Помнишь?
17 марта 2026 г., 16:28
Пока женщины общались на темы, тревожащие их сердца, полные различных историй и воспоминаний о жизни до этого, доходя даже до того, что вспоминалась жизнь в городишках ещё в то время, когда многие технологии были лишь излишеством или чертежами. Эти воспоминания, несмотря на это, похожи на уютный спектр воспоминаний, связывающий их с тем, что сближало с обычными людьми, не помнящими их в корне.
А они помнили многих, видя их в ходе своей долгой жизни среди людей, для которых они были частью толпы или собеседником на час. Они испарялись во множестве людей, бродящих по улицам, исполняя цели по списку или же выполняя работу в городе как часть системы.
Пока в это время в не очень большой гостиной на первом этаже кипела мыслительная нагрузка над планом того, как работать по людям.
Обсуждали именно те остатки людей, что прятались в домах обычных граждан, пользуясь репутацией соседа по району или по улице проживания. Что было нередко, видя лично, как из квартир после той самой «прогулки Смерти по городу» выносили тела из домов, раскрывая тайны и ложь. При этом жителей не наказывали, делавших это из намерения поддержать репутацию в глазах новых для них людей, демонстрируя им свою лояльность.
В любом случае было зафиксировано огромное количество тел, вынесенных без дыхания и признаков жизни, не имеющих ничего, кроме метки на плече. Метка в виде чёрного пятна говорила о том, что человек погиб самым лучшим способом от Смерти, просто умерев без боли и крови вокруг. И это касание было способно разложить человека на две части его души и сознания вмиг, если только тот не совершил при жизни тяжких преступлений.
Только вот все понимали: в прошлый раз собрали большое количество тел и отправили их на стихийное кладбище с именами около леса. Тот факт, что после смещения фронта и внутренних проблем остались люди, засевшие в домах соседей или друзей ради безопасности, означал, что количество подобных беглецов осталось прежним или даже выросло. Это вызывало опасения, учитывая их багаж знаний о том, как город готовится к войне.
— Есть странное предложение: бартер в обмен на потенциально полезную информацию. Если говорить понятнее, то мы через рупоры в ближайших кольцах защиты объявим, что тот, кто остался, имеет шанс на жизнь. Мы все люди и понимаем положение, когда в обычный день ты становишься солдатом, хотя до этого ни разу не держал в руках ничего, кроме топора, понимая, что оно тебе недоступно по рангу. И они будут выходить к нам, принимая свою роль в этом положении войны. *Сказал Осичини, смотря на коллег.*
Они живут в море слухов и иллюзий, веря, что винтовка — это сильнейшее, что только есть у них. Возможно, это даже было правдой, пока не дошло до того, что на копьях их учили сражаться, как с ножом в руках. Это сделало их кошмаром для всех мирных жителей, знающих о том, что их наколют, как фрукт на шпажку, в секунду.
— Звучит, конечно, хорошо, особенно с точки зрения психологии тех, кто уже признал поражение, выходя ночью, не видя своих. Однако вылазит проблема в виде переписи людей, выживших и не выживших в ходе этих походов охранников. А тех, кого увезли по не воле, надо вписать отдельно для выполнения поисков в центре королевства. Они прекрасно знают, что такое «лёгкое удовольствие» после стресса, чем портят репутацию коллегам и вельможам. Сводя их в любом случае в могилу, которая их ждёт, несмотря на чистоту и выполнение работы без нарушений, из-за связи не по воле женщины. *Произнёс Френсис спокойным голосом, смотря на то, как выглядит карта.*
И в этот момент в помещении воцарилась неловкая тишина из-за того, что у каждого в голове роились не лучшие мысли об их судьбах. Чьё проживание в реальных условиях было не самым лучшим, находясь в одной накидке, покрытой грязью, растянутой от попыток накрыться.
