Сказ о другом мире 2

      Идя по улочкам, где камень имел даже слишком блестящий слой своего покрытия, а швы были полны пыли без тёмной грязи, понимаешь: это говорило о том, что даже для маленького на фоне всего королевства кусочка власти не жалели силы тех, кто мыл дорожки по ночам водой. По ту сторону стены вода хоть и была чем-то доступным, но всё-таки, чтобы сходить за ней, надо было управиться с утра до обеда, принеся в свой дом с малым количеством пропитания, что успели спрятать в подвале или в вещах, пока ждали прихода «гостей». А тут, даже в тот момент, когда улицы после заката были пусты, проходили люди с мётлами и вёдрами, доводя дороги до совершенства.       Всё это делалось, чтобы те, кто всю ночь спал на удобной, но всё-таки раскладушке, смогли по чистой дорожке пройти в свой дом и поесть хорошей еды там. Только вот отца и сына это не смущало, так как они прекрасно и раньше видели, как строится распределение от богатых к бедным. Они помнили ещё с тех времён, когда жили на малой земле, различие в отношении властей к тем, кто платит много, и тем, кто платит мало, работая много.       Спустя недолгое время они подошли к пристройке у здания правительства. Вместо обычного входа там были огромные деревянные ворота, что после последнего приказа короля оставили открытыми ради использования последнего очищения репутации в истории. Посреди огромного пространства, освещённого лампами, стояли там телеги для сбора урожая и его перевозки. Там же находился широкий спуск — настолько просторный, что туда проехали бы две большие телеги с запасом для проезда с боков или же для охраны сбоку телег.       Они направились в глубокий туннель, уходящий на метр вниз, освещённый множеством ламп, исчезающих за ними от расстояния и глубины. А солдаты понимали, что за небольшой срок времени они не прошли и половины высокого и сложного в постройке туннеля длиной в два километра. Туннель был предназначен для того, чтобы вывезти карету с королём в убежище в случае нападения на замок или же при конце света. Впрочем, это вряд ли спасло бы его от смерти в рамках небольшого количества еды, накопленной на случай выживания годами и веками. А что уж говорить о том, что завозить туда и обратно что-либо имеет большие сложности в виде усталости лошадей и людей с общей тратой времени на дорогу.       Эта дорога тратила значительное количество сил на то, чтобы пройти туннель сверху донизу в быстром шаге с минимальным углом его прохождения. Путь проходил буквально ниже уровня рва около замка, наполненного водой девятиметровой глубины, а местами пролегал через пещеры.       Спустя же долгое время, тянувшееся визуально долго из-за структуры спуска, похожего на путь к цели, которую нельзя настичь никак и без другого исхода, те всё-таки дошли до самого убежища. Там ещё стояли раскладушки с пышными и мягкими матрасами для любителей роскоши и перинами в размер. Повсюду виднелись следы от мисок с едой, что готовилась для господ поваром на кухне в глубине этого пространства из камня. — Ладно, мы дошли. И где же наши преступники? Мы спускались только ради них, и, если что, мы тут будем лежать все вместе и ждать заката. Так что говори, куда нам идти. *Сказал слегка недовольно Осаму, смотря на провожающего.* — Хорошо, я вам покажу, где они. И, понимая ваши намерения, там лежит уже оружие. Вас никто не потревожит и не остановит, делайте что нужно. *Произнёс сопровождающий, направив всех к двери.*       Это была не простая деревянная дверь с массивной ручкой — они подошли к воротам, ведущим в бывший ад похоти, где женщин использовали без их воли как игрушки для насилия и сношения. Каждая из них, как ненужный свидетель, была убита руками тех, кто сейчас ждёт смерти. Герои с солдатами же, увидев стальные клетки, закрытые на такие же массивные замки, напряглись, слыша звуки, что исходили из последней большой камеры, предназначенной для того, чтобы устраивать казни в тишине.       Никто, кроме нужных людей, не мог попасть в это место. А, если кто-то и проникал сюда, его тело никто не находил и не вспоминал из-за посещаемости, приводящей к тому, что в большом пространстве убежища часто лежали скелеты забредших людей и бедолаг. Вот только сейчас это место становилось последним пристанищем для тех, кто казнил мужчин и женщин. — Вот ваши преступники. Я, пожалуй, не буду вам мешать и отойду в сторону... *Пауза.