Ты просто проиграл

Переезд к Дане оказался проще, чем Аня ожидала. В основном потому, что вещей у неё было с гулькин нос – рюкзак с одеждой, косметичка, зарядка для телефона. Всё остальное осталось в доме отца, и возвращаться туда она не собиралась. Ковалёв помог затащить рюкзак в машину, когда она собиралась уезжать. – Уверена? – спросил он, прислонившись к капоту и закуривая. – Не рано ли съезжаться? Вы же только помирились. – Уверена, – Аня кивнула, закидывая рюкзак на заднее сиденье. – Мне всё равно некуда идти. А у тебя на диване вечно спать – так себе перспектива. – Справедливо, – Ковалёв затянулся, выдохнул дым. – Ладно. Если что – всегда можешь вернуться. Диван никуда не денется. – Спасибо, Вадимыч, – Аня обернулась, посмотрела на него серьёзно. – Правда спасибо. За всё. Ковалёв махнул рукой, отводя взгляд. – Да нормально. Давай, езжай уже. Макеев небось ждёт. Аня села в машину такси, которое вызвал Даня, и уехала. Ковалёв проводил её взглядом, докурил сигарету и вернулся в квартиру. *** Квартира Дани встретила её светом и простором. Панорамные окна, через которые лился дневной свет, современная мебель, всё чистое и аккуратное. Слишком аккуратное для парня, который живёт один. – Клининг приходит раз в неделю, – пояснил Даня, заметив её удивлённый взгляд. – Родители оплачивают. Они вообще считают, что я не способен сам за собой убирать. – А способен? – Аня усмехнулась, скидывая рюкзак на пол. – Вообще-то да, – Даня скрестил руки на груди с деланной обидой. – Просто зачем, если можно не напрягаться? Аня закатила глаза, но улыбалась. – Вторая спальня вообще пустая, – Даня открыл дверь, показывая комнату с голыми стенами и матрасом на полу. – Родители планировали сделать там кабинет, но забили. Можешь обустроить под себя, если хочешь. – Зачем мне вторая комната? – Аня повернулась к нему, приподняв бровь. Даня замялся, почесал затылок. – Ну, я не знаю... Может, захочешь иногда побыть одна? Или если поссоримся, чтоб было куда уйти? – Планируешь ссориться? – Аня подошла ближе, её руки легли ему на грудь. – Нет, – Даня обхватил её за талию. – Вообще не планирую. Но на всякий случай. – Мне не нужна вторая комната, – Аня поднялась на цыпочки, коснулась губами его губ. – Мне нужна только одна. Твоя. Даня улыбнулся, притянул её ближе и поцеловал – долго, глубоко, обещающе. – Тогда пошли разбирать твои вещи, – прошептал он, когда они оторвались друг от друга. – А потом я приготовлю ужин. – Ты умеешь готовить? – Аня удивлённо посмотрела на него. – Пасту и яичницу – да, – Даня усмехнулся. – Этого достаточно? – Пока сойдёт, – Аня рассмеялась. *** Первые дни были как в сказке. Просыпаться рядом с ним, засыпать в его объятиях, завтракать вместе на кухне, когда он пытался приготовить что-то съедобное, а она сидела на столешнице и комментировала каждое его движение. Вечерами они смотрели фильмы, свернувшись на диване под пледом. Даня гладил её по волосам, она лежала головой у него на груди, слушая стук его сердца. – Знаешь, я мог бы так вечно, – признался он однажды вечером, когда титры очередного фильма поползли вверх. – Что – вечно? – Аня подняла голову, посмотрела на него. – Вот так. С тобой. Просто быть рядом, – Даня провёл пальцем по её щеке. – Это... правильно. Понимаешь? Аня кивнула, прижимаясь ближе. – Понимаю. Они занимались любовью каждую ночь – иногда страстно и жадно, иногда медленно и нежно. Даня изучал её тело, как будто это была карта сокровищ, запоминал каждое место, которое заставляло её вздрагивать, стонать, выгибаться. Аня тоже училась – что ему нравится, как его трогать, целовать, доводить до края. Утром он будил её поцелуями, рассыпанными по шее и плечам. – Вставай, соня, – шептал он в её ухо. – Опоздаем в центр. – Ещё пять минут, – бормотала она, зарываясь лицом в подушку. – Ты это уже три раза говорила, – Даня смеялся, стягивая с неё одеяло. – Даня, блять! – Аня хватала одеяло обратно, кутаясь в него. – Холодно! – Тогда вставай, – он целовал её в макушку, уже одетый и готовый. Они приезжали в центр вместе. Парни подкалывали Даню, девчонки спрашивали у Ани подробности. Женя требовала рассказать всё – где они спят, как часто трахаются, ссорились ли уже. – Пока не ссорились, – Аня закуривала, прислонившись к стене. – Всё нормально. – Это потому что вы недавно съехались, – резонно заметила Яна. – Подожди, пройдёт месяц, начнёте из-за всякой фигни спорить. – Может и так, – Аня пожала плечами. – Но пока всё хорошо. И это была правда. Пока всё было хорошо. Слишком хорошо, чтобы это продлилось долго. *** Неделя прошла быстро. Аня привыкла к квартире, к тому, что Даня рядом, к их общему быту. Она даже начала готовить – оказалось, что у неё неплохо получается, лучше, чем у Дани точно. – Где ты научилась так готовить? – спросил он однажды, уплетая её пасту карбонара. – Мама учила, – Аня пожала плечами, сидя напротив. – Когда была маленькой. Говорила, что женщина должна уметь готовить. – Твоя мама была права, – Даня улыбнулся, но заметил, как лицо Ани помрачнело при упоминании матери. Он больше не поднимал эту тему в тот вечер. *** На восьмой день их совместной жизни всё пошло по пизде. День начался как обычно – Даня разбудил её поцелуями, они позавтракали вместе, поехали в центр. Всё было нормально до