— Ладно, давайте без подобных тем немного... Как надо проводить перепись населения, чтобы каждый, кто ещё остался, стал гражданином? Молва пройдёт по сарафанному радио на другую часть города, и люди начнут волноваться. Они прожили здесь годы, а тут мы их расспрашиваем о документах и данных. *Спросил Осаму, смотря на Френсиса.*
— Есть странный, но рабочий способ, подобно призыву с раздачей в дома бумаг, идти толпой. *Произнёс Осичини, указав пальцем на маршрут на карте.* То есть со всех сторон выставить по группе, которые будут обрабатывать сразу несколько зданий. Уменьшая время на проход по закону обороны на часы в Старом городе, но в Новом по-другому. Туда стоит отправлять по два человека на дом с множеством квартир, где полно напуганных людей от новых людей.
Пока наши созидатели раздумывали над великими планами по ослаблению стен и зачистке города от врага, в Ордене кипела жизнь.
Мори видел, как люди вместе с героями прошлых и нынешних поколений идут к замку, взять который без них невозможно. К этому добавлялся факт наличия там интересного им предмета — ключей от системы барьера, который им помогает, из-за чего и дёргается. Хотя при ином раскладе и ногой не дёрнули бы, понимая, что замок не стоит затраченных сил. И это несмотря на то, что крепость представляла собой нерушимую стену в три блока приличной толщины, чей вес казался неудержимым, а магические свойства давали преимущество в бою и защите.
— Как ты думаешь, сколько надо магов потратить, чтобы пробраться за эти стены? *Спросил Мори, глядя на профессора.* Учитывая, что это три слоя толстенных блоков, поглощающих всю магическую и просто энергию в себя. Они как вата: впитывают всю энергию, которая не нанесла ей и капли урона.
— Ну, скажу так, господин Огай... Вполне возможно, если учесть, что есть тонкая часть всей картины в виде ворот. Только вот большая проблема в том, что это отдельный кусок земли, который отделили сильно водой и рвом... Из-за этого любая магия поднятия грунта не позволит ему нормально работать, копая площадку. А там уже и без нас будет «весело» из-за больших проблем с людьми, стоящими на страже системы. А так вполне возможно разрушить ворота: они тоже не тонкие и не имеют проблем дерева. Хотя и имеют деревянное основание, удерживаемое цепями, судя по системе натяжки механизмом. *Произнёс профессор, смотря на изображение в зеркале.*
После этого они ещё немного поспорили и разошлись по своим делам, что дало наводку на обучение детей подобным вещам в таких обстоятельствах. Сама ситуация диктовала это решение: было ясно, что рано или поздно будут собирать магов, которые могут помочь своим братьям. А помощь эта может реально нужна, но в данный момент, если они поддержат героев, они попадут в историю как особые и имеющие большой потенциал в бою или истории.
Которая имела значительное отличие от того, что излагали с первых пар истории профессора, путающие правду с вымыслом. Годами они с невозмутимым видом рассказывали одно и то же, осознавая, что обманывают и используют тех, чья роль кажется незначительной, но чьи деяния героичны. Из-за того, что мало земных героев, которые ещё с древности смогли добраться до чего-то, кроме слухов, среди обычных людей второго мира.
Включало оно в себя и обучение якобы малопопулярным заклинаниям, которые были просто забыты в их прошлом мире или улучшены. Магия в этом месте значила больше, чем любая другая часть подачи материала, начиная с травоведения на первых парах пути магов. И на практике ученики изучали общие заклинания, проходя путь от самых низов до высшей марки навыков и колдуя начальные навыки про себя, без жезла. Жезлы изготавливают под каждого индивидуально, разделяя их на пол ученика и его силу, подбирая форму и размеры, не мешающие колдовать то, что могут все. При этом учитываются качества каждого вида посоха и его габариты, учитывая рост учеников в среднем, с тем, как это прячется в дальнейшем.
Мужские посохи, изготавливаемые из общего для всех материала — корня дерева, обладали большей энергией и моментами были опаснее из-за мощи, способной удержать такие стихии, как огонь или же тьму, стоящую выше всех по показанию в бою на качество их использования.
Женские посохи имели более простую форму с крупным ядром, где находится вся энергия; они были меньше размером — чуть выше хозяйки — и могли становиться деталью украшения. Часто они становились частью ожерелья, выглядящей как неброское пятно в образе, без намёка на секрет.
