Сказ о другом мире 2

      На вроде бы не особо длинном маршруте в ужасную погоду они успели дважды увязнуть в ещё мягком снегу из-за тяжести саней. Из-за этого приходилось, буквально погружаясь в сугробы, доставать их единственный транспорт в условиях наносимого ветром нового снега.       Но это была не последняя проблема на их долгом, уматывающем пути — следующей стали олени, вязнущие в снегу. Герои опять оказались в условиях, когда из-за высокого уровня снега нужно было снова и снова освобождать животных, продлевая время в пути. Это увеличило их путь, обычно занимавший ничтожные два-четыре часа хода на обычной и почти три на полной скорости, до восьми часов движения. Дополнительное время ушло на решение возникающих из-за непогоды проблем.       И когда их глаза, отвыкшие от любых цветов, кроме белого и коричневого, различили в снегу размытый образ базы, парни вскрикнули от счастья. Когда же мысли о том, что это лишь галлюцинации от крайнего измождения, развеялись, они из последних сил завели оленей в стойло. Оставив сани в гараже, те со спокойной душой и дрожащими ногами зашли в тёплый дом, понимая, что прошли крещение. Поднявшись на второй этаж с лицами, по которым было видно, что они прошли слишком много, чтобы просто так улыбаться, парни пошли переодеваться. Но прежде они положили на стол мешочек с тем самым кольцом, ради которого они горели желанием добраться до базы быстрее.       А пока парни переодевали успевшие намокнуть и снова высохнуть немного раз вещи, дамы достали содержимое мешочка. В нём лежало то самое кольцо, в котором таилась настолько огромная сила, что никакие кости Илая и рядом не стояли с ним. — Кольцо Илая... Великая сила союза тьмы и жизни в одном произведении искусства, что сможет носить только достойный... Его примет только одна из нас, так как владеет не настолько большой силой, чтобы её распирало... *Посмотрела на Хигучи.* Хотя его можно использовать и для того, чтобы познать то, что я не смогу познать сама уже никак... Для этого мне надо будет исполнить обряд, что потребует контроля, с точки зрения защиты, так как я не смогу себя контролировать в этот момент... *Произнесла Акико, глядя на кольцо, которое обжигало её от одного лишь прикосновения.* — Всем здравствуйте ещё раз, дамы... Извините за такой молчаливый приход, мы за эту дорогу успели продрогнуть и промокнуть несколько раз. И насчёт кольца, и того, что я расслышал об обряде... *Достоевский сделал паузу.* Надо для начала понять, что произойдёт дальше. Распутин не получил кость Илая, а кость простого великана. Из-за чего, если он захочет как-то выкрутиться с ней по-другому, у него всё плохо, а кольцо мы просто спрячем на дне океана за островом. *Произнёс он, глядя на девушек уставшим взором.*       Вскоре пришли и остальные парни. Несмотря на то что порции уже остыли, они быстро съели ужин, приготовленный женщинами совсем недавно. Парни уже валились с ног и вообще после всего этого у них было только одно желание — выспаться после такой тяжёлой дороги. Из-за чего все переговоры насчёт кольца и планов на завтра были перенесены на утро в надежде на улучшение погоды и заслуженный день отдыха.       Женщины, посидев ещё какое-то время в своей компании, тоже разошлись по спальням, где троих из четырёх ждали спящие возлюбленные. Мужчины были погружены в крепкий сон от потери большого количества сил, и вообще для каждого этот день был тёплым в разной степени и версии.       Но в эту ночь спали далеко не все. Где-то за десятки километров от них, в закрытой деревне, происходил великий обряд. На этот вечер главный кабинет Распутина превратился в место обряда, где внутри начерченного кровью и воском круга стоял Григорий с древней книгой обрядов. В окружении полученной им рукой и тем самым единственным обломком кости Илая, а в воздухе разливался тяжёлый запах благовоний и пепла. — O summum deum in tenebris latere superioris mundi! Creatorem tenebrosum semen, quod radicem sumpsit in terra hac, a servis tuis regente. Accipe donum meum in forma sanguinis tui fidelis servi et energiae purae, quae sufficit ad unicum desiderium meum implendum! (О великий высший Бог тёмной стороны верхнего мира! Создатель тёмного семени, пустившего свои корни в эту землю, управляемую твоими слугами. Прими же мой дар в виде крови твоего верного слуги и чистой энергии, которой вполне хватит на исполнение моего единственного желания!) *Произнёс на чистой латыни Распутин, положив книгу перед собой, встав на колени.