Глава 2
19 декабря 2025 г., 19:14
Утро в Штормовом утёсе было серым и безрадостным. Грозовые тучи, казалось, нависали прямо над башнями замка, придавливая его к земле своей тяжестью. Ночной дождь прекратился, но было понятно, что он может начаться вновь в любую минуту. Море за окном и не думало униматься, волны всё так же настойчиво бились о скалы.
Тэхён проснулся рано. Некоторое время он лежал неподвижно, глядя в потолок пустым взглядом, прислушиваясь к завыванию ветра за окном. Неужели так теперь будет всегда?
Холод, пронзительный ветер и бесконечный дождь, словно он попал не просто в пограничные морские земли Эйрвальда, а в какое-то зачарованное королевство. Туда, где оставаться не было никакого желания, но и вырваться из него было невозможно.
Когда лежать стало невыносимо, он сел на постели, растёр ладонями заспанное лицо и медленно выдохнул.
Спалось ему действительно хорошо. Сон был глубоким и спокойным, это злило. Слишком легко тело смирилось с нахождением под этой крышей.
Вспомнились слова отца в одну из последних встреч перед казнью: «Они могут отнять твою свободу, уничтожить твой дом, властвовать над твоим телом, но важным всегда будет лишь то, что в душе ты не встал на колени».
Тэхён поднялся с постели, подошёл к окну и распахнул ставни. Холодный морской воздух тут же ворвался в комнату, проветривая пространство и голову от ненужных мыслей.
Сейчас важно было то, что скоро с ним произойдёт.
Венчание и клятвы. Он примет имя Чонгука, станет его законным супругом в глазах всего Эйрвальда.
Разделит с ним постель.
От последней мысли его всего передёрнуло, и он сжал пальцы, впиваясь в холодный камень подоконника так сильно, что костяшки на них побелели.
В дверь постучали.
— Войдите, — его голос звучал хрипло.
Слуга принёс воду для умывания, мыло и свежие полотенца.
— Милорд желает позавтракать в общей зале? — произнёс слуга, избегая смотреть ему в глаза. Тэхён отметил, что это был тот же мальчишка, который обслуживал их за ужином. — Или подать завтрак в покои?
Милорд.
Это обращение резало слух. Он ещё не стал законным супругом лорда Сторнхельма, а его уже клеймили словно скот.
— Я спущусь вниз на завтрак, — ответил Тэхён после короткой паузы.
Он не будет прятаться в этих покоях как крыса, как бы иронично это ни звучало.
Слуга поклонился и вышел.
Тэхён умылся, наслаждаясь тёплой водой, а после тщательно привёл себя в порядок. Собрав волосы лентой, он оставил несколько прядей у лица. Такая причёска ему особенно шла: светлые пряди выгодно оттеняли загорелую под солнцем долины Валльер кожу. Порывшись в сундуках, он вынул красивый изумрудный камзол, который надевал всего пару раз. Если уж принимать свою судьбу, то делать это с достоинством омеги рода Валльер.
Когда он вышел в коридор, в замке уже вовсю кипела жизнь. Спускаясь вниз, он ощущал на себе взгляды слуг. Они смотрели осторожно, исподтишка, но совсем не глазеть не могли. И Тэхён понимал почему: омега-чужак был событием. Омега, которого скоро назовут супругом лорда, тем более.
Утром в освещении, пусть даже тусклого, но естественного света, столовой зал выглядел куда приветливее, чем вчера.
Чонгук не сидел за столом, как ожидал того Тэхён, а стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел куда-то вдаль. Словно там, за серым горизонтом, были ответы на все его вопросы. На нём был надет такой же тёмный камзол, как и до этого, видимо, разнообразие было не его коньком. Хотя любая попытка представить лорда в чём-то другом выглядела нелепо. Его хмурый образ идеально гармонировал с чёрным цветом, который он, по-видимому, сильно любил.
Тэхён замер на пороге, сверля взглядом широкую спину. Чонгук обернулся не сразу, но когда их взгляды встретились, он вновь ощутил это чувство, словно его изучают.
— Доброе утро, я ждал вас, — Чонгук первым нарушил тишину. Его голос звучал по-прежнему ровно, словно между ними не было вчерашнего ужина и откровенно грубого разговора.
— Могли бы начать есть без меня, — буркнул Тэхён в ответ и прошёл к столу.
Завтрак был простым, но сытным: хлеб, сыр, яйца, горячий отвар с бодрящими травами. Тэхён впервые за долгое время был по-настоящему голоден, видимо, после крепкого сна организм потребовал своё. И он вновь ощущал на себе чужой взгляд. Если лорд будет прожигать его своими глазами за каждой трапезой, он бросится с утёса раньше, чем мог предположить.
— Сегодня прибудет священник, — произнёс Чонгук будничным тоном. — Нам с вами нужно обсудить дату венчания.
