Свет, который не погас. Часть 3: Вместе.

      Озеро Блеквилль лежало в низине, окружённое пологими холмами, поросшими редким лесом. Вода здесь была тёмной, почти чёрной — отсюда и название, — но на мелководье у берега она светлела, становясь прозрачной, как стекло.       В это время суток дымка над Блеквиллем рассеивалась, отступая по окружности, будто пятилась назад, подальше от домов и лишних взглядов. В тишине, нарушаемой лишь кудахтаньем кур, шорохом ветра в листве да редкими криками какой-то крупной лесной птицы, слышался ровный, монотонный плеск: это резвилась рыба в отсеках.       Поселок просыпался. Из одного дома вышел коренастый мужчина и, облокачиваясь о забор, провел внимательным взглядом двух путников, которые шли медленным, неустойчивым, шагом, держась друг за друга. Эти путники были слишком опрятно одеты для этих краев, слишком белокожи среди местных, привыкших работать под солнцем.        По соседству, раздевшись по пояс, молодой парень покрывал смолой небольшую рыбацкую лодку. Он остановился, чтобы отереть запястьем лоб, оглянуться через плечо на прохожих, появившихся в этих краях в столь ранний час, и вернулся к работе.       В доме напротив молодая женщина сидела на лавочке и читала, а на ее руках спал младенец. Чуть далее звонкий, чуть хриплый, собачий лай встретил Рико и Мэри, и он провожал их до тех пор, пока ворчливый голос не окликнул пса, скомандовав ему наконец заткнуться.       Рыбоводческое хозяйство находилось прямо на берегу озера, в самом конце улицы. Когда Мэри оказалась здесь впервые, вокруг было темно, и она не могла разглядеть истинных размеров дома. Но сейчас она видела ясно: он был масштабнее остальных в этом крошечном поселке.       Он стоял на отшибе, чуть поодаль от остальных. Вокруг — ни забора, ни ограды: сразу за крыльцом начинался луг, ровно скошенный, с короткой, жёсткой стернёй, местами уже пробитой свежей порослью клевера. Прямо перед входом тускло отсвечивали жестью две старых дождевых бочки, приставленные к стене. Угол дома прикрывала дровница, где под навесом на двух столбах аккуратным штабелем лежала поленница, кора которой пахла смолой.       Породистый конь пасся тут же, на длинной верёвке, привязанной к вбитому в землю колышку. Он не обращал внимания на гостей — сосредоточенно жевал, отмахивался хвостом от слепней. Скошенная трава вокруг него была примята копытами, но дальше, к дому, лужайка оставалась чистой, будто косили здесь совсем недавно, может, день или два назад.       Мэри чувствовала, как к горлу подступает тошнота. Знакомая, противная, тянущая изнутри. Ее пальцы невольно сжались крепче на предплечье Рико.       — Все нормально? — Участливо поинтересовался он.       — Чем ближе мы подходим, тем больше меня тошнит.       Рико фыркнул:       — Ну еще бы. Тошнит даже меня, хотя я лежал здесь в отключке.       Мэри смотрела вперед, стараясь игнорировать мысли о том, что Рико провел две недели в том же месте, где жил человек, который вернул ему жизнь, а ей — причинял боль.       Карабин.       Выстрел.       Кровь.       Мэри с силой сомкнула веки. Картинка должна пропасть. Она же уже прошла это!       Выстрел.       Отверстие во лбу.       Кровь.       — Проклятье. — Выругалась Мэри, с силой прижимая ко лбу вторую ладонь. — Это никогда не кончится.       — Пока ты себя винишь — нет. Он мертв. Все, точка!       Рико нахмурился, глядя вперед, на медленно приближавшиеся стены дома Миллеров. Дорога пошла под лёгким уклоном вниз, сужаясь, и тянулась аж до самого озера. На деревянном настиле на сваях стоял парнишка: невысокий, худоватый, в грубом фартуке поверх рубахи. Он зачерпывал совком мешанку из ведра и высыпал в дощатые бассейны, где лениво ворочалась крупная форель. К коню, что пасся за домом, подошёл другой мальчишка, помладше, с ведром воды, и поставил его к ногам животного, чтобы то напилось.       Мэри догадывалась, кто эти ребята.        Ей даже доводилось встретиться с ними лично.       — Он мертв, потому что я стреляла. — Ответила она, потирая лоб, который казалось, стал еще больше саднить от воспоминаний.       Рико придержал ее локоть и остановил так, чтобы они оказались лицом к лицу.       — Мэри, ты сделала то, что сделала. Твой выбор был единственно правильным — и хватит, даже не смей себя корить.       — Я… никогда не стреляла в людей.       — Он не был человеком.       — Я стреляла в лежачего. Я…       — Хватит Мэри!       Мэри поежилась, как от скрипа гвоздем по стеклу.       — Рико…       — Прости, не могу иначе. Я не умею иначе! — Вскипел он, и предплечье под ее пальцами напряглось, мышца сократилась и затвердела. — Лежчего, стоячего — да я ебал! Его пристрелить надо было еще с самого начала! Он готов был метнуть в тебя нож, он наступил бы тебе на горло, он опять собирался тебя изнасиловать там же, на полу, сука! Пошел он нахуй, я даже СЛЫШАТЬ, БЛЯТЬ, НЕ ХОЧУ О ТОМ, ЧТО ТЕБЕ ЕГО ЖАЛЬ!       Рико резко смолк и аж задохнулся, бурля от ярости. Он сделал пару вдохов, отвернулся и отер запястьем взмокший лоб, в попытке взять себя в руки.       Мэри нервно моргнула, но не стала с ним спорить. Рико был прав. Она понимала его эмоции, и они не были неожиданными. Он и раньше выходил из себя от одного только упоминания этого имени: Деймон. Сейчас его чувства лишь обострились, обросли новым слоем ненависти и презрения, потому что второй раз она оказалась в опасности, она стала жертвой, а он опять не смог ничего с этим поделать.       — Прости, что вскипел. — Уже спокойнее сказал Рико, с выдохом, поворачиваясь обратно к ней.       — Я тебя понимаю. Наверное, я тоже не могла бы молчать на твоем месте.       — Просто знай, что ты ни в чем не виновата. Хорошо?       Мэри кивнула. Рико поцеловал ее в висок, и они обменялись взглядами — теми, в которых понимание не нуждалось в дополнительных словах.       Оба и не заметили, как оказались у дома. Как движение тех нескольких молодых людей, которые находились на его территории, прекратилось и все оставили свои дела, уставившись на гостей.       Их встретил худоватый, чуть нескладный, подросток в грубом фартуке — тот, что минутой ранее кормил рыбу в отсеках.       Он отбросил темно-коричневые волосы со лба и заулыбался.       — Привет. — Сказал он, снял перчатки и протянул Мэри руку для приветствия.       — Ну привет, Туо. — Ответила девушка, встречая приветливый взгляд его сощурившихся от яркого солнца глаз.       — Не думала, что еще когда-то со мной встретишься, да? — Спросил он с такой искренне-радушной улыбкой, словно повстречал старую подругу.       На его переносице рассыпались веснушки, а макушка слегка выгорела на солнце. Мэри не успела ответить ничего больше, потому что Туо перевел взгляд на Рико. Изучил его сверху донизу, протянул руку и ему, и тут же сказал:       — О, ты уже стоишь на ногах? И как?       Рико опешил, оттого пожал руку каким-то рефлекторным движением.       — Вы знакомы? — Осведомился он, глядя то на Туо, то на Мэри, и пытаясь сориентироваться в происходящем.       — Он шпионил за мной.       — Было дело. — Простодушно хохотнул Туо и махнул рукой. — Видел даже, как ты причесываешься у окна. Кстати, красивые волосы.       Парнишка одарил Мэри игривой улыбкой и подмигнул. Мэри в растерянности чуть приоткрыла рот, но слов не нашлось.       — Ты мне уже не нравишься. — Сказал ему Рико.       — Делал свою работу, но был неосторожен — да, Туо? — Припомнила Мэри и напоролась на очередную, почти легкомысленную, улыбку юноши, который кивнул на ее слова, даже не пытаясь спорить.       — И такое тоже было. Ну и зверь ваш капитан. Так вывернул мне руку, что она до сих пор болит.       — Жаль, не оторвал. — Вставил Рико.       — Ты определенно был добрее, когда лежал. — Хмыкнул Туо, щурясь от солнца на Рико.       — Я уже говорил, что ты мне не нравишься?        — Да я понял уже, что ты на меня злой. А вы вообще к кому? Не на прогулку же пришли, правильно? Ты хромаешь, и ты, — кивок подбородком на Рико, — тоже.       — Мы к Саймону. У нас есть к нему… разговор.       Мэри чуть заикнулась, когда в поле ее зрения попал черный конь. Она видела его еще издалека, а теперь узнала. Как узнала и парня, который чесал животное щеткой. Голова парня была без волос, а шрам на затылке Мэри разглядела даже с расстояния десятка метров.       «У меня скаковой жеребец. По выносливости уступает армейским, но по скорости — вне конкуренции.»       Мэри узнала этого коня. Тот самый, что вылетел из переулка в Сантре, когда Деймон вырвал из её рук парня, которого она уже почти допросила. Тогда она не успела даже рассмотреть всадника — только видела чёрную тень, да слышала свист ветра сквозь частый топот копыт.       