* — Quis animos ad turbandum unum ex antiquissimis creaturis ex reliquis? *Пауза.* Video in oculis vestris qui volunt redire quod perdidisti, et quod longum est ingens pretium. Cuius commutatio purae virtutis habes, desiderio tuo digna est, filio tenebrarum et sanguinibus antiquis. *Прорвал ткань реальности.* Vos non habent velle dicere, quod ego iam lego omnes cogitationes et actiones in millibus annis te habitabat. Accipe igitur donum meum, quod ego do tibi, postquam potestas cincinno maledicta tibi posita est. *Вытащил руку из разрыва.* Modo memineris te non statim potentiam tuam recipere, quae nunc te disrumpere potest ad litteram. (Кто же возымел смелость потревожить одного из древнейших существ от их покоя? *Пауза.* Вижу в твоих глазах желание вернуть то, что ты потерял; ты жаждешь того, что имеет огромную цену. Чей размен чистой силы, имеющийся у тебя, вполне достоин твоего желания, сын тьмы и древнейших кровей. *Прорвал ткань реальности.* Ты можешь не говорить своё желание, так как я уже прочитал все твои мысли и поступки за тысячи прожитых тобой лет. Так прими же мой дар, который я тебе возвращаю после того, как на тебя наложили проклятие блокировки силы. *Вытащил руку из разрыва.* Только учти то, что ты не сразу получишь свою силу, которая буквально может теперь разорвать тебя на части.) *Произнесло существо из недр самой тьмы.*       Прорезав все ткани реальностей, перед стоящим на коленях Распутиным появилась жилистая когтистая рука божества. Движениями, прожигающими до самой глубины души, она начала чертить печати снятия проклятия, тяготевшего над ним сотни лет после краха.       И после того как палец божества провёл последнюю линию, которая, как и остальные, отразились на груди Григория глубокими шрамами, он упал. От того, что та сила, что таилась в ней, начала снова течь по жилам, принося ужасную боль по всему телу, подобно сильному яду. Только он уже находился в теле, ожидая того момента, когда он сможет протечь по телу, буквально ощущая, как он снова начинает двигаться. Они были максимально лёгкими, и теперь он понимал: сила возвращается в большем объёме, что она вынудит его молчать. Точно так же, как и его бабушку, которая общалась с ним исключительно жестами, имея проблемы с тем, что любое слово было подобно активатору огромной силы по роду.       После чего он уже более живой хваткой схватился за свою трость, в которой был камень, помогающий ему без слов использовать силы в бою. Однако это был большой обман: проклятие с него сняли намеренно, не вернув все силы сразу, зная от судьбы о приходе более достойного. С этим будущим избранником они свяжутся через смерть: в тот самый миг, когда тот окажется на волосок от гибели, и те его намеренно спасут, дав появиться новой силе. Эта сила объединит в себе тёмную магию и ловкость демона, относящейся к великому их поступку, ради которого есть уже личность.       Между тем время не стояло на месте, и спустя несколько часов наступило утро, которое на базе героев началось, как обычно, с появления одних и тех же лиц. Чувствующий себя замечательно Дазай после того, как выспался, решил пойти в душ с утра, но, идя по ступеням, заметил там бродящего Симо. Это его напрягло. Дазай, держа револьвер в руках, аккуратно подошёл ближе, думая, что он в кошмаре, но это оказалась сцена, что он не ждал.       Подойдя к окну гостиной, он увидел свою жену, которую до этого момента считал спящей. Разложив на снегу жуткую атрибутику, женщина сидела внутри круга из крови и воска. На фоне подозрительно идеальной, спокойной погоды это выглядело как то, что вызывало много вопросов. Окончательно Дазая встревожило то, что он не обнаружил на столе кольца. Оно в этот момент было в мемориальной чаше, которая была наполнена чёрной водой, сменившей цвет на чёрную и прозрачную.       