Глава 3
20 декабря 2025 г., 16:20
После вечерней стычки с Чонгуком Тэхён вернулся в свои покои и теперь лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Сон никак к нему не приходил. Он весь извертелся, сбивая под собой простыню в комок, переворачиваясь и так, и сяк, но каждая поза казалась ему неудобной. Даже не верилось, что прошлой ночью он спал как младенец.
В мысли настойчиво лез лорд Сторнхельма, а ведь его там совсем не ждали.
«Как же это глупо», — раздражённо подумал Тэхён, уставившись в темноту.
Эти разговоры. Плащ, который он так и норовил ему подсунуть, якобы заботясь. Тяжёлые пристальные взгляды, пронзающие до костей похлеще холода Штормового утёса. Всё это было неимоверно глупо.
Но тело почему-то не соглашалось с разумом и не хотело принимать это простое «глупо». Он сжал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони до чувства отрезвляющей боли.
В столице его учили держать себя в руках, быть благопристойным омегой. В долине Валльер же было принято не бояться смотреть альфам в глаза и отстаивать свои границы.
Он умел справляться с навязчивыми феромонами и чужим вниманием. Но так и не смог принять того, что от омеги всегда ждут покорности. Но тут, в этом замке, всё было по-другому. В корне отличалось и от столицы, и от долины.
Чонгук не давил на него, не требовал, он просил и проявлял заботу. Не подходил ближе, чем позволяла ситуация, соблюдая его границы. И именно это выводило из себя сильнее всего.
— Он просто играет, — прошептал Тэхён в пустоту комнаты. — Проверяет, насколько меня хватит.
От этой мысли стало только хуже.
Он сел на постели, спустив ноги вниз. Кончики пальцев коснулись каменного пола, и по всему телу пробежала легкая дрожь от холода. Обувшись в мягкие тапочки, он поднялся и подошёл к окну. Несмотря на то, что всё в этом месте было для него чуждо, ему нравилось смотреть на бушующее море. Это было странным образом убаюкивающе, хоть и до дрожи пугающе.
«Прямо как он», — промелькнуло в голове, и Тэхён резко выдохнул.
Он не мог перестать злиться на себя за эту слабость, за то, что его нутро хотело верить Чонгуку, его проклятому спокойному голосу, его словам, в которых сквозила забота и уважение. Словно он усыплял его бдительность.
«Я не собираюсь ломать вас».
— Тогда чего он от меня хочет? — тихо спросил Тэхён у отражения в стекле.
Ответа, разумеется, не последовало.
За тяжелой дверью в коридоре послышались шаги. Стояла уже поздняя ночь, и Тэхён в страхе замер, прислушиваясь.
Тяжёлая уверенная поступь — он сразу понял, кому она принадлежит. Звук усиливался, а после стих. Он чувствовал, что он там, стоит за дверью его покоев в темноте ночи. Все нутро сжалось от ужаса и от чего-то ещё, будто предвкушающего опасность.
Прошла минута, две, три. Тэхён так и стоял, замерев у окна. А после шаги стали удаляться.
Он тяжело выдохнул и поспешил к кровати, ныряя под одеяло, словно под ним мог спрятаться от всех невзгод.
Сердце гулко билось в груди, и Тэхён наконец-то признался себе:
Он боится. Даже не венчания или короны. Ему страшно оттого, что этот альфа совсем не такой, как он ожидал. А к такому он был не готов.
