Сигналы

— Рейн! Заснула, что ли?  Царапающий слух голос Брайтнер стучит в висках, будто Райне в череп забивают гвозди, и она злобно смотрит в ответ.  — Отвали.  Снова режущая глаз белая лаборатория медкорпуса в ожидании очередной дозы «Золотого руна» для всего отряда. Мысли — вязкая дымка, умноженная на ощущение, что функционирует Райна сейчас только наполовину. Не только из-за недосыпа (и желания продлить послевкусие произошедшего, сохраняя следы прикосновений Ксандра на коже подольше) — вдобавок Ксандр ей еще и снился. Его и так бесконечно много в ее голове, но подсознание решает, что нужно еще больше. Сопротивляться этой мысли не хочется. Всю дорогу до лаборатории Райна вспоминает диалог с Марией об эмоциональной зависимости от инъекций, но сейчас эта зависимость забавным образом поворачивается в другую сторону. Получать новую дозу сыворотки, чтобы снова чувствовать себя оголенным проводом, хочется все меньше, а наслаждаться своими реакциями без золотых примесей — все больше. Райна сжимает руки в кулаки и думает, что наверняка это просто турбулентный период — начало приема улучшенной формулы инъекции. И она обязательно адаптируется. Не потому, что так хочет Мария, а потому, что ей это нужно для собственной стабильности, сохранения опоры внутри. Опоры, которую бесконечные инъекции так сильно размывают в последнее время. Мысль о том, что все произошедшее ночью — правда, а не плод ее воспаленной фантазии, и она действительно ходила к Ксандру, странным образом помогает заземлиться в залитом белым светом коридоре. Будто это то немногое, что все еще связывает ее с исключительно человеческой природой, а не улучшенной лабораторной версией. Райна начинает считать про себя. Один, два, три... Пытается прийти в чувство. Если бы не патруль, она бы не ушла. Это осознание бьет под дых сильнее, чем любая инъекция от Марии. Крутится в голове с того самого момента побега из офицерского блока и все еще вызывает смешанные чувства. Какая-то часть внутри Райны думает, что, возможно, Ксандр привлекает ее как нечто пока недоступное. И если отдаться этому желанию, то ее отпустит. Но даже для нее самой это звучит как довольно жалкое оправдание.  Сегодня лаборатория непривычно тихая: большую часть времени она здесь под «Руном», а сейчас нет. Ей становится жарко — грубая ткань формы давит на нежную кожу ключиц особенно сильно. Райна медленно расстегивает верхнюю пуговицу и касается пальцами кожи, потирая ее. Дышать становится чуть легче, и она усиленно старается не думать о том, что ее кожа все еще хранит следы поцелуев Ксандра со вчерашней ночи — сейчас лучше сконцентрироваться на другом.  — Полегче, Райна, — шутливый голос Макса раздается слева от нее, и Райна снова возвращается в реальность, непонимающе глядя на него в ответ. Когда она ничего не отвечает, он продолжает: — Жарко?  Она торопливо отнимает пальцы от ключиц, будто ее застали за чем-то постыдным. Жар неизбежно приливает к щекам — в таком ярком белом свете это, наверное, даже более заметно. Она кивает в ответ и закрывает глаза, прислоняясь к прохладной стене. Людей в отряде не так много, и Райна, как обычно, пойдет последней — как особо ценный образец. Марии нужно дополнительное время, чтобы проследить за ее показателями, как только начнет действовать инъекция. 