Хотя такие же ведьмы прекрасно по одному виду подвески понимали, что та или иная часть, висящая на шее женщины, — это знаки. Из-за чего в своём округе принято носить такое украшение на ухе в знак доверия и надёжности защиты посоха.
Магия в любом случае была одним из единственных оставшихся направлений обучения в Ордене, способным давать навыки. Помимо обучения магов и ведьм, с самых древних времён сохранилось обучение стрелков, идущее по ходу истории человечества. Всё начиналось с луков, которые были тоже волшебными, имея бесконечный колчан, сопровождая их мощными выстрелами, способными убить. И не только убить, но и пробить толстую броню, имевшуюся в тот период истории, попадая точно в цель по желанию стрелка. Имея уникальное только для них свойство изменять эффект и то, какой будет стрела, что дополнялось обучением упрощённой магии.
Оно шло попутно с обучением стрельбе, которая занимала в любом случае большую часть времени у студентов Ордена. Только вот, как и в реальной жизни, луки гармонично отходили всё дальше и дальше в историю, становясь артефактами прошлого. Это затронуло и Орден: оставшиеся от студентов луки, которые были заменены новым оружием, выставляли как экспонаты в музее.
Музей находится в таком месте, куда сложно попасть без повода или же разрешения самого директора этого места. В этих стенах находилась сама история Ордена, где на альтернативных картинах, висящих на стенах, была настоящая правда. То, что студент не должен знать ни в коем случае, понимая, что каждый из них должен знать ненастоящую историю его появления из лжи.
Картины на стенах были написаны художником, который ныне стал частью этого пространства и сам проводит здесь экскурсии. Экспозиция начинается с полотна, изображающего, как человека, ставшего для людей Иисусом, вечной подкупают властью над малым миром на вечность лет. Всё это происходит на фоне красивых зданий и вида с отблеском моря, находящегося во втором мире, куда отправили на переговоры этого человека. Но, кроме этой картины, делающей всё существование Бога в малом мире простым обманом, были и ещё полотна, дающие знать о влиянии. И одно из них — неприметная картина, где человек из Ордена в обмен на вечные знания подговаривает первого папу римского ко лжи.
О том, что магии нет и это всё — ересь или происки дьявола, ведущие к вечным мукам в месте, где нет добра и Бога. И тот принимает это всё ради того, чтобы получить знания о великом и могучем из другого мира, в также дар из особого металла от высших сил.
Предмет исчез после его смерти магическим образом и оказался в этом музее на красной подушке под стеклом как сувенир. Также из последних больших событий новой истории человечества есть две картины, написанные уже невидимой рукой художника.
На одной из них член Ордена общается с такой личностью, как Сталин, в промежутке 1943 года, обещая ему информацию о победе. На другой, как бы это ни звучало, запечатлён Адольф Гитлер в 1945, который, получая известие о том, что проиграет, обретает новую жизнь. Жизнь в теле другого человека, который, в отличие от него в нынешнем положении, проживёт так же хорошо, как он и желает после смерти. Да и под этой провокационной картиной лежит на такой мягкой подушке тот самый пистолет, из которого фюрер застрелился в тот самый день.
Даже эта информация, скрывающая настоящее влияние Ордена на малый мир, возвышала его над земными школами. Которые были основаны выпускниками Ордена как места, где недостойные могли получить узкоспециализированное образование из нужного региона. Всего под кураторством Ордена было создано четыре школы, но лишь две из них давали выпускникам реальные шансы на будущее. Только эти две школы, существовавшие обособленно от своих соседей, обучали нужных в любое время Ордену людей.
И это были маги, ведьмы и стрелки — те, кто, независимо от эпохи, будут нужны везде, включая даже войны или просто защиту территории.
Но остались две школы, которые были основаны верными своему принципу и традициям выпускниками, что решили это сохранить. Одна из них, известная как «Дети сакуры», заметно отставала на фоне развития магии и бездушного огнестрельного оружия, напоминая о своих основателях. Основателем был человек, горевший желанием сохранить традиции боевых искусств и стоять на страже человеческого единства, зная о том, что живёт там. Там, за стенами, что он видел, когда отправились столетия назад в одну из экспедиций от Ордена как капитан команды, из которой лишь он один вернулся назад.