Рука Тэхёна замерла над тарелкой, он медленно поднял глаза.
— Обсудить? — переспросил он. — Моё мнение будут учитывать?
— Я предпочитаю обсуждать решения, если они касаются напрямую не только меня, — чёрный непроницаемый взгляд столкнулся с медовым.
— Редкое качество для альфы, — не удержался от подколки Тэхён.
— Особенно для того, от которого вы, видимо, ожидаете худшего, — спокойно ответил Чонгук.
— Неважно, чего я ожидаю, — взвился Тэхён. — Корона уже всё решила, ей было неважно наше мнение. К чему теперь обсуждать что-то, если оно уже решено? Сегодня или через неделю, мы обвенчаемся, и моё желание на этот счёт никто не будет учитывать!
— Корона далеко, — Чонгук даже не шелохнулся на эту гневную тираду, — а мы с вами сейчас в Штормовом утёсе.
Он говорил так, будто это действительно имело значение. Будто стены этого замка могли защитить не только от шторма, но и от воли короля и совета.
Тэхён отвёл взгляд к окну, не выдержав их зрительного сражения.
— Я не строю иллюзий, — сказал он тихо. — Ни на ваш счёт, ни на счёт этого брака. Решение принято, и мне всё равно, в какой день состоится венчание, выберите дату сами.
— Это к лучшему, — в голосе Чонгука мелькнула едва уловимая горечь. — Иллюзии долго не живут.
Тэхён не знал, что именно он сейчас имел в виду. И вникать в суть слов лорда ему не хотелось. Разговор оборвался, в воздухе повисло напряжение. Спустя несколько минут Чонгук поднялся, закончив трапезу.
— После полудня я покажу вам замок, — сказал он, прежде чем уйти.
— Я могу обойтись без экскурсий, — огрызнулся Тэхён, не поднимая на него взгляда.
— Нет, не можете, — отрезал Чонгук. — Знать замок — обязанность его хозяина. — И удалился, показывая, что возражений на этот счёт не потерпит.
Тэхён же застыл, глядя ему вслед. Муж лорда. Хозяин Штормового утёса. И это теперь его роль.
***
После того, как Чонгук покинул зал, кусок в горло больше не лез, поэтому Тэхён следом за ним удалился в свои покои. Но вот покой к нему, что неудивительно, так и не пришёл. Он пытался читать книгу, которую привёз с собой из столицы, где находился перед отправкой в Сторнхельм. Взгляд скользил по строчкам, но в смысл он вникнуть не мог. Бросив это дело, он сел за стол. Достав чистый лист бумаги, он открыл новую баночку с чернилами, которую так заботливо для него подготовили, и взялся за перо. Мысли вновь и вновь возвращались к разговору с Чонгуком и к его словам, точнее, к тому, что было за ними скрыто. Неужели Штормовой утёс действительно является чем-то большим, чем просто владение короны? Может ли быть так, что лорд Сторнхельма устроит бунт? Он гипнотизировал взглядом пустой лист, но так и не смог ничего написать. Убрав всё на свои места, он вернулся на кровать да так и пролежал всё оставшееся время, глядя в потолок. К полудню в дверь коротко постучали. — Я жду вас, — следом за стуком раздался знакомый голос. Тэхён распахнул дверь и столкнулся с альфой нос к носу. Чонгук надел поверх камзола плащ, застёгнутый под самое горло, словно он собрался не на прогулку, а как минимум в дозор. — Я не нуждаюсь в вашем сопровождении, — сразу произнёс Тэхён. — Я могу прогуляться по замку сам или попросить кого-то из слуг показать мне тут всё. — Никто из слуг не познакомит вас с замком так, как это сделаю я, — спокойно ответил Чонгук. Он повернулся и пошёл, не оборачиваясь и не проверяя, идёт ли омега следом. Тэхён стиснул зубы и всё-таки двинулся за ним. Шагая по замку, Тэхён понимал, почему это место внушает трепет столичным жителям. Толстые стены, бойницы вместо окон, тяжёлые двери, крутые каменные лестницы. Казалось, он своей мощью способен раздавить изысканный королевский дворец. — Восточное крыло жилое, — говорил Чонгук, не оборачиваясь. — Западное в основном занято складами и оружейной. Южная башня сигнальная, оттуда виден весь морской путь. Северную мы почти не используем, она пустует, там слишком холодно. — Навряд ли я запомню всё и сразу, — бросил Тэхён между делом. — Вы обязаны это запомнить. — Чонгук остановился так резко, что Тэхён едва не врезался ему в спину. — Здесь вам не столица, — продолжил он спокойным тоном. — Если вы заблудитесь в замке, вас никто не будет искать часами, в шторм не будут тем более. У каждого тут полно своей работы. Тэхён вскинул подбородок. — Это угроза? — Он с ненавистью взглянул на