Когда море выбирает месть

— Вы в тягости, Ваше Высочество, — с довольной улыбкой произнес мейстер Меллос. — Видимо, вы зачали дитя в брачную ночь. — Благословение Семерым, — отозвалась Денейра, сжав в руке ожерелье в виде семиконечной звезды, подаренное ей королевой. — Я должна поделиться этой новостью с королевой!       Денейре не пришлось изображать радость, так как она действительно была счастлива. Она знала, что это ребенок Джейса, а не Эйгона, и это знание осело теплом в её сердце, заставив улыбку расцвести на её лице. Фрейлины едва поспевали за ней, пока она быстрыми шагами направлялась к покоям Алисенты. Ей стоило многих трудов изображать из себя набожную послушную невестку, но результаты стоили того. Алисента всё реже смотрела на неё с недоверием и всё чаще — с одобрением. — Ваше Величество! — Денейра ворвалась в покои королевы, прижимая руку к животу. — Ох, мой принц.       Она присела в реверансе перед королевой и своим мужем, радуясь тому, что ей не придется рассказывать о своем положении Эйгону наедине. — Денейра, всё в порядке? — Обеспокоенно спросила Алисента, заметив возбужденное состояние невестки. — Всё прекрасно, Ваша Милость. — Денейра подошла к Эйгону и положила его ладонь на свой живот, заставив себя улыбнуться мужу. — Я только что была у Великого мейстера. Наши труды не прошли зря, мой принц. Я в тягости. — Хвала Семерым! — Воскликнула Алисента, обнимая Денейру. — Какая замечательная новость! — Не менее искренне отозвался Эйгон, глядя на жену с одобрением и гордостью. — Мой отец принимал много мудрых решений в своей жизни, но его решение сделать тебя моей женой было мудрейшим из них всех. — Я неустанно буду возносить молитвы за нашего короля, благодаря которому я столь счастлива, муж мой, — кротко ответила Денейра, мысленно сочиняя новые проклятья в адрес своего деда. — В честь этого события нужно устроить пир! — Объявил Эйгон. — Я сейчас же распоряжусь о приготовлениях. — Конечно, — согласилась с сыном Алисента, взяв Денейру за руку. — Подданные короля должны узнать о столь явном благословении Семерых, которые они пролили на нашу семью. — Ваша Милость, позвольте мне ненадолго отлучиться. Я хочу написать письмо на Дрифтмарк, чтобы другая часть моей семьи тоже узнала об этом радостном событии. — Конечно, Денейра. Если хочешь, можешь пригласить их ко двору, ведь они наверняка захотят разделить с тобой эту радость.       Денейра не собиралась никого приглашать. Присутствие семьи делало её мягкотелой и слабой, а бессилие её матери перед королем, разжигало в ней такую ненависть к королевской семье, что всех её стараний не хватило бы, чтобы утаить это. К тому же она знала, что отец отправился в очередное плаванье с её дедом, а мать и тетушка Лейна с её мужем Деймионом Веларионом полетели в Пентос, чтобы обновить торговые договоры, существовавшие между этим вольным городом и правителями Дрифтмарка. В Высоком Приливе остались лишь Джейс, принявший на себя бразды правления в отсутствие деда и отца, и её бабушка Рейнис, которая своей мудростью и опытом направляла её брата в управлении его будущими владениями.       Денейра вернулась в свои покои. Она наскоро набросала «официальное» письмо в Высокий Прилив, зная, что оно будет вскрыто и прочитано Великим мейстером, а его содержание тут же будет донесено до королевы.       Передав это письмо служанке и велев отдать его Меллосу для отправки, Денейра вызвала к себе Элинор. Это была та сама служанка, которую она отправила вместе с её старшим братом прислуживать Эйгону после его первого визита на Дрифтмарк. За последние почти три года она доказала свою верность, и за это Денейра обеспечила безбедную жизнь её родителям и шестерым младшим братьям и сестрам, живущим в Спайстауне. Всё это время Элинор исправно добавляла бальзам в питье и еду Эйгона, чтобы лишить его плодовитости. Денейра старалась не думать о последствиях этого решения, но Джейс заставил её передумать насчет этого. — Эйгон хоть и дурак, но даже он заметит, что шлюхи, которые так или иначе рожали ему бастардов, перестали от него беременеть, Дени. Перестань поить его этим бальзамом, когда ты будешь уверена в своем положении. Позволь ему обзавестись еще парочкой незаконнорожденных детей, чтобы усыпить его бдительность и не дать королеве поводов для подозрений.       Слова брата долго не давали ей покоя. И в итоге она решила прислушаться к его совету. Когда Элинор пришла к ней, она вручила ей новый пузырек. — Теперь ты будешь подмешивать в еду и вино принца Эйгона этот эликсир, поняла? — Прочитав вопрос в голубых глазах служанки, Денейра решила заверить её. — Это не яд, не волнуйся. Это эликсир, повышающий плодовитость.       