обеда. Аня стояла на курилке с девчонками, когда увидела, как Влада подходит к Ковалёву. Тот стоял у входа, курил, проверял что-то в телефоне. – Антон Вадимович, – Влада остановилась рядом, скрестив руки на груди с ухмылкой. – Слышала, у Ани теперь новое место жительства. – И что? – Ковалёв поднял глаза от телефона, прищурившись. – Ничего, – Влада пожала плечами, но улыбка стала шире. – Просто интересно. Она ведь раньше у вас жила, да? Наедине. В одной квартире. Повисла пауза. Ковалёв медленно убрал телефон в карман. – К чему ты клоняшь, Влада? – его голос стал жёстче. – Да ни к чему, – она сделала невинное лицо. – Просто... знаете, люди могут неправильно понять. Взрослый мужчина и молодая девушка, живущие вместе. Могут подумать всякое. Ковалёв сжал челюсть, затушил сигарету об урну резким движением. – Тебе заняться нечем, да? – процедил он сквозь зубы. – Или ты специально ищешь, к чему бы придраться? – Я просто говорю, что люди могут подумать, – Влада развела руками с притворной невинностью. – Не хотелось бы, чтобы пошли слухи. Она развернулась и ушла, покачивая бёдрами. Ковалёв смотрел ей вслед, сжав кулаки. Аня всё это видела издалека, но не слышала. Заметила только, как напряглось лицо Ковалёва, как он проводил Владу злым взглядом. Через несколько минут Ковалёв подошёл к Ане. Лицо серьёзное, даже мрачное. – Северова, нам надо поговорить, – сказал он тихо. – Наедине. Лена и Яна переглянулись, отошли в сторону, давая им пространство. – Что случилось? – Аня нахмурилась, затушив сигарету. Ковалёв оглянулся, проверяя, не слышит ли кто. Подошёл ближе, понизив голос. – Ты никому не говорила? – спросил он, глядя ей в глаза. – О том, что было между нами? Аня на секунду замерла. Сердце ухнуло вниз. – Нет, – ответила она твёрдо, тоже понижая голос. – Никому. Как договаривались. Сделала вид, что ничего не было. – Точно? – Ковалёв прищурился. – Даже Макееву? – Особенно Макееву, – Аня покачала головой. – Вадимыч, я же обещала. Это осталось между нами. Никто не знает и не узнает. Ковалёв выдохнул, потёр лицо руками. – Хорошо. Просто Влада сейчас подошла, начала намекать всякую хуйню. Типа что мы с тобой жили вместе, и люди могут неправильно понять. – Она не знает, – уверенно сказала Аня. – Просто строит из себя умную. Пытается вывести на эмоции. – Наверное, – Ковалёв кивнул, но напряжение не ушло с лица. – Ладно. Просто будь осторожна. Не хочу, чтобы это всплыло. – Не всплывёт, – пообещала Аня. Ковалёв кивнул ещё раз и ушёл обратно в здание. Аня осталась стоять, доставая новую сигарету. Руки слегка дрожали, когда она прикуривала. То, чего она не знала – Даня стоял за углом здания. Вышел покурить через боковой выход и случайно услышал весь их разговор. Каждое слово. "Что было между нами." "Никому не говорила." "Это осталось между нами." Сигарета выпала из его пальцев, упала на асфальт. Он стоял, прислонившись к стене, не в силах пошевелиться. В голове крутились их слова, складываясь в картину, которую он отказывался принимать. "Она спала с Ковалёвым." Мир поплыл перед глазами. Даня сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя красные следы. Несколько минут он просто стоял, пытаясь взять себя в руки, переварить услышанное. Потом резко оттолкнулся от стены и пошёл обратно в здание. Шаги тяжёлые, лицо каменное. *** Он нашёл её в коридоре через десять минут. Аня шла из столовой с Леной, смеялись над чем-то. – Северова, – позвал он, и что-то в его голосе заставило её замереть. Она обернулась, увидела его лицо и сразу поняла – что-то не так. Что-то очень не так. – Нам нужно поговорить, – сказал Даня, подходя ближе. – Сейчас. Лена посмотрела на них обоих, почувствовала напряжение в воздухе. – Я пойду, – тихо сказала она, сжав руку Ани и быстро ушла. Остались только они двое в пустом коридоре. Аня скрестила руки на груди, защищаясь. – Что случилось? – спросила она, хотя внутри уже поднималась тревога. – Ты спала с Ковалёвым, – сказал Даня без прелюдий, глядя ей прямо в глаза. Аня замерла. Кровь отхлынула от лица. – Что? – выдавила она. – Не ври мне, – Даня сделал шаг ближе, его голос стал жёстче. – Я слышал ваш разговор. Весь. От начала до конца. "Что было между нами." "Никому не говорила." "Это осталось между нами." Так что давай без этой хуйни, окей? Аня стояла, не зная что сказать. Несколько секунд просто смотрела на него, потом отвела взгляд. – Это было до нас, – тихо сказала она. – До того, как мы были вместе. – До нас? – Даня рассмеялся горько, качая головой. – Серьёзно? Это твоё оправдание? "Это было до нас"? – Это не оправдание, – Аня подняла голову, посмотрела на него. – Это факт. Мы тогда даже не разговаривали нормально. Ты был с Владой, я была одна. Случилось, и всё. – Случилось? – Даня прошёл несколько шагов, развернулся обратно. – Ты переспала с моим тренером! С человеком, которому я доверяю! И не сочла нужным мне об этом сказать! – А зачем? – Аня повысила голос, делая шаг к нему. – Чтобы ты именно так и отреагировал? Чтобы началась вся эта хуйня? – Потому что я имел право знать! – Даня тоже повысил голос, его лицо покраснело. – Понимаешь? Я имел право блять знать, с кем ты спала! Особенно если это человек, с которым я вижусь каждый ебучий день! – Ты хочешь говорить о правах? – Аня рассмеялась зло, скрестив