Сказ о другом мире 2

Когда на самом деле пылающая от зажигательной смеси деревня буквально превращалась в промтоварство, где жили люди. И только охотники, которые увидели столбы дыма со стороны их деревни, буквально бросили все планы по слежке оленей, смотрели. Смотрели на дым, который если увидели в любой другой момент времени, когда большая часть была дома, и это был ритуал деревни. Но когда, стоя в небольших группах, переглядывались, видя в напряжении их деревни дым, понимали всё, двигались обратно. Несмотря на то, что нашли новую стоянку оленей, о которой, по их предпочтениям, никто не знал из соседних деревень в округе. Двигаясь на груженых свежим мясом олененинах, с шкурами и внутренностями, покрытые тканью для защиты от переморозки мяса. — Onko mitään pelastettavaa? Paikalla oli kymmenkunta ladattua kelkkaa, joihin oli pakattu ihmisiä ääriään myöten... *Спросил один из охотников, разорвав гробовую тишину.* — Kuten venäläiset sanovat, toivo kuolee aina viimeisenä... On ymmärrettävä, että kaikki eivät kuolleet kotona, ja se on vain ajan kysymys. Laskutuksen lisäksi... (Как говорят русские, надежда всегда умирает последней... Надо понимать, что не все же погибли, и дома — дело времени. Как и выставление.) *Произнёс тихим голосом другой охотник, смотря в сторону дыма взглядом надежды.* Но надежды на то, что кто и выжил, были не пустые, так как даже когда в деревне образовалась тишина от выстрелов и горения, началось ворошение. Так как люди, которые успели залезть в подвалы, засыпанные рыхлой землёй, буквально выручили сидевших там от смерти в дыму и от пуль. И первое, что увидели немного отвыкшие от солнечного света люди, цепляющиеся за сыпящиеся в руках доски пола, это небо над головой. Не краша, которая, ясно дело, ушла вместе со стенами и всем, что могло загореться и сделано из дерева, в пепел или держалось на воздухе. Только среди этого хаоса была одна вещь, которая выстояла во всех сгоревших домах, и это печи, которые только испачкались копотью. Копотью от того, что люди раньше считали своим уютом и чем-то важным для себя, смотря на картину из уже замерших трупов женщин и детей с редкими дедами. И стоячим нетронутым внешне домом главы деревни, дверь в который была распахнута, выпуская пар от теплого воздуха от печи. А ощутившие холод выжившие жители пошли в дом, который их пугал, истощая от себя запах власти и опасности, что пропал. Только напоенные трупным душком от убитых без малейшей человечности главы деревни и его возрастной красавицы жены. Чьи тела люди вынесли на улицу, накрыв их принадлежавшими им теплыми вещами в знак того, что они уважены по традиции деревни. Направившись греться в ныне самом теплом месте всей деревни, рассчитав, на сколько им хватит дров ради растопки, решив одно. Начать тоскать доски с горевших домов ради проживания их дальнейшего решения, что им дальше делать, держа в руках свои винтовки. Как знак того, что единственное у них осталось в жизни от великого размера и опасности деревни — паршее без своих защитников. Пока где-то за километры от них сани героев подъезжали к находящейся недалеко от их точки расположения особой деревне. Деревня, с давних лет живущая промыслом в виде наблюдения за лесом на всем острове, начиная с леса в своей округе идя дальше. А нужны они из-за того, что владеют тем запасом образцов леса, которые имеются только у них за всё время с прошлых лет. Уставшие от поездки герои спустя часы холодного ветра в лицо на скорости смогли вступить своими затеешими ногами в снег. Который сейчас чувствовался подобно чем-то желанным, несмотря на то, что он тайно бесил всех из-за нужды носить высокую обувь. — Хоспади, наконец-то можно встать на ноги. *Протяжный выдох.* Впервые я так рад снегу, как никогда от слова совсем... *Пауза.* Ладно, давайте двигаться уже к нужному дому и по коням обратно, так как нас ждут. *Сказал Достоевский, начав идти к высокому дому.* — Тоже верно, но там тоже не быстро всё будет из-за того, что мы не знаем точного квадрата и места... А то когда там был лес и был ли он вообще, никто не знает, кроме старцев. *Произнесла Агата, поправив шапку на голове.