Сказ о другом мире 2

      Так прошли часы, наполненные привычным трудом людей, которые ждали от этого большого иглу тепла и места для ночлега. Герои оперативно работали с местными жителями, не только подбадривая их, но и ещё попутно засыпая снег в форму кирпичей. Эти блоки по очереди, группами, таскали охотники и ещё более-менее крепкие старики, одновременно наблюдая за тем, как возводится само сооружение.       Они заметили, как в очертаниях большой постройки из снега уже виднеется большая конструкция на минимум десять человек с печкой. И спустя долгое время, когда день склонился к вечеру и начался постепенный перенос вещей в иглу, появился вопрос даров. Вспомнив о том, что неподалёку должны были рубить деревья двое охотников, от которых не доносилось ни звука, все напряглись. Еле видные на фоне белого снега глубокие следы вели вглубь леса, где их нахождение непонятно и вызывает подозрения.       Через ворчание и споры небольшая группа молодых людей всё же направилась по следам, выйдя на равнину с явными неожиданностями. На аномально редкой лужайке посреди равнинного леса они увидели жуткую картину, состоящую из трупов, что имели специфический след. У них отсутствовали головы, которые буквально были оторваны выстрелами из чего-то мощного, что заставило вспомнить слухи о духе леса, не любящем гостей.       Но уже не ожидавшие такого увидеть люди заметили другие следы. Судя по общей картине, с которой они столкнулись, это были следы бегства.       Только вот этот дух леса не отпускает тех, в ком видит объект для уничтожения или свидетеля своих действий, что подтвердилось, когда позже был найден ещё один труп. С таким же отсутствием головы и застывшим в одной позе, будто он думал, что всё прошло хорошо и тот сбежал от того преследователя. Забрав винтовки погибших охотников и убедившись, что картина происшествия ясна, группа вернулась в деревню и сообщила, что их убил дух леса ради безопасности. Поскольку все обычные люди суеверны и верят авторитетным в обществе землякам, жители немедленно начали собирать вещи, чтобы успеть добраться до нужного места и завершить планы на этот день, не перенося их на следующий.       Попрощавшись с жителями, герои направились к следующей деревне. Они были готовы к любым трудностям, но всё же надеялись на более-менее человеческие условия. А тем временем где-то на базе, под шум камина в гостиной, освещённой лампами, стояли Окион и Кристи, всматриваясь в бесконечные снега за окном. — Знаешь, Окион, ты вроде старше меня не на сто с лишним лет, но я на твоём фоне выгляжу как-то более взрослой... Ну да, я воспитывалась до шестнадцати вечно занятой мамой в детективном частном... Только вот я до восемнадцати лет вообще не знала, что если я угадала, что будет у соседки или подруги завтра дар... *Вздох.* Я считала, что я просто умею угадывать всё наперёд, отчего так-то могу узнать, когда кто будет бухать. Но так жить неинтересно — зная, что ты можешь угадать всё наперёд в определённой точке мира... Но раньше я считала, что у меня бесполезный на практике дар из-за того, что кто будет искать тебе камень с определённого дома. С другой стороны, это было даже удобно: на фоне всех этих магов стихий я могла ради интереса спокойно наблюдать, как они впустую тратят вечера на свои хобби. А профессора вообще неинтересно живут, смотря на то, как люди буквально приходят в свою комнату и снова работают. А ты тоже не загоняйся из-за своей силы, которая звучит вроде так, но не так. *Сказала Агата, держа чашку чая.* — Знаешь, я тебя сейчас выслушал, и как-то немного легче, но в любом случае я не могу быть как свои сверстники. Маги смерти и жизни уже в моём возрасте имеют брак и, возможно, детей, смотря на нить судьбы... *Пауза.* А те, кто владеет жизнью и смертью, буквально не годятся в разговор со Смертью, а только к Её дочерям. Да и те смотрят на тебя, не заключая сделок, не говорят лишнего и не станут беседовать дольше пяти минут... *Выдох.* Да и вообще у меня в жизни было так, что не только девушки, пытаясь надеяться на вникание, и даже друзья... У меня был один друг, который закончил Орден и просто ушёл в небытие, помня эти разговоры об общности. Надеюсь, что ты, Марк, смог найти себя в этом сложном мире без сильно больших надежд на то, что счастье придёт и гармонично выйти к нему... *Произнёс Окион, фактически не моргая.