руки на груди. – Отлично. Давай тогда вспомним, как ты поспорил на пять тысяч, что переспишь со мной. Как ты использовал меня для своего ебучего спора с парнями. У меня тоже было право это знать заранее, но ты как-то забыл упомянуть! – Это другое! – Даня ударил кулаком по стене, гулкий звук отразился эхом в коридоре. – Я забыл про тот спор! Мне было не важно! А ты... ты намеренно скрывала! – Потому что это не твоё ёбаное дело! – заорала Аня, её голос сорвался. – Это было моё решение! Моё тело! Моя жизнь! И я не обязана была тебе отчитываться о каждом, с кем я спала до того, как мы были вместе! – С каждым? – Даня уставился на неё, его лицо исказилось. – То есть их было больше? Кроме Ковалёва? Аня осеклась. – Неважно, – она отвернулась. – Как это неважно?! – Даня схватил её за плечо, развернул обратно. – Сколько? Сколько их было?! – Отпусти меня, – Аня сбросила его руку, отступая. – Это не твоё дело! – Ты моя девушка! – Даня шагнул к ней. – Конечно, это моё дело! – Тогда это было до того, как я стала твоей девушкой! – Аня оттолкнула его, когда он попытался приблизиться. – Понимаешь разницу?! До! Не во время! До! Они стояли, тяжело дыша, смотрели друг на друга. В глазах обоих читалась боль, гнев, разочарование. – Я доверял тебе, – тихо сказал Даня, его голос охрип. – Думал, мы честны друг с другом. – Я не обязана была рассказывать о своём прошлом, – Аня покачала головой, в глазах блеснули слёзы, но она моргнула, прогоняя их. – Тем более о том, что не имеет значения. – Не имеет значения? – Даня рассмеялся горько. – Ты спала с Ковалёвым! Как это может не иметь значения?! – Потому что это ничего не значило! – Аня повысила голос снова. – Это был секс! Один раз! Когда мне было хуёво, когда меня отец выгнал, когда я вообще не понимала, что делать дальше! Это было ошибкой, окей?! Ошибкой, о которой я жалею! – Но ты это сделала, – Даня покачал головой, отступая. – И скрыла от меня. – Потому что знала, что ты так отреагируешь! – Аня вытерла слезу, которая всё-таки скатилась по щеке. – Что начнёшь орать, обвинять, устраивать сцены! – А что ты ожидала?! – Даня развёл руками. – Что я обрадуюсь? Скажу "о, как мило, ты трахалась с моим тренером, ничего страшного"?! – Я ожидала, что ты поймёшь! – голос Ани сорвался на крик. – Что это было до нас! Что это не имеет отношения к тому, что между нами сейчас! – Но имеет! – Даня шагнул к ней, его лицо было в сантиметрах от её лица. – Потому что теперь я не могу смотреть на Ковалёва и не думать об этом! Не могу смотреть на тебя и не представлять, как ты с ним! Аня дала ему пощёчину. Резко, сильно, звук удара разнёсся по коридору. Даня застыл, поднеся руку к покрасневшей щеке. – Не смей, – прошипела Аня, её голос дрожал. – Не смей это делать. Не смей превращать меня в какую-то шлюху только потому, что тебе не нравится моё прошлое. Даня стоял, держась за щеку, смотрел на неё. В его глазах была боль, такая сильная, что Ане захотелось обнять его, извиниться, забрать всё сказанное. Но она не двигалась. – Мне нужно время, – наконец сказал Даня, отступая. – Мне нужно подумать. – О чём думать? – Аня шагнула к нему. – Даня, это было давно! Это ничего не значит! – Для тебя, может, и не значит, – Даня покачал головой, отворачиваясь. – А для меня значит. Мне нужно время. Он развернулся и пошёл по коридору. Аня смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри всё рушится, разваливается на части. – Даня! – крикнула она вслед. – Даня, подожди! Но он не остановился. Скрылся за углом, его шаги затихли. Аня осталась стоять одна в пустом коридоре. Прислонилась к стене, медленно сползла на пол. Обхватила колени руками, уткнулась в них лицом. Первая всхлип вырвался тихо. Потом второй. Потом она уже не могла сдержаться – плакала, всхлипывая, чувствуя, как всё, что она построила, разрушается прямо сейчас. *** Остаток дня прошёл как в тумане. Аня механически ходила на занятия, сидела, смотрела в одну точку. Лена пыталась говорить с ней, но Аня только качала головой. – Не хочу говорить, – повторяла она. – Просто... не хочу. После занятий она вышла на улицу покурить. Стояла у парапета одна, затягиваясь глубоко, пытаясь успокоить нервы. Руки дрожали, когда подносила сигарету ко рту. К ней подошёл парень – лет семнадцати, спортивного телосложения, с короткой стрижкой. Лицо знакомое, но Аня не могла вспомнить откуда. – Ты Северова, да? – спросил он с широкой улыбкой. – Аня Северова? Аня посмотрела на него, нахмурившись. – Да. А ты кто? – Я Артём, – парень протянул руку для рукопожатия. – Я на соревнованиях тебя видел! Года три назад! Ты тогда в финал вышла в своей категории! Это было ахуенно! Аня машинально пожала руку, но не улыбнулась. – Спасибо. – Слушай, я когда узнал, что ты теперь в этом центре учишься, не поверил! – Артём достал телефон. – Можно с тобой сфоткаться? Я просто фанат борьбы, слежу за всеми соревнованиями! – Не сейчас, – Аня отвернулась, затягиваясь. – Извини, не в настроении. – Ну давай, одно фото! – Артём не унимался, подходя ближе. – Быстро! Пять секунд! – Я сказала нет, – Аня повернулась к нему, её голос стал жёстче. – Не сейчас. – Да ладно тебе, – Артём уже доставал телефон, включал камеру. – Ну чего ты? Одно фото же! – Я сказала нет! – Аня повысила голос, отступая. Но Артём не