Сказ о другом мире 2

      Так прошло время до самого вечера, приближающего то, чего все так не хотели, и в то же время все готовились к бою с жертвами. Лагерь в лесу, несмотря на то что находился не так далеко от стен, как можно себе представить, шумел подборкой плана боя. Всех, кто находился в лагере, оставили, а солдаты с шумом маршировали в сторону стен для прикрытия со спины в случае засады. — Как я понимаю, мы сегодня точно спокойно спать не будем. Но я скажу одно: надо искать того, кто может знать информацию, способную помочь нам в продвижении к центру врага в обход стен и людей. *Сказал Осичини, смотря на план боя.* — Я с дочкой пока будем крыть их сверху, для того чтобы не расслаблялись. Но так, чтобы не хоронить лишних людей, как было до этого... *Произнесла Акиола, направляясь на выход из лагеря с Акико.*       Оставшись наедине с сыном, Осичини, понимая, что если ему снятся сны, то они вещие, решил показать ему метод быстрого снятия креста. Так как понимал: демон внутри него будет жить своей жизнью, если враг не захочет говорить. Это дало бы демону возможность высвободиться. Снятие креста принесло бы обоим облегчение, так как на фоне сильных эмоций лишние воспоминания стирались бы еще быстрее. Ведь если демон получает контроль над телом, он начинает усиленно очищать все те мысли и эмоции, что, как груз, тянут носителя вниз.       Это, однако, разрушало связь с демоном, который в обычном состоянии был вполне нормальным в общении. Его нужно было «прикармливать», чтобы наладить контакт и отключить побочные эффекты, которые донимали Осичини раньше — до того момента, как он понял, что демон подобен животному: он будет верить, пока ты его кормишь. А в случае его сына это было особенно полезно, так как помогало укрепить и без того слабую связь, которую поддерживал серебряный крест.       Этот крест когда-то заговорил на сильную защиту его отец, работавший наёмником, очищавшим мир от всего подряд за деньги. Однажды в награду, кроме мешка монет, ему дали этот заколдованный крест, способный сдерживать при ношении фактически любую тёмную силу и сущность. — Скажу только одно: дай ему раскрыться хоть один раз полноценно. Демоны не любят, если с ними не находят общий язык. А твой демон тебе вообще помогает. Надо найти связь с ним. *Сказал Осичини, смотря на сына и надевая кольцо на палец.* — Я постараюсь, но мне надо, чтобы жены рядом не было. Боюсь её напугать своим поведением под действием демона. И только ты сможешь меня не осуждать, так что будь рядом. *Произнёс Осаму, осознавая, что ему придётся принять тот факт, что тело не полностью его.*       Тем временем в городе уже все затихли, понимая, что в ближайшее время услышат звуки стрельбы, пугающие всех. Несмотря на то что они и раньше слышали стрельбу, она заканчивалась быстрее, чем все думали, видя положение. Только сейчас те, кто ходил к возведённой за короткий срок стене ещё за час до общей паники, знали о грядущей бессонной ночи под огнём. Успокаивая детей и себя, надеясь, что эта пальба была не простой тратой времени, оттягивающей поражение их глупого режима.       А солдаты по ту сторону глухой стены, буквально считая минуты, готовились уворачиваться от выстрелов из пулемётов, которые могли порвать защиту в виде мешков с землёй за секунды, лишь оттягивая неизбежную смерть от шальной пули в спину или в бок.       Но в один момент, неожиданно для всех, пошёл дождь. Он сразу начал напитывать мешки и одежду солдат водой, утяжеляя бой. И если мокрые мешки, возможно, помогли бы в случае поджога от воздушной атаки, то мокрая форма стала проблемой. Из-за того, что тряпочная тонкая форма в мокром виде со слабым ветерком превращала бой в ледяные удары по всем сразу. Это не касалось нападавшей стороны, чья форма была специально разработана для любой погоды и не впитывала влагу. Отвлёкшись на изменение погоды, солдаты не заметили, как рассредоточенные по всем сторонам противники начали работать по стенам.       Поливая их, как положено, очередями, которые разрывали мешковую защиту в тех местах, где этого вообще не ждали, становясь мягкой и открытой. Дождь, не мешая разрушать мешки, смачивал их, превращая содержимое в грязевое месиво, стекающее вниз густой массой. От чего стены с повреждёнными мешками буквально расползались, а содержимое само заполняло дыры в ткани.       