были отрезаны крылья

меня оттащили, но я вырываться даже не пытался. казалось, что я уже смирился, утих мой пыл и решимость. нимб упал, вдребезги разбившись о каменные плиты. он оставил шрам, как от огня. остались крылья, неуверенно державшиеся надо мной. неужели, крылья тоже заберут? хрипящие старые ножницы — мой палач, играя в свете солнца, будто ликовал. каждое мгновение, казалось, смертельным, а надежды на всю жизнь обернулись против меня. они впивались в меня, каждой частью тела я слился с болью в одно единое. алые узоры растекаются по белым перьям, которые неумолимо укорачиваются. слезы беспомощности разошлись, но кому какое дело? я — предатель их отца.

***

долго падал, наконец-то, падал. белыми горами очерчивалась земля, дома стояли как по линейке, а среди них ель серебром светит. единственное, что я запомнил — яркий свет ощущения холода, который встретил меня на земле. утро ударило по серым обрубкам, давая напомнить о времени, неумолимо шедшем вокруг солнца. единственное, что сейчас было — опустошенное сознание. может это самое страшное наказание, когда боль есть, но неправильная. есть жалкое подобие крыльев, есть капли красных слез, но можно ли называть трагедию моей? нет вины, нет ненависти, только окно, где можно видеть реальность беззвучно. я знал, кем бы стал, я знал, что буду делать, но знаю ли я, что делать сейчас? теперь кто я сейчас? не человек, не ангел, не мертвый. будет ли у меня отражение?