Сказ о другом мире 2

      И причиной всего этого сбора глав деревень, что остались от всего состава совета, была подготовка к, возможно, крупнейшей битве. Ради отмщения за всех тех людей, что погибли по прихоти одного человека, желавшего получить то, чего он не должен был получать.       Для этого во всех деревнях, находящихся в союзе, подготавливалась тонкая система, в которой те небольшие точки, что находятся далеко, буквально отвечают за то, чтобы собирать у себя запасы оружия ради того, чтобы в случае потерь можно было биться до конца. А те деревни, что находятся близко, автоматически превращаются в пункты, носящие несколько назначений с разными целями.       Первой из которых является медицинская помощь солдатам, что так или иначе попали в тяжёлую ситуацию во время боя. Попутно там ведутся документы по потерям для подсчёта тех, чьи имена и номера будут вписаны в историю этой войны, представляя интерес для всех сразу. А второе назначение было более жёстким и подобающим той реальности, где они будут находиться после того, как всё кончится в их сторону.       Эти деревни также выполняли роль поселений, где в условиях холодного климата допрашивали всех пленных и выживших стрелков. Здесь создавали карту людей, позволяющую понять, откуда пришёл тот или иной заблудший охотник или присланный ушлым главой за «тушкой» солдатик. Из них формировали группы тех, кто будет строить для себя же закрытые деревни под охраной и надзором с нуля, начиная новую гиблую жизнь.       На тела таких людей выжигали символы, говорящие о том, что перед тобой преступник, оставляющий за собой большой кровавый след.       Третье же назначение было максимально неприметным, но важным для того, чтобы в будущем не было дефицита транспорта у деревень. Они занимались разведением появившегося за столетия вида оленей для упряжки саней, производимых в этих же деревнях. Этот выпуск попутно связывали с починкой всего, что вообще позволяло перемещаться по пустыне из снега и вечного холода. Подходя к тому, что подняли древнее ремесло, используемое века назад среди ещё кочевых племён «совиных» семей, в виде больших саней.       Эти многоместные сани имели большой минус в виде огромной упряжки минимум из четырёх, а максимум — из шести оленей. Они отличались от транспорта людей Распутина, которые превратили свои сани в большую сцепку по десять человек на секцию. Конструкции же северных деревень были бесшовными — их раньше называли «Гнездами Совиными». Они вмещали до двадцати человек и позволяли обустроить на них подобие шалашей. Ширина этих саней была вполне достаточной для того, чтобы там могло стоять чуть больше двух человек, не толкаясь постоянно. Повторяя опыт своих кочевых предков, перешедших на более удобный транспорт в виде саней максимум на десять человек.       Покуда здесь возрождали ремёсла, где-то за километры от этой деревни, имеющей большое значение на самом севере острова, в закрытой зоне кипела стройка. Из вздыбленной, лишённой всякой мысли о наследии земли наспех сколачивались баррикады, дающие хоть какие-то шансы на удержание территории. Ведь Распутин, ощущающий с каждой минутой прилив силы, уловил откуда-то с острова поток похожей силы, предполагая, кто это может быть.       Он даже подумывал о том, чтобы принять бой, в котором одержит победу, совершив ужасный поступок — даже с точки зрения магов тьмы. В один момент впитать все те души, стоявшие в барьере, и души женщин и детей, что не могут участвовать в этом бою, стоя в стороне, боясь за жизнь. Распутин и не думал о том, что судьба уже рассматривает его решение по-своему, поворачивая куб вероятности против его воли. Уже замечая, как на этом фоне появляется тот, кто спустя века и тысячелетия не только получит свой статус, но и сделает больше. — Стройте живее, на счету дни! Скоро они соберутся с силами и пойдут на нас, учитывая, что у них больше людей! *Отчитался Гоголь, глядя на Григория.* Отчитываюсь о подготовке к тому, чтобы закрыть деревню, также и с внешнего фронта, где мы будем принимать первыми. Вырублено около ста деревьев, из которых было возведено больше двадцати длинных баррикад и ступеней от саней врага. Погода обещается подходящей для того, чтобы мы закончили сегодня обкладку деревни внутри и на треть снаружи. Мы успеем за два, может, три дня всё сделать и закончить. — Надо обговорить одно из обстоятельств, при котором ты должен всё выполнять, как это требуется. *Произнёс Распутин, отведя Николая в сторону от рабочих.