул её джинсы, стянул их вместе с кружевными трусиками, и Аня отпихнула их ногой, не прерывая поцелуя. Они упали на кровать, переплетённые. Аня оказалась сверху, её волосы упали занавесом, закрывая их от мира. Она улыбалась – дерзко, уверенно, и Даня почувствовал, как что-то сжимается в груди, что-то тёплое и пугающее одновременно. – Ты красивая, – прошептал он, не удержавшись, проводя пальцем по её скуле. – Самая красивая, что я видел. – Знаю, – Аня наклонилась, целуя его, но в её голосе прозвучала какая-то грусть, быстро скрытая. – Ты тоже ничего. Её руки скользили по его телу, находя чувствительные точки, вытягивая стоны, которые он не мог сдержать. Даня отвечал тем же, его пальцы исследовали каждый изгиб, каждую линию, запоминая. Когда он расстегнул её бюстгальтер, Аня помогла ему сбросить его, и Даня на мгновение просто смотрел, восхищаясь, не в силах поверить, что это происходит. – Хватит пялиться, – усмехнулась она, но в её глазах мелькнуло что-то – неуверенность? – быстро скрытое. – Действуй уже. Даня перевернул их, оказываясь сверху. Целовал её шею, спускаясь ниже, к ключицам, потом ещё ниже, оставляя след из поцелуев. Аня застонала, зарываясь пальцами в его волосы, направляя, показывая что ей нравится. – Боже, да, – выдохнула она, когда его губы накрыли её грудь. – Вот так... не останавливайся... Даня терял себя в ощущениях – вкус её кожи, звуки, которые она издавала, то, как её тело выгибалось под его прикосновениями. Его рука скользнула между её бёдер, и Аня вскрикнула, её бёдра качнулись навстречу, требуя большего. – Даня, – простонала она, её голос дрожал. – Хватит дразнить. – Терпение, – усмехнулся он, его пальцы кружили, не давая того, чего она хотела, наслаждаясь властью. – К чёрту терпение, – Аня потянулась вниз, обхватывая его через ткань боксеров, сжимая, и на этот раз застонал Даня, закрывая глаза. Она стянула с него последнюю преграду, и её рука обхватила его, двигаясь медленно, мучительно. Даня зашипел, закрывая глаза от интенсивности ощущений, чувствуя, как теряет контроль. – Ты готов? – прошептала Аня, её глаза встретились с его, в них читалось желание, смешанное с чем-то ещё. – Да, – выдохнул Даня, открывая глаза. – А ты? – Уже давно, – её голос был хриплым. Он нашарил в тумбочке презерватив, надел его дрожащими руками под её наблюдением. Аня улыбалась, явно наслаждаясь его нервозностью, тем, как он торопится. – Иди сюда, – она притянула его к себе, её ноги обхватили его за бёдра. Даня устроился между её бёдер, медленно входя, чувствуя, как она принимает его. Аня застонала, её руки обхватили его за плечи, ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы. Он замер, давая ей время привыкнуть, несмотря на то, что каждый инстинкт кричал двигаться. – Двигайся, – прошептала Аня, поднимая бёдра. – Пожалуйста. И он двинулся. Медленно сначала, находя ритм, потом быстрее, глубже. Аня встречала каждый его толчок, их тела двигались в унисон, находя идеальную синхронность, как будто они делали это уже сотни раз. – Боже, – стонала Аня, запрокидывая голову назад. – Да, вот так... вот так, Даня... Даня целовал её – её губы, шею, плечи, любое место, до которого мог дотянуться. Его рука скользнула между их телами, находя то место, что заставило Аню выгнуться и вскрикнуть, её внутренние мышцы сжались вокруг него. – Не останавливайся, – задыхалась она, её голос сорвался на стоне. – Не останавливайся, пожалуйста... Ритм ускорился, стал более отчаянным, хаотичным. Даня чувствовал, как напряжение растёт в его теле, закручивается всё туже, готовое взорваться. Аня под ним извивалась, её стоны становились громче, более высокими, почти криками. – Даня, я... – её голос сорвался на всхлипе. – Я сейчас... – Отпусти, – прошептал он, его пальцы двигались быстрее, настойчивее. – Давай, Аня. Для меня. Она вскрикнула, её тело выгнулось, напряглось, и Даня почувствовал, как она сжимается вокруг него пульсирующими волнами. Это было слишком – он последовал за ней с протяжным стоном её имени, теряясь в ощущениях. Они рухнули на кровать, тяжело дыша, тела покрыты испариной. Несколько мгновений была только тишина, прерываемая их дыханием, которое медленно успокаивалось. Потом Аня села, стряхивая волосы с влажного лица. – Курить хочу, – сказала она, поднимаясь с кровати на не совсем устойчивых ногах. Даня наблюдал, как она подбирает свою футболку с пола, натягивает её. Длина едва прикрывала бёдра. Она нашла в кармане джинсов пачку сигарет и зажигалку. – На балконе можно? – спросила она, уже направляясь к стеклянной двери, не дожидаясь ответа. – Да, конечно, – Даня приподнялся на локте, всё ещё пытаясь отдышаться. Даня подождал минуту, потом натянул боксеры и последовал за ней. Ночной воздух был прохладным, контрастируя с теплом, что всё ещё пульсировало в его теле, заставляя кожу покрыться мурашками. Аня стояла у перил, затягиваясь сигаретой, смотрела на ночной город. Дым поднимался вверх, растворяясь в темноте. Огни города мерцали внизу, далёкие голоса доносились с улицы. Даня прислонился к двери, скрестив руки на груди, просто наблюдая за ней в тишине. – Ты изменилась, – сказал он тихо, нарушая молчание. Аня не обернулась, только затянулась снова, дым вырвался из её губ. – Что? – Ты изменилась, – повторил Даня, делая шаг ближе к ней. – Не знаю... ты стала другой. Раньше ты была... не такой. Ты была более... закрытой. Тихой. А сейчас... – Люди меняются, – Аня стряхнула пепел, не оборачиваясь. – Это нормально. Взрослеют, понимаешь? – Но так резко? – Даня сделал ещё шаг, останавливаясь рядом с ней. – Аня, что случилось? Почему ты... – Ничего не случилось, – оборвала она, всё ещё не глядя на него, её голос стал жёстче. – Просто решила перестать быть тихоней. Всё. Какие-то проблемы? – Аня... – Даня положил руку ей на плечо, но она дёрнулась, отстраняясь. – Даня, не надо, – она наконец обернулась, и в свете луны он увидел что-то в её глазах – усталость? Грусть? Злость? Но это исчезло так быстро, заменившись безразличием, что он мог и придумать. – Мы классно провели время. Зачем всё усложнять разговорами? Давай просто наслаждаться моментом. – Я просто