слушал. Подошёл вплотную, пытаясь обнять её за плечи для селфи. – Да расслабься ты... Что-то внутри Ани щёлкнуло. Весь гнев, вся боль, вся ярость, копившаяся с утра, с ссоры с Даней, со всего этого пиздеца – взорвались разом. Она резко развернулась, оттолкнула его. – Я сказала отъебись! Артём попытался снова приблизиться, протягивая руку. – Да не бесись ты... Аня ударила его. Быстро, точно, с техникой, отточенной годами тренировок. Кулак пошёл прямо, с разворота корпуса, вложив весь вес тела. Удар пришёлся точно в нос. Раздался хруст. Артём отлетел назад, упал на асфальт, схватившись за лицо. Из-под ладоней потекла кровь – обильно, заливая рот, подбородок, капая на землю. – Бля! – заорал он, зажимая нос руками. – Ты охуела?! Ты мне нос сломала! Аня стояла над ним, тяжело дыша. Кулак болел, костяшки покраснели. Вокруг сразу собралась толпа. Ребята выбежали из центра на крики, окружили их. – Вот это да, – выдохнул Макс, глядя на истекающего кровью Артёма. – Северова, ты его вырубила одним ударом! – Блядь, я забыл, что она борьбой занималась, – Платон присвистнул, разглядывая результат. – Напомнила. – С ней точно лучше не связываться, – добавил Дрочер, отступая на шаг от Ани. Артём поднялся, всё ещё зажимая нос, кровь текла между пальцев. – Ты ответишь за это! – пробулькал он сквозь кровь. – Я в полицию пойду! – Иди, – холодно бросила Аня, не отрывая от него взгляда. – Расскажешь им, как приставал к девушке, когда она сказала нет. В этот момент появился Ковалёв, раздвинул толпу. – Что здесь происходит?! – рявкнул он, потом увидел Артёма на полу в крови. – Твою мать... Он посмотрел на Аню, на её окровавленные костяшки. – Ты это сделала? Аня кивнула, не в силах говорить. Ковалёв закрыл глаза, потёр переносицу. – Пиздец, Северова. Полный пиздец. В мой кабинет. Сейчас же. Аня молча последовала за ним. Не оглядывалась на ребят, не отвечала на их взгляды. Просто шла следом, засунув руки в карманы. В кабинете Ковалёв закрыл дверь, развернулся к ней. – Что, блять, только что произошло? – спросил он, скрестив руки на груди. – Он был слишком навязчивым, – Аня пожала плечами, прислонившись к стене. – Я сказала нет. Он не послушал. Я напомнила. – Ты ему нос сломала, – Ковалёв потёр переносицу. – Понимаешь, что будет дальше? Он в полицию пойдёт. Заявление напишет. Это уже не просто школьная драка. – Пусть идёт. Мне похуй. – Тебе должно быть не похуй, – Ковалёв подошёл ближе, посмотрел ей в глаза. – Аня, что с тобой происходит? Это на тебя не похоже. Аня подняла глаза на него, и Ковалёв увидел в них что-то, что заставило его напрячься. Пустоту. Полную, абсолютную пустоту. – Он приставал, – сказала она ровно, без эмоций. – Я попросила отстать. Он не отстал. *** Через час приехали и скорая, и полиция. Парня увезли в больницу – сломанный нос, возможно сотрясение. Аню забрали в отделение. В участке её посадили в комнату для задержанных – голые серые стены, металлическая скамья, решётка на окне. Аня сидела, уставившись в стену, не двигаясь. Через некоторое время вошёл участковый – мужчина лет сорока, с усталым лицом и потухшим взглядом. – Родителей вызвали, – сказал он, садясь напротив. – Скоро приедут. Аня кивнула молча. – Хочешь рассказать, что случилось? Аня пожала плечами. – Он попросил фото. Я отказала. Он настаивал. Я ударила. – Ты понимаешь, что это нападение? – участковый посмотрел на неё серьёзно. – Несовершеннолетняя или нет, но это уголовная статья. – Понимаю, – Аня продолжала смотреть в стену. – У тебя всё в порядке? – спросил участковый мягче, наклоняясь ближе. – Дома всё нормально? Аня усмехнулась горько. – Всё ахуенно. Участковый вздохнул, откинулся на спинку стула. – Ладно. Подожди тут. Родители приедут, поговорим. Он вышел, оставив Аню одну. *** Отец появился через час. Ворвался в участок, лицо красное от гнева. Несколько секунд тишины. Отец смотрел на неё сверху вниз, Аня сидела на лавке, не поднимая глаз. – Встань, когда я с тобой разговариваю, – холодно произнёс он. Аня медленно встала, всё ещё не глядя на него. Знала, что сейчас будет. Видела это миллион раз. – Посмотри на меня, – приказал отец. Аня подняла голову, встретилась с его взглядом. Пустым, безразличным. – Ты сломала парню нос, – начал он, голос ровный, бесцветный. – В общественном месте. При свидетелях. Всё снято на камеры. Аня молчала, сжимая кулаки. – Тебе есть что сказать в своё оправдание? – он скрестил руки на груди. – Он был слишком настойчивым, – выдавила Аня. – Я попросила его отстать, он не отстал. – И ты решила сломать ему нос, – отец кивнул, будто это было логично. – Отличное решение проблемы. – Я не хотела... – начала Аня, но он перебил. – Ты не хотела, – он повторил с насмешкой. – Но сделала. Потому что не умеешь контролировать себя. Как всегда. Аня сжала челюсти, чувствуя, как внутри поднимается гнев. – Ты знаешь, чем это грозит? – продолжил отец, начиная ходить по камере. – Уголовная статья. Условный срок, в лучшем случае. В худшем – реальный. Ты готова к этому? – Нет, – прошептала Аня. – Нет, – повторил он, останавливаясь перед ней. – Конечно нет. Потому что ты не думаешь о последствиях. Никогда не думала. Пауза. Он смотрел на неё, она на него. – Я договорился с родителями этого парня, – сказал отец наконец. – Заплатил им. Компенсация