* Ладно, я вас подожду с солдатами. *Сказал провожающий, отойдя вместе с конвоем к закрытым камерам.* — Ладно, если вас много, то придётся включить свой «другой режим» надолго... Знай, пап: ты единственный, кто успеет его на меня надеть... *Произнёс тихим голосом Осаму, зайдя в большую камеру.*       На вошедшего Дазая смотрело около двадцати охранников со связанными руками и ртами с помощью ткани и палки.       Среди них были и четверо когда-то обычных солдат: выполняя приказы, они совершили ужасные преступления, потеряв тем самым шанс на восстановление как людей. Даже и не подумаешь, что из-за простого вида этих молодых парней, имевших, возможно, свою семью или родителей, что они звери.       Лежащий на полу пулемёт с обмотанной красной тканью ручкой и стволом казался знаком грядущего освобождения. Дазай, взглянув в последний раз на отца, ещё будучи в сознании, тяжело вздохнул и расстегнул крест на своей шее. Что по физике и своей массе с глухим эхом падающего предмета приземлился на пол камеры, начав то, что невозможно остановить. С виду сдержанный человек, который и слова грубого не скажет, тут же изменился, будто переключив рычаг в голове, став тем, что у него в голове.       Он взглянул абсолютно неэмоционально на беспомощных к его дальнейшим действиям преступников, и на его лице появилась ухмылка. Она только обозначила то, что сегодня их последний день в этом светлом и живом мире под грохот пулемёта со страхом и ужасом в глазах. Под тихий смех началась длинная и в то же время скоротечная очередь, эхо которой ударило по ушам в коридоре.       Только вот каждую секунду демон стирал происходящее из памяти, чтобы его сосуд не сошёл с ума, но попутно пожирал и другие воспоминания. После окончания этого акта справедливости находившийся уже в пустоте демон понял, что слишком переусердствовал. Оболочка, окончательно запутавшись в остатках души, просто упала на колени возле множества истекающих кровью тел и горячего пулемёта у ног.       А сам Дазай из одной пустоты, в которой он пребывал во время контроля демоном, очнулся в похожем пространстве — только это была уже не тьма забвения, а пустота из его сна. — Давай за нами, красавчик! Наша мама тебя ждёт на разговор. *Сказала Ева, смотря на Дазая и протягивая ему костлявую руку.* — Ты ещё жив до того момента, пока не поговоришь с леди Смерть. Так что иди с нами. *Произнесла чуть холоднее Лилит, глядя на героя.*       Взяв пронизывающе холодную руку Евы, Дазай направился с дочерьми Смерти к возникшей прямо в стене сплошной пустоты двери. Она была такого же тёмного цвета, с золотой рукоятью в форме распустившейся розы, изображаемой как признак прихода леди Смерти к человеку. А когда он открыл дверь, перед которой остановились дочери Смерти, давая знать, что он дальше один, выбора у него больше не оставалось.       Пройдя внутрь дверного проёма, он оказался в кабинете, где за большим столом напротив него сидела сама Смерть в балахоне, что переместила его, намекая на неотложность их личного разговора, который когда-то и случился не по его воле и судьбе. — Дазай Осаму... Не встретились бы мы с тобой, если бы та, кого ты считаешь своей женой, тебя не затянула... Умереть из-за демона — как же глупо и героически, учитывая, что твой дед тоже умер так. Но ты молод, и я могу тебе предложить сделку, ценой которой ты вернёшься в мир живых. И будешь помнить всё, нося последствия сделки со мной в виде выбранной части тела... Этот выбор не отменить, выбирай с умом. *Изрекла Смерть, смотря на Дазая.* — Я сделал свой выбор... *Пауза.* Это моя левая рука в обмен с твоей стороны при возможности, что дашь мне бессмертие. Не хочу, чтобы моя жена увидела мою смерть от старости раньше времени... *Произнёс уверенно Осаму, смотря в чёрные глаза Смерти без дрожи.*       Слегка ухмыльнувшись, госпожа Смерть откинулась в кресле, смотря на уверенность и рвение того, кто должен был бояться её больше всего.       После этого она одобрительно кивнула и незаметно коснулась его руки своим пальцем, несущим в себе всю мощь и силу изменения реальности. Взамен на смелость, которую в последний раз перед ней проявлял только его дальний родственник по линии отца, знавший Акиолу, Смерть вручила ему в руки возможность призывать привязанный только к нему нож из того материала, что используется в косе смерти, имевший силу.       