Денейра дала ей еще два пузырька и мешочек с золотыми драконами. Элинор вновь вопросительно посмотрела на свою госпожу. — Передашь это своему брату. Он должен узнать, к каким шлюхам Эйгон захаживает чаще всего. Пускай найдет способ подмешать этот бальзам в питье или пищу этих шлюх. Надеюсь, в скором времени я узнаю о новых бастардах моего супруга.       Элинор кивнула и, спрятав пузырьки и кошель в кармане платья, удалилась через тайный ход. Едва она скрылась за дверью, стражники объявили о приходе Эйгона. — Мой принц, — поклонилась мужу Денейра. Она уже без удивления обнаружила, что он успел влить в себя пару бокалов вина. Его сиреневые глаза были затянуты пьяной поволокой, когда он жестом велел ей сесть и развалился на кресле рядом с ней. — Я же просил тебя оставить эти реверансы и титулы, когда мы наедине, Денейра, — весело сказал Эйгон. — Простите, мой принц. — Эйгон, — поправил её муж. — Да, Эйгон. — Кивнула Дени. — Бабушка и мать воспитывали меня в уважении к титулу и положению моего будущего мужа. Нелегко взять и отбросить годы воспитания.       На лице Эйгона расцвела самодовольная улыбка. Ему нравилось, когда ему напоминали о его положении принца и наследника Железного Трона. За луну, прошедшую после их свадьбы, Денейра изучила все повадки супруга, и постепенно училась дергать его за нужные ниточки, дабы добиться своего. Иногда она переступала черту, вызывая у Эйгона недовольство, но чем больше времени она проводила с ним, тем лучше понимала границы дозволенного.       «А уж поняв их окончательно, я научусь раздвигать их до нужных мне пределов», — с улыбкой думала она, внимательно слушая пьяный бред мужа. — Я рассказал о твоей беременности отцу. Он был очень доволен этой новостью и велел передать тебе, что он желает тебя видеть, — сказал Эйгон. Его глаза сверкнули, и искренняя радость на мгновение прорвалась сквозь мутную пелену вина. — Он сказал, что я молодец и хорошо постарался. Похвалил меня за то, что я старательно выполняю свой долг. — Конечно, Эйгон. — Денейра накрыла руку Эйгона своей ладонью. — Наш король любит тебя и гордится тобой, ведь ты его наследник, его старший сын. Я сейчас же пойду к нему и заверю его в том, насколько я благодарна ему за то, что семнадцать лет назад он принял решение нас обручить. Ты проводишь меня к нему? — Нет. — Эйгон торопливо встал, и Денейра последовала его примеру. — У меня есть дела в городе. — Ах, конечно. — Понимающе кивнула она. — Прости, говорят, что беременность так влияет на женщин, что все мысли в голове смешиваются. Ты принц, и у тебя есть иные дела помимо того, чтобы сопровождать меня.       Денейра почувствовала отвращение к самой себе за сказанные слова. Но довольное выражение лица мужа ослабило это чувство. Ему понравилось то, что она сказала, и потеря доли уважения к себе была равноценной платой за доверие мужа. Эйгон удалился, и Дени понадеялась на то, что он отправился в бордель, дабы отпраздновать свою «победу». Дав себе небольшую передышку, она убедила себя в необходимости посещения своего деда.       Мерзкий запах настиг её еще до того, как она приблизилась к покоям короля. Желчь поднялась по её горлу, заставив её остановиться. Служанки принялись хлопотать вокруг нее, но Денейра успокоила их, сказав, что это всего лишь последствия её деликатного положения. Оставив служанок за дверьми, Денейра вошла в покои деда. Помощник мейстера поклонился ей и ушел, оставив её наедине с королём. — Мой король? — Держать лицо в присутствии деда ей было тяжелее всего, поэтому Денейра встала у постели таким образом, чтобы её лицо было скрыто в тени, отбрасываемой балдахином. — Вы желали меня видеть.       Визерис разлепил опухшие веки и поднял на неё взгляд покрасневших глаз. Поняв, кто перед ним, он улыбнулся, продемонстрировав ей ряд пожелтевших зубов в черными корнями. Денейра сглотнула подступившую тошноту и присела в реверансе перед дедом. — Денейра, дорогая. Присядь, — он похлопал единственной оставшейся у него рукой по постели, приглашая её сесть. Денейра нехотя повиновалась. — Я уже услышал радостную весть. Алисента обрадовала меня, сказав, что у меня скоро появится внук. — И правнук, Ваша Милость, — пошутила Денейра. — Я ведь не только жена Эйгона, но и ваша внучка. — Конечно, — кивнул Визерис. — Ты уже обрадовала своих родителей этой новостью? — Да, я отправила письмо на Дрифтмарк, мой король. — Хорошо. Рейнира будет рада тому, что скоро станет бабушкой.       «А еще больше она обрадовалась бы, узнав, что в её внуке не будет ни капли крови Хайтауэров», — с мстительным удовольствием подумала Денейра, сжав руки в бессильном гневе. — Надеюсь, это будет мальчик, и Эйгону не придется мучиться долгие годы в ожидании наследника, как пришлось мне, — хрипло произнес Визерис.       