* Идя по снегу в сторону выделяющегося здания, их заметили местные жители, знавшие эти сани и, возможно, причины приезда. После чего, учитывая, сколько ехали к ним непоследние гости, с помощью магии расчистили снег, дабы можно было нормально идти к цели. Неизменно поблагодарив жителей города, герои зашли внутрь и так особенного здания, похожего на лаболотрию и жилой дом. Принадлежащий семье, управляющей всей системой контроля над лесом на всем острове, ведя веками книгу сведений. И заметив гостей, навстречу спустилась самая младшая из членов семьи, руководящая некоторыми отделами библиотеки в свои молодые годы. — Здравствуйте, гости дорогие! Вы с какой целью пришли в сей храм хранителей леса? Надеюсь, с добрыми намерениями? *Спросила девчонка, смотря на гостей.* — Позови старшего, надо поговорить за гнетущую всех тему с глазу на глаз. *Произнёс Достоевский тихим голосом, смотря на девчонку.* Услышав прямую просьбу, девушка прекрасно поняла, что пришли с чем-то конкретным, кивнув в знак понимания, направилась наверх. Идя по большому коридору к самой освещённой картами помещению, куда та не любила ходить от слова совсем. Но, понимая, что её просят, двигалась к кабинету её вечно молодого отца, проводившего дни за работой у себя в комнате без людей. Но, стоя около заветного кабинета, откуда исходили бормотания и редкие шаги от обуви, постучала кольцом в дверь. Которую открыл мужчина с виду сорока лет в свободно одетой рубашке, в перчатках и с закованными металлическим стержнем длинными волосами. И услышав по гостям виде героев, что хотят его консультации, глаза мужчины загорелись, давая понять, что он не против и готов лично их привести. Спустя же время стоявшие снизу герои с разрешения главы семьи поднялись по покрытой ковром лестнице, зашли в кабинет. Который был похож на большую комнату картографа, который любит своё дело и заботится о лесе как о людях вокруг него. — Господа, что же вам нужно от такого странного человека, как я? У вас же вроде своя карта есть не хуже моей у себя на базе? Или я ошибаюсь и это всё слухи? *Спросил Вильям, смотря на гостей озадаченно.* — Наверное, ты наслышан о том, что в наших землях бушует такой человек, как Распутин. И ты, вероятно, знаешь легенду о преданом Илае, чьи кости закопали по всему острову ради безопасности. Только вот есть одна проблема. И это нахождение последнего и самого важного по легенде захоронения. Что было или зарыто где-то рядом с вековым лесом, или же в реке из-за изменения неровностей острова. Нужна карта старого вида острова. *Произнёс Достоевский, смотря на мужчину серьёзно.* Тот же, понимая, что от него хотят гости, немедленно начал искать в шкафу с множеством карт из разных эпох, что им нужно. И, потратив немного времени, из шкафа вылезла сложеная оригинальная карта острова при власти великанов от руки людей. Только вот, увидев на слегка жёлтой и немного смазанной карте то, что на месте одного из квадратов с озером роанина, всё всё поняли. — Чисто теоретически, если меняли и вообще уничтожали раанины с помощью магии, то захоронения может быть подводой? Так как людям надо было соединить два малых озера в один источник ради притока воды в будущую столицу. А как бы там была одна из самых важных костей короля великанов, ушавшая подводу в более ледяную землю. К тому же из воды выходят или с обморожением, или уже неживые, как труп. *Спросил Достоевский, смотря на Вильяма.* — Теоретически это так, и это сделало для особого артефакта ещё более лучшую защиту, на которую будут охотиться. Но досттовать это надо будет как угодно, но или ценой людей, или как-то с помощью магии той же. И, как я помню, по легенде это кольцо на пальце скелетной руки как замок для всех этих костей. Из-за чего даже кости великанов снова будут иметь силу и живую силу внутри них. *Произнес Вильям, крутя в руках указку из кости великана.