* Я почувствовал вспышку силы, что произошла за километры отсюда, и эта вспышка похожа на что-то серьёзное. Прибавляя к тому, что среди ключевых людей в ряду врага есть та, кто имеет прямое кровное наследие великой ведьмы второго мира. А как я знаю, эта ведьма не только смогла создать такое звание, как высшая ведьма, на живом примере, но и запереть рыцаря смерти, отдав свою жизнь ради этого. А там вспышка такая, что если она снесёт барьер, эта ведьмочка, наследница великой силы, то она вызовет само капище.       Распутин сделал паузу, а затем передал удивлённому Николаю сложную карту и продолжил: — С группой людей отходите от деревни к спрятанному убежищу. Там вы отсидитесь, пока остатки наших трудов будут добивать. Те, кто будет за вами, — уже не твоя и не моя забота, они выбрали свою судьбу.       Пока работа продолжалась, на базе героев проходил непривычно спокойный день, хотя все вокруг пребывали в тревоге. Ведь все, кто хоть как-то был связан с тёмными силами, вчера вечером получили кошмары о том, что тёмный Бог сделал то, чего все не хотели. — Давайте рассуждать более конкретно. Что этот Бог тёмный мог сделать такого, что вас, тёмный, так толкнуло вчера в пот? *Спросил Достоевский, смотря на сидящих в гостиной.* Если это даже был Распутин, он не получил настоящую кость Илая. Фактически обманул этого тёмного Бога, что карается. А если даже Бог принял этот дар как то, что преподносит ему полное возрождение сил, потребуются дни, а там уже и «совы» подключатся. Как я понимаю, они там целую армию готовят для того, чтобы начать атаку на людей Распутина, когда настанет подходящий момент для боя. И там одна небольшая деревня, которая только с масштабом самих «сов» не сравнится никак, не сможет их выдержать без помощи сверху. — Во-первых, не Бог, а Боги. *Отозвалась Акико, допив кофе и посмотрев на Фёдора.* Которых столько же, сколько и смертных грехов, с главным высшим. Ещё все сделки с тёмными Богами заключаются под залог не только дара, несущего чистую энергию, но и на основе холодного расчёта. Существует одна древняя легенда, подобная Илаю. Там девушка, желая вечного счастья себе и дочерям, получила своё. Только вот дар в виде того, что она дала, их не сильно порадовал, а взамен по холодному расчёту её и дочерей превратили в то, что стоит выше жизни.       Акико сделала паузу, а затем добавила: — Вот так родилась Смерть и её дочери, Лилит и Адама. А её при жизни звали Ева — но это так, к сведению. Распутин мог вернуть свои силы, но если ему их вернули, то значит, он уже стал частью плана тех, кто управляет судьбой. И значит, его судьба уже предрешена — умереть. Но от кого, как обычно, известно только в конце этой истории, что пишут сверху.       Так и прошёл пустой день, который для всех был очередным в списке тех дней, когда надо готовиться к худшему, не зная результата наперёд. Прошли часы, и с первыми лучами солнца мир оживал, открывая результаты первых боёв среди «сов» от лица ночной группы. Их итогом стал привод в зону, предназначенную для формирования списков обвиняемых, около пяти человек разной степени важности. — Älä nuku! Koko nimesi ja mistä sinut värvättiin Rasputinin miesten joukkoon? Vastuuta Rasputinin miesten riveissä? Mitä enemmän sanot, sitä vähemmän tuskallista se on sinulle kuulustelun jälkeen, ja ehkä työskentelet vähemmän. (Не спать! Полное имя и откуда тебя завербовали в ряды людей Распутина? Обязанности в рядах людей Распутина? Чем больше скажешь, тем менее больно тебе будет после допроса, и, возможно, меньше будешь работать.) *Спросил офицер, смотря на пленного без лишних эмоций.* — Nimeni on Topio Laine, kaksikymmentäviisi vuotta. Hän asui köyhässä kylässä saaren lounaisosassa metsästäen nuoruudessaan. *Пауза.* Pääsin Rasputinin väen joukkoon aivan vahingossa, kun eksyin metsästämään, ja luulin, että he pelastivat minut hyvästä tarkoituksesta. Mutta kun käännyin pois, minua lyötiin takapuolella päähän, ja minulla oli jo tämä kivi kaulassa, kun olin menettänyt kaikki muistoni. Myönnän, että osallistuin yli viiteen sorties, mutta en muista, mitä tapahtui seuraavaksi, ilmeisesti nukketeatterin itsensä halusta. *Приходят воспоминания.