Построй свою любовь

Я сощурился, дёрнулся и застонал от тяжёлой, давящей боли. Луч солнца, бивший прямо в глаз, сполз на нос — я чихнул, и тупая боль в черепе взорвалась, словно Бомбарда. Я схватился за свою многострадальную голову и снова застонал. — Ты так эротично стонешь, Гарри… Я всегда хотел услышать, как ты это делаешь… — хриплый голос Джорджа заставил меня распахнуть глаза и тут же зашипеть от новой вспышки боли — к счастью, не такой ошеломляющей, как предыдущая. Осторожно осмотревшись, я понял, что мы валяемся вповалку на матрасах, стащенных с шезлонгов. Моя голова покоилась на чём-то твёрдом — скосив глаза, я обнаружил, что это живот Драко. Малфой спал, натянув на лицо оторванный лист банана. Рядом, чуть приоткрыв рот, дрых Чарли, обнимая Фреда. Джордж с видом человека, пережившего кораблекрушение, сидел, привалившись к перевёрнутому шезлонгу. Его светлая футболка была заляпана разноцветными пятнами фруктов — будто корзина с плодами взорвалась у него прямо в руках. Чуть дальше лежал Девон, к которому с двух сторон прильнули Парвати и Падма. Джинни раскинулась прямо поверх Блейза — тот, похоже, замёрз и использовал её как одеяло. Рядом, подтянув колени к груди, спала Лаванда. В стороне Крам крепко прижимал к себе Луну. Её длинные светлые волосы укрывали их обоих, словно мерцающий плащ. Седрик шатался у кромки прибоя. Увидев, что в нашем импровизированном гнезде зародилась жизнь — мы выставили шезлонги боком, соорудив подобие ограды, — он махнул кому-то рукой. Я сощурился и разглядел стремительный тёмный силуэт. Господи, да это Снейп… Он теперь точно расскажет маме, что я напился. Да ещё и брата на это подбил! Блядь... Блядь-блядь-блядь! Снейп ворвался в наше логово, как волк в овчарню, цепко огляделся, поймал меня в фокус внимания и направился прямо ко мне, перешагивая через людей. Окинул пронзительным взглядом аномально-чёрных глаз. Затем резко склонился, прихватил меня сзади за шею, как кота, и, не давая опомниться, ловко влил мне в рот какое-то зелье. Я даже не успел дёрнуться. Прохладная кисленькая плотная жидкость прокатилась по пищеводу, упала в желудок медузой и разошлась по моему телу благословенным облегчением. Антипохмельное! И, судя по мгновенному эффекту, высочайшего качества. Драко под моей головой дёрнулся, смахнул с лица лист и вцепился мне в волосы, пытаясь подтянуть ближе. — Тихо! — рявкнул Снейп на крестника. — Ничего с твоим Поттером не случилось! Открой рот! Я повернулся и увидел, как напряжённое лицо Драко постепенно расслабляется. Заметив, что я в сознании, он улыбнулся — всё ещё немного пьяно, развязно. Волосы у Малфоя были растрёпаны, на скуле наливался синяк, рубашка была заляпана розовыми пятнами личи, но вид у него был… довольный. Правда, когда зельевар схватил крестника за волосы столь же бесцеремонно, как меня за шею, вся благость с Малфоя слетела шелухой. Драко скривился, но покорно дал напоить себя Антипохмельным. Снейп уронил Драко так, словно тот уже отработанный материал, перешагнул прямо через него и направился к Джорджу, безмолвно наблюдавшему за происходящим. Кажется, Уизли даже пошевелиться не мог — иначе не был бы таким покорным. Снейп метался между поверженными чрезмерным употреблением алкоголя и фруктовой битвой телами, и люди оживали от его прикосновений, как павшие воины от рук мага жизни. Такие маги считались легендой. Зельевар сейчас казался мне именно таким. Легендарным. — Куда таращишься?! — шикнул Драко, дёрнув меня за волосы. Я отвёл взгляд от Снейпа и закатил глаза. Драко тоже, в своём роде, легенда. По крайней мере, ревность у него точно легендарная. — Мистер Малфой, лучше выпейте воды, посетите туалет и примите душ! — тёмная тень зельевара на миг заслонила солнце. — Можете вместе с мистером Поттером, раз вас так волнует, куда он смотрит. Хотя я бы искал причину проблемы в себе, а не в партнёре. Снейп на секунду скривил капризно вылепленные губы. — Один маггловский проповедник выразился куда радикальнее: "Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну огненную" Но, полагаю, до столь последовательных решений вы пока не доросли. — Крёстный... — простонал Драко. — Не прикидывайся. Я знаю, что голова у тебя уже не болит! — рявкнул Снейп. — Я не скажу ничего ни твоему отцу, ни твоему работодателю! Но приведи себя в порядок немедленно! — Мне уже двадцать один, я получил эмансипацию, и я в отпуске! — Ты — официальное лицо Министерства и не имеешь права на промахи и ошибки! — холодно бросил Снейп. — Поверь мне, я много лет работаю под таким же бдительным взором недоброжелателей. Тебя будут рассматривать под лупой: каждый твой поступок, каждый промах! — Мерлин, Северус, не начинай! Не сейчас. И не здесь! Снейп дёрнул бровью, вскинул подбородок, мазнул по мне недобрым взглядом, и стремительно ушёл. Полы длинной чёрной мантии — на острове, где, по ощущениям, все тридцать градусов, — развевались за ним, как крылья летучей мыши. — Суровый у тебя крёстный, Малфой... — протянул Блейз. — Ты что, это же Снейп! Говорят, он взглядом может препарировать! — выдохнул Девон. — Мама у него частенько консультируется. Но она женщина отчаянная. — Погоди... Этот ТОТ САМЫЙ СНЕЙП?! — глаза Блейза комично округлились. Изумление на этом обычно расслабленном лице смотрелось непривычно. — Так я про это и говорю, — фыркнул Девон. — Малфой, я тебе сочувствую, — искренне сказал Блейз. — Зря. Северус действительно бывает суровым, но он верный, ответственный и очень... полезный. Все сдавленно захихикали. — Малфой, я тебя прям зауважал, — протянул Чарли. — Впрочем, то, что ты выбрал Гарри, говорит о том, что в людях ты разбираешься. — Всегда мечтал получить твоё одобрение, будущий Уизли, — фыркнул Драко. — На самом деле нет. Вставай, Поттер! — он столкнул меня с себя и поднялся. — Мы идём в душ! Я перекатился на живот, оказавшись на четвереньках, схватил Драко за бедро и, цепляясь за него, медленно распрямился. Пошатнулся. Малфой тут же стиснул мой локоть и, убедившись, что я держусь на ногах, потащил за собой — так, словно за нами гонятся и меня вот-вот отнимут. — Драко, нам стоит обсудить твои проблемы с ревностью, — запыхаясь, проговорил я. — Для меня это не проблема! — огрызнулся Малфой. — А вот то, что ты обещал каждое утро начинать с тренировки, — ещё какая. Впрочем, ты можешь послать свою команду нахер. — В смысле?! — Я охуительно богат, ты можешь ни дня не работать, Поттер! Я резко остановился, выдернул локоть из цепких пальцев Драко и с возмущением уставился на него: — Я вырвался из-под гнёта отца не для того, чтобы оказаться в финансовой зависимости от тебя! — Это звучит оскорбительно! — Малфой скрестил руки на груди и посмотрел на меня с холодным раздражением. — Ты мной пренебрегаешь! — Это звучит здраво. Я не собираюсь сидеть ни на чьей шее! — заорал я. Над нами застрекотала камера. Я, не раздумывая, нагнулся, подхватил кокос, подкинул в руке и метнул в надоедливую штуку. Камера ловко увернулась. Сука! — Я этого и не предлагаю, — уже тише сказал Драко. — Я говорю о возможности, а не о зависимости. И я не обесцениваю твои достижения. Я просто хочу, чтобы ты занимался любимым делом, не думая о бытовых вещах. Он чуть наклонил голову, глядя на меня пристально: — Ты по-настоящему хорош в квиддиче. Ты сделал Крама — а у него, между прочим, опыта несравнимо больше, чем у тебя. Хочешь — я стану генеральным спонсором "Паддлмир Юнайтед". Или вообще выкуплю её. Я сощурился, забыв про камеру. — Ты мной манипулируешь? — Совсем немного, — спокойно признал он. — И не ради себя. Чтобы подтолкнуть тебя к оптимальному решению. Малфой — это всегда Малфой. — Я скучал по тебе! — признался я, подходя ближе и заглядывая в серые северные глаза. Взгляд Драко сразу потеплел — будто воду мелкого холодного залива пронзили солнечные лучи. Малфой сглотнул и тихо сказал: — Я боялся, что потерял тебя навсегда, Поттер. И… да. Я тоже скучал. Даже по нашим ссорам. После того, как начались наши неожиданные отношения, ссориться и подкалывать друг друга мы не