* Так они провели ещё незапланированное дополнительное время, разбирая квадраты силой Агаты по образцу. Пока тем временем где-то в сгоревшей деревне не услышали звуки оленей и криков людей, исходящих оттуда эхом. Подозревая, что за ними пришли ещё раз те самые захватчики, одев всё тёплое, что нашли в домах и в подвалах, вышли с винтовками. Только, к их счастью, увидели охотников, которые осматривали опустошённым взглядом остатки домов, которые сгорели в мгновение. Успокаиваюсь тем, что среди вышедших из дома главы деревни жителей присутствовали дети и старики, способные постоять за себя. И пройдя глубже в деревню, застыли от ужаса в виде тел женщин, лежащих около домов, и обгоревшие с членами семьи в пепелище с лицом страха. — Mitä kävi?! Kuka tämän teki?! Mitä kylänpäälle kuuluu? Selvisikö yksikään talo? Älä ole hiljaa! (Что произошло?! Кто это сделал?! Как там глава деревни? Хоть один дом выжил? Не молчите!) *Спрашивал один из охотников, стоя на коленях около тела своей жены.* — Todennäköisesti Rasputinin miehet hyökkäsivät kimppuumme, koska naapureillamme ei ole konekiväärejä. He alkoivat ampua ihmisiä, jotka tulivat ulos polttamistaan taloista. Kaikki ulos päässeet ovat yhä Kylänpään talossa. Johtuen siitä, että kaikki talot paloivat lukuun ottamatta yleisiä varastoja.se yleinen. (На нас напали, скорее всего, люди Распутина, так как у наших соседей пулеметов нет. И они начали пальбу по выходящим из подпаленных ими же домов. Все, кто успел выйти, находятся пока что в доме главы деревни. Из-за того, что все дома сгорели, кроме склады общего.общего.) *Произнес старик, держа в слегка дрожащих руках винтовку.* После чего прибывших в когда-то великую деревню охотников впустили в уже беззащитные ворота, разгружая туши оленей. Которые сейчас были самым необходимым для того, чтобы кроме лишних дней пропитания можно было сделать одежду. Что по большей части сгорела в пожаре, попутно ища место, где можно сделать кладбище для погибших как память о событии. Замечая попутно привыканию к новой жизни картины, где охотники, которые уже строили планы, видели трупы членов своей семьи с ожогами. Стоя над ними на коленях, позволяя тем эмоциям, что нельзя сдержать, выйти наружу, понимая, что у них больше нет ничего, что держит в этом месте. Строя планы не о том, как восстановить то, что было и строилось годами ещё их отцами, вспоминая своё детство, а как найти новый дом. Закрыв страницу истории этой деревни масштабными похоронами всех погибших и невиновных в правилах их обычаи просто, но громко. Из-за выстрела в небо, отпуская души в лучший мир, позволяя им не чувствовать ту боль, которую ощущают живые от этого. А те, кто буквально смотрел на свой сгоревший дом, где было всё и могло бы произойти, борясь с мыслями о выстреле, горел местью. Пока спустя множество незаметно пролетевших часов наши герои только возрощались обратно на базу, где их уже не ждали совсем. Так как один путь от их базы до места, где они находятся, буквально длился несколько часов с учетом того, что это на максимальной спешке. А в нормальном режиме скорости — все пять часов без остановок и желания не замёрзнуть от ветра в лицо по пути туда и обратно. И попрощавшись с жителями деревни с базой хранителей леса, они садятся в промокшие от времени сани с задремавшим оленем. Что после пробуждения, полный сил, ощущая, что от утра уже ничего не осталось, ждал того, как встанет в стойло с сеном и теплом на ночь. — Симо, давай как-нибудь поедем в быстром темпе, так как нас там ждут уже как... *Смотрит на часы.* Хотя просто давай быстрее обратно на базу, мы потратили слишком много времени в гостях... Так что завтра поедем в ту деревню. *Сказал Достоевский, ёрзая в холодном сиденье.* — Хорошо. *Ответил тихим голосом Симо, начав движение.