волнуюсь... – начал Даня, но Аня прервала его, положив палец ему на губы. – Не надо, – она сделала последнюю затяжку, бросила окурок в пепельницу на перилах. – Со мной всё нормально. Более чем нормально. Честно. Она подошла к нему, положила руки ему на грудь, её пальцы скользнули вниз, по животу, останавливаясь у пояса боксеров, играя с резинкой. – Знаешь, что будет лучше разговоров? – прошептала она, прижимаясь ближе, её тело прижалось к его. Даня сглотнул, чувствуя, как его тело мгновенно реагирует на её близость, на её прикосновения. – Что? – Раунд два, – Аня улыбнулась – дерзко, обещающе, её глаза потемнели. – Или ты уже устал? Не можешь больше? – Я... нет, – выдохнул Даня, его руки легли на её талию. – Совсем не устал. – Тогда чего стоим? – она взяла его за руку, потягивая обратно в комнату, уводя за собой. Даня позволил ей увести себя, но беспокойство не отпускало. Что-то было не так. Что-то изменилось в Ане, и она явно не хотела об этом говорить. Но что именно? Но когда она столкнула его обратно на кровать, целуя с той же жадностью, что и раньше, мысли растворились. Вопросы могли подождать. Сейчас была только она, её прикосновения, её губы, её тело. Аня села на него верхом, стянула футболку через голову, и Даня забыл обо всём, кроме неё. – На этот раз я главная, – прошептала она, наклоняясь к нему, её волосы упали занавесом, скрывая их от мира. – Договорились? – Договорились, – выдохнул Даня, его руки легли на её бёдра, сжимая. Аня улыбнулась – торжествующе, победно – и поцеловала его. Её руки скользили по его телу, снова разжигая огонь. Даня застонал, отдаваясь ощущениям, откладывая все вопросы на потом. На гораздо, гораздо позже. Она двигалась уверенно, контролируя каждое движение, каждый угол, каждый толчок. Её бёдра качались в медленном, мучительном ритме, и Даня чувствовал, как теряет остатки контроля, просто лежал и смотрел на неё. – Аня, – простонал он, его пальцы впились в её бёдра, наверняка оставляя следы. – Пожалуйста... – Терпи, – усмехнулась она, наклоняясь, чтобы прикусить его губу, потом шею. – Я ещё не закончила. Даже близко не закончила. И Даня мог только держаться и наслаждаться тем, как она забирает всё, что хочет, позволяя ей делать с ним что угодно. Аня двигалась над ним, контролируя ритм, наслаждаясь властью. Её голова была откинута назад, волосы рассыпались по плечам, губы приоткрыты, из них вырывались тихие стоны. Она выглядела как богиня, и Даня не мог оторвать от неё взгляд. Но что-то внутри него щёлкнуло. Может, это было желание вернуть контроль. Может, просто инстинкт. А может, он хотел увидеть её такой, какой она была раньше – не этой уверенной, дерзкой версией, а настоящей, уязвимой. Даня резко сел, обхватывая её за талию. Аня вскрикнула от неожиданности, её глаза распахнулись, руки схватились за его плечи. – Что ты... – начала она, но он не дал ей договорить. Одним движением он перевернул их, прижимая её к матрасу. Аня оказалась под ним, её волосы разметались по подушке, глаза полыхали – удивлением, вызовом, желанием. – Моя очередь, – прошептал Даня, его голос звучал хрипло, почти незнакомо даже для него самого. – Даня... – начала Аня, пытаясь сесть, но он поцеловал её, не давая возразить. Это был другой поцелуй – не такой, как раньше. Более требовательный, доминирующий, жёсткий. Даня впился в её губы, его язык скользнул в её рот, забирая всё, что она готова была дать, и требуя больше. Аня застонала в его рот, её руки скользнули по его спине, ногти оставили царапины, которые он почувствует завтра. Даня оторвался от её губ, переключаясь на шею, находя пульсирующую точку и прикусывая её, отмечая. – Боже, – выдохнула Аня, выгибаясь под ним, её бёдра поднялись. – Даня... Его руки были везде – сжимая её грудь, скользя по бокам, обхватывая бёдра, оставляя следы. Он двигался медленно, мучительно, наслаждаясь каждым её стоном, каждым вздохом, каждым движением её тела. – Даня, пожалуйста, – простонала Аня, её бёдра качнулись навстречу ему, требуя. – Хватит... – Пожалуйста что? – прошептал он в её ухо, его зубы прикусили мочку. – Говори. Хочу слышать. – Перестань дразнить, – задыхалась она, пытаясь притянуть его ближе. – Прошу... – Но ты же говорила, что я должен терпеть, – усмехнулся Даня, его рука скользнула между её бёдер, пальцы нашли самую чувствительную точку, кружа. – Теперь твоя очередь терпеть. Аня вскрикнула, когда его пальцы начали двигаться – кружа, надавливая, но не давая того, чего она отчаянно хотела. Её руки вцепились в простыни, тело извивалось под ним. – Пожалуйста, – повторила она, и в её голосе была мольба, которая отозвалась где-то глубоко внутри него. – Даня, пожалуйста... – Скажи, чего ты хочешь, – прошептал Даня, его пальцы замедлили движения почти до полной остановки. – Хочу услышать. – Тебя, – выдохнула Аня, её глаза встретились с его – тёмные, полные желания, почти чёрные. – Хочу тебя. Сейчас же. Даня не заставил её просить дважды. Он вошёл в неё одним резким толчком, и они оба застонали от интенсивности ощущений. Аня вскрикнула, её спина выгнулась дугой, руки обхватили его за плечи. Даня замер на мгновение, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг него, как её лицо искажается от удовольствия. – Боже, Даня, – простонала она, её ногти впились в его кожу. – Да... вот так... Он начал двигаться – медленно сначала, глубокие, размеренные толчки, которые вытягивали из неё стоны. Его губы нашли её шею, целуя, посасывая, оставляя метки, отмечая её как свою. – Быстрее, – задыхалась Аня, пытаясь высвободить руки, чтобы притянуть его ближе. – Пожалуйста... быстрее... – Нет, – прошептал Даня, ловя её запястья и прижимая над головой. – Так, как я хочу. Понятно? Он продолжал медленный, мучительный ритм, чувствуя, как Аня извивается под ним, как её тело умоляет о большем. Её ноги обхватили его за талию, притягивая глубже, и Даня застонал от интенсивности ощущений – Пожалуйста, – молила Аня, её голос дрожал. – Даня, пожалуйста... не могу больше... так медленно... Услышав мольбу в её голосе, увидев, как она теряет контроль, что-то внутри него сломалось. Он отпустил её запястья, его руки скользнули под