за лечение, моральный ущерб. Они согласились не подавать заявление. Аня выдохнула с облегчением. – Спасибо... – Не благодари, – оборвал он. – Я сделал это не для тебя. Я сделал это для себя. Мне не нужен скандал. Не нужна дочь с уголовной статьёй, которая позорит фамилию. Аня отвела взгляд, почувствовала, как что-то внутри сжимается болезненно. – Я не понимаю, что с тобой происходит, – он покачал головой, отворачиваясь. – Ты превратилась в какую-то... в какое-то чудовище. Твоя мать в гробу переворачивается от того, кем ты стала. Что-то внутри Ани треснуло. Она сделала шаг вперёд, её голос зазвенел от ярости. – Не смей упоминать маму! – прошипела она. – Не смей говорить, что бы она подумала! Ты знаешь, что бы она подумала?! Она бы подумала, что её муж – конченый мудак, который забыл о дочери сразу после её смерти! Который заменил её другой бабой! Который выгнал родную дочь из дома! – Я не выгонял тебя! – отец развернулся. – Ты сама ушла! – После того как ты швырнул меня на асфальт! – заорала Аня. – После того как сказал, что я приношу только проблемы! Что ты меня не хочешь видеть! – Потому что ты действительно приносишь только проблемы! – отец тоже повысил голос. – Посмотри на себя! Куришь, бухаешь, с кем попало спишь, теперь ещё и драться начала! Аня засмеялась – зло, горько, без капли веселья. – Ты меня вообще не знаешь. Совсем. Не знаешь, чем я живу, о чём думаю, что чувствую. Тебе было похуй на меня с того самого дня, как мама умерла. – Это неправда... – Правда! – Аня перебила его. – И знаешь что? Мне тоже на тебя похуй. Давно уже. Так что можешь идти обратно к своей Ирине и забыть, что у тебя вообще была дочь. Повисла тяжёлая пауза. Отец смотрел на неё, его лицо медленно менялось – от гнева к чему-то другому. Боли? Разочарованию? – Хорошо, – наконец сказал он тихо, слишком тихо. – Раз так. Он достал телефон, сделал несколько нажатий. – Что ты делаешь? – Аня нахмурилась. – Блокирую твою карту, – ответил отец, не поднимая глаз. – Раз ты взрослая и самостоятельная, обходись без моих денег. Сама справишься. Аня почувствовала, как внутри что-то оборвалось. – Серьёзно? – выдавила она. – Настолько ты меня ненавидишь? Отец поднял глаза, посмотрел на неё. – Я не ненавижу тебя. Я просто не знаю, что с тобой делать. А раз ты считаешь, что можешь без меня – пожалуйста. Докажи. Он развернулся и вышел из комнаты. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Аня осталась стоять одна. Несколько секунд просто смотрела на закрытую дверь. Потом села обратно на стул, положила голову на руки. Не плакала. Слёз больше не было. Только пустота внутри, холодная и бездонная. *** Из участка она вышла через полчаса. Ковалёв ждал её у входа, курил, прислонившись к машине. – Поехали, – бросил он, увидев её. Аня молча села на переднее сиденье. Ковалёв завёл машину, поехал. Молчали всю дорогу. Только радио тихо играло какую-то попсу. – Хочешь поговорить? – спросил Ковалёв, когда они остановились на светофоре. – Нет, – Аня смотрела в окно. – Северова... – Я сказала нет, – повторила она жёстче. Ковалёв вздохнул, но не настаивал. Поехал дальше. Когда подъехали к дому Дани, Аня вышла, не попрощавшись. Подниматься ей в квартиру не хотелось. Она подождал пока Ковалёв уедет и пошла в сторону центра. Руки засунула в карманы, голову опустила. Ветер трепал волосы, холод пробирал до костей, но она почти не чувствовала. По дороге в центр набрала Владу. Та ответила после третьего гудка, голос сонный. – Северова? Чё так поздно? – пробурчала она. – Влада, ты говорила, что в клубе, где ты работала, всегда берут девочек, – начала Аня без прелюдий. – Это ещё актуально? Повисла пауза. Влада, видимо, просыпалась окончательно. – Серьёзно? – её голос стал более бодрым. – Ты хочешь... в стрип пойти? – Мне нужны деньги, – Аня шла по улице быстрым шагом, держа телефон у уха. – Срочно нужны. Можешь дать контакт? – Могу, – Влада помолчала секунду. – Но ты уверена? Это не так просто, как кажется. Там нужно... – Я уверена, – оборвала Аня. – Просто дай адрес и скажи, когда подойти. – Окей, – Влада вздохнула. – Записывай. "Малибу", на Тверской. Завтра в восемь вечера подойди к чёрному входу, там будет охранник Серёга. Скажешь, что от меня. Он проведёт к администратору. – Спасибо. – Северова, – Влада помедлила. – Ты точно уверена? Может, есть другие варианты? – Нет, – Аня разъединилась, убрала телефон в карман. *** До центра она дошла за час. Ноги гудели, пальцы замёрзли. Здание было тёмным, все давно разошлись. Но Аня знала, что есть один человек, который всегда здесь ночует. Никита. Нашла знакомую дверь в подвал, толкнула. Не заперто. Спустилась по лестнице. В углу на матрасе лежал Никита, смотрел в телефон. Услышав шаги, обернулся. – Северова? – он сел, нахмурившись. – Ты чего тут? – Можно остаться? – спросила Аня тихо, стоя у лестницы. Никита посмотрел на неё внимательно. Увидел покрасневшие глаза, бледное лицо. – Конечно, – сказал он, вставая. – Сейчас достану ещё один матрас. Он пошёл в дальний угол, притащил свёрнутый матрас, расстелил рядом со своим. Бросил на него подушку и одеяло. – Вот, устраивайся. Аня легла на матрас, не раздеваясь. Натянула одеяло до подбородка. Никита лёг на свой матрас, выключил свет. В подвале стало темно, только слабый свет