Она вернула его в мир живых. В это время его отец, уже потерявший надежду на то, что сын сможет очнуться после снятия креста, совсем пал духом и собирался уходить. Но вдруг он увидел, как грудная клетка сына поднимается и как некогда живые глаза загораются с новой силой. Отец сразу же обнял его до хруста в костях. — Не помню, что было, но не трожь руку... Я не знаю, насколько она стала опасной для окружающих... И найди где-нибудь перчатку нормальную на... *Забылся* на правую руку... И я сам встану... *Сказал тихим голосом Осаму, смотря на отца более пустым взглядом.* — Хорошо, сынок... Знай, что я тебя не буду осуждать, так как ты уже не ребёнок. И, если что, я помогу, пока ты находишься на острове. *Произнёс Осичини, понимая, что произошло, и помогая ему выйти из камеры.*       Пока в это время другая часть группы в сопровождении примерно такого же отряда солдат направилась в замок, где стояла траурная тишина. Напряжение читалось в лицах слуг, которые смотрели до и после контакта пустыми глазами с грустью в них.       От этого Акиола, чувствовавшая смерть через стены, начала понимать причину слишком тихого и траурного поведения работников замка. Придя в тронный зал, застеленный большим красным ковром, она сразу заметила выделяющуюся в центре помещения эмблему королевства. Под ней находился спуск, ведущий к тем самым шкатулкам, имеющим в себе нужные героям ключи для закрытия цели пути. Открыв для себя не последний мир на их недолгом пути, где все они окончательно останутся на том или ином острове, но уже не вместе. — Как полагаю, вы те, кто должен забрать дары для своей великой цели? И позвольте представиться: я заместитель признанного умершим совсем недавно короля... И исполняю его последний указ, что, в моём понимании, дальше решит судьбу королевства за вами... Можете ломать пол, где вам надо, мы не будем вам мешать. *Сказал писарь, держа в руках испачканный каплями крови указ короля.* — Приятно познакомиться, и сожалеем о вашей потере по-человечески. Любезно с вашей стороны, что вы не будете мешать. *Произнесла Акико, достав висевший на шее посох, переводя взгляд на мать.*       Солдаты же, в свою очередь, понимая, что от них нужна только небольшая помощь, сдвинули ковёр в сторону, открыв эмблему. Она была похожа на руну свободы, опоясанную двумя кольцами, отмечающей, что это королевство может выдержать осаду врага.       Пав таким образом, что эта посторонняя символика сильнейшей защиты из двух стен сыграла так, что самая большая стена пала, как и победа. После этого Акико и Акиола встали по две стороны от кромки эмблемы и начали колдовать узконаправленный удар сил, что разрушит крышку. Она скрывала за собой винтовую лестницу, ведущую в небольшую комнату, где над тремя каменными постаментами горел факел и стоял сундук. Ключ от него был только у тех, кто когда-то закрыл там свою часть механизма, которую надо было отнести в храм по пути. Только когда один из ключей успешно забрал тот, кто остался на первом острове, все решили последовать его примеру пути.       Из-за того что никто не знал, кто будет следующим, члены прошлой группы встретили тех, кого вообще не ожидали, — своих же детей, которых бросили. Но, к счастью, всё прошло максимально хорошо: дети на них не держали зла, несмотря на то, что росли в одиночестве и несчастье. После не сильно утратившего силу заклинания две части считавшейся обычной эмблемы разошлись, открыв светлый спуск в пустоту неизвестности.       Туда и направились герои. Ступая по винтовым ступеням, они погружались вглубь, где бывали в последний раз только их родители в молодости. — И тут находятся ключи..? Почему именно тут, если их в любом случае никто не откроет? Ключи бесполезны без знания карты и того, куда их надо отправлять... *Спросила Хигучи, держась за перила и спускаясь вниз по лестнице.* — Для того чтобы никто сюда не прошёл и не пытался украсть дар, который отдали герои королевству. Вот только даже так нам нужен Осичини сейчас для полной картины, а его нет в данный момент... *Произнесла спокойным голосом Хигуро, смотря под ноги.