её бёдра, меняя угол, и начал двигаться быстрее, жёстче, глубже. Аня вскрикнула, её руки обхватили его за плечи, ногти впились в кожу так сильно, что наверняка оставят следы. Звуки, которые она издавала, были почти животными – чистое, неприкрытое удовольствие, без стеснения. – Да, – стонала она, её голова откинулась назад на подушку. – Да, вот так, не останавливайся... боже, не останавливайся... Даня целовал её губы, шею, плечи, любое место, до которого мог дотянуться. Его рука скользнула между их телами, находя ту точку, что заставило Аню выгнуться и закричать его имя в ночную тишину. – Даня, я... я сейчас... – её голос сорвался на крике. – Давай, – прорычал он, его движения стали более отчаянными, хаотичными, теряя ритм. Аня разлетелась на части, её тело напряглось, замерло на мгновение, а затем начало содрогаться пульсирующими волнами. Она кричала его имя снова и снова, как мантру. Он толкнулся последний раз, глубоко, и замер, изливаясь с протяжным стоном. Мир вокруг взорвался белым светом, и несколько секунд не существовало ничего, кроме неё и этого всепоглощающего удовольствия. Даня рухнул на неё, едва успев перенести вес на локти, чтобы не раздавить её. Они оба тяжело дышали, их сердца бились в унисон, стук отдавался в ушах. Пот склеил их тела, и Даня чувствовал, как её пульс стучит у него под губами. – Чёрт, – выдохнула Аня после нескольких мгновений тишины, её голос был хриплым. Даня приподнял голову, встречаясь с её взглядом. Её щёки были раскрасневшимися, волосы растрёпаны и прилипли ко лбу, губы припухли от поцелуев. Она выглядела совершенно разрушенной, и что-то первобытное в нём испытало удовлетворение от этого зрелища. – Ты в порядке? – спросил он тихо, убирая прилипшие волосы с её лица. – Более чем, – Аня улыбнулась слабо, закрывая глаза. – Просто... дай мне секунду. Ног не чувствую. Даня осторожно вышел из неё, избавился от презерватива, бросив его в корзину рядом с кроватью. Лёг рядом, притягивая её к себе. Аня устроилась у него на груди, её рука легла на его живот. Несколько минут они просто лежали в тишине, слушая дыхание друг друга. Даня гладил её по волосам, наслаждаясь моментом, этой близостью. – Северова, – начал он тихо. – М-м? – Аня не открывала глаз. – То, что сейчас было... это что-то значит? Для тебя? Аня замерла на секунду. Потом медленно села, отстраняясь от него. На её лице снова появилась та маска безразличия. – Это был секс, Макеев, – сказала она ровно. – Очень хороший секс. Но просто секс. Даня сел тоже, чувствуя, как что-то сжимается в груди. – Но мы... я думал... – Что ты думал? – Аня посмотрела на него. – Что после одной ночи мы станем парой? Что я влюблюсь в тебя? – Я не... – Расслабься, – Аня встала с кровати, начала собирать свою одежду. – Это было приятно. Но не надо делать из этого больше, чем есть. Даня смотрел, как она одевается – механически, быстро, избегая его взгляда. Что-то было не так. Что-то очень не так. – Аня, подожди, – он встал, подошёл к ней. – Скажи, что происходит. Почему ты так... – Потому что я не хочу отношений, – оборвала она, натягивая джинсы. – Понятно? Мне это не нужно. Мне нужен был секс. Получила. Всё. – Я не верю тебе, – Даня покачал головой. – Ты не такая. Ты не... – Ты меня не знаешь, – Аня посмотрела на него холодно. – Совсем не знаешь. Так что не надо мне тут рассказывать, какая я. Она натянула футболку, схватила кожанку. – Спасибо за вечер. Было классно. – Аня... Но она уже шла к двери. Даня бросился за ней, схватил за руку. – Подожди. Хотя бы скажи, почему. Что я сделал не так? Аня остановилась. Несколько секунд молчала, не оборачиваясь. Потом медленно повернулась к нему. – Ты выиграл спор, – сказала она спокойно, слишком спокойно. – Поздравляю. Пять тысяч твои. Даня замер. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. – Какой спор? – прошептал он, хотя уже начал понимать. Аня посмотрела на него, и в её усмешке было что-то горькое, болезненное, разрушительное. – Ну как какой? Мой первый день в центре. Ты поспорил с парнями, что переспишь со мной. Помнишь? Во дворе, возле здания. Солнечный день. Пять тысяч рублей на кону. И тут до него дошло с силой грузового поезда. Воспоминание ударило как молот в грудь, выбивая воздух из лёгких. Двор центра. Парни. Разговоры о новенькой, о том, как она выглядит. Глупая мужская бравада, понты перед пацанами. "Спорим, я с ней переспю? На пять штук." Они пожали руки. Смеялись. Он даже не думал об этом серьёзно. Это была просто болтовня. Просто... – Подожди... Аня... ты слышала? – Даня схватился за стену, ноги подкашивались. – Не совсем, – Аня достала телефон из кармана кожанки, открыла галерею несколькими движениями пальца. – Мне прислали видео. Неизвестный номер. Она протянула ему телефон, но Даня не взял. Не мог. Не хотел видеть собственное лицо, слышать собственный голос, говорящий эту чушь. Не хотел видеть доказательство своей глупости. – Аня, это... я просто болтал! – его голос сорвался, стал выше. – Мы стояли во дворе, трепались всякую фигню, я даже не думал... это была просто болтовня! Просто понты перед парнями! – Не думал? – Аня убрала телефон обратно в карман, застегнула кожанку. – Ты поспорил на пять тысяч рублей, что переспишь со мной. Пожал руки. Все согласились. Это не "просто болтовня", Макеев. Это спор. Настоящий спор с деньгами. – Но я забыл про этот спор! – Даня сделал шаг к ней, протянул руки. – Клянусь, когда мы начали общаться... я даже не вспоминал об этом! Совсем! Для меня это было... это было важно! Ты была важна! – Не притворяйся, – Аня усмехнулась горько, отступая от него. – Не надо. Ты получил то, что хотел. Спор выигран. Можешь идти к парням, забирать свои деньги. – Аня, то, что было между нами... – Даня чувствовал, как внутри всё рушится, как слова застревают в горле. – Что было? – она рассмеялась, и звук был режущим, болезненным. – Секс, Макеев. Очень хороший секс, кстати. Ты старался. Молодец. – Не говори так, – Даня почувствовал, как внутри всё сжимается в болезненный узел. – Пожалуйста, не говори так... Ты сказала... – Да похуй, что я говорила, – Аня резко оборвала его, и маска на секунду треснула, показав боль под ней, сырую и кровоточащую. Но она тут же восстановила контроль, лицо снова стало безразличным. – Я была на эмоциях. Бывает после хорошего оргазма. Гормоны играют. – Аня, пожалуйста... – Факт остаётся фактом, – она пожала плечами, отворачиваясь. – Ты хотел переспать со мной – переспал. Ты выиграл спор. Молодец. Парням будет что рассказать. Уверена, они ждут подробностей. Она открыла дверь, шагнула в коридор. – Аня, подожди! – Даня бросился за ней, но она уже спускалась по лестнице, быстро, почти бегом. – Пока, Макеев, – бросила она через плечо, не оборачиваясь. – Было весело. И она исчезла за поворотом. Даня стоял на площадке, босиком, в одних боксерах, глядя вслед. Слышал, как хлопнула дверь внизу. Медленно вернулся в квартиру. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной, медленно сполз вниз, садясь на пол. – Блядь, – прошептал он в пустоту. – Какой же я мудак. Какой же я ёбаный мудак. Сидел так долго, не шевелясь, просто глядя в стену. В голове крутились мысли, воспоминания. Тот разговор во дворе. Спор. Рукопожатие. Смех парней. А потом – Аня. Как она улыбалась ему. Как смеялась над его шутками. Как смотрела на него тогда, в спортзале. Как доверяла. И он всё разрушил. Одним идиотским спором, о котором даже не помнил. Достал телефон. Открыл сообщения. Начал писать. "Аня, прости. Я полный идиот. Это был тупой спор, я даже не думал об этом серьёзно. Для меня ты..." Стёр. Начал снова. "Северова, можем поговорить? Пожалуйста. Мне нужно объяснить..." Стёр снова. Что он может объяснить? Что он поспорил на деньги, что переспит с ней? Что это была просто мужская болтовня? Любое оправдание звучало жалко. Положил телефон на пол. Закрыл лицо руками. *** Утро на спортплощадке центра встретило Даню холодным ветром и криками Ковалёва. Парни уже толпились у футбольных ворот, разминались, перекидывались мячом. Даня подошёл, стараясь не смотреть по сторонам. Но взгляд всё равно нашёл её. Аня стояла у парапета вместе с девочками. Курила, смеялась над чем-то, что говорила Яна. Выглядела абсолютно спокойной, как будто ничего не произошло. Как будто вчерашней ночи не было. "Всё? Вот так просто?" Ковалёв вышел на площадку, свистнул в свисток резко. – Всем сюда! Быстро! Построились! Парни подтянулись неохотно. Платон зевал, прикрывая рот ладонью. Дрочер ковырял в носу, не стесняясь. Фил пинал камешек ногой, руки в карманах. – Да Ковалёв, не свисти уже, футбол закончился, – протянул Платон, потягиваясь. – Зачем нас собираешь? Ковалёв посмотрел на него тяжёлым взглядом, потом улыбнулся широко. – У меня для вас реально отличная новость. Реально отличная. Дрочер поднял руку, как на уроке. – Только давай без гипотез, Шуцкий, – перебил Ковалёв, указывая на него пальцем. – В общем, у нас с вами есть реальный шанс поехать вместе с командой ЗИЛ в Сочи, на сборы. Настоящие профессиональные сборы. Парни переглянулись. Никита нахмурился, скептически. – Какой шанс, если они нас даже заметят? – Я же просил, без гипотез, – повторил Ковалёв, качая головой. – Слушайте дальше. – Чё за гипотезы вообще? – не понял Дрочер, почесав затылок. – Да какая нахуй разница, она у тебя есть? – огрызнулся Платон, поворачиваясь к нему. – Нет, ну и всё. Не выёбывайся. – Так, тихо там, – Ковалёв поднял руку, призывая к порядку. – В общем, мы едем с вами в Сочи, на турнир. Молодёжный турнир. Победитель этого турнира – ЗИЛ поставит с собой в Сочи на сборах. На настоящих сборах. А меня потом, возможно, возможно только, сделают тренером. Полноценным. В их академии. – По-моему, моя схема как-то более рабочая была, – скептически протянул Никита, закуривая сигарету. В этот момент на площадку вышла Александра. Идеальный костюм цвета мокрого асфальта, строгая причёска без единой выбившейся пряди, холодное выражение лица. – Здравствуйте, группа Б, – сказала она, подходя ближе. – Александра Петровна, а мы завтра в Сочи едем! – радостно выпалил Дрочер, подпрыгивая на месте. – Представляете?! Ковалёв запустил в него футбольным мячом. Дрочер пригнулся, мяч пролетел мимо, ударившись о забор. – Да что вы говорите, – Александра улыбнулась холодно, её глаза сузились. – Радость-то какая. Я рада за вас. – Мгм, – кивнул Ковалёв, избегая её взгляда. – Антон Вадимович, можно вас на минутку? – Александра сделала жест рукой в сторону. – Наедине. Они отошли в сторону, к углу здания. Александра скрестила руки на груди, посмотрела на него тяжело. – Какой Сочи? – спросила она тихо, но жёстко. – Зачем вы детей обманываете? Зачем даёте им ложные надежды? – Почему это обманываю? – Ковалёв пожал плечами. – Я не обманываю, я уже билеты купил. На всех. Мы всей командой поедем в Сочи. На турнир. – А кто вас отпустил? – Александра прищурилась, делая шаг ближе. – Разве кто-то отпустил детей от посещения центра? Я такого не помню. Не подписывала. Почему должна страдать воспитательная работа? Образовательный процесс? – Так воспитательная работа не пострадает, – Ковалёв продолжил. – Мы просто эту воспитательную работу проведём в Сочи. Такая, знаете, сочинская воспитательная работа. Спорт, свежий воздух, море. – Я представляю, Антон Вадимович: вы, дети и Сочи, – Александра покачала головой, усмехаясь холодно. – Прям воспитательная мечта. Как в рекламе. Давайте мы эти фантазии по поводу Сочи остановим в зародыше, вам всё понятно? Никакого Сочи не будет. Она развернулась на каблуках и ушла, не дожидаясь ответа, цокая по асфальту. Ковалёв стоял, глядя ей вслед, сжав кулаки. В этот момент к нему подошла Влада. Увидела его лицо, нахмуренное и злое. – Антон Вадимович, можно... – начала она. – Так, по одной проблеме в минуту, блять, – перебил Ковалёв резко, не глядя на неё. – Не сейчас. Он ушёл в здание, хлопнув дверью. Влада осталась стоять, растерянно глядя ему вслед, кусая губу. *** Аня стояла у парапета, затягивалась сигаретой медленно. Лена сидела рядом на парапете, обхватив колени руками. Яна разглядывала ногти, явно скучая. – Ань, а ты чё такая спокойная? – спросила Яна, поднимая глаза. – А чего мне не быть спокойной? – Аня выдохнула дым, смотря на горизонт. – Ну... – Яна помялась, переглянулась с Леной. – Ты же