Сказ о другом мире 2

      Тем временем за стенами из мешков и трёхслойными конструкциями, закрывающими собой богатую часть общества, было шумно. Слух о том, что за стенами началась ещё и третья война между подпольщиками, был для всех знаком того, что есть проблемы и тираны. Это не давало людям успокоиться, понимая то, что если врага станет меньше, то это не облегчит их ужасное положение дел. Укреплённая и надёжная на первый взгляд система защиты имела изъян — она не учитывала тактическую гибкость противника.       Враг решил просто разбить малочисленную группировку, сидящую за стенами, огнём из оружия и ворваться в спину. Противник стремился использовать как можно меньше открытых мест, перемещаясь по остаткам города, словно по зоне обстрела. Понимая, что они — тот последний рубеж, который способен разнести их последние шансы на выживание в более-менее спокойных условиях. Выставляя их либо на удобное для штурма расстояние, либо в возможное окружение со всех сторон, либо позволяя проникнуть через канализацию.       Не имея никакого сопротивления, состоящего из охраны, остатки которой находятся только в этом пространстве на пайке. Учитывая то, что каждый, кто выжил и смог остаться здесь, так или иначе имеет клеймо в его изложении перед смертью при выборе места. Которое для всех одно и лаконично имеет название «Низшие», даже для тех, кто не поднимал руку на людей до этого ради удовольствия.       А богатые люди, получавшие эти новости, даже не знали, что сказать, понимая, что каждый человек в душе — животное по своей сути. Только вот как это естество проявляется — удел каждого случая, видного даже в убежище со множеством с виду приличных людей с образованием. В виде использования красивых девушек как игрушек для удовольствия богачей и охраны за нормальную еду.       ​И еда эта лишь немного улучшала их сложную жизнь в камерах, где можно привязать девушку к решётке и пустить в расход. Пока та, чувствуя унижение, потом будет спать вроде на нормальной кровати более низкого качества, но с болью по всему телу и ментальной в голове. А те девчонки, что попали сюда не по своей воле, носясь весь день по коридорам подобно прислуге, спят как убитые с больными ногами. Ведь многих запрягли таскать еду для богатых жителей этого убежища, которое в случае нападения на центр станет их общим гробом.       Они воспринимали новости о происходящем в городе всё серьёзнее, понимая масштаб катастрофы и то, что отца они больше не увидят. Хотя тот и просил его не забывать, что бы ни случилось, куда бы ни пришла война и где бы он ни лежал мёртвым грузом. А может быть, отец одной из этих девчонок в данный момент уже лежит в том самом колодце, став едой для крыс вместе со многими другими.       А может, он ждёт своей смерти на последнем кольце обороны города, видя за собой круговую площадь и высокие стены для элиты. Но в любом случае никто не вспомнит того или иного отца, погибшего в этой войне, так как все будут лежать под постаментом за стенами. Их оплачут как тех, кто погиб из-за ужасного режима и гнилого правительства, считавшего их лишь солдатами, гибнущими ради родины.       Только вот все эти переживания о том, что, может, их близкий ещё жив, были мелочью на фоне кипящего положения в самом замке. Там каждый понимал, глядя с верхнего балкона, как жалко выглядит их защита в огнях у стен последнего рубежа. Среди сплошной темноты города, который теперь не под их контролем, а под рукой врага, помогающего мирным и всем нуждающимся.       Мирные люди перешли на сторону врага, видя только в нём спасение, а не в подпольщиках, как раньше. Те же начали свою «мини-войну», в которой любая победившая сторона на годы обретает огромные проблемы с репутацией. Нужно думать о том, что после завершения последнего дела они, скорее всего, покинут эти земли, став бродячими воинами. — Вы прекрасно понимаете, что врагу ничего не стоит добить последнюю ступень защиты. И если они окружат наши территории, то у них будет два варианта... Либо выкурить нас переговорами ценой голодающих людей и внутренних недовольств. Что маловероятно, хотя я понимаю: каждый из вас готов хоть сейчас меня убить на месте. Даже охрана или прислуга — чего вы не сделаете из-за моего желания жить! И, скорее всего, я сам это сделаю, когда замок будут брать силой в крайнем случае. Или же вариант, где мы проигрываем полностью, что вообще нежелательно, зная силу врага. *Говорил король, смотря на прислугу и понимая, что ходит по грани.