Письмо

Решение Алисы было математически быстрым. Альтернативная стоимость отказа — сохранение гордости и сомнительный комфорт известной нищеты. Альтернативная стоимость согласия — непредсказуемость, зависимость и доступ к миру, о котором она могла только читать в учебниках. Сумма вероятностей и ожидаемых полезностей была очевидна. Она отправила СМС на номер с визитки: «Готово. Каковы условия контракта? А.В.». Ответ пришел через час: «Завтра, 20:00. Адрес пришлю. Дресс-код: не стыдно. В.О.». Адрес оказался не кабинетом, а рестораном на последнем этаже башни «Меркурий». Алиса приехала на метро, а затем двадцать минут шла пешком от станции, боясь выглядеть потной и потерянной. На ней было ее лучшее — черные брюки из масс-маркета, подделанные под классику, и простая черная водолазка, которую бабушка связала из хорошей нитки, купленной по случаю. Она чувствовала себя бухгалтерской ошибкой в балансовом отчете этого места. Лифт поднял ее на пятидесятый этаж. Ее встретил метрдотель с лицом, как у финансового регулятора — вежливым и непроницаемым. — К мадам Орловой? Пожалуйста, за мной. Виктория Сергеевна сидела у окна, за столиком на двоих. На ней был не костюм, а платье-футляр из темно-синего шелка, подчеркивающее ее неприступную элегантность. Перед ней стоял бокал белого вина. Она изучала что-то на планшете и не подняла глаз, когда Алиса подошла. — Садитесь. Вы пунктуальны. Это первый плюс. Алиса села, стараясь не смотреть на панораму ночного города, раскинувшегося у ее ног, как диаграмма успеха. Она положила на колени старую тетрадь и дешевую ручку. — Мы не будем есть? — спросила она, глядя на пустой стол перед собой. — Позже. Сначала — условия. — Виктория отложила планшет. — Вы становитесь моим внештатным ассистентом. График — по необходимости. Задачи: сбор и первичный анализ данных по компаниям из моего списка, подготовка графиков и презентаций, сопровождение на некоторых встречах в роли стажера с блокнотом. Никаких подписей, никакой ответственности за принятые решения. Вы — инструмент наблюдения. Ваш труд я оцениваю в… — она назвала сумму, от которой у Алисы перехватило дыхание. Это было в пять раз больше ее месячной стипендии. — Плюс бонусы за качество и срочность. Оплата на карту еженедельно. — Конфиденциальность? — спросила Алиса, пытаясь сохранить голос ровным. — Абсолютная. Ни слова в университете. Никаких постов в соцсетях. Ваше присутствие в моем кругу — это инсайдерская информация. Ее утечка аннулирует контракт и, вероятно, вашу академическую карьеру. Я не шучу. — Ясно. А почему… здесь? — Алиса кивнула на зал. — Фундаментальный анализ. Чтобы понять актив, нужно увидеть его в разной среде. В аудитории вы — напряженная, голодная студентка. Мне нужно увидеть, как вы ведете себя здесь. Сможете ли вы не пялиться на люстру и не трогать все столовые приборы. Первичная оценка стрессоустойчивости. Алиса почувствовала, как по щекам разливается жар. Ее изучали. Как лабораторную крысу в лабиринте из хрусталя и бархата. — И каков вердикт? —Пока удовлетворительно. Вы не сломались при виде ковра, стоимостью с ваш годовой бюджет. — В голосе Виктории прозвучала легкая, почти неосязаемая насмешка. — Теперь о главном. Первое задание. Она достала из тонкой кожаной папки лист. —Вот список из десяти стартапов в сфере финтеха. Вам нужно к завтрашнему вечеру по каждому: выручка за последний известный период, состав учредителей, основные инвесторы, объем последнего раунда финансирования и… ключевая уязвимость в бизнес-модели. Не из статей TechCrunch. Из открытых данных реестров, судебных дел, соцсетей основателей. Используйте тот острый ум, который вы продемонстрировали в эссе о социальной боли. Найдите их боль. Алиса взяла лист. Задание было монументальным. Невыполнимым за сутки для обычного студента. —Это… нереальные сроки. —На рынке сроки всегда нереальны. Или вы справляетесь, или вас заменяют. Ликвидность персонала тоже высока. — Виктория наконец сделала глоток вина. — Если выполните на «отлично», бонус составит половину