были отрезаны крылья

руки сами тащили, смысла останавливаться нет, ибо жизнь подводит. дома составляли полупустую деревню, да что уж там — пятнадцать человек, две семьи, три холостяка, и одна старая бабка. на белом холсте была ржавчина, тянувшаяся за мной, а рядом талый свет. я художник. я и есть своя картина. когда все закончиться, сколько это будет стоить? но картина не продастся — она все еще идет. нет ничего, есть только мой хрип. тихо везде. может, это чистилище, может, и есть смысл жить. но мгновение — мне предлагает помощь девушка. ее черты лица мягкие, а глаза смотрят на меня с жалостью. конечно я принимаю помощь, на большее не надеялся. руки так теплы, как у богоматери. это ли мой смысл жизни? такая спокойная остановка… дыхание мое уже не рваное, оно стало ровное и стабильное. за окном контраст белого и голубого, никто из дома не выходит. пар от чайника красиво оседает над потолком. — какой чай будешь? — фальши нет, будто жизнь смилостивилась, и это не очередное испытание. я, конечно, замялся. что ответить? я знал все вещи, созданным человеком, как они работают, но как их проживают в обычной жизни? — обычный, ну… черный — самый обычный, чай, который имелся у многих. кружка вмиг оказалась в руках, будто действия и не было, или я невнимательный.

***

до вечера все было слишком хорошо, слишком, для того, что дальше будет тоже хорошо. хотя, тихий разговор о жизни был усыпляющий. самое ужасное — уже близко. она не спрашивала, могу ли я остаться на ночь с ней, в ее голове это было утверждением. ладно, это не так значительно. самое страшное, когда ее рука неосторожно коснулась моего бедра, неумолимо приближаясь, и обжигала. было больно, конечно больно. на небе было чисто, и я делал такими других, с сожалением на глазах от их участи. ногти царапали, напоминая кем я стал. руки блуждали по телу, а ее язык игрался с моей кожей на лице. стиснув зубы я терпел. это никак не отличался от служения. обман, только обман живет всегда. девушка медленно съедала меня. один укус, второй, она никогда не насытится, вот карга. я не мог держаться, слишком склизко было. кожица на члене отрывалась, шла дальше, задевая сосуды. дернулся, но сделал только хуже. она сжала зубы и начала погружать себя дальше.

***

я проснулся с темноты, уже на морозном утре. меня оставили один на один с собой.