***
Утро встретило Тэхёна больной от недосыпа головой. Но времени лежать и стенать у него не было, поэтому он быстро привёл себя в порядок, надел свежий камзол и с гордо поднятой головой спустился в столовый зал, всем видом демонстрируя, что всё у него хорошо. Словно и не было ночи, полной тревог и терзаний. В зале, на удивление, было людно. Слуги сновали туда-сюда с подносами, полными еды. На него то и дело кидали осторожные взгляды. Он нахмурился, но быстро взял себя в руки и, пройдя к столу, сел с самого края, далеко от места, за которым обычно ел Чонгук. Аппетит пропал от волнения, но он заставил себя взять кружку с бодрящим отваром, чтобы занять чем-то руки. — Значит, это он? — мужской голос прозвучал достаточно громко, чтобы Тэхён его услышал. Он не сразу понял, что говорят про него, пока напротив не опустился высокий альфа в тёмно-синем камзоле с гербом Сторнхельма. Судя по его уверенности, он был одним из приближённых лорда. — Простите? — Тэхён уверенно взглянул в серые высокомерные глаза. Альфа усмехнулся и, не скрывая любопытства, начал нагло его разглядывать. — Омега рода Валльер, тот самый, которого корона подсунула нашему лорду. — Он облизнулся, и в его взгляде промелькнула голодная хищность, свойственная альфам. — Честно говоря, я ожидал большего. Голоса в зале стихли. До слуха Тэхёна, которого бросило в жар от возмущения, донёсся лишь шёпот. Он взял себя в руки, не желая показывать этой свинье, что его слова возымели эффект. — Ваши ожидания — не моя забота, — ответил он с абсолютным спокойствием, делая глоток отвара из кружки. — Дерзко, — хмыкнул альфа. — Но вы, кажется, не совсем понимаете, где оказались. Штормовой утёс — это вам не столица, здесь ценят нечто большее, чем обычные… — он сделал паузу, бросив взгляд на изящный изгиб шеи, — …украшения. Это было сказано так громко, что, должно быть, его слова услышали все присутствующие. «Вот значит, кто я в их глазах, — мысленно усмехнулся Тэхён, подавляя горечь. — Обычное украшение». Он не позволил даже мускулу на своём лице дрогнуть и медленно поставил кружку на стол. — Если вы закончили оценивать меня словно породистую лошадь, — произнёс он ровным тоном, — то предлагаю завершить этот разговор, а вам заняться своими обязанностями. Наверняка в Штормовом утёсе у каждого полно работы, а вы сейчас просто тратите время. Альфа прищурился и, выйдя из-за стола, обошёл его, подходя к Тэхёну вплотную. Казалось, все вокруг затаили дыхание. Он наклонился, опираясь рукой о стол, и произнёс, выдыхая прямо в лицо: — Дерзость не идёт твоему милому личику, омега, — выплюнул он едко, теряя уважительный тон. — Особенно здесь. Запомни: ты ещё не супруг лорда Сторнхельма и… — Отойдите. Громкий голос прозвучал спокойно, но им можно было заморозить всё Серое море, омывающее Штормовой утёс. Альфа, нависавший над Тэхёном, резко выпрямился. Чонгук стоял всего в нескольких шагах от них, одетый, как и всегда, в тёмный камзол, он выглядел идеально. Взгляд его чёрных глаз был прикован к альфе, казалось, что он даже не моргал. — Лорд Чонгук, — тот склонил голову в уважительном кивке, — я всего лишь… — Отойдите от него, — повторил Чонгук, и Тэхён почувствовал повисшую в воздухе угрозу. — Я не имел в виду ничего дурного, — лебезил альфа в оправдание. — Это обычное любопытство, как и у всех тут, мы хотели понять, кого корона… — Вы позволили себе слишком много, — перебил его Чонгук, делая шаг вперёд. Всего один, но даже так он выглядел хищником, готовящимся к прыжку. — Этот омега находится под моей защитой, независимо от того, повенчаны мы или нет. В зале воцарилась полная тишина, все шепотки стихли. — Если вам кажется, — продолжил Чонгук, — что Штормовой утёс — место, где дозволено самоутверждаться за счёт тех, кто слабее вас, вы ошибаетесь. Альфа побледнел. — Я прошу прощения, — проблеял он, заикаясь. — Прощения вы должны просить у него. — Чонгук кивнул на Тэхёна. Мужчина нехотя повернулся и поклонился, выдавливая: — Прошу прощения. — Серые глаза смотрели в сторону. — Убирайтесь, — приказал Чонгук, и альфу как ветром сдуло, он ушёл, не оглядываясь. Люди вокруг прекратили пялиться и молчать, вернувшись к трапезе и разговорам. Тэхён всё это время сидел неподвижно, так, словно его тело одеревенело. Он не