* Которое с набором скорости было подобно особенно неприятно из-за ветра, который бьет в прогретое тело сидящих. От чего первые минуты, когда деревня всё отдалялась и отдалялась от них, были нуждены неприятными, неся полезную информацию, которая имела вес. Пока тем временем где-то за километры от них на базе, где стояла подозрительная тишина, что резала уши, не перебиваемая звуками камина в гостиной. Только эта обтоновка буквально разговорила тех, кто является двумя противоположности, имея свои общие моменты. Включая единственное, что их сближало, — вид поломанной судьбы, которая обобщала их судьбы, несмотря на то, что те были разными. — Слушай, Окион, ты вроде не настолько же, извиняюсь за вырождение, щупленький, и то, что ты в шрамах, это даже образ. У тебя вообще были отношения? Хоть попытка их продолжить или завести, или продолжить при наличии... У меня были и прошли у меня они очень и очень быстро, как выстрел... Не могу тебя забыть, чтобы тебя, Руди! Даже после твоей смерти..! *Спросила Осака, сдерживая воспитание о своих отношениях.* — Не поверишь, но у меня были отношения в... *Вспоминает* двести лет от роду. А сейчас мне шестьсот двадцать двадцать лет... *Понимания возраста.* Как же нечасто я прожил свои годы... А! Ладно, возвращаюсь к тому, где начал. *Пауза.* Звали эту девчонку Элизой, сносная, как булыжник, летящий в тебя на скорости. Клеилась ко всем из нашей небольшой группы магов тьмы, учащихся на этом курсе, включая меня. И вот видит она однажды картину с тогда актуальной доской поколений известных родов, где была моя тетка Акиола. И весящая там как отросток инуицыалы моей родственницы по линии сестры моей мамы, и спросила про фамилию. Так как я был так-то из этого рода, но эту веточку никто не хотел учитывать как существующую на этой доске. И она в итоге просто поняла, что последний немощь, уйдя к моему тогдашнему другу. *Произнёс Окион, смотря на собеседницу.* Слушая небольшую историю, где больше упоминается большая проблема того, что нося фамилию своего родственника, ты раб. Но не просто раб, а раб ожидания, который есть к тебе, если этот род великий и ты просто ходишь где-то рядом как никто без достижений. Слаша только вопросы о том, слышал ли ты, что сделал твой родственник и с кем он водится, и все прочие, став его тенью без личности. Тень, у которой при том раскладе, в котором оказался её собеседник, буквально ты просто никто и с тобой водятся, пока не узнают правду. Которая буквально убивает любую надежду на будущее как самостоятельная личность без клейма второго сорта с большим «Ты не он/она» — Я прошла примерно такую же ситуацию, пока училась в ордене под другой фамилией уже. Да и я не знала, кто мой отец, из-за того что мать всегда говорила, мол, «Сделай себя так, чтобы мужик не был нужен!». И сама же она буквально каждый вечер дома пила вино, что её никак не пьянило, кроме того, что болела голова утром. И подстрелила своего же мужа, который изменил ей с какой-то более интересной и милой девчонкой. Кстати, эта девчонка тоже умерла по неизвестным обстоятельствам у себя в комнате. *Пауза* Ладно, к делу. Я училась очень хорошо, доказывая своими навыками тем, что не просто девочка, а стрелок. Из-за чего меня даже обучал, как я тогда не поняла, мой брат, и только сейчас понимаю нашу схожесть внешнею. И это позволило мне найти того самого Руди, что был стрелком из винтовки, создавая тондем. Всё закрутилось, и тут он говорит, что тогдашний мой характер был настолько ужасен, что только мои навыки держали отношения наши. И я вот сейчас перед тобой, как ты видишь, одна, с хроническим алкоголизмом и ненавистью к отношениям. *Сказала Осака, поправив волосы.* — Знаешь, вот среди всех членов нашей команды я не могу понять только одного человека, и это снайпер. Или же, как мы его называем, Симо, молчаливый знаток острова и меткий стрелок с военным прошлым. Как он умудряется молчать, несмотря на то, что его лицо фактически всегда закрыто даже в здании нашем... И он говорит часто только на финском, несмотря на то что знает общий для всех язык, отвечая коротко и ясно... И можешь хоть прибить меня, но я чувствую, он просто так тебя выберет для участия в миссиях. Ты и он бывшие военные, и, наверное, у него тоже есть прошлый опыт заказных убийств ради практики. Ты сама рассказывала о своем опыте, так что вы реально хороший тандем для миссий. *Произнёс Окион, потянувшись, взглянув на камин.* Так они и провели тот остаток времени, когда делать было особо нечего, смотря то в окно, где снег уже замел лыжню от саней.