*       Спустившись по освещённому лестничному пролёту, который был спрятан надёжнее, чем проход из замка за стены для телег, они дошли. И оказались в небольшом помещении, которое выглядело точь-в-точь как та самая комната в храме, где хранится древняя коллекция книг. Не теряя времени, Акиола и Хигуро, переглянувшись, подошли к своим сундукам, что выглядели подобно их роли по символу на крышке.       ​В то же мгновение в их руках прямо из воздуха появилось по с виду простому ключу, форма каждого из которых открывала только тот сундук с их даром.       Сундуки открылись со звуком трущегося друг об друга камня, а в руках дам оказались два кусочка металла, имевших огромное значение для этого мира.       Но не успели они начать обдумывать план по тому, как найти на этой территории Осичини, как он появился в тронном зале. Пока Дазай с найденной у какого-то богача кожаной перчаткой для стрельбы ждал отца, привыкая к своим новым, непривычным силам. Он прекрасно понимал, что им сейчас очень важен этот этап, чтобы можно было пройти этот путь до конца и укрепить барьер.       Сам же Осичини начал спускаться вниз, тем самым успокоив всех, кто находился снизу, в большей степени из-за факта безопасности. И того, что нет засады или чего-то ещё, просто ожидая конца этого этапа в приключении, ведущем их к середине пути. — Здравствуйте, а где Дазай? Он цел? Думали, он тоже спустится с вами... *Спросила Акико, ожидая ответа от мужчины.* — Тебе тоже привет. Твой муж сейчас там, сверху, контролирует обстановку. И давайте уже закончим с ключами... Вы, молодые, пока что можете подниматься наверх, вы быстрее поднимаетесь, чем мы. *Произнёс Осичини, смотря на новую группу героев, подойдя к сундуку.*       После этого, не тратя лишнего времени, он открыл свой сундук, где лежал последний ключ для механизма, что тогда проплыли в молодости. Оставив его тогда там, они сами создали проблемы своим детям, ведь защита того хрупкого малого мира ослабла, ставя его на грань с риском и крахом.       Когда шаги на лестнице окончательно стихли, старшее поколение стало подниматься наверх, понимая цену открытия этих сундуков. Тем временем поднявшиеся путешественники увидели стоявшего у стены Дазая в перчатке и начали подозревать всё что угодно, но не то, что надо. — Привет, дорогой! А что с рукой..? Ранили или что-то серьёзное? Не молчи! *Спрашивала Акико, смотря на кожаную перчатку с подозрением.* — Заметила, что после демона я стою слишком бодро? Вот он слишком пересрался. И если бы я тогда не согласился на обряд с тобой, то, может быть, ты меня не видела бы сейчас при условии того, что отдал Смерти взамен за жизнь свою руку. И ещё за проявленную уверенность она вручила мне то, что, может, поможет мне в будущем — нож из металла смерти. А так всё нормально. *Произнёс Осаму, обняв жену и переводя взгляд на остальных членов команды.*       Акико же в этот момент чувствовала себя двояко, понимая, что единственные, кого теперь сможет коснуться её муж, — это она и её мать. Ведь они обе были связаны со Смертью, отдав половину души за возможность обладать частью её сил, которые теперь могли использовать без последствий для себя. Её муж буквально ради неё отдал свою руку, которая даже через кожу перчатки ощущалась пронизывающе холодной. Только это не простой холод, а тот, что проходит сквозь тело, как иглы, которые ты не можешь вытащить, но чувствуешь как весомые тычки.       Спустя пару дней бывшие соседние земли официально превратились в станицу, приняв под управление всех местных жителей. Включая тех, кто от этой войны просто получил дискомфорт, проведя ночи не в своих хоромах, а в убежище, что закрыли надолго. К этому прибавилось и всё то золото, что вернули после вывоза при прошлом короле: тогда монарх ожидал возможной победы, но в итоге лишь разорил свой город и погубил людей.       Теперь же люди начали жизнь заново, получая финансовую и физическую помощь в восстановлении системы производства силами молодых. Они, не имея особых перспектив в столице, могли взять и начать работать в новых землях на благо народа и общего будущего.       Также была официально закрыта история подпольщиков, что перед тем, как уйти, закончили с тем, кто был виноват в потасовке людей. Тот, как оказалось, прекрасно понимал, что за ним уже идут, а потому выслал своих слуг за стены, оставшись встречать посланника в одиночестве. Он умер так, как принято во время любых войн (даже междоусобных) — от выстрела в грудь под смешок законченной жизни до ада.