* Jos päälläni on verta, en voi vahvistaa tai kieltää sitä millään tavalla. (Звать меня Топио Лайне, двадцать пять лет. Жил в бедной деревне на юго-западной части острова, в юности промышлял охотой. *Пауза.* Попал в ряды людей Распутина совершенно случайно, когда заблудился на охоте, и меня, как я думал, из доброго умысла спасли. Но, когда я отвернулся, меня огрели прикладом по голове, и я уже был с этим камнем на шее, потеряв вообще все воспоминания. Признаюсь, участвовал в более чем пяти вылазках, а вот что было дальше, я не помню — видно, из-за желания самого кукловода. *Приходят воспоминания.* Если на мне есть кровь, то я не смогу это подтвердить или опровергнуть никак.) *Произнёс пленный, ожидая приговора.*       Но в ответ раздалось лишь холодное, как и сам приём пленных, слово «Следующий!», раздавшееся в опустевшем доме какого-то пьяницы, у дверей которого теперь дежурила охрана и устраивался шмон. Когда увели прежнего арестанта, убедившись, что тот находится в точке ожидания, в помещение для допросов завели пленного стрелка со шрамом на лице. — Mitä sanot, ehkä ensimmäinen, joka meni brändäysseremonian alle? Koko nimi? Miten pääsit Rasputinin joukkoon? Ja päätellen siitä, että et nussinut kuten ystäväsi, mutta kehotit heitä eteenpäin, sinulla on ehdottomasti verta käsissäsi. (Ну что скажешь мне, возможно, самый первый, кто пойдёт под обряд клеймения? Имя полное? Как попал в ряды Распутина? И, судя по тому, что ты не батрачил, как твои товарищи, а подгонял их, у тебя точно руки в крови.) *Спросил офицер, бесстрастно глядя на пленного.* — Olen kolmekymppinen Olavi Myakinen. Hän syntyi saaren länsiosassa sijaitsevassa kylässä, jonka yksi ampujaryhmististä tuhosi. Osallistuminen, jota en voi kumota tai todistaa syystä, joka on sinulle selvä mielen ja muistin hallinnan muodossa. *Пауза.* Liityin Rasputinin miesten joukkoon, koska kyläni johtaja teki sopimuksen hänen kanssaan myymällä minut hänelle. Kuten myös tusina muuta metsästäjää, jotka lähtivät viimeiselle retkelleen, eivätkä enää palanneet kotiin perheidensä luo. Ja se, että olin ampuja, voi tarkoittaa joka tapauksessa, että käsissäni on verta. Mutta en tiedä, kuinka monta heitä on, koska muistan vain, kuinka lähdimme kylästämme ja saavuimme sinne, ja siinä kaikki! (Звать меня Олави Мякинен, тридцать лет. Родился в деревне в западной части острова, которая была уничтожена одной из групп стрелков. Участия в которой я не могу опровергнуть или доказать по ясной вам причине в виде контроля разума и памяти. *Пауза.* Попал в ряды людей Распутина из-за того, что лидер моей деревни заключил с ним сделку, продав меня ему. Как и ещё десяток охотников, что вышли в свой последний выход, больше не вернувшись домой к семьям. И тот факт, что я был стрелком, в любом случае говорит о том, что мои руки в крови. Но я не знаю, сколько её, потому что я помню только, как мы вышли из деревни нашей и прибыли туда — и всё!) *Произнёс пленный, понимая, что может горько пожалеть о сказанном.*       После чего с уст офицера слетело слово «Следующий!», что вызвало у всех напряжение и догадку в виде «Отметьте его и потом в камеру». Это говорило о том, что будет первое клеймение того, кто своим званием, дающим много благ там, должен пройти через боль здесь, став первым заклеймённым. Охрана вела уже готового к ужасной боли пленного в отдельную небольшую постройку, где уже лежало всё необходимое для триумфального момента. Когда пленного завели в сарай, где стояла печь с набором клейм разной формы, ему приказали снять верхнюю одежду и встать спиной к стене.       Обычный работник стойла разогревал в печи клеймо в виде буквы «ви» такого размера, что его было хорошо видно издалека. Не могло долго длиться ожидание боли, и крепкое тело стрелка пробила острая боль от ожога раскалённым металлом, разнёсшаяся по всему телу. После этого со сбитым дыханием и лёгким душком готового мяса пленного, едва держащегося на подкошенных ногах, кинули в дом, где он тут же отключился. Тогда они ещё не знали, что станут единственными, кто получит за свои поступки лишь одно клеймо, в то время как следующим людям будут ставить по два и больше.       