обернувшегося к нему лорда. — Всего лишь реальность, — в глазах Чонгука что-то полыхнуло и тут же погасло. Они продолжили путь. Слуги, встречавшиеся им, почтительно расступались, склоняли головы перед Чонгуком и бросали осторожные взгляды на Тэхёна. Не враждебные, скорее оценивающие. Он чувствовал себя чужаком, посмевшим посягнуть на их драгоценного лорда. — Вас здесь боятся, — не удержался он от комментария. — Меня уважают, — поправил Чонгук. — Это разные вещи. Они вышли во внутренний двор, а затем к узкой двери, ведущей на стену. Когда они поднялись наверх, ветер сразу же ударил в лицо, сорвав с волос Тэхёна ленту. Она зацепилась за небольшой шпиль и стала развеваться на ветру подобно флагу. Ему было всё равно на эту потерю, он завороженно смотрел на море. Тёмное, бурлящее и бесконечное, со стены замка оно выглядело ещё более внушительным, чем с утёса. Под ними к краю утёса вилась та самая тропинка, по которой он шёл вчера. Чонгук заметил его взгляд и произнёс: — Это место не лучший выбор для одиноких прогулок. — Я не спрашивал у вас разрешения, где мне гулять, — снова огрызнулся Тэхён. — А я не давал его вам, — в голосе Чонгука проскользнули стальные нотки. Тэхёну стало интересно, как долго лорд Сторнхельма будет терпеть его выпады и когда уже покажет себя настоящего. Между ними повисла тишина, ответить на это Тэхёну было нечего. — Венчание предлагаю провести через три дня, — сказал Чонгук внезапно, разбивая затянувшееся молчание. Тэхён резко повернулся к нему. — Так быстро? — Священник не сможет задержаться дольше, а корона ждёт подтверждения союза. И… — Он сделал паузу. — Чем раньше это будет решено, тем лучше. — Для кого? — холодно спросил Тэхён. — Для нас обоих. Тэхён усмехнулся. — Вы говорите так, будто после венчания что-то изменится. — Изменится, — ответил Чонгук. — Вы тогда точно будете в безопасности как мой законный супруг. — Я буду в безопасности, когда окончательно перестану принадлежать себе? — Медовые глаза заблестели от подступающих слёз, которые он не мог сдержать. Взгляд Чонгука забегал от одного глаза к другому, его лицо исказилось в болезненной гримасе. — Вы уже сделали выводы, — сказал он наконец, и его голос звучал хрипло. — И я вас понимаю, но одно вам стоит узнать сразу: я не собираюсь ломать вас. — Альфы всегда так говорят. — Одинокая слеза, не выдержав, сорвалась с ресниц и побежала по щеке, моментально высыхая на ветру, оставляя за собой солёный след. — Я не все альфы. — Это мы ещё посмотрим. Они стояли рядом, слишком близко, глядя на море, которое билось о скалы с такой силой, словно пыталось разрушить утёс. — Три дня, — повторил Чонгук. — Если у вас есть возражения — сейчас для них самое время. Тэхён посмотрел на горизонт. — Нет, — сказал он тихо, — возражений нет. Он не позволит себе дрогнуть ни перед короной, ни перед этим замком, ни перед альфой, который почему-то говорил с ним так, будто видел в нём не просто заложника. И именно это пугало сильнее всего. Тэхён выдохнул и направился к лестнице, чтобы спуститься вниз. Чонгук же подошёл к шпилю, торчащему из стены замка, и аккуратно снял с него ленту, которую ветер сорвал с волос омеги. А после, ровно сложив, убрал в свой карман и двинулся к лестнице вслед за Тэхёном.***
По завершении своеобразной экскурсии Тэхён вернулся в свои покои. Он закрыл за собой дверь чуть резче, чем следовало, и прислонился к ней спиной, прикрывая глаза и медленно оседая на пол. Сердце неистово стучало в груди, разволновавшись из-за слов, сказанных альфой, которые никак не хотели выходить из головы. «Я не собираюсь ломать вас». Он медленно выдохнул, успокаиваясь. Какая наглая ложь. Или, куда хуже, правда, произнесённая слишком спокойно, слишком уверенно, чтобы её можно было просто забыть. Тэхён поднялся на ноги и подошёл к окну. Море, как и прежде, бушевало, не замечая того, что происходило подле него. Его не волновала корона, венчания, шантаж. Всё это оставалось для людей, меняло их, влияло на их жизни, а для моря все они были одинаковы. Оно отмахивалось от них, как лорд Сторнхельма от человека совета, как от мошек, садящихся на окно в дождливую погоду, которых тут же смывало водой. Они не могли на него повлиять, лишь виться рядом, упиваясь своей властью и интригами. А море просто продолжало быть собой, билось о скалы утёса, и ничего не могло