оклада. Если провалите — мы расстаемся на этом этапе без последствий, кроме неоплаченного ужина. Официант подошел неслышными шагами. Виктория, не спрашивая Алису, сделала заказ на двоих: тартар из тунца, утиную грудку, что-то еще. Алиса не расслышала названий. Ей было все равно. В голове уже строились поисковые запросы, алгоритмы анализа. — Вы не спрашиваете, что я хочу, — заметила Алиса, когда официант ушел. —Вы сейчас хотите спать, есть и, возможно, плакать от перегрузки, — парировала Виктория. Ее взгляд стал немного менее ледяным, более аналитичным. — Но вам нужно качественное топливо для мозга. Белок, сложные углеводы. Я заказываю не блюда, а ресурсы для выполнения моей задачи. Это инвестиция. Ужин прошел почти в тишине. Алиса ела автоматически, ее ум был уже там, в цифровых дебрях. Она лишь отметила, что это была самая изысканная и странная еда в ее жизни. Виктория наблюдала за ней, иногда задавая короткие, точные вопросы о методах анализа данных. Когда подали кофе, профессор вдруг спросила: —Ваша бабушка. Она знает, чем вы занимаетесь? —Знает, что у меня важная подработка. Детали — нет. Она… она просто рада, что у меня есть шанс. —Она боится за вас? Алиса встретила ее взгляд. —Она боится голода, холода и беспомощной старости. Все остальное кажется ей управляемым риском. Виктория кивнула, и в ее глазах на миг мелькнуло что-то неуловимое — словно тень. —Рациональная позиция. Страх конкретных издержек сильнее страха перед неопределенностью. — Она расплатилась черной картой, даже не взглянув на счет. — Машина отвезет вас домой. — Спасибо, я на метро. —Это не вопрос удобства, Воронцова. Это вопрос времени. Вы теряете час на дорогу. Мой водитель доставит вас за двадцать минут. Ваше время теперь имеет стоимость. Привыкайте это рассчитывать. Выйдя на улицу к ожидающему черному Mercedes, Алиса обернулась и посмотрела на темные молчаливые окна верхнего этажа. В это время в панорамном окне ресторана стоял одинокий силуэт у стекла. Виктория Сергеевна смотрела в ночь, держа в руке бокал. Дорога домой была сюрреалистичной. Тишина, запах кожи, мягкое сиденье. Шофер был нем как рыба. Алиса сжимала в руке лист с заданием и чувствовала, как пропасть между ее двумя мирами становится не пространственной, а экзистенциальной. Бабушка уже спала. На кухне, под чашкой, Алиса нашла записку: «Аличка, поужинала? Сосиска и пюре в холодильнике. Грела тебе». Она посмотрела на простую еду в холодильнике, потом на изысканный ужин в памяти. Ком в горле встал колом. Она села за старый ноутбук, который гудел, как пчелиный рой, и начала работу. В 4:15 утра задание было выполнено. Она не просто собрала данные. Она нашла закономерности. Один из стартапов, громко заявлявший о блокчейне, был зарегистрирован на офшорную фирму, связанную с печально известным вузом, продававшим дипломы. У другого сооснователи в соцсетях хвастались яхтами за полгода до официального выхода на прибыль. Она не просто анализировала, она чуяла фальшь, как чуяла ее в дешевых продуктах в магазине у дома. В 7:00 она отправила отчет на почту Виктории Сергеевны. В 7:05 пришел ответ: «В 9:00 у моего дома. Адрес: Печерская наб., 12. Будем работать. В.О.». Это был не университет. Это был ее частный мир. Следующий уровень игры. Алиса выпила крепчайшего чаю, посмотрела на спящую бабушку и тихо вышла. Она шла к лимузину, который уже ждал у подъезда, и чувствовала странную смесь истощения и дикого возбуждения. Она не просто выполняла задание. Она проходила тест. И где-то в глубине души, под страхом и расчетом, зарождалось опасное, запретное чувство: азарт. Она входила в игру, правила которой писала Виктория Орлова. Но Алиса Воронцова всегда была быстрой ученицей. И первое, что она усвоила: в любой сделке важно не только то, что тебе дают, но и то, что у тебя пытаются отнять. А пока что она отдавала свое время, сон и часть души. Взамен получала деньги, знания и взгляд тех ледяных серых глаз, от которого по спине бежали мурашки, и это было не только страшно. Это было интересно.