***

Как только Макс заходит в кабинет перед ней, Райна впервые за все утро остается наедине с собой. И старается сосредоточиться на чем угодно другом, кроме тревожного ожидания неизбежного. Ослепительно белые стены, подрагивающий свет ламп, ее собственная легкая дрожь — все на обычной частоте, не выкрученное на предельные значения. Она старается запомнить это ощущение и думает, что обязательно найдет баланс между этими двумя своими состояниями, тем более что теперь ей придется жить в постоянном балансе между ними. Слишком далеко загадывать было бы рискованно, поэтому она старается об этом не думать.  Через несколько минут она уже под пристальным взором Марии и с очередной дозой «Золотого руна» в крови, которое с каждым разом действует все быстрее. Она смирно сидит в кресле, медленно дыша и чувствуя, как с каждым мгновением тело наполняется легкостью, а окружающий мир становится громче и интенсивнее. Звуки — резче, цвета — ярче, тактильные ощущения — сильнее.  Мария дежурно спрашивает о самочувствии и садится за свой стол, просматривая данные с показателями Райны на своих многочисленных мониторах. Райна сидит с закрытыми глазами, пытаясь не думать о том, сколько смешанных чувств в ней вызывает вся эта процедура. Внезапно она слышит голос Ксандра в коридоре и удивленно распахивает глаза. Он повышает голос — видимо, на кого-то из курсантов. И он явно не в духе. Нет, только не сейчас. Совсем, совсем не время. Она слышит, как какой-то прибор издает резкий звук, и поворачивается к мониторам с графиками — там какой-то резкий скачок в красном цвете. Она не понимает, что это значит, и в голове пульсирует один вопрос: неужели только реакция на звук его голоса вызывает этот скачок? Должно быть, так, потому что никаких других раздражителей в опасной близости от нее и ее обостренного восприятия нет.  Райна заставляет себя дышать глубже, концентрируясь на темной ткани своих брюк, когда слышит, как Мария задумчиво вздыхает. Надеясь, что никаких скачков больше не будет, и она поскорее отсюда уберется без лишних вопросов, Райна слышит приближение тяжелых шагов. У нее появляется нехорошее предчувствие.  Дверь в кабинет распахивается слишком резко, и запах Ксандра моментально заполняет помещение — обоняние Райны, продолжающее обостряться, готово сойти с ума тут же. Невероятный калейдоскоп эмоций прошлой ночи накрывает без предупреждения. Райна теряется в этой бездне, усиленной ощущением неизбежной катастрофы прямо под носом у Марии. Она снова закрывает глаза, пытаясь успокоить дрожь в теле. Может быть, он сейчас уйдет.  — Капитан ван Хейс, — судя по шуршанию ее халата, Мария оборачивается к двери. Ее голос сочится сдержанным недовольством. Вероятно, из-за того, что ее наблюдение за особо ценным образцом прервано таким грубым и неожиданным образом.  — Вы просили зайти, док, — тон его голоса низкий и вибрирующий — Райне кажется, что каждый звук отдается в ее теле легким покалыванием.  Райна открывает глаза как раз в тот момент, когда Ксандр поворачивается в ее сторону. Они встречаются взглядами.  — Я пойду? — выпаливает Райна, не отрывая взгляда от Ксандра. Это происходит скорее, чем она успевает подумать, как реагировать: инстинкт самосохранения решает все за нее.  — Нет-нет, с тобой я еще не закончила, — торопливо отвечает Мария, снова поворачиваясь обратно к столу. — Капитан, сейчас я распечатаю ваши отчеты, присядьте, пожалуйста.  Ксандр едва слышно усмехается, и этот звук приятно ласкает слух. Он остается стоять, вместо этого решая расхаживать по кабинету в ожидании. А точнее не придумывает ничего лучше, чем подойти ближе к Райне.  Кабинет Марии не такой большой, но его приближение чувствуется как в замедленной съемке — жар его присутствия накрывает с головой, и это самое, самое неподходящее место для такого.  Ксандр подходит ближе к креслу Райны. Его взгляд абсолютно нечитаемый, когда он подносит руку к ее лицу и легким движением заправляет слегка выбившуюся белоснежную прядь ей за ухо. Касание его пальцев длится всего пару мгновений, но для Райны оно застывает во времени — она чувствует прикосновение подушечек его пальцев к ее лицу, его рваный выдох и невыносимое горение кожи во всех точках этого мимолетного контакта.  