А теперь конь стоял смирно, переступал с ноги на ногу, а рядом с ним, щёткой по холке вёл тот самый парень.       Безъязыкий шпион.       Мэри встретилась с юношей взглядами. Под глазами парня пролегли тени. Он бросил на Мэри такой хмурый взгляд, точно насылал на нее проклятие, и сразу отвернулся.       — Это…. — Начала было Мэри, возвращаясь к Туо.       — Эльмир. — Охотно ответил парнишка. — Ты его тоже знаешь, я думаю. Он не разговаривает. Но животные очень хорошо его понимают. — Поведал он далее. — Шрам — очень умный конь, но доверял только господину Деймону и вот сейчас — Эльмиру.       Мэри еще раз обернулась, чтобы увидеть, как Эльмир демонстративно зашел за коня, дабы не пересекаться с ней взглядами.       — Я… видела, что у него отрезан язык. Был свидетелем?       — Ага. Видел, как через подземную реку переправляют какой-то товар. Его там и поймали.       Мэри нахмурилась. Из головы не шли шрамы на голове парня, вмятины и обрубок от языка.       — Ну идем. Саймон как раз дома.       Туо кивнул в сторону озера, повёл к воде. Они вышли на деревянный настил — низкий помост на сваях, тянувшийся вдоль кромки озера на добрых два десятка метров.       — А по какому делу вы к Саймону? Если не секрет, конечно. — Выспрашивал Туо по дороге. Несколько раз он оборачивался на них с живым интересом в глазах.       Рико вздохнул. Он УЖЕ устал от Туо. А юноша, не получив ответа, строил собственные догадки и не замолкал:       — Это из-за того, что случилось? Вы приехали из-за того, что тогда произошло?       Мэри решила прервать этот поток расспросов, когда увидела, как Рико провёл ладонью по лицу и уставился в небо. С видом человека, который взывает к высшим силам за помощью.       — Мы несем для Саймона важные письма. — Сообщила она. — Ответ устраивает?       — Понял. Важные письма. Все четко.        Доски под ногами пружинили, пахло мокрым деревом и тиной. Именно отсюда, с этого настила, Мэри впервые увидела устройство хозяйства: длинные дощатые бассейны, разделённые решётками, тянулись параллельно берегу, заполненные тёмной, подвижной водой. В них, у самой поверхности, лениво стояла крупная форель, а та, что мельче, билась о решётки, взбивая мелкую рябь. В дальних отсеках были мальки.       Двое рабочих длинными щетками чистили дно. Еще двое, чуть поодаль, грузили несколько ящиков в телегу.       — Давай десятый и выезжаем! — Окликнул тот, что стоял в телеге и принимал, а его напарник подал последний, десятый, ящик.       — Скажи Леону, чтобы запрягал!       — Так вы все… здесь работали? — Поинтересовалась Мэри, следуя за Туо, чье тело подростка вытянулось, а мышцами еще, толком, не обросло.       — Ага. Работа нашлась всем. Нас тут немного, но мы всегда были при деле.        Молодой плечистый мужчина шел навстречу Туо и гостям, и через его плечо был переброшен мешок. Он смерил Рико и Мэри хмурым взглядом, а когда поравнялся с Мэри, посмотрел на нее с ненавистью, как на врага, и ускорил шаг, чтобы быстрее разминуться.       — А у вас тут в принципе здороваться не умеют? — Ворчливо прокомментировал Рико, когда плечистый прошел мимо него, даже не удостоив взглядом, словно Рико был прозрачным.       — Кажется, здесь не здороваются именно со мной. — Поняла Мэри.       — Да. — Донеслось от Туо, который на короткое мгновение обернулся на них, и опять повел их вдоль настила в сторону дома. — Господин Деймон был добр к нам. Он дал нам работу, меня с матушкой — вообще выкупил из Подземного города. Мы тут все благодаря ему. А ты его убила.       И прозвучало это так, будто он швырнул ей булыжник прямо в грудь. Мэри остановилась, и Рико, едва в нее не врезавшись, тоже стал.       «Эксплуатация прекращается там, где проделанная работа щедро оплачивается», — зазвучало в голове голосом Деймона. «Ты слишком плохо их знаешь, Мэри. Сама спросишь, считают ли они себя использованными.»       Мэри пошатнулась. Рико, уже поддерживавший её под локоть, придержал и за второй.       — Хочу напомнить, что Деймон едва не убил ее. — Суровым голосом отозвался Рико из-за ее спины. — Так что фильтруй что говоришь. Тоже мне, нашли благородного спасителя.       — Я правда убила его, Рико. — Шепнула Мэри.       — И поделом.       — Как бы то ни было, — вмешался Туо, сворачивая к крыльцу, — здесь тебя теперь все презирают.       — Невелика потеря. — Все еще бухтел Рико.       — Ну, я, лично, нет. Я понимаю, на самом деле, что произошло, и зачем ты это сделала. Ты спасала свою жизнь. Но смерть господина Деймона для нас — огромная утрата.       Рико уже открыл рот, чтобы ответить, но Туо остановился напротив двери в пристройку. Только сейчас Мэри, когда они дошли, вдруг поняла, что Туо обвел их вокруг дома, чтобы зайти через другой вход. В прошлый раз Деймон привел Мэри в гостиную, с фасада.       Туо терпеливо дождался, когда Рико и Мэри поравняются с ним и еще раз кивнул в сторону двери.       — Нам сюда. Заходите.       Рико придержал Мэри за плечи, чтобы она пропустила его вперед, ступил в пристройку первым, за Туо, а после — подал ей руку, чтобы помочь переступить порог.       И вдруг их буквально оглушил звонкий лай. Мэри аж вздрогнула. По деревянному полу часто застучали лапы, и через мгновение к ним выскочил упитанный щенок, который сначала насторожился, учуяв чужих, но тут же, узнав Туо, принялся так энергично вилять хвостиком, что и зад щенка заходил влево-вправо.       — Саймон, к вам пришли! — Оповестил Туо из прихожей, а сам опустился на корточки и протянул руки к щенку, чтобы погладить, после чего поднялся и поманил Рико и Мэри следовать за ним. Те переглянулись и ступили дальше.       Пристройка оказалась рабочим кабинетом. Внутри пахло сыростью, свойственной домам, построенным у воды, и мокрой древесиной. Широкое окно выходило на озеро, и блики от водной глади играли солнечными зайчиками на выбеленном потолке.       В углу прихожей, сложенные один поверх другого, стояли герметичные ящики с крышками. В них, скорее всего, транспортировали рыбу.       Туо свернул в большую комнату, а Рико и Мэри ступили в нее следом, сразу после него.       Там, у стены стоял массивный дубовый стол. Саймон отложил накладные и поднялся.       Он встретился с Мэри глазами лишь на секунду, и тут же отвел взгляд. Но не так демонстративно, как Эльмир, а, скорее, болезненно. Мэри успела заметить, как его лицо на миг исказилось, будто один лишь ее вид причинил ему боль. Саймон сжался, как под давлением, и спешно перевел взгляд на того, кто стоял рядом с Мэри: на Рико.       И сразу изменился в лице. Что-то, похожее на улыбку, смягчило его напряженные черты, и Саймон, превозмогая свою зажатость, сделал несколько шагов в сторону Рико. Сначала окинул парня взглядом с ног до головы — медленно, внимательно, будто считывал его жизненные показатели.       Он остановился напротив Рико и кивнул ему — душевно, приветливо, как своему человеку, знакомому с ним не один год.       — У меня очень странные ощущения. — Честно сказал ему Рико, которому, казалось, было не менее неловко в этом месте, как Саймону — в присутствии чужих.       Саймон наклонил голову набок, сощурил на нем взгляд. Рико понял, что он хочет спросить его. Справиться о его самочувствии.       — Как видишь, жив. — Ответил тот.       Саймон кивнул на то место, где была рана, и поднял взгляд на Рико, прося ответа.       — Нормально. Затянулся.       Рико приподнял нижний край рубашки, чтобы продемонстрировать бинты, свежие бинты, наложенные рано утром.       — Я очень тебе благодарен. — Сказал Рико и протянул Саймону руку. Тот снова улыбнулся, на сей раз, с неловкостью — с какой улыбаются люди, когда не считают благодарность уместной.       Но протянул руку в ответ, и их ладони встретились. Щедро, радушно. В том рукопожатии, которое говорило громче слов.       Лишь Мэри стояла и смотрела на них отстраненно. Как случайный гость, который ошибся адресом. Все это место кричало ей, что она здесь лишняя, ее не ждали и не ждут. На столе лежал ворох ведомостей, учетная книга, которую она видела у Деймона на столе в гостиной. Инициалы на черниьнице были выгравированы, судя по желтизне, давно.       «Р. М.» было выведено там. Рядом, в потертом футляре, лежал нож для бумаги с костяной ручкой, тоже пожелтевшей от времени. На стене тикали старые часы, а рядом висел старый прейскурант. Выцвел, да и цены уже не те, а листок памятью остался.       