вчера к Макееву ходила. Мы думали... – Ходила. Ну и что? – Аня затянулась снова. – И как? – Лена наклонилась ближе, понижая голос. – Что там было? – Нормально, – Аня пожала плечами. – Только нормально? – Лена подняла бровь удивлённо. – Ань, ну серьёзно. Вы же... – Да, – Аня кивнула, стряхивая пепел. – Потрахались. Всё. Больше ничего не было. Лена и Яна переглянулись с ещё большим недоумением, их глаза расширились. – Но ты же вроде в него втюрилась, – тихо сказала Лена, трогая её за руку. – Мы видели, как ты на него смотрела... – Была втюрилась, – поправила Аня, сбрасывая её руку. – Прошло. Быстро прошло. – Так быстро? – не поверила Яна, качая головой. – За одну ночь? – А чего тянуть? – Аня затушила сигарету об парапет, бросила окурок в урну. – Он спорил с парнями, что трахнет меня. Я узнала. Решила сама ему это устроить. Чтобы не он меня использовал, а я его. Справедливо, по-моему. Он получил свой секс, я получила свой. Все довольны. Лена смотрела на неё с непониманием, открыв рот. – Но тебе же больно, наверное... – начала она тихо. – Внутри... – Было, – кивнула Аня. – Когда узнала про спор. Было очень больно. А теперь нет. Теперь мы квиты. Он меня не использовал, потому что я использовала его первая. – Ань... – Яна положила руку ей на плечо. – Ты уверена, что так правильно? – Уверена, – Аня кивнула, закуривая. – Абсолютно уверена. Даня стоял на другом конце площадки с парнями – Филом, Никитой и Максом. Они обсуждали что-то про Сочи, про турнир, но он не слушал. Смотрел на Аню через площадку. Никита заметил, толкнул его локтем. – Макеев, ты чё такой? – спросил он, следуя за его взглядом. – Опять на Северову пялишься? – А? – Даня вздрогнул, отводя взгляд. – Да нормально всё. Не пялюсь я. Фил хлопнул его по плечу дружески. – Ладно, бро. Пошли в актовый, там хоть потеплее. Поговорим нормально. *** В актовом зале было почти пусто. Несколько человек сидели на стульях, кто-то играл в телефон, кто-то просто тупо смотрел в потолок. Дрочер сидел рядом с Платоном, что-то рассказывал ему вполголоса. – У тебя бывает такое, что секса прям, ну прям много? – спросил он. – Прям что аж член болит. Ну просто у нас с Юлей прям вот так. У нас вообще прям всё хорошо. Я вообще говорил, что у нас всё хорошо? – Сегодня прям раз двадцать, – протянула Женя, проходя мимо. – Ну вот, да прям у нас всё вообще хорошо, – довольно кивнул Дрочер. Женя хотела уйти, но села обратно на стул. – Блядь, – выдохнула она. Лена зашла в зал, села к девочкам. Яна посмотрела на неё. – Ты чё такая бледная? – Нормально я, – отмахнулась Лена. – Да ладно, Жень, понятно же, что он пиздит, – сказала Яна, кивнув в сторону Дрочера. – Какая баба будет ему давать прям каждый день? Он же... ну, он же Дрочер. Лена быстро покрутила пальцем у виска, намекая Яне заткнуться, широко раскрыв глаза. – Получается, он такой счастливый, весь в шоколаде, а я прям такая лохушка, – Женя уткнулась в колени, обхватив их руками. – Набила татуху на жопе, а он всё равно... – Так тоже себе нового кого-то найди, – предложила Лена, пожимая плечами. – Чё страдать-то? – Кстати, да, – кивнула Яна. – Вокруг полно парней. Аня сидела рядом, смотрела в телефон, листала ленту. Не поднимая глаз, бросила: – Жень, да забей ты на него. Найдёшь нормального. Дрочер не последний мужик на земле. Женя подняла голову, посмотрела на неё с надеждой в глазах. – Правда думаешь? – Угу, – Аня кивнула, продолжая смотреть в телефон. – Мужики – они все одинаковые. Один хуже другого. Так что не парься. Лена и Яна переглянулись, но ничего не сказали, обмениваясь красноречивыми взглядами. Даня сидел с парнями на другом конце зала, но каждую минуту косился на Аню, не в силах оторвать взгляд. Никита это заметил, вздохнул. – Макеев, ты чё такой? – спросил он в третий раз за утро. – Реально. Что случилось? – А? – Даня оторвался от своих мыслей, моргнул. – Да нормально всё. Всё хорошо. – Ага, вижу, как хорошо, – Никита усмехнулся, качая головой. – Ты на неё пялишься как маньяк. Что между вами произошло? – Ничего не произошло, – буркнул Даня, отворачиваясь. – Да ладно, не пизди, – Никита толкнул его локтем. – Вы же вчера виделись? Она к тебе домой приходила? Даня промолчал, сжав челюсти. – Приходила, – констатировал Фил, наблюдая за его реакцией. – И что-то пошло не так, судя по твоей роже. – Не хочу об этом говорить, – Даня встал резко. – Всё, заебали. Он вышел из зала, хлопнув дверью. Парни переглянулись. – Что-то серьёзное случилось, – тихо сказал Макс, качая головой. – Я его таким ещё не видел. – Может, она его послала? – предположил Никита, затягиваясь. – Не знаю, – Фил пожал плечами. – Но явно что-то не то. В этот момент в зал вошла Влада. Остановилась у входа, оглядела всех, её взгляд задержался на девочках. – Ребят, есть тут у нас одна проблема, – начала она, подходя ближе. – Серьёзная проблема. Все обернулись, разговоры стихли. – Есть видео, где Антон выносит меня из стрип-клуба, – продолжила Влада, останавливаясь в центре зала. – Если это видео увидит Александра, то она Ковалёва сначала уволит, а потом ещё и посадит. – Пиздец, – выдохнул Фил, привставая. – И где это видео? – В клубе. На камерах наблюдения. В подвале здания, где стоят серверы, – Влада скрестила руки на груди. – Надо его стереть. – Значит, надо сделать так, чтобы не дошло до Александры, – сказал Никита, соображая. – Нужен план. – А ты же можешь устроиться в эту стрипуху и всё там подчистить? – предложил Платон, вставая со стула. – Изнутри проще будет. – Мне лучше вообще там не появляться, – покачала головой Влада, поморщившись. – Меня там знают. Будут вопросы. Много вопросов, на которые я не хочу отвечать. – А может, кто-нибудь из девчонок? – Даня вернулся в зал как раз в этот момент, услышав разговор. – Может, устроится туда, найдёт серверную? – У Таймаза в подвале есть вебкам-студия, – сказала Влада, доставая телефон и показывая объявление. – Туда постоянно набирают. Можно попробовать. – Ну пойдём в вебкам устраиваться, надо Ковалёва спасать, – Лена встала решительно, закатывая рукава. – Он же помог нам всем. Теперь наша очередь. – Ну чё, погнали, – Платон тоже поднялся, потянувшись. Аня