Мысль о присутствующей при этом Марии приходит Райне в голову уже после, но она все еще слишком занята своими бесконечными графиками, чтобы обращать внимание на что-то другое. Ксандр коротко ухмыляется и отходит чуть в сторону. Он делает вид, что рассматривает кабинет, когда внимание их обоих привлекает писк датчика за ее спиной. Райна с Ксандром синхронно поворачивают головы в сторону Марии, и Райна внутреннее холодеет: вместо относительно ровной линии там теперь безумные конвульсии, слишком похожие на то, что Райна видела на ее мониторе после поцелуя с Ксандром.  Ксандр хмурится, глядя на нее, но Райна не успевает отреагировать в этой дуэли взглядов, потому что в этот же момент Мария оборачивается. Пристально смотрит на Райну и вроде бы даже успокаивается, когда видит, что с ней все визуально хорошо. Датчик тоже переходит в свое почти нормальное состояние, а красная линия на мониторе уходит вниз. — Что-то не так? — Мария звучит лишь слегка обеспокоенной, и это успокаивает Райну. Возможно, все не так плохо. И тем не менее чувство туго затягивающегося узла в груди не отпускает. — Все в порядке, — Райна поворачивается к Марии, концентрируя всю свою энергию на том, чтобы выглядеть как можно более спокойной. И ни в коем случае не потревоженной присутствием здесь Ксандра.  Мария снова отворачивается, занимаясь, видимо, отчетами для него, и Райна поднимает на него глаза. Он смотрит на нее все тем же нечитаемым и изучающим взглядом. Ей совсем не нравится чувствовать себя словно под микроскопом еще и с ним. Она вопросительно поднимает бровь, глядя на него, как будто не ее гормоны или что бы то ни было на этих графиках только что плясали свой безумный танец при его приближении. Снова. Он выглядит слишком задумчивым, когда снова направляется в сторону Райны. На этот раз подходит еще ближе, не обращая внимания на взгляд, которым Райна его злобно сверлит, и, кажется, не видя вообще ничего вокруг.  Подходит ближе и какое-то время просто стоит рядом, обволакивая Райну пеленой своего присутствия и жаром своего тела — она чувствует, что его сердцебиение учащается, и приподнимает уголок губ, глядя на него.   Писк монитора за ее спиной снова начинает усиливаться, и это моментально возвращает ее в реальность. Райна благодарна своей более быстрой реакции под «Руном» — она концентрируется на запахе Ксандра, позволяя ему наполнить себя без остатка, убирая последние преграды. Она не успевает осознать, что делает, но спустя пару секунд, когда писк затихает, понимает, что это было правильным решением. Ее тело реагирует быстрее, чем она успевает осознать, что именно оно делает. В этот раз это только ей на пользу. Райна поднимает руку, чтобы слегка отпихнуть Ксандра в сторону, подальше от себя, и от неожиданности он даже повинуется и отходит — как раз вовремя к тому моменту, когда Мария встает из-за своего стола и подходит к Райне. На мониторе виден небольшой скачок и дальше относительно ровная красная линия. Она проходит выше, чем до этого, но по крайней мере без каких-то сумасшедших пиков и обрывов, как в прошлый раз.  Мария снимает все датчики с Райны, еще раз осматривает ее и кивает:  — Организм адаптируется все лучше. Этот всплеск выглядит как мини-версия того, что был во вторник. Возможно, это из-за того, что сразу после введения инъекции «Руно» все еще может действовать нестабильно. Кстати, вы уладили свои недопонимания с полковником Карвером?  — Я довольно редко его вижу, — отвечает Райна уклончиво, но это, кажется, не смущает Марию. Которая в этот момент смотрит на Ксандра и словно только сейчас вспоминает, что он тоже тут.  Мария тянется к своему столу, берет с него папку и протягивает Ксандру.  — Ваши отчеты, капитан. — Потом оборачивается к встающей из кресла Райне: — Райна, ты можешь идти, зайдешь снова по обычному графику.  