Но ничего особенного в это время не происходило, и день шёл своим чередом — в подготовке к грядущей войне и личному бою. Наступило утро, и пение птиц прозвучало как признак того, что в ближайшее время на острове воцарятся временная тишина и спокойствие.       «Совы» снова провели рейд на строящиеся баррикады людей Распутина, вызволяя оттуда людей знакомых деревень. В большей части случаев эти люди попали туда не по своей глупости, а из-за того, что их ныне убитый лидер сотрудничал с Распутиным. Из-за этого вся ситуация приобрела более мрачную окраску, затронув сотни жизней тех, кто, сам того не зная, погиб намеренно.       «Совы» посетили последнюю уничтоженную деревню, где остатки защитников боролись до конца, несмотря на своё положение, и вывезли людей подальше от огня. Они находили выживших во множестве небольших поселений, даже не относящихся к «совиным»; в некоторых случаях спасали и тех, кто просто видел происходящее со стороны. Так «совы» узнали о свидетелях, которые находились на таком расстоянии, откуда всё было видно, но их самих нельзя было разглядеть, и своими глазами наблюдали за первыми горящими домами и стрелков.       Но и в этот момент те, кто совершал ночные набеги на тех, кто не мог долго находиться за барьером из-за страха смерти. Это происходило в и так полуживой деревне, потерявшей слишком много людей в неудачных вылазках, которые заканчивались провалом ещё на этапе дороги или на полдороге. Дело дошло до того, что все рабочие, выходящие за линию барьера, строя баррикады, находились в подвешенном состоянии. При этом они имели возможность отдыхать дольше, чем те, кто трудился над баррикадами внутри деревни под защитой магии и сил Григория.       Имея возможность получать всё больше информации о планах своего главного врага, «совы» стояли на пороге краха его империи.       Но а на базе героев, находившейся в километрах оттуда, утро началось с того, что все неожиданно проснулись от головной боли. Она исходила от попыток Распутина использовать свои навыки подчинения разума через речь, которая слышна всем. Только для полного восстановления сил ему требовалось ещё несколько дней, после чего он снова сможет использовать прошлые навыки. Герои ни в коем случае не могли этого допустить, поэтому, наспех и почти не завтракая, небольшая группа из самых надёжных людей отправилась в путь. — Куда мы едем именно? *Спросил Осаму, смотря на Фёдора с непониманием.* Ты объяснял, что это какая-то деревня «сов», но я не понял, чем она отличается от всех остальных? Они же похожи, кроме отличия в заданиях, да и то лишь в редких случаях. — Друг ты мой, сейчас, из-за Распутина и того, что союз глав деревень как бы начал формировать общую армию, у них тоже произошло разделение. *Произнёс Достоевский, смотря на карту, где была нужная деревня.* Деревню теперь оценивают по её значимости в текущей войне и в будущем, которое наступит после неё. Мне кажется, чересчур много народа переметнулось на ту сторону из-за ушлых глав деревень. А именно эта деревня считается сборщиком информации о том, где, откуда и как пленные пришли к такому решению в их жизни как сменить сторону.       Дорога не заняла много времени, и погода подтверждала, что они выбрали идеальный момент для отправки. Чистое небо и полное отсутствие ветра приводили к тому, что снег в лицо не летел и сани мчались лучше некуда. Спустя время герои прибыли к когда-то спокойной деревне, где теперь кипит жизнь и пахнет порохом из-за тренировок по стрельбе. Всю эту обстановку подчёркивал вид охотников, переодетых в военную форму, с повязками на рукавах и винтовками за спиной.       Гости сразу поняли, почему эту деревню превратили в зону, которая была схожа с военным городком без следов нормальной обстановки. Зайдя под сопровождением из охраны в дом офицера, где и происходят допросы и ведётся картотека в бывшей библиотеке, они поприветствовали его. — Tervetuloa, sankarit. Ymmärtääkseni tulitte puhumaan. *Отложил книгу в сторону.* Joten tule kanssani meidän arkistokaappi. (Добро пожаловать, герои. Как я понимаю, вы пришли поговорить. *Офицер отложил книгу в сторону и встал из-за стола.* Так что пройдёмте со мной в нашу картотеку.)