Денейра замерла после этих слов. На мгновение ей захотелось вытащить кинжал, который она всегда носила с собой, из складок своего платья и вонзить его прямо в рот Визериса, которым он посмел сказать эти мерзкие слова. — Моя бедная Эймма была прекрасной королевой, но подвела меня как жена, — продолжал Визерис, и Денейре пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы удержать на лице выражение вежливой заинтересованности. — Конечно, я благодарен ей за Рейниру. Но она не исполнила своего главного назначения, не подарила мне сына. — Боги благословили вас, сведя вас с королевой Алисентой, мой король. — Выдавила из себя Дени. — Я благодарна им за это, ведь она родила моего мужа. Я люблю Эйгона и мечтаю лишь о том, чтобы он был доволен мной. И я буду молиться день и ночь, чтобы у меня родился сын, и мой супруг не был мной разочарован.       Слова с трудом продирались через её горло, цеплялись за язык и не желали проходить мимо её сцепленных зубов, но Денейра заставила себя произнести эти предательские фразы. Она должна была защитить дитя в своём чреве. А для этого все в Красном Замке должны были поверить в то, что её верность принадлежит семье её мужа, а не Веларионам. — И как моя своевольная Рейнира с её тяжелым нравом сумела воспитать столь кроткое дитя? — Спросил Визерис, положив иссохшую и покрытую язвами ладонь на руку Денейры. — Возможно, она осознала свои ошибки, Ваша Милость? — Денейра заставила руку лежать на месте, борясь с отвращением, вновь заполнившим всё её существо. — Поэтому решила воспитать своих детей иначе, дабы им не пришлось страдать от собственной гордыни. — Да, ты права. — Выдохнул Визерис, прочистив горло. — Просто её гордость не позволила ей попросить у отца прощения за глупости, совершенные в молодости. — Думаю, ребенок, в котором будет кровь обоих ваших старших детей, сумеет залечить раны между нашими семьями, мой король, — невинно произнесла Денейра, похлопав деда по руке. — Я буду молить об этом богов, дитя мое. — Визерис закашлялся. — А теперь ступай. Тебе нужны прогулки на свежем воздухе, а не посиделки в душных покоях старика.       Денейру не пришлось уговаривать. Она присела в реверансе перед дедом и почти бегом направилась к выходу. Подойдя к окну, с которого открывался вид на внутренний двор, Денейра с наслаждением вдохнула свежий воздух. Запах припарок, мазей и отваров словно забился ей в ноздри, поэтому она простояла так несколько минут, избавляясь от аромата смерти, заполнившего покои короля. — Вы в порядке, сестрица?       Денейра открыла глаза и увидела рядом с собой Эймонда в сопровождении Отто Хайтауэра. Последний отвесил ей короткий поклон. — Всё хорошо, мой принц. — Денейра положила руку на живот в защитном жесте. — Мне просто стало дурно. Но это естественно в моём положении. — Да, матушка уже обрадовала каждого в Красном Замке благой вестью. — Ухмыльнулся Эймонд, впившись взглядом в Дени. — Могу я поздравить вас и пожелать вам и вашему ребенку здоровья, сестра? — Я с радостью приму ваши пожелания, мой принц, — ответила Денейра. — Надеюсь, в будущем вы будете дружны со своим племянником или племянницей. — Лучше бы, чтобы это был мальчик, принцесса, — снисходительно произнёс Отто, подойдя чуть ближе. — Королевству нужна стабильность. А её может дать только наличие сына. — Будем надеяться, что принцесса Денейра унаследовала плодовитость своей бабушки, королевы Эйммы, но не унаследовала её слабого здоровья, — злорадно усмехнулся Эймонд.       Денейре второй раз за день захотелось всадить кинжал в лицо своего родича. Желание вырезать эти горящие завистью пурпурные глаза Эймонда было настолько сильным, что ей пришлось прикрыть глаза и сделать глубокий вдох. — Я буду молить Семерых благословить меня так же, как они благословили королеву Алисенту, одарив её тремя сыновьями. — Денейра не смогла удержаться от шпильки в адрес Эймонда. — Надеюсь, моя Орбара к тому времени снесет яйцо для нашего с Эйгоном ребёнка. Она ведь дочь Сиракс, а Сиракс снесла наши с Джейсом яйца сразу после нашего рождения. Не может же наследник наследника остаться без дракона, не так ли, сир Отто?       Денейра почувствовала удовлетворение, когда увидела красные пятна, мгновенно расползшиеся по бледному лицо Эймонда. Его губы сжались в бледную полоску, а на челюсти выступили желваки от того, как сильно он стиснул зубы. Отсутствие дракона было его слабым местом, выше него стояла лишь его ненависть к собственному положению второго сына, который не унаследует ни земель, ни титулов. — Простите, господа, я должна покинуть вас. Королева Алисента наверное меня заждалась, мы ведь должны были сегодня посетить строящуюся в городе новую септу. — Примите мои поздравления, Ваше Высочество. — Благодарю вас, сир Отто.       Денейра попрощалась с ними и действительно направилась к покоям королевы.       «Терпи. Ты должна защитить ваше с Джейсом дитя. Никто не должен заподозрить тебя», — повторяла она себе. — «Ты только в начале пути. Ты не имеешь права свернуть с него».