*       Но прислуга молча смотрела на него, в то же время зная о том, что каждый из них про себя говорил ужасные вещи про короля. То, что тот сам признаёт факт смерти от своих же людей в замке, их слегка удивило, думая, что тот верит в их лживую верность. А ведь эта верность строилась на двух принципах, на которых основывалась вся система жизни замка долгие годы и столетия — от слуг до охраны и рабов. Первый из них звучал легко и понятно, неся большой смысл: «При всех сладко лги, а в тишине горькую правду — в подушку».       Этот принцип основывался на том, что всё общение между собой о великом короле и его идеальности — зачастую просто ложь во благо.       А прислуга просто профессионально врёт самой себе, говоря, что всё хорошо, получая вопрос о состоянии и не спя ночью. Охрана же кроет всеми словами короля за его отношение к людям еле слышно, когда никого нет рядом или когда они патрулируют под гул шагов.       Но а второй принцип имеет лаконичное описание всей жизни в замке, звуча так: «За стенами ты никто, в стенах ты важный человек».       Описывая тем самым то, что каждый человек, работающий в замке вне его стен, при своей пропаже имеет замену, подобно шлему, который можно заменить при повреждении или сквозном отверстии, используя прошлый как угодно, но не для работы там, где он был раньше. Такова же и судьба прислуги, на чьё место всегда есть парочка заменщиков, найденных у какого-нибудь богатого жителя из-за косяка.       Тот косяк был некритичным, что давало человеку возможность стать слугой в замке, но при этом он терял шанс изменить свою деятельность в будущем. Он заменял собой какого-нибудь старого слугу, отправленного на пенсию в круг богатея, ценящего проверенных людей среди своих работников. Только в случае с охраной всё обстояло намного сложнее, учитывая то, что далеко не каждый бывший военный мог подойти для этой роли.       А стать стражником было нелегко: в общий пазл должно было сложиться хорошее военное прошлое с малым количеством косяков и нарушений. За них охранникам обычно ничего не говорили при обнаружении, однако это влияло на их будущее, пока они этого не знали. Они держались на своём месте до тех пор, пока не менялись местами с другим молодым стражником, нося выделяющуюся броню с элементами золота.       Это служило знаком того, что перед вами ветеран и бывалый человек в своей должности, имеющий в голове больше знаний и услышанных секретов, чем кто-либо другой.       На следующий день в землях, где земля пропиталась кровью и криками людей, начались различные процессы у всех людей и сторон сразу. Ярче всего день начался у той группы подпольщиков, что ушла вчера на разведку территории для новой базы, не зная, что произошло. Весь этот небольшой кусок времени те ходили по пустому многоэтажному дому, ища там вещи или же следы жизни людей.       Подпольщики знали, что некоторые люди, желая избежать визитов охранников или же просто повысить шансы на побег, как беженцы, уходили в те дома. Они обживали их до того момента, пока не прибывала очередная группа людей, увозившая мирных в соседние поселения, готовые принять людей. Но подготовка не могла длиться долго, подходя к тому моменту, когда выделенный человек обязан был сообщить о новой базе своим.       Он не знал, что все, кто ждал их уже вчера, погибли от их нового врага, знавшего всю их систему главной базы не хуже них самих с корыстностью. И вот начался обход ранним утром по ещё сонным улицам, по которым будут ходить люди, познающие спокойствие и нормальную жизнь.       А, подходя к зданию таверны, похожему на своё обычное состояние в такое время, посыльный заметил на коврике у порога пятно крови. Сначала он списал это на возможные драки, зашедшие до мордобоя, но откинул подозрения, как только увидел сломанную мебель и почувствовал запах крови в воздухе. Прибавляя к этому и множество стреляных гильз, выброшенных в мусорное ведро, сопровождая это еле видными пятнами крови на полу. — Что тут произошло?! Сколько погибло вчера людей?! Говори быстро! *Спрашивал посыльный, видя, как выглядит место сбора всех, кто должен был их ждать.