Тем временем ведьмы, стоявшие у приворотного кольца, ради безопасности начали колдовать файерболы определённой мощности. Так как если такой снаряд попадёт в дом, то от него ничего не останется, а враги только раззадорятся, понимая, что их противники бьют мимо, а не в них. — Так, девочки, метимся ровно по тем местам, где нет наших, но может сидеть враг. Даже если их мало, они будут прятаться где-то между огней. *Сказала Акиола, смотря на свой отряд.* — Так точно, мэм. *Произнесла одна из ведьм, готовя заряд в точку.*       После этого в воздухе начали формироваться огненные шары, которые с точностью фейерверка устремились к цели. Солдаты услышали, как что-то большое, разрывая воздух, приближается к ним, но не могли понять, куда оно прилетит. В панике они бросились прочь от мест активного огня, пытаясь укрыться под зданиями, способными сдержать падения больших вещей.       Что и произошло достаточно быстро, попав фактически точно прямо в баррикады, заполнив пространство в рамках нескольких метров огнём, который превращал всё, что в нём было, кроме камня и металла, в объект в виде обожженного до крайней степени человека, стоя на ногах.       Падая от сильнейшей боли, пронизывающей всё тело, прямо на мокрую землю. Её влажность не помогала, только приносила боль от ощущений. Но даже если ты не был в эпицентре взрыва, то огонь оставлял после себя след в виде остаточного тепла, имеющего силу поджечь мешки в центре. Так как, когда складывали стену, каждая стена имела свой план по экономии мешков в середине, вникая в их толщину и количество. В худшем случае жар мог подпалить одежду, которая не успела полностью намокнуть от капель дождя, бьющего с неба.       Это вынуждало солдат отходить в сторону, где шёл сплошной прострел, ловя редкие пули, забирающие их в мир мёртвых где-то над ними. Они успевали лишь осознать, что даже малые силы врага обрушивают на них всю свою мощь, с лёгкостью снося защиту, которая была надёжной лишь на бумаге.       Пока в это время где-то на третьем кольце защиты Мелькал целовала беглого охранника, ползущего от дома к дому ради одной девушки. Она была исключением из общего правила: большинство женщин жалели о том, что вообще имели дело с озабоченными охранниками. К тому же большая часть тех, кто приставал к женщинам, делали это по своей воле, исполняя запретные желания.       И этот охранник, став исключением, начал тайно встречаться с девушкой, которая когда-то, до одного момента, была изнасилована. И сейчас, пользуясь боем, он проник через тайный проход для телег в соседнее кольцо, оставшееся открытым и не забаррикадированным.       Только он не знал, что за ним с одного момента следили подпольщики, выжидая удобный случай, чтобы схватить его прямо в момент прихода. Прокравшись через дома и тени, охранник со спрятанным в балахоне букетом из трёх цветов, лежавшим под сердцем, постучал в дверь два раза. — Открывай уже. Мы устали ждать прихода его. *Сказал один из подпольщиков, глядя на девушку.* — Щас открою я... *Произнесла девушка, понимая, что это последний их вечер.*       Дверь отворилась, и на пороге показался немолодой мужчина в балахоне, под которым виднелась броня охранника. Но стоило только ему зайти, как одним чётким ударом вырубил крепкого мужика, способного держать копьё или же меч.       Подхватив его и не теряя лишней секунды, подпольщики начали грузить его на небольшую телегу, запряжённую одной лошадью. Они повезли тело к одному из заранее обговорённых домов в зоне, где врага точно не будет. Их целью было узнать, как именно тела доставляют в центр города. Так как, по их информации и наблюдениям, храм, куда свозили людей, находился в центре, а всё вокруг было закрыто стенами высотой с телегу.       От чего особенно было интересно, куда они едут, что даже подпольщики не заметили тот самый пролаз, ведущий в муравейник. Посреди которого было набито очень много обычных и необычных солдат, стоявших до конца ради того, чтобы выжить или умереть от пули.       