Это говорило о том, что всё к обряду было готово, и стоило ей произнести заклинание, как время в этот момент остановится для всех, кроме неё. Включая даже тех, кто сильнее неё, учитывая, какой обряд проходит, что превышает призыв тёмного божества по растрате сил и времени. — O anulus a duobus ferrariis fictis, qui malleos ex duobus mundos tibi ficti sunt! Fiat mihi auxiliatus sum mihi scientia, quae desideria mea implere pro futuro huius terrae. Anima mea, perdita in mundo tenebrarum, accipe quod vult, et permitte mihi consilia mea exsequi. (О кольцо, скованное двумя кузнецами, скрепившими молоты из двух миров ради тебя! Позволь же мне обрести те познания, которые помогут исполнить мои желания ради будущего этой земли. Да пусть же душа моя, заплутавшая в мире тьмы, получит то, что желает, и позволит мне совершить мои планы.) *Сказала Акико, сидя на снегу, ожидая, что произойдёт.*       После этого вода в чаще, как и само кольцо Илая, стала вращаться, не теряя тонкой грани между цветами. Издался слышный только ей звон часов, что заморозил время для всех, кроме неё, открывший перед её ментальной тенью проход, ведущий в то место, куда никто не может попасть без этого обряда. Мир, где она предстала перед величайшими магами и ведьмами, словно перед советом тех, кто стоит выше всех магов и Ордена, в один миг держа там всех. Включая древнейших магов стихий, которые управляли постройкой великой ледяной стены всеми своими силами, дойдя до дна моря. Которого никто не видел и не знает, что же там находится, если там тьма чернее ночного неба, а свет поглощается ею. — Что же тебя к нам привело, дитя тьмы или же представительница древнейшего рода ведьм Йосано? Чья история помнит многих, включая подвиг твоей матери, которая, будучи не самой опытной ведьмой, запечатала силу Распутина. Именно он, как мы полагаем, и стал причиной твоего запроса к тем, к кому просто так не обращаются, зная цену нашего гнева за ложь. *Появилась из тумана прабабушка Акико.* Дитя, я вижу в твоём приходе сюда желание наконец-то закончить свой путь героя и зажить, как ты этого хочешь. Только чтобы этого достичь, ты хочешь у нас что-то попросить, зная стоимость нашего ежедневного желания. *Спросил гул голосов, менявшийся с каждым словом и устремлённый на девушку.* — Вы правильно угадали мои мотивы и причины прихода в этот покой великих магов и ведьм. *Пауза.* Только вот передо мной и моей командой стоит одна серьёзная угроза, что если даже кто-то пожертвует собой, мы проиграем. Распутин — это последний живой носитель крови величайшего мага голоса от его внебрачной дочери-изгнанницы. Спасшая тем самым от инквизиции того, кто сохранил кровь того, кто самолично придумал камень контроля из сложных элементов. Если прибавить к этому факт того, что моя прабабушка смогла, пожертвовав собой, заточить рыцаря смерти в мире смерти, и то, что она одна из величайших ведьм истории второго мира... я имею желание заиметь то, что я не получила ещё в молодости. Ту силу, которой и вправду я могу обладать, чтобы избавить северный остров от великого зла. *Произнесла Акико, смотря в туман с полной уверенностью в своём решении.*       После чего возникшая тишина взорвалась одобрением и рукоплесканиями от убедительной речи девушки. Начался процесс, который ничего не стоил тем, кто находился здесь уже тысячи лет после своей кончины, но не для Акико, которую распирала новая сила. Что наконец-то заполнила те полости в её лимите сил, даровав ей такой набор навыков, которые, передаваясь от предков, были безупречно отточены.       На теле девушки это проявилось через вены, засиявшие ярким светом, что формировали на её спине узор договора, свидетельствующий о наличии огромной силы. Древняя руна без слов говорила о том, что в этом человеке течёт кровь величайшей силы, давая ему больший контроль границ и статус в мире магии. Люди с такой уникальной кровью могут сделать то, что обычному человеку недоступно ни в каком виде, вынуждая кланяться.       