его остановить. «Вот бы и мне так», — мелькнула мысль, но он тут же ей усмехнулся. Куда ему до моря, он в нём лишь капля, брызнувшая на палубу корабля, которую при желании сотрут за ненадобностью. Тэхён снял камзол и аккуратно повесил его на спинку кресла, но стоило ему остаться в одной рубашке, как он поймал себя на том, что вспоминает взгляд Чонгука: не хищный или откровенно оценивающий, а тяжёлый, пристальный, будто альфа пытается впитать в себя каждую его черту. Он тут же почувствовал себя голым и поспешил накинуть камзол обратно. Это было так глупо, но он ничего не мог с собой поделать. И это злило. Он почти машинально подошел к зеркалу, всматриваясь в своё отражение. Глаза всё ещё блестели, в них оставались следы слёз, что так не вовремя появились, когда они были на стене. Он злился на себя, что дал им волю, позволил лорду их увидеть. За то, что позволил этому разговору задеть его так глубоко. — Соберись, — сказал он своему отражению. — Это всего лишь альфа, такой же, как все остальные. Но тогда почему в его сердце появились сомнения?***
Вечером в замке становилось особенно холодно. Пришедший слуга растопил камин, но требовалось время, чтобы комната нагрелась как следует. Тэхён вышел из покоев без особой цели, сидеть в четырёх стенах было невыносимо. Шагая по коридорам замка, когда его шаги эхом отдавались от высоких сводов, он поймал себя на мысли, что невольно прислушивается, не появилась ли за спиной знакомая тяжёлая поступь. Но никто за ним не следовал, и, расслабившись, он направился в малый зал. Он был приятным и самым тёплым из всех, наверное, потому что там был большой очаг и уютные на вид кресла. Такое место, куда можно прийти, чтобы просто отдохнуть от суеты дня. Тэхён только устроился в кресле, вытянув ноги к огню, когда дверь за его спиной открылась. Он понял, что это Чонгук, ещё до того, как тот заговорил, и до того, как учуял его сильный феромон. Как будто в его присутствии сам воздух странно менялся, сгущаясь вокруг. — Вы не ужинали, — он говорил, как всегда, спокойно. Тэхён не обернулся. — Обязательно следить за моим распорядком? — бросил он, продолжая смотреть на огонь. — Я живу в этом замке, — ответил Чонгук, обходя кресло. Он остановился напротив него у камина. Пламя подсветило его лицо, делая черты резче. — И знаю обо всём, что тут происходит. — Мне не хотелось, — наконец ответил он на вопрос. — Нет аппетита. — Вам холодно? — неожиданно спросил Чонгук, меняя тему. Его взгляд был направлен на ноги, которые Тэхён сложил на небольшой пуф. Видимо, понял, почему омега тут оказался. — Я не привык жаловаться, — ответил он, взглянув на него исподлобья. Чонгук тяжело вздохнул, а после снял с себя тёмный плащ. Не спрашивая разрешения, он накрыл им ноги Тэхёна. Тот вздрогнул, не ожидая такого жеста. Запах альфы, который впитала вещь, сразу же накрыл его густым облаком. — Я не просил, — процедил Тэхён, скидывая плащ и поднимаясь. Встав, он осознал, что Чонгук слишком близко. Между ними не было и шага, воздух вокруг стал до ужаса горячим, несмотря на холод, царивший в замке. — Я уже говорил, — ответил Чонгук тихо, — что не привык ждать просьб. Их взгляды сцепились. Тэхён чувствовал, как тело предательски реагирует — не так, как он хотел, не так, как мог себе позволить. Он ненавидел это ощущение. И, что было ещё хуже, ненавидел то, что Чонгук, кажется, это понимал. — Вам нравится испытывать моё терпение? — голос Тэхёна опустился до шёпота. — Хочу понять, где его границы, — так же тихо ответил альфа. Это было опасно. Эти слова, этот тон, этот взгляд — всё это было куда опаснее прямого давления, которым обычно пользовались наглые альфы в столице или особо смелые в долине Валльер. Тэхён сдался первым, отводя взгляд в сторону. — Тогда вы рискуете разочароваться. — Я это уже понял, — ответил Чонгук. Он отступил на шаг, и Тэхён облегчённо выдохнул. — Вам стоит поесть, — добавил он уже обычным тоном, — завтра будет длинный день. — Вы снова решаете за меня? — устало спросил Тэхён. — Нет. — Чонгук задержался у двери. — Я просто не хочу, чтобы вы упали в обморок во время нашего венчания. Тэхён остался стоять у камина, когда дверь за лордом закрылась. Его плащ лежал у ног. Злобно фыркнув, он поднял его и повесил на спинку кресла. Если это только начало, он даже не хотел знать, что будет дальше.