перестали. Это стало перчинкой нашего союза. Цапались мы по любому поводу, страстно, долго и со вкусом. А потом не менее страстно мирились. Наверное, это было не очень здорово. Но зато между нами никогда не копилось напряжение. Драко дёрнул меня за талию к себе и накрыл мои губы своими. — Фу! Вы бы хоть зубы почистили! — пронудил появившийся на веранде Большого дома Крауч. — Поверь, после всего, что между нами было, утренним дыханием нас уже не напугать, — хмыкнул Драко и лениво облизнулся. Барти демонстративно скривился, делая вид, что его сейчас стошнит. — Ты чего хотел, Крауч? — с ленивым превосходством спросил Малфой. — Вам тоже бунгало выделять? Вы же теперь… парочка, — последнее слово он произнёс с непередаваемым сарказмом. — У меня довольно обжитая комната. Так что спасибо, но — нет. Я просто попрошу перенести вещи Гарри к себе. — Я и сам могу! — подал я голос. — Опять эти твои революционные разговоры про недопустимость эксплуатации домовиков?! — простонал Драко. — Серьёзно? — хихикнул Барти. — И как это звучит: зарплата, отпуск, профсоюз, страховка, пенсия? — С тобой Поттер тоже делился этим бредом? — ревниво сощурился Драко. Барти выпучил глаза — явно не ожидал, что попадёт в точку, — а потом жизнерадостно заржал. И тут меня пробрало. Со словами "ой, да пошли вы!" я оттолкнул Малфоя, промчался мимо Крауча, задев его плечом, и сбежал. Влетел в свою комнату, захлопнул дверь, рухнул на постель — и… расхохотался. Меня буквально трясло от смеха. Я был счастлив!

***

Так как одиночек на проекте не оказалось, соревнование развернулось между парами и трио. И это была жаркая битва. Мы участвовали в конкурсах, играли в игры на выбывание и просто отлично проводили время. Возникало ощущение, будто огромная компания друзей выехала на отдых — и отрывается там по полной. Первыми проект покинули Крам и Лавгуд. Несмотря на иммунитет от ведущего. Это было решение Луны — Виктор просто последовал за ней. Затем ушли Девон и близняшки Патил — отец девушек потребовал скорейшей подготовки к свадьбе. Следом — Седрик и Лаванда. Потом — Блейз и Джинни. В итоге генеральное сражение развернулось между трио Фред-Чарли-Джордж и нашей парой. Перед объявлением победителей на остров прибыли все участники — и близкие финалистов. Ко мне пришёл Рон, к Драко — леди Малфой, к близнецам — Артур и Молли, к Чарли — Ремус. Рон сначала пытался от меня улизнуть, но всё-таки получил пару пинков под зад и в итоге спрятался в домике для стаффа. Подозреваю, он боялся не столько моего гнева, сколько воспользовался шансом увидеться с Грейнджер. Драко представил меня своей матери. Нарцисса, казавшаяся мне холодной и отстранённой, при близком знакомстве оказалась очень приятной женщиной. И приняла меня тепло — как потенциального партнёра своего сына. Молли передала нам с Чарли от мамы по яблочному пирогу с корицей, тому самому, который мы оба обожали с детства. Когда я спросил брата, почему он позвал не маму, а крёстного, Чарли пожал плечами: — Я решил, что ты ещё не готов к этой встрече. Я хотел запротестовать. Сказать, что готов. Возразить, что он не имеет права решать за меня. Но... вместо этого просто промолчал, страшась нарушить только-только наладившиеся отношения. Подумав немного и проанализировав свои чувства, понял, что брат прав. Чарли, видя моё замешательство, не стал развивать тему. Просто кивнул, хлопнул по плечу и ушёл, оставляя меня со своими мыслями. Брат вёл себя так, будто этот вопрос уже давно для него решён. Но для меня то нет. И мне предстояло с этим разобраться в предоставленной тишине. Я долго сидел, глядя в никуда, пока запах яблочного пирога с корицей, пробравшись сквозь упаковку, не напомнил о важном — о доме, о кухне, где мы собирались все вместе, о маме, которая всегда пекла слишком много, будто боялась, что нам не хватит. Пытаясь изобилием пищи компенсировать недостаток любви и принятия четвёртого члена нашей семьи — отца. И не только нам, но и себе. И от этого почему-то стало одновременно тепло и тревожно.