Он горел идеей, что однажды кто-то забудет продолжать традицию усиливать барьер и тренировать новых воинов, ждущих дня конца. Используя в отсутствие опасности свои жёсткие тренировки на общих испытаниях земных школ, отбивая магические атаки копьями и мечами. Так они доказывают, что каждый из них чего-то стоит, являясь не просто продолжателем древней культуры, а воином не хуже магов и стрелков.
Совсем иную историю имеют ученики истинно славянской школы природных стихий, существующей со времён Российской империи и основанной в Сибири.
И нашла своё местонахождение в период тысяча пятьсот девяностого года, когда русские войска обрадовали местных жителей. Те рассказали им о подозрительном месте, где почва словно утоптана чем-то огромным и массивным, не покрываясь снегом. Даже после сильной вьюги там оставалась лишь голая земля, которая не поддавалась ничему, что порождало слухи о магическом следе этого места. Вот и наслушавшись таких слухов, переодетые в солдат выпускники Ордена, искавшие разнообразия в жизни, пришли туда одни. И оказалось, что это место, где снег не покрывал голую землю и лопата не втыкалась в землю, было реальным и скрывало тайну.
В виде огромного древнего замка из камня второго мира, носившего на своих стенах флаги Ордена, который обустроил там свою базу.
После чего на месте этого замка появилась сначала обычная точка, где маги стихий проходили обучение, понимая, что каждый имеет возможности. Постепенно это превратило известную только в рамках территорий северной части Российской империи школу магии в часть системы.
Система, которая утвердила свои права на то, что те маги стихий, находящиеся на её территории, буквально не имели другого выхода, кроме как пойти в названную на основе древнерусского языка и трансформации слов школу магии природных стихий «Зренец для истинных славян». Показывая другим школам, что место надо отстоять через долгий путь и случайное событие, ставшее началом этого пути.
Примерно в то же время, спустя долгие годы после того, как «Зренец» начал забирать из Северной Европы и вообще магов природы, в Финляндии существовали такие поселения в горах. Они состояли только из выпускников Ордена, которые охотились и выживали в холоде. В один прекрасный день тысяча девятьсот тридцатого года один из таких охотников отправился в традиционную для них прогулку. Подобный поход мог длиться днями: охотники бродили по горам в поисках покоя и единения с природой, забыв о заботах в местах вне человека.
Только вот прошло уже несколько дней, и женщины, которые традиционно встречали путника с прогулки, напряглись из-за срока.
По возникшему у них поверью, если собранный налегке охотник вышел на прогулку более чем на три дня, он считается потерянным. И это означало, что произошло нечто дурное, и вместо оваций встречи им придётся устраивать нелёгкий обряд прощания с потерянной душой в горах.
Другие охотники знатно напряглись из-за того, что спустя два дня их товарищ так и не вернулся обратно с известного всем маршрута. Вскоре на поиски отправилась группа, собранная в долгий путь с запасом провизии, которая шла по тому же маршруту, что и их друг и товарищ по делу.
В конце концов его нашли живым, и он, вопреки всем опасениям, совсем не был похож на изголодавшегося человека, оставшегося без еды и воды с одним ружьём. Перед ними стоял румяный и энергичный товарищ с горящими от увиденного им глазами, которые увидели очередную базу Ордена. Туда он и завёл своих неверящих коллег, увидевших после неожиданного перемещения вид с знакомой горы, открывавшийся на огромный каменный замок.
Там официально основали вторую в истории земную школу уже для стрелков, пользуясь старой памятью о Российской империи. В школу забирали всех, кто был рождён для стрельбы в условиях, схожих с армией, после обряда уничтожения уникальности отваром. Его рецепт признавали лучшим с точки зрения усвоения «материала», так как он ровнял всех по внешности и форме. Оставляя ученикам только фамилии, которые позволяли отличить одного внешне неуникального студента от других, или имея свой номер, как на оружии.