*       Так прошло время. Понимание того, что они ещё не скоро увидят своих друзей, нарастало с каждой минутой. Из-за чего здание, где часто было аномально тихо, было чем-то не новым — таков был их расклад жизни без лишнего шума. И эта тишина была совсем не похожа на ту, что стояла за километры от них: в обычной деревне, в трактире, люди не только пили, но и распевали песни, актуальные ещё с тех времён, когда их сочиняли в стиле былин. Они нередко перенимали манеру исполнения на уровне их предков, которые буквально строили империю заново по чертежам из малого мира.       Что, как и гениально подсоединённый крейсер «Аврора», использовали для того, чтобы переправить во второй мир с помощью судна, стоящего в порту той части Петергофа, которая граничит с крупным противником, имеющим большую глубину в порту. Пройдя через модификации, которые превратили стоящий маятник малого мира в орудие для войны и боёв на воде в холоде. И в эту гармоничную обстановку, когда все уже готовились ко сну и хотели отдохнуть, заехали наши уставшие герои. — Так, решаем всю картину вот так... Я пойду в ту таверну. Живёт там тот старик, что в предсказатели метится. Симо будет стоять на стороже за дверью рядом со мной из-за непонимания людей там. А ты, Оса, можешь пойти в женскую таверну, что находится рядом с тем местом, где мы будем находиться. Только учти: не напивайся в последнее состояние, которое у тебя только бывает после алкоголя. *Сказал Достоевский, смотря на сидящих в санях товарищей.* — Хорошо, Федя... Обещаю, что не буду в молоко, а буду в стоячую воду, и ещё Симо. *Пауза.* Voit herättää minut, jos pyörryn matkalla. Yritä siis olla juomatta lainkaan, koska sinulla ei ole normaalia alkoholinsietokykyä. (Можешь в случае чего меня разбудить, если я вырублюсь во время пути. Так и вообще постарайся не пить, так как у тебя нет переносимости нормальной к алкоголю.) *Произнесла Осака, направившись в женскую таверну.*       Подобные заведения существовали для того, чтобы решить проблему с отдыхом для женщин, которым дома пить запрещалось. Считалось, что если мужчина пьёт дома — это нормально, а пьяная дома женщина — плохая хозяйка и грешница без нормального будущего. А это место выглядит как зона, где обделённые вниманием и уважением к своему труду женщины могли напиться в ноль. И, если жена придёт оттуда пьяной, никто не станет осуждать её, понимая, что каждая выходящая из этих дверей буквально отпивает все эмоции.       Осака зашла в трактир, полный дневных домохозяек; в воздухе стоял стойкий запах пива и недешёвой водки, которая по традиции была мужским пойлом.       Но здесь, в сочетании с разухабистыми частушками про мужчин, это зрелище буквально рушило все традиции, которые были в таких деревнях веками. — Привет, девочки! И ещё, Вера, можешь оформить набор «забыться и не встать»? Без закуски и маленьких стопок. Я заплачу как обычно. *Осака села за столик.* Доброго вечера, дамы сложной судьбы, как у вас дела? Как с мужиками? Сегодня насколько откровенные разговоры пускаем? *Спрашивала она, поправив чёлку.* — Привет, Ася... Ну что же сказать тут... *Пауза.* У меня дела как обычно идут, даже муж всё так же сегодня обманом пошёл бухать вместо того, что мне сказал. А сама знаешь, как у нас к разведённым женщинам относятся... *Тяжёлый выдох.* У Марины муж опять запил после того, как сказал, что бросает, хотя сказал это около... *Вспоминает.* Пяти дней назад. Обещал, что больше не будет пить и перейдёт на квас, а сам глушит «беленькую» как не в себя. *Женщина выпила стопку водки залпом.* У Нади сын опять с кем попало спит из-за того, что мужики у нас не любят после двадцати быть активными. Хотя бы поднимает рождаемость своей шишкой, чтобы были сосенки у нас в деревне новые. *Произнесла она, поправив распушившуюся косу.