Письмо

Она подняла голову. —Третий. Ответ вырвался быстро, без колебаний. Потому что первые два варианта вели назад — в одиночество, в расчет, в безопасную пустоту. А третий… третий вел вперед, в неизвестность, в боль, в возможное счастье. И Алиса так устала от безопасности, которая больше походила на смерть. Виктория кивнула. Не улыбнулась. Не обрадовалась. Просто кивнула, как будто получила ожидаемый, но все равно пугающий прогноз. —Хорошо. Тогда идем. Она подошла, взяла Алису за руку и потянула за собой в спальню. Не грубо, но решительно. Войдя, она прижала Алису к стене рядом с кроватью и поцеловала. Долго, глубоко, с той самой «неконтролируемой» жаждой, о которой говорила. Алиса ответила, запустив руки ей в волосы, чувствуя, как все тело наполняется дрожью и жаром. Она потянулась к поясу пижамных брюк Виктории, пытаясь их расстегнуть. Но Виктория поймала ее руку, оторвалась от поцелуя. Дышала тяжело. — Не сейчас, — прошептала она, ее губы были влажными и разгоряченными. — Не сегодня. —Почему? — Алиса смотрела на нее, сбитая с толку. —Потому что я хочу сделать это красиво. Не как в туалете самолета. Не как… отработку долга. — Виктория прижала лоб к ее плечу. — И потому что завтра у тебя пары с утра. А у меня — совещание в восемь. И если мы начнем сейчас, я не уверена, что смогу остановиться. А тебе нужно выспаться. Она отстранилась, провела рукой по ее щеке. —Иди ложись. В эту кровать. Я буду через пять минут. Алиса, все еще дрожа, покорно подошла к огромной кровати и залезла под одеяло. Она лежала и слушала, как в ванной щелкает выключатель, течет вода. Потом свет погас, и Виктория легла рядом. Не обнимая. Просто легла на спину. Через несколько минут она повернулась на бок и обвила Алису рукой, притянув к себе. Ее дыхание выровнялось, стало глубоким и медленным. — Спи, — прошептала она уже почти во сне. — Все остальное… завтра. Алиса лежала в темноте, прижавшись спиной к ее теплому телу, и чувствовала, как безумное напряжение дня медленно уходит, сменяясь новой, непривычной безопасностью. Она закрыла глаза. Завтра будут пары. Завтра будет работа. Завтра будет что-то еще, страшное и прекрасное. Но сегодня — сегодня было достаточно. Было «да». Было «третий вариант». Была эта тяжелая рука на ее талии и тихое дыхание в затылок. И это, кажется, было началом чего-то настоящего. Пусть и некрасивого, пусть и сложного. Но настоящего.