Наследница забытых небес

Глава 3: Кровь и ржавчина Путь назад к деревне превратился в затяжную пытку. Тишина зимнего леса была нарушена лишь тяжелым хрустом снега и свистящим, механическим дыханием Рафаэля. Кастилеан шел впереди, не оборачиваясь; его спина была напряжена так сильно, что казалось, кости вот-вот прорвут старую куртку. Каждым своим движением он источал ледяное презрение, которое физически давило на Агату.Она шла посередине, фактически подпирая Рафаэля. Конструктор оказался неожиданно тяжелым — его плоть была плотнее человеческой, а механические детали внутри крыльев глухо лязгали при каждом шаге.— Ты можешь идти тише? — бросил через плечо Кастилеан, когда металлическое крыло Рафаэля задело ствол мертвого дерева с резким скрежетом. — Твой шум приманит сюда всех тварей в радиусе пяти миль.— Моя гидравлическая система повреждена на тридцать два процента, Объект Номер Один, — бесстрастно отозвался Рафаэль. — Я не могу синхронизировать движения конечностей с твоими ожиданиями.— Называй меня так еще раз, и я вырву твой речевой модуль, — Кастилеан резко остановился и обернулся. Его белые растрепанные волосы, длиной чуть ниже середины лица, хлестнули по скулам, обнажая яростный оскал. — У тебя нет имени. У тебя есть только серийный номер на позвоночнике.— Кас, хватит! — Агата перехватила Рафаэля поудобнее, чувствуя, как внутри неё снова начинает пульсировать жар.Сила «Химеры» внутри неё была не просто даром — она была ядом. Без сдерживающего фактора она плавила сосуды, выжигала нервные окончания и превращала разум в хаос. Агата знала: она — ключ к спасению этого мира, живое противоядие, но этот ключ раскален добела. Если Кастилеан не будет «тушить» это пламя своей кровью, она просто сгорит, не успев никого спасти.Когда они, наконец, вошли в избу, Кастилеан с грохотом захлопнул дверь. Он сразу ушел в дальний угол, к печи, демонстративно игнорируя гостей.Агата помогла Рафаэлю опуститься на широкую деревянную лавку. В тусклом свете керосиновой лампы конструктор выглядел еще более пугающим. Одно из его крыльев — то, что было покрыто черной демонической чешуей — подергивалось в конвульсиях.— Мне нужны инструменты... — произнесла Агата, обращаясь к спине ангела.— Зачем ты возишься с ним? — ядовито бросил Кастилеан, поворачиваясь. Красные глаза мерцали во тьме. — Он не чувствует боли. У него нет рецепторов, Агата. Он просто имитирует страдание, чтобы ты его пожалела.Агата проигнорировала его, сосредоточившись на ране Рафаэля. Но её руки начали дрожать. Золотистый свет под кожей её пальцев стал ярче — сила снова требовала выхода, пожирая её изнутри.Рафаэль внезапно схватил её за запястье. Его пальцы были идеально теплыми. — Твой пульс участился. Твоя внутренняя температура критически растет. Ты... умираешь прямо сейчас?— Она не умирает, — Кастилеан в одно мгновение оказался рядом, отбрасывая руку Рафаэля. — Она просто нуждается в дисциплине.Ангел схватил Агату за плечо, заставляя её смотреть на него. — Твоя сила — это губительный огонь, Агата. Ты ключ к дверям, которые еще заперты, но если ты откроешься сейчас, от тебя не останется даже пепла. Ты это понимаешь?Он снова обнажил запястье. Рафаэль внимательно наблюдал за этим процессом. В его золотых глазах-шестеренках что-то щелкнуло.— Мои архивы говорят, что кровь ангела-первородного обладает блокирующим эффектом для нестабильных мутаций, — произнес метис. — Ты используешь его как предохранитель. Но это не лечение. Это временная заглушка.— Это то, что оставляет её живой! — прорычал Кастилеан, притягивая Агату к себе. — Пей. Сейчас же. Я вижу, как у тебя лопаются сосуды в глазах.Агата приникла к его руке. Золотая, пахнущая озоном кровь Кастилеана мгновенно принесла облегчение. Жар отступил, удушливое сияние внутри погасло, сменившись спасительным холодом. Она отстранилась, чувствуя, как дрожь затихает.— Ты защищаешь её как собственность, потому что только твоя кровь делает её человеком, — заметил Рафаэль, и в его голосе впервые прорезалось нечто похожее на вызов. — Но я — конструктор. Я был создан, чтобы совершенствовать. Возможно, я смогу переписать её код так, что ей больше не понадобится твой... поводок.Кастилеан замер. Его растрепанные волосы скрывали взгляд, но воздух вокруг него начал вибрировать от чистой ненависти. — Она не «код», кусок металла. И если ты еще раз заговоришь о том, чтобы менять её... я развею твои части по этому проклятому лесу.— Кас, уйди, — тихо сказала Агата, вытирая губы. — Проверь периметр. Мне нужно закончить с ним.Ангел несколько секунд буравил её взглядом, в котором боролись ярость и страх потери. Он был её единственным спасением, её лекарством, и он не собирался делить эту роль ни с кем. Наконец, он резко развернулся и вылетел из избы, оставив после себя лишь ледяной сквозняк.В комнате воцарилась тишина. Рафаэль посмотрел на Агату. — Он боится, — констатировал конструктор. — Он боится, что когда ты научишься контролировать свою силу сама, он станет тебе не нужен. А я не боюсь. Я хочу видеть, как ты станешь новым правителем.Агата посмотрела на свои руки, где еще мерцали остатки золотой крови ангела. Она была ключом. И теперь у этого ключа было два претендента, готовых перегрызть друг другу глотки за право им владеть.