* — Пришли наземные и положили всех. Вынесли с собой ещё какие-то бумаги в ящике от бутылок вина... Я пытался это отмыть хоть немного до нормального состояния... *Произнёс бармен, смотря на собеседника и протягивая ему стакан виски.*       По глазам, полным непонимания того, что ждёт их дальше, посыльный понял: их базу обчистили до самых ценных бумаг, учитывая потери, стоящие всего. Ведь по планам они должны были напасть на наземный штаб врага, который был всего-то не в большом расстоянии от самой таверны. Это ставило их в ужасно неудобное положение, когда более двадцати человек, чьей задачей было похоронить врага, оказались убитыми. Но на самом деле все эти тела уже были раскиданы под покровом ночи по люкам, идущим по центру кусков дороги, прямо по туннелям.       Превращая за малое время когда-то безопасный путь в неудобный из-за сбегающихся на заказ крови крыс, наполняющих писком туннели в темноте. Подпольщики, спавшие в различных ответвлениях, сначала слышали всплески от падения чего-то тяжелого в воду стоков. Вскоре эти звуки перерастали в непривычное шуршание крысиной толпы, получившей от сородичей информацию о свежем мясе из старых туннелей. Это вызвало напряжение у людей, находившихся в большой опасности и знавших, что там живут дикие особи, нападающие даже на живых.       Лишь ради приличия некоторые тела более-менее адекватных врагов те всё-таки отвезли ко всем тем, кто должен был затеряться. Колодец пополнился десятью телами, что вызвало фурор у местных обитателей пещер, получивших запасы еды на долгое время. Крысы плодились и так хуже кроликов, учитывая, сколько им приносили еды в то время, когда о войне и не думали после побоев охраной.       Пока тем временем в лагере, где уже подозревали о том, что они будут готовиться к новому плану, просыпались солдаты.       Солдаты ощущали уже привычный запах деревьев и свежего воздуха, учитывая, что каждый из них и не ждал, что будет спать в таких условиях. В принципе они не жаловались, но видели, как который день подряд с раннего утра людей отправляют на захваченные территории для охраны. И это не давало им слишком расслабиться, учитывая, что против них не прямо уж сильный враг, складывая дополнительные усилия на радикалов. Те когда-то признавались ими как коллеги — подчинённые Фукудзавы, творившие ужасные вещи с, возможно, невиновными людьми.       Из-за этого эти отряды, уходящие с самого утра, патрулировали даже в тихое время все кольца защиты по сменам, рассчитанным на большое количество человек. Солдаты знали: у каждого радикала есть оружие, отобранное у врага, в виде пулемёта или винтовки на затворе и без оптики с мушкой. Но даже это не откладывало такой процесс, как подготовка к сносу последнего рубежа в общей защите города, открыв его рубежи, которые имели большую цену в данный момент времени, открывая множество обходов и тайников, спрятанных в домах, давая похоронить людей.       Храм находился на территориях, занятых на данный момент текущим режимом, под давлением текущего режима верхушки замка. При потере этого контроля замок не по своей воле превращается в ловушку, из которой нельзя ни выйти, ни зайти, если только согласиться на поражение. Что невозможно, если не избавиться от тех, кто будет, вероятно, в будущем мешать всей системе, стоящей на древнем основании истории.       Стоит добавить, что важная цель наших героев в этих землях фактически связана и говорит захватить этот замок ради ключей от механизма барьера, которые хранятся в подпольном производстве ниже герба королевства, посередине тронного зала у ног короля. Правитель прекрасно понимает, почему его в любом случае будут стараться брать живым, чтобы публично посадить в тюрьму или казнить. Чего он не позволит, подготовив тяжёлый, но вынужденный план самоубийства, подобно одному земному лидеру, из револьвера.       