В тонкой деревянной рамке под стеклом, висел плотный листок — тиражная литография. В центре овальной виньетки, был изображён сам хозяин: средних лет мужчина с ясным взглядом, в жилете и с непокрытой головой. Под портретом, изящно выписанное вензелем, значилось: «Форельное рыбоводческое хозяйство «Блеквилль». Торговый дом Р. Миллер». А внизу — две переплетённые форели с закрученными хвостами, отпечатанные синей краской.       Мэри перевела взгляд на Туо. Он опять опустился на корточки и с веселой улыбкой, гладил щенка. Животное перевернулось на спину, подставляя брюшко, и норовило игриво куснуть запястье юноши. А Туо дразнился и щипал его то за один бок, то за другой, провоцируя рык.       Мэри чувствовала, что прервала какой-то цикл. Каждая вещь, принадлежавшая отцу Миллеров, осталась нетронутой. Пережила ссылку в Подземный город, десять лет запустения, а после — была поставлена на места сыновьями. Хозяйство — возрождено из пепла. А Туо и мать возвращены из Подземного города на поверхность, как и другие рабочие, возможно.       Что-то в этой цепочке оборвалось навсегда. И Мэри почувствовала вес невидимого карабина на своих руках. Вес вины за прерванный цикл, и ей внезапно стало невыносимо трудно смотреть на мужчину в виньетке на стене.       Мэри прикусила щеку изнутри; она и сама не заметила, как пальцы впились в края юбки, над карманами, и побелели.       Но ей на плечи легли теплые ладони Рико, и ступор тут же отступил сам собой, будто оттаял, и она смогла сделать выдох.       — Ты в порядке? — Поинтересовался Рико, склоняясь к ней.       — Да, я… — Запнулась Мэри, когда опять безуспешно попыталась поймать взгляд Саймона, но тот прежним образом поморщился, как от боли, и вернулся за стол.       Она сделал вдох, набралась решительности и сказала:       — Саймон, посмотри на меня.       Он попытался, но его тело, все его существо будто противилось его воле. Саймон плотно сомкнул веки и сжал челюсть.       — Мне… очень жаль, что я убила твоего брата.       Мэри слышала, как возня с собакой стихла, а Туо перестал хихикать. Пальцы Рико крепче сжали ее плечи, как будто посылая ей чуть больше сил говорить дальше.       — Наверное, я этого себе не прощу. И ты вправе меня ненавидеть. Но… я не жалею, что убила Деймона.       На этих словах Мэри впервые за все время нахождения в Арлтоне почувствовала прилив сил. Угрызения совести и тошнотворное чувство вины отпустили, уступив место принятию — безжалостному, окончательному, неоспоримому.       — Деймон был опасным человеком. И ты прекрасно это знаешь. И дело даже не во мне и не в том, что было в нашем с ним прошлом. А в том, какое нас всех ожидало будущее.       Она сделала паузу, чтобы дать словам осесть. Саймон стоял все так же, только на его лбу добавилась складка: он думал. Правда резала слух и била прямо в сердце, но была неизбежной.       — Да, Деймон хотел Человечеству лучшего. — Продолжила Мэри, окончательно решив договорить все, что считала нужным. Вес ладоней Рико на ее плечах не уменьшался: он поддерживал каждое ее слово. — И я согласна со многими его утверждениями. Но… если он сумел переступить тебя, своего брата, если был готов убить меня, вставшую на его пути, он…       И Мэри вдруг как будто поставили подножку.        Карабин в её руках.       Выстрел.       Кровь.       Она споткнулась на слове.       — Он…       — Дорвавшись до власти, он не остановился бы ни перед чем. — Закончил за нее Рико. — Ты должен это понимать, Саймон.       Мэри буквально вытолкнула вспыхнувшие воспоминания из головы, чтобы не мешали ей говорить. Чтобы даже не пытались снова увести ее туда, где она начнет себя корить за убийство человека.       — Я предлагала ему сдаться. — Добавила Мэри спустя глубокий вдох.       Саймон, через силу, поднял на неё глаза.       — Это так. Сдаться правосудию и остаться вживых. Но… он не принял мое предложение. И мне пришлось сделать то, что я сделала.       Мэри слышала, как Рико за ее спиной фыркнул: его самоконтроль уже успел разлететься на мелкие кусочки, ибо шансов Деймону он бы не давал. Факт того, что Мэри предложила пощаду, до сих пор бесил Рико. Он раз за разом покручивал в его голове сцену лежащего себя, без сознания, а в соседней комнате Деймон надевает на Мэри кольцо, рвет на ней одежду, вынуждая ее подчиниться и принять его условия. Но Рико лишь сцепил зубы, глотая желание вмешаться опять и сказать иначе. Сказать так, чтобы стены этого дома содрогнулись и впитали всю его ненависть на долгие годы вперед. Чтобы имя «Деймон Миллер» звучало здесь как проклятие, а не как добродетель для его работяг.       