подняла голову от телефона, посмотрела на них. – А чё, прикольно, – сказала она, поднимаясь. – Я тоже пойду. Посмотрю, что это за место такое. Лена обернулась, удивлённо посмотрела на неё, приподняв брови. – Серьёзно? Ты? – Да, – Аня пожала плечами, засовывая телефон в карман. – Делать всё равно нечего. Может, хоть что-то интересное увижу. – Вот это я понимаю, подруга, – Яна захлопала в ладоши, улыбаясь. – Вместе веселее. Девочки засмеялись, направляясь к выходу. Даня смотрел на Аню с непониманием, нахмурившись. Хотел что-то сказать, сделал шаг вперёд, но она уже встала и пошла к выходу, даже не глянув в его сторону. *** У входа в здание с вебкам-студией собралась вся компания через час. Лена выглядела бледной, держалась за живот, морщилась. – Ты точно нормально? – спросила Яна, изучая её лицо обеспокоенно. – Может, тебе не надо туда идти? – Угу, – кивнула Лена, поморщившись и проведя рукой по животу. – Просто живот крутит. Наверное, что-то не то съела в столовой. Платон достал сигареты, закурил, выпустил дым в сторону от девочек. – Короче, девчонки, если скажут сосать, не сосите, – сказал он серьёзно, глядя на них. – Это важно. – Спасибо, Кэп, а мы бы не догадались, – Яна закатила глаза, усмехаясь. – Ты нас за кого держишь? В этот момент у Жени зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, лицо просветлело, на губах появилась улыбка. – О, любимый звонит, – сказала она мечтательно. – Кто? Бургер с беконом? – хихикнул Дрочер. – Или чизбургер? Женя показала ему средний палец, отходя в сторону отвечать. – Идите уже, – Платон кивнул на дверь, стряхивая пепел. – Чё стоим? Время идёт. Аня стояла рядом, смотрела на здание. Из-за двери доносилась приглушённая музыка. – Ладно, пошла я, – сказала она, шагнув к входу решительно. – Подожди, я с тобой, – Яна сделала шаг вперёд, но Аня остановила её жестом. – Не, я сама, – Аня покачала головой. – Быстрее будет. Одной проще. Она толкнула дверь и зашла внутрь. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком. Даня стоял рядом с парнями, курил, нервно затягиваясь через каждые несколько секунд. Фил заметил, как у того дрожат пальцы с сигаретой. – Ты чё паришься? – спросил он, наблюдая за ним. – Они ж просто посмотреть идут. Ничего страшного. – Да я не парюсь, – буркнул Даня, отводя взгляд, стряхивая пепел. – Ага, конечно не паришься, – Платон усмехнулся, показывая на его руку. – У тебя руки трясутся, чувак. Палишься конкретно. Даня швырнул окурок на землю, растоптал его ботинком слишком яростно, не ответил, засунув руки в карманы. Через пять минут дверь открылась. Вышла Аня, лицо спокойное. – Не взяли, – пожала она плечами, засовывая руки в карманы. – Сказали, не подхожу. Типа слишком худая. Им нужны более... пышные формы. – Хули они там вообще понимают, – фыркнула Яна, обнимая её за плечи поддерживающе. – Дебилы. Яна зашла следом, поправив волосы перед входом и проверив макияж. Вышла через три минуты с таким же результатом – тоже не взяли. Потом зашла Женя. Парни стояли, курили, переминались с ноги на ногу. Прошло минут десять, прежде чем дверь снова открылась. Женя вышла с довольным лицом, чуть раскрасневшаяся, улыбающаяся. – Короче, сказали вечером приходить, – объявила она, остановившись перед компанией и разводя руками. – Дилдак покупать не надо, дадут. Камеру тоже. И ноутбук. Всё оборудование предоставят. – Чё? – Даня вытаращился на неё, роняя сигарету. – Серьёзно? – Тебя взяли? – Дрочер подскочил к ней. – Правда взяли? – Ну они сказали, у них это направление вакантно, – кивнула Женя, явно гордясь собой, выпрямляя плечи. – Типа plus-size модели востребованы. Есть своя аудитория. – Первый раз в жизни слышу, чтобы жирных так красиво называли, – протянул Платон, выпуская дым и усмехаясь. – Plus-size. Звучит почти благородно. – Заткнись, – огрызнулась Женя, но без злости, улыбаясь. – А где вообще Лена? – спохватился Дрочер, оглядываясь по сторонам. – Она же тоже должна была зайти. Это её должны были взять в первую очередь. – А там говорят, что-то ей плохо, типа блюёт, – Платон кивнул в сторону здания, затягиваясь. – В туалете сидит. – Опять? – нахмурилась Яна. Аня достала сигареты, вытряхнула одну из пачки, закурила, прикрывая огонёк ладонью от ветра. Даня подошёл к ней, помялся секунду, собираясь с духом. – Северова... – начал он тихо. – А? – она обернулась, выдыхая дым в сторону. – Чё надо? – Ты нормально? – спросил он, глядя ей в глаза, ища хоть что-то. Аня удивлённо посмотрела на него, прищурившись, как на идиота. – Нормально, – ответила она ровно. – А чё? – Ну... после... после вчерашнего... – Даня замялся, подбирая слова. – А что вчера было? – Аня искренне не поняла, глядя на него как на полного дебила. – Мы потрахались. Ну и что? В чём проблема? – Но ты же сказала про спор... – Даня сделал шаг ближе, понизив голос. – Ну сказала, – Аня затянулась, стряхнула пепел равнодушно. – Ты его выиграл, поздравляю. Молодец. Чё теперь? Хочешь медаль? Или ты мне хочешь половину отдать, всё-таки я тоже участвовала в деле активно? Даня стоял, открыв рот, не зная что ответить. Он ожидал чего угодно – слёз, крика, обвинений. Но не такого спокойствия, не такого безразличия. – Слушай, Макеев, не парься ты так, – Аня хлопнула его по плечу, как старого приятеля, дружески. – Это был просто секс. Хороший секс, кстати. Но без всяких там чувств и прочей хуйни. Окей? Не надо делать из мухи слона. Она развернулась и ушла к девчонкам, которые стояли у стены, оставив его стоять в полном ступоре. Даня остался стоять в полном замешательстве, глядя ей вслед. В голове крутился один вопрос: как она может быть настолько... безразличной? Как можно просто так забыть то, что было между ними? Никита подошёл, похлопал его по плечу сочувственно, посмотрел с жалостью. – Бро, похоже тебя трахнули и кинули, – сказал он тихо, качая головой. – Да иди ты, – выдохнул Даня, резко отстранившись и отходя в сторону. – Отъебись от меня. *** Вечером вся компания снова собралась у здания. Уже стемнело, уличные фонари бросали желтоватый свет на асфальт, создавая длинные тени. Никита потёр руки, явно нервничая, переминаясь с ноги на