Не успели люди толком проснуться, как их встретил топот копыт. Всадники приближались к лагерю, и вскоре в них можно было узнать знакомые лица. — Доброе утро всем! Что по обстановке в городе? Что за личная война между подпольщиками? Они же не просто так начали это месилово бывших товарищей за одну цель..? *Спросил Осаму, глядя на солдат и слезая с лошади.* — Вам тоже доброе, господин Осаму. Обстановка в городе стабильная, не учитывая этой самой перепалки между подпольщиками. Что началась с того, что их лидер Фукудзава буквально начал давать приказы ловить беглых среди вражеских солдат, убивая их. Учитывая то, что многие из них даже оружие-то не держали, максимум что — просто стояли за стенами или стреляли в небо для отточки. Но они их убивали без жалости, несмотря на мольбы и то, что их ждут дома. Из-за чего появились так называемые «наземные» из-за базы, отказавшись выполнять приказы. Вот и теперь они стреляют по ночам и вечерам в спину тем, кто носит отличительный знак. *Произнёс солдат, отводя лошадей к самодельному стойлу.*       Услышав максимально интересную информацию о том, что когда-то доблестные герои стали палачами, Дазай напрягся. Он понимал, что если их перебьют свои, то они могут стать третьей силой, которая будет срывать операции и вылазки. — Ладно, понятно... У меня есть план, который поможет нам, вероятно, пошатнуть защиту врага с такой толщиной стен. Если проще, то надо посмотреть по картам, где людей будет меньше всего, и разрушить там стену. Осторожно уберем слой мешков там, где они будут стоять, думая, что это безопасное место от огня. К тому же наши ведьмы ещё и их поджарят с воздуха до этого. А так как в прошлый раз играем. *Сказал Осичини, указывая предлагаемые места палачами.* — Звучит нормально, но, учитывая то, что стена большая, а нас не так уж и много, надо начинать сейчас это делать. Пока не поняли намёка на то, что их стены уже ломают в их неведении... Только мешков там надо убрать побольше, учитывая их устойчивость к огню с учётом их набивки. Если даже будет гореть, то там внешние только затронут... *Произнёс командир, понимая суть плана и то, как его исполнить.*       И после завтрака в город начали просачиваться колонны людей, чья цель была просто резать мешки для того, чтобы облегчить работу. До которой у них так и не дошли люди, зная, сколько им идти по сонным улицам с мелькающими мирными людьми, в чем не жалко умереть.       Направляясь к цели в слегка сонном состоянии, солдатики шли прямо в город на своих двоих, зная о предстоящем тяжёлом труде. Этот путь сопровождался мыслями о том, что завтра они будут воевать за этот кусок земли, стоящий под рубежом в этой войне за город. Поэтому возник план, что надо сделать иллюзию спокойствия от постоянного огня в места, где может упасть кусок защиты. Обнажая неоживших солдат, которые встретят свою смерть в ратном бою против тех, кто умеет стрелять и тактически мыслить.       Пока в лагере, где остались только главные по лагерю и герои, возникла тишина, режущая уши в момент, когда где-то убивают. Или, может, где-то другой человек приходит к тому решению, что лишает его лучшего места в раю ради самого себя и спокойствия. — Как я понимаю, вы тоже пришли сюда ради того, чтобы просидеть тут до обеда? И с какой целью вам нужен замок этот? Какова цена стольких жертв, положенных ради того, чтобы ваша нога ступила на этот порог? *Спросил командир, не понимая значимости этого места для героев.* — Понимаете ли... Наша цель максимально проста на словах, но сложна с точки зрения добычи... Нам надо заполучить артефакты, которые нужны нам для завершения задания путешествия. И да, я тут до обеда. Потом меня ждёт жена, что вчера немного подтаяла, легла спать. *Произнёс Осаму, подбирая слова, чтобы сохранить тайну.*       Хотя Осичини прекрасно понимал, о чём идёт речь и как они будут действовать дальше: при входе в замок и спуске в хранилище. Оно находится прямо под гербом в тронном зале в замке и ведёт по длинной лестнице в помещение с тремя шкатулками. Те сделаны из камня и закрыты печатью замка; если её открыть, взору предстанет неприметный кусок металла, дающий энергию. Это то, что отделит второй мир от малого мира ещё на множество лет, пока не возникнет необходимость объяснять механизм этой масштабной системы.