***

Барти стоял перед стаей колдокамер на фоне колдовизора с огненной надписью "Построй свою любовь". Позади шумел океан — невидимый в непроглядной темноте южной ночи. Орали попугаи. Потрескивали факелы, очерчивающие периметр лобного места. — Невозможно отрицать: пилотный сезон реалити-шоу "Построй свою любовь" оказался невероятно успешным, — торжественно начал он. — И не только потому, что в нём принимали участие звёзды спорта, бизнеса и СМИ. Но и потому, что невероятно увлекательно наблюдать, как соединяются по-настоящему любящие сердца! Крауч раскрыл ладони — и из них вырвались крошечные пылающие сердечки, закружившись в воздухе. — Неудивительно, что победителями первого сезона стала пара... — Барти выдержал театральную паузу: — Гарри Поттер и Драко Малфой! Их история любви — местами трагичная, местами ироничная, но, безусловно, трогательная — покорила наших колдозрителей! Аплодисменты взорвались вокруг нас. Я сидел ошарашенный. А Драко рядом негромко возмущался, почему это меня назвали первым, а не его. Потом потянул меня вверх, схватил за руку, переплёл пальцы с моими и вскинул их в победном жесте. Его ладонь в моей казалась чем-то удивительно простым — и единственно верным. Я поймал себя на том, что глупо улыбаюсь, глядя в такие же счастливые лица вокруг. За что меня любили все — кроме моего отца — я так и не понял за свои двадцать один год. Но, чёрт возьми, это было… здорово. Крауч подошёл к нам, окружённый стайкой камер, как Виктор — мозгошмыгами, положил руки на плечи. — Поздравляю вас от всей души! Вы — именно те, ради кого мы затевали проект. Экран колдовизора мигнул, меняя картинку: на нём появилось наше изображение с поднятыми вверх руками и я замер от разблокированного воспоминания. Однажды я был в отделе Тайн — Сири и Ремус устроил нам с Чарли экскурсию — и там среди экспонатов выставки опасных артефактов было зеркало Еиналеж. Крёстный разрешил нам заглянуть в него разок. Что видел Чарли — я не знаю, он так и не рассказал. Наверное, нечто очень личное. Я же увидел себя — взрослого — стоящего плечом к плечу с мужчиной. Наши пальцы были переплетены. Лицо мужчины оставалось смазанным, но тогда я понял: это тот, кого я полюблю, и тот, кто будет любить меня. Возможно тогда для меня — не любимого и не принимаемого отцом — это была лишь проекция моих неосуществимых желаний. Но сейчас это уже не имело власти надо мной. Мне больше не нужно было его принятие, его любовь или его уважение, чтобы чувствовать себя цельным. Да и сам он теперь больше был не нужен. Я больше не ищу отражений. Я понял, что я сам — тоже очень много. А Драко рядом со мной… это как воплощённая в реальность мечта — больше, чем я мог себе представить.