Райна чувствует его взгляд на себе, но не дает себе смотреть на него в ответ, вместо этого она разворачивается и наконец-то выходит из лаборатории. У нее есть немного времени до следующего тактического занятия с Куоричем, и Райна ускоряется в сторону своего любимого тренировочного зала, который как раз должен быть пустым сейчас.  Она успевает пройти, а точнее почти пробежать практически половину пути до зала, когда слышит звук догоняющих ее шагов, и ей даже не нужно оборачиваться, чтобы знать, кто это. Его запах снова везде, а дыхание немного сбитое от того, как он пытается ее догнать.  — Рейн, — он окликает ее и дергает за руку. Рывком разворачивает к себе так, что она резко оказывается почти прижатой к его груди. Перед глазами сразу же встает монитор с графиком и его сумасшедшими всплесками красного, потому что в этот раз накрывающая ее лавина еще интенсивнее и ярче. Она замечает, что в коридоре, к счастью, никого больше нет, прежде чем встретиться взглядом с Ксандром, который смотрит на нее так, будто до этого никогда не видел.  Райна вырывается из его захвата и немного отходит назад. Она хмурится и вопросительно поднимает бровь, хотя эта попытка оттянуть неизбежное выглядит довольно жалко даже для нее самой.  — Ну и что это было, милая? — вкрадчиво начинает Ксандр, подходя чуть ближе. Он выглядит как хищник, напавший на след добычи после долгих бесплодных поисков.  — Мой организм адаптируется к инъекциям, Мария же сказала, — Райна старается звучать как можно более беззаботно и пожимает плечами. Она понимает, что это объяснение его не удовлетворит, но, возможно, оно даст ей еще немного времени.  Ксандр молча смотрит на нее несколько невыносимо долгих мгновений, словно пытаясь решить, сделать вид, что он ей поверил, или нет. Райна замирает, завороженно слушая, как хаотично изменяется его сердцебиение. Вдруг он засовывает руки в карманы и подходит еще ближе к ней. На его губах играет довольная улыбка, и Райна уже начинает догадываться, что она означает.  Он делает все нарочито медленно, словно давая Райне шанс насладиться каждым его движением по направлению к ней. Приближается к ее лицу, и она на мгновение думает, что он хочет ее поцеловать, как он снова обманывает ее ожидания и склоняется к ее уху. Все еще не касаясь ее нигде, будто специально, но при этом удостоверяясь, что он настолько близко, насколько это возможно в таком положении. Его дыхание опаляет мочку уха Райны, и она чувствует, как внутри снова начинает разгоняться атомный реактор. — Что же тогда показали бы твои датчики сейчас? — Его голос ниже, чем обычно — тягучий, словно мед, и его вибрация отдается дрожью во всем теле Райны. Ей хочется рассмеяться от того, как искусно он просчитывает идеальную тактику нападения, заставляя все сбоить даже без единого касания. Ее мысли прорезает красная линия с графика, и она старается сделать то же, что и в лаборатории. Позволить зарядам электричества пройти сквозь нее, чтобы выровнять эту линию — она тянется ближе к нему и вдыхает его запах. Она даже не может описать, из чего он состоит, но это такой его коктейль из ароматов, который не спутаешь ни с чем другим. Райна представляет, как он окутывает ее целиком, словно хвойный аромат любимого мыла после душевой. — А ты как думаешь? — ухмыляется в ответ, не пытаясь играть с ним или что-то скрывать: она прекрасно осознает, что он читает ее, как открытую книгу. Но все же признавать это вслух… это слишком рано. Или просто слишком. Ксандр тихо смеется прямо ей в ухо, и этот вкрадчивый, довольный смех пробивает те жалкие остатки ее брони, которые все еще у нее остаются. Этот звук вибрирует под кожей и отдается пульсацией внутри. Он медленно отстраняется так, чтобы снова иметь возможность смотреть на нее почти в упор — все еще не касаясь, — и улыбается. Его улыбка такая по-мальчишески озорная и довольная, что внутри Райны что-то екает и падает, срываясь вниз, на космической скорости.  — Я думаю, — начинает он, глядя на нее так, словно хочет запомнить ее лицо в мельчайших подробностях. — Что «Золотое руно» проигрывает мне эту битву всухую. Заканчивая фразу, он смотрит на ее губы так пристально, что от одного этого взгляда они будто начинают гореть, бережно храня воспоминания о его пылких поцелуях и желая новых.  Райна закатывает глаза, приподнимая уголок губ: — Не надумывай себе лишнего.  Они все еще в коридоре, где в любой момент может появиться кто-то еще. Райна все еще под «Руном», действие которого она не совсем умеет контролировать в его присутствии. Все еще под пристальным круглосуточным наблюдением механических датчиков, которым нет дела до ее человеческих переживаний.  — Хватит врать, — неожиданная серьезность Ксандра прошибает насквозь. Кажется, все это заходит на куда более опасную территорию. Он смотрит на нее — теперь без тени улыбки на лице. — Куда уж честнее? Ты сам все видел, — в ее голосе прорезаются нотки раздражения. Если бы он вообще не появился в той лаборатории, все могло быть иначе. Возможно, легче.  Лицо Ксандра становится еще более сосредоточенным. Он все еще не отходит от Райны, стоя невыносимо близко и окутывая ее шлейфом своего запаха.  — М-м-м… про какое недопонимание с Карвером говорила Мария? — Он смотрит на нее прищурившись и с таким интенсивным вниманием, словно не хочет пропустить ни единой микрореакции на ее лице. Чтобы впитать их все.  Райна опускает взгляд в пол. Ей хочется, чтобы он замолчал и перестал задавать вопросы, препарирующие ее заживо. Черт бы побрал его неуемное любопытство и его дурацкие вопросы. И зачем только Мария ляпнула про Зейна в его присутствии?  — Никакое, — Райна снова поднимает на него глаза спустя несколько мгновений молчания и смотрит в упор, открыто и бесстрашно. Дальше бежать уже некуда — и какая-то ее часть думает, что, возможно, даже не хочется. Возможно. — Я соврала.  Он задумывается, и его взгляд становится еще более нечитаемым. Райна чувствует себя словно на мушке его пистолета, пока в его голове крутятся гайки осознания.  — Вторник… — задумчиво протягивает Ксандр, пытаясь восстановить в памяти хронологию последних дней. В его глазах загорается огонек понимания, и Райна думает, что следующие его слова будут искриться невыносимым самодовольством. Он тут же подтверждает ее опасения, начиная улыбаться, как довольный кот. — Де-е-етка. Ты поцеловала меня, а потом соврала Марии, что поругалась с Зейном, чтобы объяснить всплески твоих гормонов?  Райна скрещивает руки на груди и злобно смотрит на него в ответ. Вот бы снова заткнуть его — или поцеловать, или разбить нос. Первый вариант ей нравится больше. Она закатывает глаза и бурчит:  — Это ты меня поцеловал.  — И сделаю это снова, — его голос сочится самодовольством настолько, что Райне нестерпимо хочется впечатать его в ближайшую стену. Он тянется к ее губам, как будто для поцелуя, и все внутри Райны заходится от предвкушения. Но останавливается в миллиметре от них, и говорит прямо ей в губы, почти касаясь их: — Но не сейчас. Ты ведь спешишь на занятие. Поэтому… к моему большому сожалению… — он театрально вздыхает, сукин сын, — я не смогу проверить, насколько громко ты умеешь отдавать мне честь, прямо сейчас.  Он резко отходит от нее, и Райну окатывает волной прохлады. Жар его присутствия уходит вслед за ним, и она невольно ежится. Ксандр поправляет свой китель, и когда Райна разворачивается, чтобы уйти — он ловит ее за руку. И сразу отпускает, когда она реагирует и останавливается. Касание настолько мимолетное, а Райну все равно прошибает насквозь: она неожиданно думает, что он не любит ее отпускать и часто хочет задержать около себя подольше.  Райна вопросительно поднимает бровь:  — Вообще-то я спешу.  Во взгляде Ксандра снова мелькает что-то нечитаемое, и Райне кажется, что он хочет сказать что-то еще. Но он только коротко усмехается и подмигивает. — Будь хорошей девочкой. Куорич не любит опозданий.  Райна закатывает глаза и разворачивается, чтобы уйти. Да уж, Куорич точно не считает меня своей любимицей, как ты. До занятия все еще остается немного времени, которое Райна тратит на то, чтобы охладиться в умывальнике и немного прийти в себя. 