ногу. – Ну давай, Женёк, удачи, – сказал он, похлопав её по плечу. – Ты справишься. – Может, мне кто-то даст свою куртку, толстовку, ну чтобы подольше раздеваться было? – попросила Женя, обводя всех взглядом умоляюще. – А то я быстро разденусь, и что тогда делать буду? – Никто тебя раздеваться не попросит, иди давай уже, – отмахнулся Дрочер. – Время идёт. – А если меня какой-то поклонник найдёт и изнасилует? – забеспокоилась Женя, кусая губу. – Они же все адреса знают этих студий... – Подожди, Жень, успокойся, – Фил положил ей руку на плечо, посмотрел в глаза серьёзно. – Дыши. Всё что от тебя требуется – просто в своей комнатке открыть люк вентиляции, я появлюсь через минуту, найду серверную, сотру видео, и ты сразу пойдёшь домой. Поняла? Это займёт максимум десять минут. – Поняла, ладно, – Женя кивнула, глубоко вдохнула, выдохнула и пошла к входу, поправив сумку на плече. – Фил, а теперь давай ты, в шахту лезь, – сказал Платон, указывая на люк вентиляции сбоку здания за кустами. Фил подошёл к решётке, оглянулся по сторонам – никого не видно. Открыл её, отложив в сторону, просунул голову внутрь. Темнота, пахло пылью и затхлостью. Он полез внутрь, исчез в темноте вентиляционной шахты. Слышно было, как он шаркает локтями и коленями по металлу, ругаясь вполголоса. Тем временем Женю перехватил её отец у входа в здание – вышел из тени резко, схватил за руку крепко. Лицо красное, злое. – Ты куда? – рявкнул он, тряхнув её. – Я полчаса тебя ищу! Домой немедленно! – Пап, подожди, мне нужно... – начала Женя, пытаясь вырваться. – Никуда ты не пойдёшь! – он потащил её к своей машине, стоявшей на соседней улице за углом. – Марш в машину! Ребята этого не видели, были заняты Филом, следили, чтобы никто не заметил его у вентиляции. – Так, Фил и Женя уже должны быть на месте, – Даня посмотрел на часы, прошло уже пять минут. – Идите отвлекать охрану. Платон, Дрочер, вы готовы? – Ладно, – кивнул Платон, застёгивая молнию на куртке. – Когда будете отвлекать, подальше уводите его от входа, чтобы Фил всё успел сделать незаметно. – Короче, план такой, – Платон потёр руки, – сцым под камеры прям. Это точно его отвлечёт. – Ой-ой, а что-то писать не хочу, – Дрочер поморщился, потрогав живот и покачав головой. – Совсем не хочу. – Ну сделай вид, там всё равно не видно ничего на камерах, – Платон похлопал его по спине. – Темно же. Главное, чтобы он побежал проверять. Из здания вышел охранник – крупный мужик. Увидел парней, остановился, прищурился. – Эй, вы чё тут делаете? – крикнул он, подходя ближе тяжёлой походкой. – А... мы это... – начал Дрочер, но охранник перебил. – Заходите внутрь, – махнул он рукой устало. – Чего на улице мёрзнете? Давайте, быстрее. – А вы что, за нами бегать не будете? – удивился Дрочер, переглянувшись с Платоном в недоумении. – Не хотелось бы, честно, – охранник махнул рукой, зевая. – Устал я. Заходим, давайте уже. – Зачем нам туда заходить? – тихо спросил Дрочер у Платона, наклонившись к его уху. – План же был другой... – А я ебу что делать... – пожал плечами Платон так же тихо, почесав затылок. – Значит, внутри будем отвлекать. Главное, чтобы Фила не спалили. Импровизируем. Парней завели внутрь. Коридор был узким, пахло дешёвыми духами и сигаретами. Охранник провёл их в маленькую комнату без окон. – Ждём здесь, скоро придёт администратор, – сказал охранник, прислонившись к косяку и доставая сигареты. – Мы передумали, – Платон встал резко, сделал шаг к двери. – Пошли, Дрочер. – Я не передумал, – возразил Дрочер, оставаясь сидеть и разглядывая плакат. – Мне интересно, что тут. – Мы передумали, – повторил Платон твёрже, сверля его взглядом и пиная под столом. В этот момент с грохотом упала труба вентиляции. Металлический звон, эхо, потом глухой удар, как будто кто-то упал. Из вентиляции вывалился Фил, приземлившись на четвереньки, весь в пыли и паутине. Охранник развернулся резко, уставился на него с открытым ртом, роняя сигарету. – Не понял, ты что там делал? – спросил он медленно, подходя ближе. – Ты как туда вообще залез? – Я... дрочил, – выдал Фил первое, что пришло в голову, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – Ты чё ебанулся? – охранник вытаращил глаза, сделал шаг вперёд угрожающе. – Это всё в интернете транслируют! – Так я... интернет кончился на телефоне, – Фил пожал плечами, продолжая отряхиваться, – а я не кончил ещё. – Фил, ты правда дрочил там? – шёпотом спросил Дрочер, поворачиваясь к нему с округлившимися глазами. – Я не понял, вы чё, знакомы что ли? – охранник посмотрел на них, переводя взгляд с одного на другого подозрительно. – Нет, – хором ответили Платон и Дрочер, отводя глаза в разные стороны. – Первый раз вижу этого человека, – добавил Платон, показывая на Фила. Охранник достал телефон, позвонил кому-то, поговорил коротко, раздражённо. Через минуту пришёл второй охранник – помоложе, покрепче, с татуировками на руках. Парней заперли в подсобке с реквизитом – небольшой комнате, заваленной коробками, стойками, странными костюмами, предметами. Дрочер оглядел помещение, его взгляд упал на полку, уставленную дилдаками разных размеров и цветов. – Вот этим всем нас и будут пытать, – он указал на них дрожащей рукой, глотнув. – Давай свои сексуальные фантазии при себе оставь, – буркнул Платон, осматривая дверь, пытаясь найти способ открыть. – Не до этого сейчас. – Давайте только договоримся, – серьёзно сказал Дрочер, поворачиваясь к ним и поднимая руки, – всё что здесь произойдёт, останется между нами. Клянёмся? – Подожди, потом договоримся, – Фил достал сигареты из кармана, закурил, выдохнул дым к потолку. – Сейчас не время. – Ну давай, ещё задохнёмся тут от дыма, – забеспокоился Дрочер, замахав руками, разгоняя дым. – Тут же вентиляции нет! – Да не, норм идея как раз, – понял Платон, что Фил задумал, и тоже закурил. – Дым поднимется, сработает пожарная сигнализация. Он тоже закурил. Дым начал заполнять комнату, поднимаясь к потолку густыми клубами. – Дрочер, а ты чего встал столбом? – Фил протянул ему сигарету. – Давай тоже кури. Больше дыма – быстрее выберемся. Дрочер схватил со стены плакат – на нём красовалась