Как только обряд закончился как проявления способности, время отмоталось до того момента, когда в оригинальной ветке начался обряд. Произошедшее скрылось от всех, кроме того, кто его проводил, просто превратив эти часы в сон, который никто не воспримет всерьёз или не запомнят.       И утро началось, как обычно, со сваренной чашки кофе в пустой гостиной, где под звук тиканья настенных часов постепенно прибывали люди. В их числе была и сама Акико, спавшая в рубашке поверх футболки — плотная ткань надёжно скрывала то, что появилось у неё на спине. — Доброе утро всем, господа и дамы... *Фёдор зевнул.* Вчера был тяжёлый день, и олени, наверное, как и мы, не готовы к тому, чтобы опять выдвигаться в дорогу. Из-за чего у меня есть к вам план: сегодня мы займёмся планированием атаки на деревню Распутина. Кроме того, что будет снесено его защитное поле, он сам уже готовится к возможной осаде своей базы, в которой хранится много чего. А мы сами понимаем, что, если мы сможем устранить эффект его камней контроля, народ будет ватный и взбунтуется, так как не подписывался на войну со всеми сразу. *Сказал Достоевский, обводя взглядом сидящих в зале.* — Немного уточню, Федя: на нашей стороне есть те самые охотники, что уже сейчас гоняют его сани. Из-за чего он вынужден был урезать все вылазки по деревням, кроме, возможно, той, чей лидер был словлен за сотрудничество с Распутиным в долгий период. А они будут готовы поддержать нас в боевой силе и стрелками, что не дадут им елозить или вообще помешают. *Произнёс Рюноске, посмотрев на Фёдора.*       А возникшая тишина в помещении начала разбавляться разговорами за завтраком, состоявшим из привычного им омлета с овощами и мясом. Сегодня в него добавили не совсем пресную специю — перец, придававший свой специфический оттенок всей гамме вкусов блюда.       Тем временем за много километров от них собрался новый, уже полупустой совет глав деревень без одного человека, чья судьба была ужасная из-за того, что попавшая на него кровь вкупе с тогдашней погодой заморозила того заживо, превратив в ледяную статую из плоти и крови. Её обломки теперь служили жутким напоминанием об их жестокости, обернувшейся суровым наказанием со стороны самой реальности. — Toivotan teidät jälleen tervetulleiksi, finan veljekset, jotka menettivät toverimme viime aikojen suurimmassa oikeudenkäynnissä. Siksi, kun periaatteillemme uskolliset ihmiset on määritetty, haluamme näyttää uuden kehityksemme. *Пауза.* Kuten tiedätte, metsästäjämme sekaantuvat yhä enemmän tämän Rasputinin rekeen. Huomattuaan heidän ajoittaiset vierailunsa, epäiltiin, että hän valmistautui pitkäaikaiseen puolustukseen. *Положил лист на стол.* Kehotan teitä allekirjoittamaan metsästykseen osallistuvien pysyvien jäsentenne ja osan miehistä liittymään pöllöjen yleiseen armeijaan. (Приветствую вас снова, братья-Финны, потерявшие в ходе крупнейшего за последнее время судилища нашего товарища. Теперь, когда круг верных нашим принципам людей окончательно определился, я хочу представить нашу новую разработку. *Пауза.* Как вам известно, наши охотники всё сильнее мешают передвижению саней этого человека, Распутина. Заметив их периодические выезды, у нас появились подозрения, что он готовится к обороне, которая будет затяжной. *Положил лист на стол.* Призываю вас подписать условия своих постоянных лиц, участвующих в охоте, и части мужчин стать членом общей армии «сов».) *Сказал глава совета, смотря на сидящих за столом.* — Kotikyläni, joka sijaitsee lähimpänä Rasputinin kylää, voin sanoa... Jos se menee siihen pisteeseen, että joudut ampumaan itsesi hengiltä niiden kanssa, joilla ei ole omaa tahtoa, niin olkoon niin. Kylästäni tulee keskus, jossa autetaan niitä, jotka ovat loukkaantuneet vanhankaupungin koulutetun lääkintähenkilökunnan läsnäolon vuoksi. (Как глава деревни, находящейся ближе всего к владениям Распутина, могу сказать... Если всё дойдёт до того, что надо будет стреляться насмерть с теми, кто не имеет своей воли, то пусть так будет. Моя деревня станет госпиталем для помощи тем, кто получит ранение — благо у нас есть медперсонал, обученный в столице) *Произнёс глава одной из союзных деревень, поставив свою подпись.*