Наследница забытых небес

Глава 2: Ледяной оскал небесЛес за окраиной Пустоши напоминал кладбище великанов. Почерневшие сосны, съеденные вирусом «Химера», тянули к серому небу скрюченные ветви, с которых клочьями свисал грязный мох. Здесь, в тени мертвых деревьев, вирус ощущался физически: воздух был тяжелым, а снег под ногами похрустывал, словно битое стекло.Агата шла по едва заметной тропе. Кровь Кастилеана, текущая в её жилах, давала пугающую ясность. Она слышала, как под корой гниющих деревьев копошатся личинки-мутанты, и чувствовала вибрацию земли от шагов существ, которые рыскали в километре отсюда.— Слишком тихо, — прошептала она, сжимая рукоять ножа, сделанного из обломка ангельского клинка.Небеса над головой внезапно дернулись. Свинцовые тучи разошлись, и на мгновение проглянуло солнце — холодное, белое, лишенное тепла. Это был «ледяной оскал» — редкое оптическое явление постапокалипсиса, когда свет преломлялся через ледяные кристаллы вируса в атмосфере. В такие минуты всё живое пряталось, потому что свет приносил не жизнь, а безумие.Агата прибавила шагу. Она должна была проверить капканы на окраине болота, но инстинкт, обостренный ангельской кровью, заставил её свернуть с тропы. Впереди, в глубоком овраге, что-то сияло. Это не был естественный свет. Это было мерцание чистого, искусственного золота.Спустившись по склону, она замерла.В сугробе, среди выкорчеванных корней, лежал мужчина. Его тело было неестественно симметричным, словно его ваял безумный скульптор, стремящийся к идеалу. На нем не было одежды, лишь лоскуты лабораторной ткани, а кожа казалась жемчужной. Но самым страшным были крылья. Их было четыре. Одно — белоснежное, как у Кастилеана, второе — покрытое черной чешуей, третье — кожистое, как у летучей мыши, а четвертое представляло собой оголенный металлический каркас, вживленный прямо в лопатку.— Живой? — Агата осторожно коснулась носком сапога его плеча.Существо распахнуло глаза. В них не было зрачков — только вращающиеся шестеренки золотистого света.— Субъект... Агата... — голос незнакомца прозвучал как перебор струн механического пианино. Безэмоционально. Идеально.Он попытался подняться, но его левое крыло — то, что из плоти и чешуи — было вывернуто под неестественным углом. Из раны текла не золотая кровь ангелов и не черная желчь демонов. Из него сочилась прозрачная, маслянистая жидкость.— Не подходи к нему! — Громовой окрик заставил Агату подпрыгнуть.Сверху, с края оврага, спрыгнул Кастилеан. Он приземлился бесшумно, его белые растрепанные волосы закрывали лицо, но красные глаза полыхали такой яростью, какой Агата еще не видела. Он наотмашь оттолкнул её в сторону, заслоняя собой.— Кас, стой! Он ранен! — выкрикнула она.— Это не «он», Агата! — Кастилеан обнажил свои клыки, и его пальцы превратились в когти. — Это Рафаэль. Проект «Конструктор». Это кусок мусора, сшитый из тел моих братьев и павших тварей Ада!Метис, прислонившись к дереву, склонил голову набок. На его лице, лишенном мимики, не отразилось ни страха, ни боли.— Здравствуй, Объект Номер Один, — произнес Рафаэль. — Твои показатели агрессии превышены на сорок процентов. Это... нерационально.— Я вырву твой механический хребет, машина, — прорычал Кастилеан, делая шаг вперед.— Подожди! — Агата встала между ними, раскинув руки. — Он знает мое имя, Кас! Он пришел за мной, а не за тобой. Если он знает, кто я, значит, он знает, как остановить вирус.— Он знает только то, как потрошить! — ангел схватил Агату за плечо, пытаясь оттащить. — У него нет души, Агата. В нем нет ничего живого, только имитация. Он — насмешка над всем, что когда-то было священным.— Я чувствую... холод, — внезапно произнес Рафаэль, глядя на свои руки. — И я чувствую твое присутствие, Агата. В моих архивах сказано, что ты — Сосуд. Я должен... защищать тебя. Или поглотить. Я еще не определил приоритет.Кастилеан зарычал, и воздух вокруг него начал замерзать. — Видишь? Он признался! Он пришел сожрать тебя, чтобы самому стать живым!— Или чтобы спасти мир, который ты просто бросил гнить в этой деревне! — Агата резко сбросила руку ангела. — Мы заберем его с собой.— Никогда, — отрезал Кастилеан. — Либо я убиваю его сейчас, либо мы уходим и оставляем его волкам.— Если ты его убьешь, — Агата посмотрела ангелу прямо в глаза, и в её зрачках вспыхнуло золотое пламя его же крови, — я больше никогда не приму твой дар. Я позволю вирусу сжечь меня, и ты останешься здесь один. Навсегда.Кастилеан замер. Его челюсти сжались так сильно, что послышался хруст. Он ненавидел этого конструктора каждой клеткой своего существа, но страх одиночества и потери своего единственного якоря был сильнее.— Ты пожалеешь об этом, — выплюнул он, убирая когти. — Когда он вонзит тебе нож в спину просто чтобы посмотреть, какого цвета у тебя внутренности, не зови меня.Он развернулся и начал подниматься по склону, оставляя за собой шлейф ледяного тумана.Агата повернулась к Рафаэлю. Тот протянул к ней свою жемчужную руку. — Ты выбрала... вариант с максимальным риском. Почему?— Потому что мне надоело быть единственной игрушкой в руках ангела, — ответила она, помогая метису подняться. — Теперь у меня будет две проблемы. И, кажется, вы друг друга стоите.Над лесом снова сомкнулся «ледяной оскал», погружая мир в мертвенно-серую тень. Путь домой обещал быть долгим, и Агата чувствовала, как между двумя существами за её спиной начинает закипать война, которая будет пострашнее любого апокалипсиса