Не теряя и минуты, телега в это время ехала по улочкам, наполненным отдалёнными звуками стрельбы, пронизывающих пространство. Эта атмосфера погружала в напряжение даже привыкших к внезапным боям подпольщиков, что когда-то были теми же военными в большей степени. Изначально у них фактически не было ни базы, ни постоянного места встречи, кроме таверны для бывших военных. Именно там и появилась идея. В своё время она звучала слишком абсурдно и была малопонятна в исполнении, понимая, какие проблемы у них возникали с деятельностью из тени. Не исключая тот момент, что каждый из них уже был для новой системы обузой, которой платили за то, чтобы она доживала свои последние дни. Из-за этого молодой бывший командир по имени Фукудзава, не принимавший новую систему, решил начать готовить здание под переделку.       Фукудзава был знаком с владельцем этой таверны — таким же бывшим военным, который плохо относился к новой системе. Эта система превратила цельную и стабильную систему постоянной армии с последующим составом непостоянной армии на случай конфликтов в мусор. Где те, кто воевал за страну, стали наёмниками, которые работали как и прежде, но уже за деньги и новый социальный статус. Став с изначального обыкновенного солдата постоянной армии королевства в профессионального наёмника, выполняющего всё. И это несмотря на то, что завтра он мог не вернуться, став очередной фамилией, попавшей в списки в одну графу с пометкой «Не найден» или «Пропал без вести».       Впрочем, когда группа выходила на территорию, где работали наёмники, она спокойно находила их тела и сгружала в телегу, увозившую их прочь. Там с тел снимали защитную униформу и сбрасывали их в большую яму без возможности вынести и выжить. Даже если кто-то был просто без сознания и мог бы дать показания о том, кто их убил, этот шанс был утерян.       Но а в отчётах для мирных граждан начинался рассказ с долей правды, покрытой большим слоем лжи и искажённых фактов. Что откладывали в сторону, а показывали не прямо хорошую, но более-менее приемлемую информацию как правду, что король так и видит.       Хотя сам король глубоко в душе понимал тот факт лжи, имевшийся в отчётах, которая лишь отчасти способна скрыть суровую реальность.       А сами же подпольщики разрастались, воссоздав под полом одного из технических помещений спуск в забытый богом подвал. Он открывался с помощью определённой последовательности действий, которая начиналась с движения одной из бочек, наполненной пустыми бутылками. Бочка освобождала пространство, позволяя дёрнуть за прижатую ею верёвку, уходящую через блоки вниз. Там, на конце верёвки, был привязан колокольчик, и её колебания заставляли его звенеть, чтобы все, кто находился снизу, могли услышать сигнал.       После этого закрытая на засов изнутри дверь открывается подобно системе блокирующих досок, которые держат крышку люка в полу. В её конструкции есть приделанная к одному из концов металлическая деталь, которая держит доску, как засов в двери амбара. Когда её сдвигают вручную, люк раскрывается, как вход в подвал, прижатый бочкой для конспирации и безопасности.       Спустившись по недлинной лестнице на площадку, можно увидеть простой, но надёжный спуск, ведущий на нижний этаж и базу. Где, кроме большого стола со множеством стульев, находится не одна карта королевства и острова с отмеченными маршрутами торговцев. Ведь в интересы подпольщиков входит не только мешать текущей власти, а ещё не дать преступности вмешаться со стороны.       В и так натянутую со всех сторон систему, делающую вид, что всё хорошо даже до этих ужасных событий, с маской стабильности. Маска треснула после того, как во время вражеского нападения символически рухнула колокольная башня, лежащая как ствол краха, и раскололась. Это падение обозначило лишь одно — слабость режима перед угрозой, что имеет масштаб больше, чем нападение крупной банды на королевство. Что по ходу существования этого королевства случалось не один раз, даже при прошлой власти, и каждый раз наносило ущерб как мирным людям, так и армии.       