Мэри же поймала взгляд Саймона.        Он не изменился в лице, не ответил — просто смотрел на нее. А потом едва заметно кивнул. Он не отвел больше глаз: как будто позволил себе, наконец, принять и отпустить. Возможно, вспомнить и свое прошлое, а возможно — вспомнить каждый поступок своего брата, с которым он сам не был согласен.       — Ты и сам пошел против него. Разбил шприц. — Продолжала Мэри, словно протискиваясь сквозь приоткытую дверь, пока та еще не захлопнулась. — Ты уже тогда все понял.       Парень поджал губы, однако же, взгляд держал.       — Ты оказался сильнее и честнее. И я благодарна тебе, что Рико жив.       Саймон не кивнул и не покачал головой. Просто посмотрел на свои руки. Те самые, которые держали скальпель там, куда нормальные врачи боялись даже смотреть.       Мэри же сунула руку в карман. Конверт, переданный Лайтом, оказался в ее пальцах, чуть смятый после долгих поездок но целый и чисто-белый.       — Я хочу передать тебе кое-что. — Сказала она. — Деймон просил за тебя у Эмброуза Лайта. И Лайт обещание сдержал. Я знаю, что принять эту помощь из моих рук тебе вряд ли будет приятно, но… — и Мэри протянула чуть подрагивающую руку с конвертом в сторону Саймона. — И я не прошу тебя быть мне благодарным. Но это — не от меня. И не от Лайта даже. Это от него. От Деймона. Он хотел для тебя другого, хотел, чтобы ты учился. И пусть Деймон ошибался во многом, здесь он был прав.       Конверт завис в воздухе.       Потому что Саймон не брал.       Смотрел на белый прямоугольник, как на змею. Потом перевёл взгляд на Мэри — долгий, испытывающий. И всё-таки принял. Не разрывая контакта, просто протянул руку и взял. Пальцы его дрогнули но сомкнулись, как будто тело приняло решение, а сознание все еще противилось.       — Бери. — Поддержал Рико, отпуская плечи Мэри и становясь рядом с ней. Из своего кармана он тоже достал конверт. Тот, что передала Эмма. — Потому что здесь — направление на интернатуру. Моя мать — ведущий оперирующий хирург Троста и Эрмиха. Ты будешь закреплён за ней как за специалистом, и всё твое обучение пройдёт под её личным контролем.        Саймон сделал вдох, а выдох они так и не услышали. Его глаза сузились, читая издалека фамилию на конверте. И вдруг он встрепенулся, как будто увидел что-то, заставившее все его тело вздрогнуть. Взял конверт из пальцев Рико каким-то неестественно суетливым для Саймона движением, и присмотрелся пристальнее к надписи адресанта. Прочитав, он поднял глаза на Рико, ткнул пальцем в фамилию на конверте. На взволнованном лице парня читался требовательный вопрос.       — Эмма Тайлер. Да. — Подтвердил Рико, не совсем понимая, что именно так всполошило Саймона.       Но парень как будто еще больше взбудоражился после его слов. Он положил конверт на стол, спешно метнулся к шкафу у стены. Рико и Мэри переглянулись, пожав плечами. Посмотрели на Туо — тот вообще развел руками.       — Я не знаю. — Сказал юноша, наблюдая за Саймоном, скорее, с пытливым интересом, нежели с удивлением. — Но кажется, он что-то узнал.       Шорох доносился со стороны шкафа около минуты, пока не стих. Саймон развернулся и подошел к ним. В его руках была пожелтевшая книга в мягком переплете, прошитая канцелярской нитью, проклеенная на корешке. Так обычно выглядели статьи перед версткой, черновые варианты книг на печать или научные работы, переданные в архив научных библиотек.       Он подошел к Рико и ткнул пальцем в то место на обложке, где был указан автор.       Краска давно частично стерлась, а потрепанные от частого чтения страницы обложки так пожелтели, что надпись читалась с трудом. Рико даже сощурился. И тут же его глаза широко раскрылись.       — Аллан Тайлер?! — Оторопел Рико да так громко, что и Саймон, и Мэри, разом вздрогнули, а щенок метнулся к Туо искать защиты. — Что?!       Рико выхватил книгу из рук Саймона да заскользил по ней таким изумленным и одновременно взволнованным взглядом, словно он увидел перед собой не книгу, а воскресшего деда.       — Но… откуда? Как? Охренеть, моя мать искала эту работу!       Саймон схватил со стола лист бумаги и стал торопливо на нем писать. Мэри не понимала, что происходит. Но видела, как дрожат руки Рико, держащие книгу. Туо вытянул шею, чтобы лучше видеть, что там пишет Миллер — младший.       «Деймон выкупил ее для меня у какого-то человека с поверхности». — Прочитали они.       — Выкупил? Эта работа была в единственном экземпляре. Сколько денег он отвалил?! — Не унимался Рико, потом повернулся к Мэри. — Ты поняла? Это та работа, о которой говорила моя мать вчера. Охренеть можно! А она у него оказалась!       «Эта книга спасла десятки жизней там, где я жил» — Добавил Саймон, черкнув еще строку на том же листе.       — А я всегда думала, что разговоры о тебе — лишь слухи. — Призналась Мэри сквозь слабую улыбку. Она не заметила, как та возникла на ее лице.       Рико же, закрывая книгу с особой бережностью, обратился к Саймону, но уже другим тоном — как к кому-то своему. К тому, с кем его связывает не просто спасенная жизнь. А что-то из прошлого: учитель, чьё имя произносили в их семье с таким же уважением, как имя отца.       — Подумай хорошо. Такой шанс — один из тысячи. Не упусти его.       — А по хозяйству мы поможем. — Отозвался из глубины комнаты Туо, собака на руках которого уже мирно дремала, утомившись от игры.       Все обернулись на него, как по команде.       — Что? Я что-то не так сказал разве?       Мэри слышала, как Саймон коротко выдохнул немую усмешку. Она, наверное, впервые видела его улыбающимся, пусть даже совсем слегка: с терпеливым снисхождением к юному мальчишке. На бумаге он написал что-то еще и раскрыл лист как табличку, чтобы и Рико, и Мэри видели.       «Вы — добрые люди.»       Они переглянулись. Каждый надеялся, что другой найдет слова, но оба так и не нашлись, что и ответить. Мэри после этого опустила глаза. Она не назвала бы себя доброй после всего, что произошло.        Дело, по которому они приехали, не требовало отлагательств. Конверты вручить — они вручили, но это было не единственной целью их визита. Основная как будто все время откладывалась; не та обстановка, не тот момент.       Но сейчас, казалось, дыхание выровнялось. Рико кивнул ей: Мэри теперь могла озвучить их просьбу.       Она помолчала, собираясь с мыслями.       — Саймон, у нас к тебе ещё одна просьба. И она не связана с тем, что мы привезли. Конверт — это воля Деймона: он хотел, чтобы ты учился. А просим мы тебя совсем о другом. Как разведчики.       Она выдержала паузу.       — Помнишь книгу со сказками, которую Деймон хранил?       Саймон без долгих раздумий, кивнул.       — И эту книгу просит наш командующий, потому что верит: она может пролить свет на то, откуда приходят титаны и как с ними бороться.       — Мы вернём её. — Добавил Рико. — Как только разберёмся.       Саймон не ответил сразу. Он смотрел на конверты, лежащие на столе. На ведомости и кингу учета. Потом перевёл взгляд на Мэри.        Долго. Очень долго смотрел.       Пальцы Мэри дрогнули, сжимая края юбки над карманами. Рико нетерпеливо перемялся с ноги на ногу. Туо присвистнул, переводя взгляд с одного на другого и на Саймона, в нетерпеливом ожидании развязки.       — Это для капитана Леви? — Спросил он, не выдержав сидеть в тишине.       — Ты сейчас выйдешь. — Выдавил сквозь зубы Рико, полыхнув в его сторону раздраженным взглядом.       Саймон все еще никак не реагировал. Его рука медленно потянулась за листом. Сначала только кончиками пальцев. Подтянула его по поверхности стола ближе. Саймон взял перо, но начал писать не сразу, а лишь спустя несколько мгновений, которые ему понадобились, чтобы все обдумать.       Писал он медленно. Было видно: слова пробиваются через толщу десятков сомнений. Когда, наконец, перо поставило точку, Мэри вцепилась в края юбки еще сильнее. Рико стал чуть ближе к ней и положил руку вокруг ее плечей.       «Я тоже хочу нашим землям мира. Если передать Разведкорпусу книгу — значит помочь, то я готов.»       Рико почувствовал, как напряженные плечи Мэри опустились. Она выдохнула, наконец, так, словно не дышала последние несколько часов.        Саймон показал им надпись, при этом, серьезно посмотрел на каждого из них по очереди. В этом взгляде был не укор. И не недовольство. Скорее, убедительная просьба. И они поняли, какая: вернуть книгу как только будет возможность.       

