Утопия

Мне хотелось оттянуть момент казни и я всячески пытался не давать ответа. Но время неумолимо бежало и с появлением Лилит я понял что пора. -Лилит, я готов быть на ритуале и даю согласие. Каким то глухим голосом произнес я, как будто это был совсем не я. И она радостно подскочила ко мне падая на колени и целуя мои ступни. -Прекрати, слышишь, немедленно, давай покончим с этим и наконец вернёмся домой. Я перешагнул через девушку и поспешил в общий зал. Он находился в сердце пещеры и по центру был выложен огромный очаг, где всегда готовили пищу. Над головой мерцал небольшой кусок звёздного неба, через который выходил весь чад от костра. Вместо привычного котла стояла непонятная конструкция из бревен и верёвок. -Что это? Вопросительно я взглянул на Лилит. -Это врата в бездну, они отворятся и заберут черную душу Ланли, где ей и место. -Ххоррошо. Мой голос дрожал, но я старался не подавать вида и жестом указал начинать казнь. Лилит как будто поменялась в лице, это была уже не красавица с ясными и умными глазами, а бешеная шаманка которая прыгала вокруг алтаря. Наконец в зал втянули узника. Да, именно втянули, волоком по каменному полу, идти он уже не мог. Я с трудом разглядел его глаза сквозь опухшее лицо. Его рот напоминал рваную рану, которая иногда издавала хрипение. Видимо от боли и ужаса он больше не мог говорить и даже стонать. Его тело было истерзано кинжалами в лохмотья и из ран проступал гной и содранные корки крови снова кровоточили. Я замер от ужаса и не мог пошевелиться и только рука Лилит гладила меня по спине и её шёпот чеканил в моей голове: -Так нужно, мы будем свободны от рабства. Верь мне. Я наблюдал как кандалы жертвы закрепляли на бревна и его руки и ноги были растянуты до предела. Ланли вскрикивал пару раз когда цепи падали на его тело. От ужаса у меня проступил пот и наблюдая за ретуалом под звуки бубна я невольно закрывал глаза и молил всех богов проснуться наконец. Скрежет верёвок и сильный хруст костей заглушил пронзительный вопль мужчины и открыв глаза я едва устоял на ногах. Его собрались разорвать заживо и тугие веревки уже наматывали на деревянные колеса. О, я не слышал такого крика, он вырвался наверх и улетел высоко в небо. Забрался ужасающим эхом во всю пещеру и этот странный хохот Лилит меня испугал ещё сильнее. Я превратился в монумент, статую, которая не могла пошевелиться от ужаса. Лилит подожгла бревна и они вспыхнули ярким пламенем, постепенно подбираясь к конечностям пленника. Его суставы вытянулись и казалось ещё один виток и конечности оторвутся и упадут в костер. Я почти физически почувствовал его страдания и этот душераздирающий вопль всё же заставили меня остановить ритуал. -Остановитесь! Лилит, прекрати это немедленно!!! Орал я отталкивая мужчин от верёвок. -Чем вы лучше тех зверей?Чем? Это не ритуал, это не казнь, это воплощение чьей то больной фантазии. Разве этому нас учит наш Яхве? Мой голос звучал как труба, громко, четко и в тоже время срывался на крик и даже плачь при виде этого мученика. Он повис на плахе и практически не дышал уже. -Мани, я не думала, что ты настолько слаб, и не понимаешь насколько важна эта жертва для нас. Лилит перешла на нервный тон и я заподозрил неладное. -Снимите его, сейчас, немедленно и отнесите ко мне, я сам решу его судьбу. Облегченный вздох еле послышался от пленника и это доказывало, что он жив и не умер от шока и боли. Его сняли с бревен и кинули на пол. -Ну нет, Мани, ты не хочешь по хорошему, значит вы оба сгниёте в яме и Яхве пошлет мне нового суженного, сильнее и умнее тебя. Взять. Всё что я успел увидеть это накинутый мешок на голову и множество рук скрутили меня и подняли в воздухе. Почему то я не кричал и даже не брыкался не пытался освободиться, я вдруг почувствовал облегчение, что смогу разделить участь этого бедного человека и если получится поговорить с ним. Меня швырнули на каменный пол и сняли мешок с головы. Послышался скрежет засова и полная темнота не давала разглядеть здесь ли этот мужчина или всё же он отдал душу и теперь я занял его место. Постепенно глаза привыкли к темноте и я разглядел очертания человека, вернее груды истерзанной плоти, которая ещё издавала тихое и хриплое дыхание.