Говоря правду, и сами подпольщики часто работают не особо чисто и грамотно, устраивая перед крупными планами провоз оружия. Являвшийся самым первым действием среди множества других решений в подготовке нового плана, создающего сложности для системы. Эти сложности складываются из множества факторов: иногда это простые подставы, иногда — кражи важных вещей, сопровождающиеся подлогами и пролитием. К примеру, история помнит тот факт, что подпольщики больше месяца готовили план устранения одного выдвиженца, пользуясь всем сразу.       Начиная с того факта, что у него были критики среди охранников, наёмников и ремесленников, которых в своих речах он хотел приравнять. В то же время у него имелся прямой соперник, говоривший прямо противоположные вещи и превозносивший этих людей над рядовыми гражданами. Но подпольщики точили ради него отдельный нож, когда-то принадлежавший одному из охотников с ужаснейшим характером.       Этого охотника хотели подставить, смотря на его любовь к власти, затрагиваемой в речах того политика, и на его привычку носить оружие даже на пенсии. А тот факт, что охотник как раз потерял этот нож и у него начались провалы в памяти, позволил подпольщикам убить двух зайцев одним ударом. Они дождались замечательного дня, когда политик со своей семьёй, манерой и стремлением устроил на площади лекцию, специально упрощённую для народа.       Цель лекции состояла в том, чтобы объяснить: уровень жизни в королевстве поднимется, если все будут получать примерно одинаковые деньги. Что люди не дослушали из-за якобы обычного вопроса от прохожего, схожего внешне с тем самым бывшим охранником, пырнувшего того в живот. После чего покинул место преступления, слившись с толпой прохожих, сбросив парик, наложенный гримёром из уличного театра.       Истекающий кровью политик так и не дождался помощи, умерев до того, как телега лекаря прибыла на место лекции. Не дав гражданам попасть под гипноз того, кто хотел погубить экономику королевства своими решениями, выбрав того, кто есть сейчас. А того бывшего охотника, удачно подставленного подпольщиками, публично объявили преступником, повесив на площади, скинув тело в ров.       Только вот в это время к нужному невзрачному дому во втором кольце защиты подъехала телега, из которой вытащили тело охранника. Которого, затащив внутрь для пробуждения в подвале, решили связать из-за опасности, зная, кто перед ними находится без сознания. Сбросив связанное тело в подвал, они увидели, что оно начало подавать признаки жизни, смотря испуганными глазами на подпольщиков. После этого, не теряя лишнего времени, сидевшие в доме подпольщики направились искать нужных им героев где-то на первом кольце защиты. Поиски не заняли много времени, так как Осаму и Осичини, повторно обошедшие большую часть приворотного кольца, отдыхали.       Внезапно к ним подъехала пара всадников. На попоне одной из лошадей был отличительный знак подпольщиков: смесь плюса и креста — символ свободы, списанный с одной из банд, напавших на город много лет назад. — Как я понимаю, вы те самые подпольщики? О которых среди местных жителей ходят легенды и из-за кого бояться ночью спать? *Спросил Осаму, поочерёдно глядя то на одного из всадников, то на его лошадь.* — Верно понимаете, господин. Проедьте с нами. Есть один человек, который вам многое расскажет. Да и будет наконец-то какая-то работа по вашему профилю... *Произнёс подпольщик, смотря на героев.*       И те, понимая, что если надо разговорить человека, то они наконец-то смогут разработать оружие, а не просто пристреливать его. После чего, понимая, что подпольщики не будут работать на врага, они последовали за ними, предчувствуя, что, возможно, будет шумно в процессе разговора.       А Осаму готовился к тому, что в этот момент сможет как следует поработать с демоном для того, чтобы получить с ним нормальную связь.       Спустя некоторое время, пролетевшее, подобно капле воды сквозь ткань, они прибыли с двумя подпольщиками к нужному дому со стоящей там телегой. И зайдя в прибранный на вид дом, где их встретили ещё несколько таких же подпольщиков с картами, вещмешками и оружием. К этому прибавлялся сильный запах готовящейся еды на кухне, что находится в другой части этажа, с нотками сильных специй и овощей.