***

      Старая, отсыревшая, изъеденная годами лежания в подвале, обложка от книги со сказками легла Мэри в руки. А с ней, Саймон протянул еще одну. Тоненькую, совсем новую. В кожаном переплете. Она пахла типографской краской.       «Созвездие Пса.» — гласило название книги.       Опережая вопросы Рико и Мэри, Саймон повернул к ним лист бумаги, как табличку, и написано там было следующее:       «Передайте пожалуйста эту книгу Эмилии. Она о собаке, которая, даже уйдя на тот свет, спасла жизнь своему хозяину. Ей понравится.»       — Эмилии?       И Рико тут же расплылся, почти расплавился, в широкой, дразнящей улыбке.       — Ой, а что происходит? — Дразнящим тоном спросил он.       Саймон чуть свел брови, задетый его подначкой, и быстро дописал:       «Она была добра ко мне.»       — Да, Эмилия — добрая девушка. Отзывчивая. — Не унимался Рико, и улыбка с его лица так и не сходила.       «Передайте ей, пожалуйста.» — Добавил Саймон и потупил взгляд, срочно отвел его в пол, отер вспотевшую ладонь о штанину и весь скукожился в неловкости. Шею втянул в плечи да застыл, как будто в надежде, что если не будет шевелиться, его смущение окажется не столь заметным.       Но Рико хлопнул его по плечу, почти по-братски.       — Все нормально. — Ободрил его он. — Сделаем. Может, что-то еще?       И Рико сощурил чуть хитроватый взгляд на Саймоне, как если бы вытаскивал из него все то, что парень старался скрыть. Тот кивнул подбородком на книгу в ответ. Мэри присмотрелась: обложка была чуть приподнята, оставалась слегка выпуклой. В книгу под ней было что-то вложено.       Мэри тоже улыбнулась.       — Там не только книга, Рико. — Сказала она, и Рико еще раз хлопнул Саймона по плечу. Он ничего не сказал, но дал парню понять, что поддерживает его. И что его шутки — не со зла, а даже наоборот.       «Если вам что-то нужно, двери этого дома для вас открыты. Не смотря ни на что.»       Саймон серьезно посмотрел на Мэри и Рико напоследок, после — слегка откланялся и удалился в дом. Он коротко свистнул.       Этот звук застал и Рико, и Мэри врасплох: привыкшие, что Саймон молчит, услышать от него хоть какой-либо звук, пусть даже это и свист, было не менее неожиданным, чем услышать собственные имена из его уст. Этот короткий, чистый, почти мальчишеский свист, звучал как доказательство того, что внутри него есть голос.        Щенок, услышав команду, рванул следом за ним, а Туо остался провести их до выхода.       — А как попадают в Разведкорпус? Я бы хотел. — Честно признался парнишка, поравнявшись с ними.       — Лучше найди себе девушку. — Коротко отмахнулся Рико.       — Я серьезно. Я видел, как вы тренируетесь. Как летаете. Мне бы хотелось как вы. И за стенами тоже хотел бы побывать. А то я только год на поверхности живу.       Рико закатил глаза, устало вздохнул. Вместо него ответила Мэри:       — Ты можешь поступить в кадетское училище. Там обучение начинается с тринадцати лет, и бесплатно.       Туо обошел Рико и стал идти рядом с ней. Пытливость стала просачиваться сквозь все его существо, он даже заглянул Мэри в лицо, чуть наклонив голову вперед.       — И долго там учиться? Тяжело? Как вы учились?       Мэри лишь снисходительно улыбнулась его любопытству. Дети очень часто видели в разведчиках героев, стремились быть как они, мечтали о походах за стены. Но часто именно из таких детей выростали солдаты, преданные делу.       Только мало жили.       — Ты должен понимать, что это — риск. — Предостерегла она. — У тебя, насколько я знаю, болеет мама. Не думаю, что оставить ее без твоей помощи — хорошая идея.       На что Туо вдруг заулыбался ей найнежнейшим образом.       — Вот, чем ты мне нравишься. — Сказал он, опять подмигивая ей. — И красивая, и еще очень хорошая.       Рико устало приопустил веки.       — Держись за штаны, ты сейчас кончишь. — Проворчал он.       Туо звонко расхохотался, Мэри раскраснелась и отшагнула в сторону от парнишки, будто подальше от греха.       И только Рико нахмурился, до одурения утомленный болтовней мелкого, наглого пиздюка, да только взял Мэри под локоть.       Она до сих пор хромала.