***

После этого разговора день проходит на удивление легко — в компании Куорича и его вечных, уже даже милых сердцу оскорблений и подбадриваний (которые тоже звучат как оскорбления), перебранками с Брайтнер и шуточными перепалками с Максом. Действие «Золотого руна» тоже стабильно, и Райна начинает привыкать к переходам из своего обычного состояния в модернизированное. Как и обещала Мария, Райна надеется, что со временем эти переходы сгладятся еще больше.  Ксандр в этом остатке дня отсутствует вовсе, и Райна чувствует облегчение наполовину с какой-то странной тоской. Их разговор оставляет у нее ощущение недосказанности, и она неосознанно ждет продолжения. С этой мыслью она и ложится спать по команде «отбой», перед этим нарочито медленно распуская волосы и позволяя себе насладиться тем, как они спадают на плечи. Ни о каких других ассоциациях с волосами и прикосновениями к ним она, конечно, не думает.  Сегодня Райна не засыпает сразу. Теперь, когда она наконец наедине с собой после этого изнуряющего дня, осознание ее новой эмоциональной уязвимости перед Ксандром наваливается новой порцией тяжести. Она пытается концентрироваться на успокаивающем дыхании спящих вокруг курсантов и многообразии других звуков ночной казармы после отбоя, когда внезапно ее идиллию нарушает знакомый, его, запах, появляющийся непонятно откуда и звучащий абсолютно не к месту.  Она начинает думать, что, возможно, окончательно сходит с ума в изощренных пытках, которые подкидывает ей мозг, когда сам Ксандр появляется у ее кровати. Райна ошарашенно смотрит на него, тут же прекращая всякие попытки расслабиться перед сном. Первые несколько мгновений она даже задается вопросом, не может ли инъекция вызывать визуальные галлюцинации, когда Ксандр нетерпеливо кивает в сторону выхода и уходит, не дожидаясь никакой реакции от нее.  В растерянности и словно в каком-то полусне, Райна поднимается с кровати и идет к выходу из спального блока, пока в голове звучит нескончаемый поток вопросов. Почему он вообще здесь? Что ему нужно?  Райна доходит до двери и обнаруживает там прислонившегося к стене Ксандра. Пелена его запаха снова накрывает с головой, оттесняя все прочие ощущения на второй план, а его сердцебиение начинает звучать в ее висках громче и четче, чем все остальные окружающие ее звуки. Она окидывает его взглядом с головы до ног: вроде бы и правда настоящий, из плоти и крови. Такой домашний в своей спальной одежде — и выглядит почти безобидным, особенно с этими взлохмаченными волосами, в которые сразу же хочется запустить пальцы.  Он прикладывает палец к губам и снова кивает — теперь на следующий коридор, ведущий к выходу. После этого идет в указанном направлении, и Райна идет за ним, все еще терзаясь вопросами о том, куда они идут и зачем. Впрочем, когда они проходят мимо умывальника, у нее появляется идея о том, куда пролегает их маршрут — вероятно, повторяющий ее вчерашний.  Здесь уже достаточно далеко от казармы, полной курсантов, и Райна не выдерживает:  — Куда мы идем?  Она старается говорить как можно тише, но здесь вероятность, что ее кто-то услышит, меньше.  Ксандр медленно разворачивается к ней, и его взгляд моментально скользит к ее плечу и съехавшей с него бретельке топа, которую она замечает только сейчас. Нежную кожу предплечья словно начинает жечь от интенсивности его взгляда. Он поднимает глаза обратно к ее лицу: — Поговорить.  Он настолько непривычно немногословный, что Райна теряется от серьезности его ответа без обычного налета игривости или самодовольства. Ксандр молча подходит ближе и поправляет бретельку, возвращая ее на плечо, после чего не убирает руку сразу, а задерживает ее на нежной и сверхчувствительной коже. Неожиданная интимность момента совершенно обезоруживает, и его учащающееся сердцебиение служит отличным саундтреком.  — Будешь так смотреть — до комнаты мы не дойдем.  Райна фыркает, закатывая глаза. До комнаты.  — А я думала, что выдержка у тебя получше. Если тебе что-то не нравится — могу вернуться в свою теплую постель.  — Отставить, детка. Моя теплая постель всегда готова принять тебя. Пошли.  Остаток пути в еще несколько минут они преодолевают в тишине. Райна слушает его успокаивающийся пульс на протяжении всего этого пути, и это странным образом успокаивает и ее саму.  Когда они стоят у той самой двери, где вчера стояла она одна, полная решимости узнать ответы на свои вопросы, у Райны возникает легкое чувство дежа-вю. Теперь не она сама пришла, а он ее привел. Теперь она не «чистая», а под действием «Золотого руна». И только сердцебиение всегда предательски сбоит рядом с ним независимо от каких-либо золотых примесей.  Ксандр впускает ее внутрь и закрывает за ними дверь, прислоняясь к ней спиной и глядя на Райну тяжелеющим взглядом.  — Рассказывай, почему «Руно» в твоей крови так сходит с ума рядом со мной. Так сильно хочешь меня?