от уличного фонаря пробивался через маленькое окошко под потолком. Несколько минут тишины. – Плохой день? – спросил Никита тихо. Аня лежала, глядя в потолок. Несколько секунд молчала. – Плохие несколько лет, – сказала она наконец, голос дрогнул. Никита промолчал. Что тут скажешь? Аня повернулась на бок, спиной к нему. Натянула одеяло выше, зарылась в него. И тихо заплакала в темноте, надеясь, что он не услышит. Но Никита слышал. Просто делал вид, что спит. *** Утром её разбудил вибрирующий телефон. Аня нащупала его, открыла глаза – на экране сообщение от Лены. "Ань, ты где? Позвони, когда прочитаешь." Аня посмотрела на время – семь утра. Никита всё ещё спал, укутавшись в плед по самую макушку. Она встала, тихо оделась, вышла из комнаты. Спустилась вниз, вышла на улицу. Утро было холодное, серое, обещало дождь. Набрала Лену. – Ань! – Лена ответила сразу. – Боже, где ты? Я волновалась! Ты на звонки не отвечала вчера! – Я в центре, – Аня прислонилась к стене, закуривая. – Ночевала тут. – Что? Почему? – Лена не понимала. – А Даня? – Мы поссорились, – коротко ответила Аня. – Длинная история. Потом расскажу. – Ань, может, мне к тебе подъехать? – забеспокоилась Лена. – Ты какая-то... странная. – Не надо, – Аня затянулась. – Всё нормально. Просто... Лен, можешь мне принести одежду? Переодеться. Я в том же, в чем вчера была. – Конечно, – Лена согласилась сразу. – Что принести? – Да что угодно. Джинсы, футболку, толстовку. И бельё. – Хорошо. Буду через полчаса. – Спасибо, Лен. – Всегда пожалуйста, подруга. Аня отключилась, докурила сигарету. Зашла обратно в здание. Никита уже проснулся, сидел на матрасе, проверял телефон. – Доброе утро, – кивнул он, увидев её. – Доброе, – Аня присела на свой матрас, начала сворачивать плед. – Как спалось? – Хуёво, – честно ответила Аня. – Но спасибо, что приютил. – Да не за что, – Никита пожал плечами. – Всегда можешь приходить, если что. Они сидели в молчании несколько минут. Потом Никита нарушил его. – Слушай, я не хочу лезть не в своё дело, но... – он замялся, подбирая слова. – Если тебе нужна помощь, скажи. Ребята все переживают за тебя. Аня посмотрела на него, в её глазах мелькнуло что-то – благодарность? Боль? – Спасибо, – тихо сказала она. – Но не знаю, чем вы можете помочь. Я сама во всём виновата. – Сомневаюсь, – Никита покачал головой. – Северова, ты не такая. Аня хотела ответить, но в этот момент её телефон завибрировал – сообщение от Лены. "Я у входа. Принесла одежду." – Мне пора, – Аня встала, натягивая кроссовки. – Ещё раз спасибо. – Не за что, – Никита помахал рукой. – Увидимся. Аня спустилась вниз. У входа стояла Лена с пакетом в руках. Увидев Аню, она сразу протянула его. – Вот, взяла что было под рукой, – сказала она, оглядывая подругу с беспокойством. – Ань, ты точно в порядке? Выглядишь... хуже некуда. – Спасибо за комплимент, – Аня взяла пакет, заглянула внутрь. – Я просто не выспалась нормально. – Это из-за Дани? – Лена понизила голос. – Что между вами случилось? – Потом расскажу, – Аня покачала головой. – Сейчас мне нужно переодеться и прийти в себя. Она зашла в туалет, переоделась. Лена принесла чёрные джинсы, белую футболку, серую толстовку. Аня умылась холодной водой, попыталась привести в порядок волосы. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами, бледное лицо, потрескавшиеся губы. Выглядела она действительно хуёво. Вышла из туалета. Лена ждала в коридоре. – Лучше? – спросила она. – Не особо, – Аня пожала плечами. – Но хоть чистая. Они вместе вышли на улицу. Начинал накрапывать дождь, мелкий, противный. – Ань, скажи мне честно, – Лена остановилась, посмотрела ей в глаза. – Тебе нужны деньги? Я могу одолжить. Аня задумалась. Гордость подсказывала отказаться. Но реальность была такова, что у неё не было ни копейки. – Можешь дать пятьсот рублей? – тихо спросила она. – Верну, как только разберусь с ситуацией. – Конечно, – Лена сразу полезла в сумку, достала кошелёк. – Вот, держи. И не парься насчёт возврата. Когда сможешь – тогда и вернёшь. Аня взяла деньги, сунула в карман джинсов. – Спасибо, Лен. Правда спасибо. – Да не за что, подруга, – Лена обняла её. – Всё наладится. Увидишь. Аня кивнула, но не верила в эти слова. Ничего не наладится. Всё только хуже будет. *** День прошёл как в тумане. Аня сидела на занятиях, но ничего не слышала, не воспринимала. Учителя что-то говорили, ребята что-то обсуждали – всё проходило мимо неё. В обед она встретилась взглядом с Даней в коридоре. Он шёл с Никитой и Филом, остановился, увидев её. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга через весь коридор. Аня первой отвела взгляд, развернулась, пошла в другую сторону. – Аня! – окликнул её Даня. Она ускорила шаг, не оборачиваясь. Услышала быстрые шаги за спиной, потом рука схватила её за запястье, развернула. – Нам нужно поговорить, – сказал Даня, глядя ей в глаза. – Не нужно, – Аня попыталась вырвать руку, но он держал крепко. – Нужно, – настаивал он. – Аня, пожалуйста... – Отпусти меня, – она дёрнула руку сильнее. – Не отпущу, пока ты не выслушаешь... – Я сказала отпусти! – Аня вырвала руку резким движением, отступила на шаг. Даня стоял, протянув руку, смотрел на неё. – Да что с тобой происходит? – спросил он, в голосе была боль. – Ты на себя не похожа... – А может, ты и не знал меня, – бросила Аня холодно, разворачиваясь. Она быстро пошла к лестнице, начала спускаться. Даня стоял наверху, смотрел ей вслед, не зная что делать. Внизу лестницы как раз шли Ковалёв и Александра, о чём-то разговаривали. Аня пролетела мимо них, даже не замедлившись. – Северова! – окликнула её Александра резко. – У тебя сейчас урок в другой стороне! Аня остановилась, обернулась. Посмотрела на Александру. – Да мне похуй, – бросила она. Александра замерла с открытым ртом, не веря услышанному. Аня развернулась и вышла из центра, хлопнув дверью. Александра стояла, глядя на закрытую дверь, потом медленно повернулась к Ковалёву. – Что... что это было? – выдавила она. Ковалёв потёр переносицу, вздохнул. – Сейчас разберёмся, – сказал он устало. – Может, плохой день. Он пошёл к двери, вышел следом за Аней. *** Аня стояла у парапета, закуривая дрожащими руками. Сигарета никак не хотела прикуриваться – ветер задувал пламя зажигалки. – Блядь! – она швырнула зажигалку на асфальт. – На, – раздался голос сбоку. Обернулась. Ковалёв протягивал ей свою зажигалку – тяжёлую, металлическую. Аня взяла, прикурила. Выдохнула дым, вернула зажигалку. – Спасибо. Ковалёв прислонился к парапету рядом с ней, закурил сам. Несколько минут молчали. Только ветер свистел между зданий. – Хочешь поговорить? – спросил он наконец. – О чём? – Аня затянулась, не глядя на него. – О том, что происходит, – Ковалёв посмотрел на неё. – Ты вчера парню нос сломала, сегодня Александре нахамила. Это на тебя не похоже. – А ты откуда знаешь, на что я похожа, а на что нет? – Аня повернулась к нему, в глазах полыхнул гнев. Ковалёв выдержал её взгляд спокойно. – Знаю, – сказал он просто. – Потому что я тебя знаю, Северова. Лучше, чем ты думаешь. Аня отвернулась, затянулась снова. – У меня просто херовый день, – пробормотала она. – Вот и всё. – Херовый день или херовая жизнь? – спросил Ковалёв тихо. Аня замерла, сигарета застыла на полпути ко рту. Несколько секунд молчания. – Второе, – призналась она наконец, голос дрогнул. – Херовая жизнь. Уже давно. Ковалёв кивнул, затянулся. – Что случилось? С Макеевым? – Он узнал, – Аня усмехнулась горько. – Про нас. Услышал наш разговор вчера. – Блядь, – выдохнул Ковалёв, закрывая глаза. – Северова... – Да всё нормально, – она махнула рукой. – Бывает. Не первый раз меня бросают. Ковалёв промолчал. Что тут скажешь? – И отец заблокировал карты, – продолжила Аня, стряхивая пепел. – Оставил без денег. – Совсем? – Ковалёв нахмурился. – Ноль, – Аня показала ноль пальцами. – Абсолютный ноль. Ковалёв достал бумажник, протянул ей несколько купюр. – На, возьми. На первое время. Аня посмотрела на деньги, покачала головой. – Не надо. – Северова, не упрямься, – Ковалёв протянул деньги ближе. – Возьми. Вернёшь, когда на ноги встанешь. Аня смотрела на деньги ещё несколько секунд, потом медленно взяла. – Спасибо, – прошептала она. – Правда спасибо. – Да ладно, – Ковалёв махнул рукой, убирая бумажник. – Не за что. Они докурили в молчании. Ковалёв затушил окурок, повернулся к ней. – Слушай, если нужно место переночевать... – Спасибо, но не надо, – Аня покачала головой. – Хорошо, – Ковалёв кивнул. – Но если что – обращайся. Ладно? – Ладно, – Аня кивнула, затушив свою сигарету. Ковалёв похлопал её по плечу и ушёл обратно в центр. Аня осталась стоять у парапета, глядя на город. Деньги, которые дал Ковалёв, лежали в кармане, грея руку через ткань. Несколько тысяч. Хватит на неделю, может две, если экономить. *** Вечером, ровно в восемь, Аня стояла у чёрного входа клуба "Малибу". Здание выглядело респектабельно – дорогая отделка, неоновая вывеска, охрана у главного входа в строгих костюмах. Музыка доносилась приглушённо, басы отдавались в груди даже снаружи. У чёрного входа действительно стоял охранник – огромный мужик с татуировками на шее. – Серёга? – спросила Аня, подходя. – А ты кто? – он оглядел её с ног до головы оценивающе. – От Влады. Она сказала подойти. – А, – Серёга кивнул, открывая дверь. – Проходи. Второй этаж, кабинет в конце коридора. Там Марина, администратор. Она тебя ждёт. Аня кивнула, прошла внутрь. Коридор был узким, стены окрашены в тёмно-красный цвет, освещение приглушённое. Пахло дорогим парфюмом и сигаретами. Поднялась на второй этаж, нашла нужный кабинет. Постучала. – Войдите, – донёсся женский голос. Аня открыла дверь. За столом сидела женщина лет сорока – ухоженная, с короткой стрижкой, в деловом костюме. Разглядывала что-то на ноутбуке, не поднимая глаз. – Ты от Влады? – спросила она, печатая что-то. – Да. – Садись, – Марина кивнула на стул напротив. Наконец подняла глаза, оценивающе посмотрела на Аню. – Опыта нет? – Нет. – Танцевать умеешь? – Не особо, – призналась Аня. – Фигура неплохая, – Марина встала, обошла вокруг Ани, изучая. – Лицо интересное. Немного мрачноватое, но некоторым клиентам нравится такой типаж. Научим танцевать. Главное – раскрепощённость. Сможешь? – Смогу, – Аня кивнула, хотя внутри всё сжималось. – Хорошо, – Марина села обратно за стол, достала документы. – Заполняй анкету. График свободный – приходишь когда хочешь, уходишь когда хочешь. Платим процент от заказов плюс чаевые. В среднем девочки зарабатывают от пятидесяти тысяч в месяц. Хорошие – до двухсот. Наличкой, в