*       Осака слушала, понимая, как спокойно женщина говорила о вещах, которые казались дикими, но стали нормой для здешних мест. Алкоголизм был весомой проблемой в таких деревнях, где никто не боролся с пьянством и не думал о том, что будет завтра. Это убивало чистоту в порядке людей, но делало их живыми и настоящими на фоне других таких деревень со своими устоями в общества.       Спустя некоторое время девушка-официантка в платье с небольшим вырезом и в сапожках на низком каблуке принесла заказ.       Он был подан в виде бутылки водки, слегка мутной из-за условий производства и хранения, и стакана с толстыми гранями и плоским дном для прочности. — Весело у вас тут, и вообще, знаете что, девки... *Выпила стакан водки залпом.* А у меня жизнь как у той самой белки, которая бегает от сосны к сосне и собирает шишки, которые сначала ещё надо разморозить... Вроде живу счастливую одинокую жизнь без нервов и обстоятельств перед кем-то, кроме моего лидера. И то, он знает, что я алкоголичка, если увижу или услышу то, что не хотела знать или увидеть... *Тяжёлый выдох.* Вот увидела, как мороз может превратить людей в то, что выглядит как живое, но уже не живое... Но! Это стало поводом для нашего разговора, так что давайте по одной за нашу жизнь. *Сказала Осака, налив ещё один стакан водки.* — Понимаю твою боль одиночества, подруга... *Пауза.* Живу одна, готовлю на одну себя немного, но вкусно, часто гости приходят, знакомиться хотят. А я же не против, если только ко мне не приходят в поисках домохозяйки для своего сынка. Не для этого моя ручка освобождена от бременящего душу и палец деревянного колечка с долгом всем сразу... *Икнула.* Ой, простите... Давайте уже выпьем, раз сели вместе! *Произнесла женщина, подняв стопку с водкой.*       После этого раздался звук чоканья, переросший в распитие алкоголя, которое ещё никому по-настоящему не помогло избавиться от внутренних «тараканов». Но не уничтожало их. На утро такая женщина проснётся с ватной головой, работая по дому, как обычно.       Тем временем где-то неподалёку, в другом трактире на улице, также отдыхали бухие в разной степени мужики под песни. Веселье сопровождалось специфическим душком от пива, которое из-за сильных морозов на улице местные варили прямо дома из всего, что росло на грядках. И не ради попойки пришли наши герои в это место, где когда-то услышали интересную информацию о будущем, известную всем им. Только сейчас у них накопилось множество вопросов, которые вызывают интерес, имеющий основание для решения проблем на острове, что мёрзнет. — Иоан, пожалуйста, расскажите что-нибудь про Распутина и вообще каким масштабом сил он владеет? Мне сказали, вы его обучали раньше или как-то с ним обращались до этого... *Пауза.* Мы знаем, где находятся эти захоронения, что имеют в себе большую силу, которой он не должен обладать. Одно из них вообще в воде лежит, и без ваших людей тот сможет забрать его содержимое раньше, несмотря на то, что он буквально будет бороться с истинным холодом в воде. *Сказал Достоевский, смотря на старика, сидящего в позе лотоса.* — Если ты так просишь, то я могу подтвердить, что знаю его, так как мы учились с ним в одно время. Ему около моего возраста, и Гриша рос в семье одной известной ведьмы, что тогда была самым старшим магом тьмы в районе... Евросой звали её... *Пауза.* Могла голосом проклясть так, что в районе погибали все олени, становясь нестабильными. Однажды на раздражённое высказывание беременной девушки она наложила порчу. Ребёнок родился с одним глазом и неправильно сформированным позвоночником, и ребёнка решили утопить. А Гриша проводил со своей бабкой фактически всё время, учась у неё, так как его мать умерла при родах. Учась в Ордене, он смог единственный поставить Огая в ступор от огромной силы, что была в нём. Да и вообще, это тот, кто спокойно способен на самый радикальный поступок, подставив человека на экзамене. Он сделал так, что тогдашнему выпускнику всего-то разорвало тело от того, что колдовал массовое заклинание. И он умеет буквально контролировать людей своей силой, что можно увидеть на примере его деревни без шанса не послушаться. Она вообще одна такая без определённого вида людей, что там живут, представляя собой солдатиков на поле. *Произнёс старик, замолчав, понимая, что Распутин может быть везде, специально убрав всех животных в округе.