чувствовал триумфа или благодарности, лишь сдавливающую грудь смесь злости и унижения. — Вы довольны? — прошипел он Чонгуку прямо в лицо, поднимаясь со стула. — Нет, — ответил тот спокойно, выдерживая его напор. — Тогда зачем вы это сделали? — Тэхён злился. — Я не просил вас вмешиваться. — Вас публично унизили, — спокойно ответил Чонгук, — в моём замке. — И это даёт вам право решать за меня? — Медовые глаза яростно блеснули. — Вы думаете, я не справился бы сам? Не смог поставить на место эту свинью? — Думаю, — Чонгук понизил голос, — что вам не надо пытаться никому ничего доказывать. Особенно тем, кто пытается найти ваше слабое место. Тэхён сжал зубы. — Вы не понимаете, — процедил он, — вы делаете только хуже. — Возможно, — не стал спорить Чонгук, — но это не отменит того, что я буду защищать вас в любом случае. — Я не ваша вещь, — отрезал Тэхён. — Я это знаю. Это стало последней каплей. Тэхён отвернулся, не выдержав напряжения. Что бы он ни сказал, у этого альфы всегда найдётся ответ. Громко выдохнув через нос, он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, а после повернулся обратно. — Тогда перестаньте вести себя так, будто я вам принадлежу и вы единственный, кто может меня защитить. — Пока вы в Штормовом утёсе, я буду человеком, который будет вас защищать. Я буду этим человеком на всю оставшуюся жизнь после венчания. Вам надо с этим смириться, — упрямился альфа. — Именно этого я и боюсь, — прошептал Тэхён, прежде чем вылететь из зала, оставляя Чонгука смотреть ему вслед. Тэхён бежал по коридорам замка, а по его щекам катились слёзы. Он злился даже не на грубого альфу или Чонгука, а на то, что впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему защищённым. И это незнакомое ощущение жутко пугало его.***
После завтрака Чонгук долго разговаривал с главами дозорных, которые рано утром прибыли в Штормовой утёс на очередное собрание. Именно поэтому в замке было много лишних людей. Когда он наконец остался в столовой зале один, его мысли вернулись к утренней ситуации. Взгляд метнулся на то самое место, которое занимал омега. Теперь же оно пустовало, и эта пустота раздражала. И не потому, что он ушёл, а потому, как он ушёл. С прямой спиной, с невыплаканными слезами, которые не позволил бы никому стереть. Ужасно упрямый. И оттого его хотелось сильно встряхнуть и закрыть собой от всего мира. Чонгук медленно выдохнул, сжимая и разжимая пальцы, словно приводя себя в чувства. — Ты зашёл слишком далеко, — произнёс он негромко, — сейчас нельзя отвлекаться. Но он слишком хорошо знал, чем заканчиваются подобные сцены, когда омега становится предметом обсуждения, и что с ним могут сделать, разглядев в нём жертву. Он такое уже видел. И не мог это игнорировать. Его защита переходила в собственничество. И это было ему ненавистно. А ещё более ненавистно было то, как легко он перешёл эту грань. Рука сама потянулась к карману камзола и на секунду замерла. Чонгук закрыл глаза на короткое мгновение, а затем всё же вынул сложенную ленту. Та легла в ладонь почти невесомо, тонкая ткань, пропитанная солёным ветром с моря и лёгкой ноткой феромона, такого же дерзкого и упрямого, как и его обладатель. Пальцы нежно разгладили ткань, и он, не сдержавшись, поднёс её к лицу, глубоко вдыхая, а после резко сжал кулак, будто пытаясь себя удержать. — Чёрт, — прорычал он глухо, обнажая эмоции. Чонгук аккуратно сложил ленту обратно и поспешно убрал в карман, словно это была ядовитая змея, а не безобидная деталь причёски. Он направился в свои покои, но ноги вновь привели его совсем не туда. Чёрный взгляд упёрся в тяжёлые закрытые двери других покоев, тех, в которых обитал омега. Чонгук знал, что тот там внутри. Сделал шаг, его ладонь поднялась и замерла в воздухе. Несколько секунд он стоял так, не касаясь дерева, а после вместо стука большая ладонь прижалась к холодной поверхности. Затем рука опустилась. Он развернулся и ушёл. И если бы кто-то оказался рядом, он бы увидел, как лорд Сторнхельма, сделав несколько шагов от двери покоев Тэхёна, на мгновение прикрыл глаза — будто собирая себя обратно, возвращая привычную броню. Потому что если он позволит себе ещё один шаг — пути назад уже не будет.
Примечания:
Буду рада вашим ждунам и комментариям💜 спасибо, что читаете🫂