конце смены. Правила простые – никакой проституции, никаких наркотиков, никаких пьяных выходов на сцену. Нарушишь – вылетишь в ту же секунду. Ясно? – Ясно. – Отлично, – Марина взяла заполненную анкету, пробежалась глазами. – Аня Северова. Хорошо. Сценический псевдоним нужен. Придумала? Аня задумалась на секунду. – Нет. Пусть будет... Рита. – Рита, – Марина записала. – Хорошо. Когда можешь выйти? – Хоть сейчас. Марина усмехнулась. *** Тем временем в другом конце города Даня сидел у центра на лавочке и курил. Телефон лежал рядом, экран погас. Он звонил Ане раз десять. Писал сообщения. Всё без ответа. К нему подошла Влада. – Всё ещё думаешь о своей девчонке? – спросила Влада, садясь рядом. – Она того не стоит. – Заткнись, – буркнул Даня, не глядя на неё. – Какое тебе вообще дело? – Никакого, – Влада придвинулась ближе, положила руку ему на плечо. – Но зная, куда она пошла сегодня вечером, ей точно нет дела до тебя. Даня резко повернулся к ней. – Куда? Влада усмехнулась, доставая телефон. – В клуб, где я раньше работала. Она попросила адрес вчера. Я дала. – Она показала ему фото клуба. – Твоя "девушка" прямо сейчас танцует голая перед мужиками. За деньги. Даня вырвал у неё телефон, уставился на фото. Адрес, название клуба. – Ты пиздишь, – выдавил он. – Нет, – Влада пожала плечами. – Хочешь – съезди, проверь сам. Как раз сейчас она там должна быть. Начало в восемь, уже девять. Так что она уже пару танцев станцевала наверняка. Даня вскочил с лавочки. – Куда ты? – удивилась Влада. – Туда, – бросил Даня, уже убегая. Влада осталась сидеть, усмехаясь. – Вот это я люблю. Драму. *** Даня доехал до клуба за двадцать минут. Охранник попытался его остановить. – Эй, паспорт покажи! – Мне нужно внутрь, – Даня попытался протиснуться мимо. – Без паспорта нельзя, – охранник преградил путь. Даня сунул ему тысячу рублей. – Можно теперь? Охранник взял деньги, кивнул. – Проходи. Даня ворвался внутрь. Музыка, свет, крики. На сцене танцевала девушка, но не Аня. Он огляделся, увидел лестницу на второй этаж. Поднялся, начал открывать двери. Туалет, кладовка, кабинет. Наконец нашёл раздевалку. Открыл дверь. Там было пусто. Внизу заиграла новая музыка. Мужики загалдели. Даня выбежал из раздевалки, спустился вниз. Пробрался сквозь толпу к сцене. И увидел её. Аня танцевала на шесте, практически обнажённая. Только чёрное бикини оставалось на ней. Тело извивалось в свете прожекторов, волосы развевались. Глаза закрыты, лицо отстранённое, как будто её здесь нет. Мужики орали, швыряли деньги на сцену, тянули к ней руки. Что-то внутри Дани взорвалось. Он рванул к сцене, запрыгнул на неё прямо во время танца. Охранники заорали, бросились к нему, но он был быстрее. Подхватил Аню на руки. Она вскрикнула, открыла глаза, увидела его. – Даня?! Что ты... – Заткнись, – процедил он, неся её к выходу. Охранники преградили путь, но Даня оттолкнул одного ногой, второго – плечом. Администратор выскочила из кабинета, заорала: – Эй! Куда ты её тащишь?! – Домой, – бросил Даня, не останавливаясь. Он вынес Аню на улицу. Холодный воздух ударил их обоих. Аня задрожала – на ней было только бикини. Даня опустил её на ноги, стянул свою толстовку, протянул ей. – Надевай, – бросил он. – Я не хочу, – Аня отвернулась, обхватив себя руками. – Я не спрашиваю, – Даня схватил её, насильно надел толстовку через голову. – Надевай, блять! Аня попыталась сопротивляться, но он был сильнее. Натянул толстовку на неё, застегнул молнию до самого верха. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Аня в его толстовке, босиком на холодном асфальте. Даня – растрёпанный, с горящими глазами. – Что, блять, ты делаешь? – выдавил он сквозь зубы. – Что, блять, с тобой происходит? Аня засмеялась – истерично, на грани слёз. – А что я делаю? – выкрикнула она. – Я зарабатываю! Я живу! А тебе-то какое дело? – Какое мне дело? – Даня шагнул к ней, схватил за плечи. – Северова, очнись! Это не ты! – Откуда ты знаешь, кто я?! – Аня попыталась вырваться, но он не отпускал. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание смешивалось в холодном воздухе. Глаза в глаза. И тут Даня сорвался. Он рывком притянул её к себе и поцеловал – грубо, отчаянно, как будто пытался вернуть её из того места, куда она ушла. Аня замерла на секунду, потом ответила на поцелуй с той же яростью, вцепившись в его плечи. Когда они оторвались друг от друга, оба задыхались. Аня смотрела на него расширенными глазами, губы дрожали. А потом что-то в её взгляде сломалось окончательно, и она выдала: – Что, прям тут хочешь потрахаться? – голос был резкий, почти злой. – Раз уж я всё равно почти голая? Даня отшатнулся, будто она ударила его. Лицо окаменело. – Да что с тобой? – произнёс он тихо, глядя на неё так, будто видел впервые. Аня открыла рот, хотела что-то сказать, но он уже развернулся и пошёл прочь. Она осталась стоять одна на пустой улице. В его толстовке, босиком, дрожа от холода. Несколько секунд стояла неподвижно. Потом развернулась к стене клуба и со всей силы ударила по ней кулаком. Раз. Второй. Третий. Костяшки обожгло болью, но ей было всё равно. Аня медленно сползла по стене, опустилась на холодный асфальт. И разрыдалась – беззвучно сначала, потом всё громче, захлёбываясь слезами. Но Даня этого уже не видел.