полуголая девушка с огромной грудью в наушниках и с игривой улыбкой. Поджёг край зажигалкой. Бумага загорелась быстро, пламя побежало вверх по глянцевой поверхности. – Дрочер, нам не нужен настоящий пожар, только дым! – Платон схватил его за руку, выбив горящий плакат на пол. – Ты что творишь?! – Чё я, по-твоему, конченый что ли? – обиделся Дрочер, наступая на плакат. – Сейчас затушу, спокойно. Он схватил бутылку с жидкостью со стола – не разглядел этикетку в полумраке, руки тряслись – плеснул на горящий плакат щедро. – Дрочер, нет! – заорал Фил, протянув руку, но было поздно. Огонь вспыхнул ярким пламенем, взлетел к потолку с характерным гулким звуком. Пламя полыхнуло, охватило коробки рядом, побежало по стенам. – Ой, – выдохнул Дрочер, отпрыгивая назад и спотыкаясь. – Бля... Огонь побежал по коробкам, поднимаясь всё выше, жадно. Дым стал густым, чёрным, едким. – Пиздец, – прошептал Платон, пятясь к двери. – Мы сейчас сгорим тут... Фил начал колотить в дверь кулаками, орать: – Эй! Тут пожар! Открывайте, блять! Мы горим тут! *** Снаружи остальные ждали, отойдя от здания на безопасное расстояние. Аня, Яна, Никита, Даня, Макс курили молча, переглядывались, переминались с ноги на ногу. – Долго они там, – заметила Аня, посмотрев на телефон. Прошло уже тридцать минут. – Что-то не так. – Да пиздец, сколько можно, – согласилась Яна, затягиваясь и выдыхая дым. – Может, их поймали? – Может, чё случилось? – забеспокоился Никита, делая шаг к зданию. – Надо проверить... В этот момент из здания повалил густой чёрный дым – сначала тонкой струйкой из-под двери, потом всё гуще, клубами из окон первого этажа. Из окон вырвались языки пламени, осветив улицу зловещим оранжевым светом, отбрасывая длинные тени. – Блядь! – заорала Яна, выронив сигарету и отпрыгивая назад. – Пожар! Там реально горит! Все бросились к зданию. Никита дёрнул дверь – заперто изнутри. Даня начал лупить в неё кулаком, яростно. – Платон! Фил! Дрочер! – орал он, колотя изо всех сил. – Вы там живы?! Отзовитесь! Аня достала телефон, набрала 112 трясущимися пальцами. – Алло, пожар! – кричала она в трубку, перекрикивая треск огня. – Адрес... блять, какой адрес?! – она обернулась к остальным. – Войковская, дом двенадцать! – крикнул Макс, подбегая к двери и тоже начиная колотить. – Быстрее! Через несколько минут дверь распахнулась с грохотом. Оттуда, кашляя и задыхаясь, вывалились Платон, Фил и Дрочер – все чёрные от копоти, с красными глазами, одежда прожжена. – Пиздец, – выдохнул Фил, упав на колени на мокрый асфальт, хватая ртом воздух. – Думал, всё... конец... – Вы живы? – Никита подбежал, схватил Платона за плечи, тряс. – Вы нормально? – Ага, живы, – прокашлялся Платон, оседая на землю. – Пока живы... Дрочер просто лежал на спине, раскинув руки, смотрел в небо и тяжело дышал, из горла вырывались хрипы. – Я больше никогда... никогда не буду... поджигать плакаты... – бормотал он между вдохами. – Клянусь... Дым продолжал валить из окон. Внутри слышался треск огня, лопающееся стекло, грохот падающих предметов. Аня стояла в стороне, смотрела на пылающее здание, сжимая телефон в руке. *** Через полчаса у сгоревшего здания стояли пожарные машины – три красные с мигалками. Толпа зевак снимала всё на телефоны, комментируя, обсуждая. Пожарные тушили последние очаги, вода лилась из толстых шлангов, заливая тротуар, пар поднимался вверх. Ковалёв проходил мимо – возвращался из центра. Увидел подростков, стоящих кучкой в сторонке, грязных, прокопчённых и растерянных. Остановился, прищурился, не веря глазам. "Только не они. Пожалуйста, только не они." К нему подошёл Таймаз – в дорогом костюме, с сигарой в зубах. Запах дорогого парфюма смешался с запахом дыма. – Твои? – он кивнул на ребят, затянувшись сигарой и выпустив дым. – Нет, – быстро ответил Ковалёв, отводя взгляд и делая шаг назад. – Не мои. Первый раз вижу. – Антон Вадимович, мы вас спасли! – крикнул Дрочер, махая рукой энергично и улыбаясь. Ковалёв закрыл глаза, выругался про себя длинно и изобретательно. "Почему я не удивлён?" – Считай, повезло тебе, – Таймаз стряхнул пепел, посмотрел на обгоревшее здание философски. – Только подвал сгорел полностью. Девушек моих у себя в центре посадишь временно, пока ремонт не сделают. – В смысле? – Ковалёв уставился на него, отступив на шаг и подняв руки. – Нет-нет-нет. Нельзя в центре такое. Это же образовательное учреждение. – Нельзя, чтобы вебкамушная простаивала, – Таймаз прикурил сигару снова, затянулся, выпустил дым прямо в лицо Ковалёву. – Деньги идут. Клиенты ждут. Ты понял меня? – Окей, а как ты себе это представляешь вообще? – Ковалёв развёл руками, его голос стал выше от возмущения. – Это школа, там дети ходят каждый день. Нас просто посадят всех. – А ты хочешь, чтобы их убили сегодня? – Таймаз посмотрел на него тяжело, сделав шаг вперёд угрожающе. Запах дорогого парфюма усилился. – Мои девочки? Они же теперь без работы, без денег. А те, кому они должны, не будут ждать. Подойдёшь. Он развернулся и ушёл к чёрному джипу с тонированными стёклами, стоявшему в сторонке. Сел на заднее сиденье. Машина плавно уехала, оставив за собой только запах выхлопа. Ковалёв остался стоять, глядя ему вслед, сжимая кулаки. Потом медленно повернулся к подросткам, которые виновато смотрели на него. Он подошёл к ребятам, которые сгрудились у стены. Руки скрестил на груди, посмотрел на каждого по очереди тяжёлым взглядом. – Ааа... у меня, если честно, много вопросов, да, – выдохнул он, потирая переносицу и закрывая глаза. – Я просто не знаю, с какого начать. Очень много вопросов. – Ну, например, сказать нам спасибо можно для начала, – предложил Платон, вытирая лицо закопчённым рукавом. – Мы же старались. – Окей, вопросов стало чуть побольше, – Ковалёв наклонил голову набок, открывая глаза. – За что конкретно спасибо? Поясните. – Так мы сожгли ваш компромат, – выпалил Дрочер, размахивая руками. – Ну, в смысле со всем зданием заодно, но вы теперь в полной безопасности! Видео нет! – Какой компромат? – не понял Ковалёв, нахмурившись и делая шаг ближе. – О чём вы вообще? – А я вам сейчас всё объясню, – вмешалась Влада, подходя ближе.