*       Понимая, что перед ними находится не просто маг тёмной силы, а мудрец, которому перевалило за тысячу лет, Фёдор напрягся. Он помнил, как с возрастом прогрессируют колдуны, а особенно приверженцы тьмы, и им понадобится сила на уровне Смерти без исключений. Вскоре герои покинули трактир и по пути к саням заглянули в женское заведение, увидев там свою подругу.       Она выглядела уже поддатой. Хотя обычный алкоголь её не может опьянить по-настоящему, он всё же вызывал лёгкие побочные эффекты. Сама же Осака, допивая уже вторую бутылку водки с лёгкой дрожью в руках, заметила пришедших товарищей, что ждали её у входа. — Щ... Щас, выхожу уже... *Пауза.* Вера, запиши на мой счёт, я оплачу в ближайшее время этот заказ, с учётом этой бутылки тоже... *Она взялась за голову.* Всем пока, кого увидела, до новых встреч! *Сказала слегка нетрезвым голосом Осака, слегка покачиваясь при ходьбе.*       Из-за этого все стоящие у саней товарищи поняли, что в очередной раз им придётся везти подругу — пусть и не в стельку пьяную, но явно нетрезвую. Её привычка набухиваться хоть и не мешала во время важных моментов, но не давала ей нормально жить. Забивал тот эмоциональный барьер мыслей алкоголем, гасил в случае особого алкоголя её мозг, не давая ей думать о прошлом. Сев в сани, герои, отвыкшие от холода, направились обратно домой, когда понимание, что они будут дома только ночью, решило поменять планы.       Сверившись с картой, они двинулись прямиком к той точке, где находится первое захоронение, которое лежит в земле на окраине леса, что было опасно. Герои понимали, что если они сейчас такие выжатые овощи, а люди Распутина выйдут в десять утра к месту, то их действия будут решающими в результате. Под слегка стихшую вьюгу, позволявшую хоть немного ориентироваться в пространстве, сани поехали не к базе, а к уголку леса.       Герои добрались до места, превозмогая накатывающий сон, который буквально давил на них. Оказавшись около того самого места с глубоким снегом и примерно понимая, где именно надо копать, они начали работу. Когда использовали магию, в которую входит сам снег, с помощью одного движения руки с произнесённым до этого заклинанием, всё расчистилось. Перед ними открылась голая, промёрзшая земля когда-то нормальной площади острова, которая превратилась в мёрзлый остаток былого. — Федь, я могу, конечно же, выстрелить мощным выстрелом в этот участок и разрушить кость с землёй. Только это заметят, и всё пойдёт не по плану, и они направятся к другому захоронению, что не настолько далеко. Тут нужна твоя воля в контроле льда, который находится в этой земле после того, как она стала каменной за века. *Сказала Осака, ударив ногой по замёрзшей почве, отчего сильная отдача буквально ударила ей в колено.* — Ладно, и ещё надо это заморозить дополнительно, чтобы их успели наши охотники снять при попытке. Они будут тратить время на то, что займёт кучу сил ради одной ямы на этой равнине, где землю надо греть днями. *Произнёс Достоевский, достав из внутреннего кармана книгу с заметками.*       Пролистав книгу пару минут, он нашёл нужную заметку. Встав на одно колено, он положил голую руку на землю и начал что-то шептать про себя. После этого земля в районе двух метров начала шевелиться, поднимая из веками мёрзлой земли огромную кость, что огромна. Из-за подземных толчков она выходила на поверхность довольно медленно, но в конце концов легла прямо перед ними.       Герои увидели массивную кость руки, что была покрыта множеством рун и следами промерзания на верхних слоях, что доказывало массу того существа. Переглянувшись, они посмотрели на Осаку — ведь именно она благодаря своим силам и долгому обучению была способна на подобные ритуалы. Сама же девушка, более-менее придя в себя после попойки, достала из внутреннего кармана записную книжку и отыскала среди множества заклинаний нужное. Она очертила церемониальным и в то же время боевым ножом вокруг кости круг, что был еле виден из-за грунта. Но это не помешало ей через произнесённое на латыни заклинание отправить эту большую кость через портал в бездну, где её не найдут.