Бункер

Живет спокойно психопат

По прозвищу,– Душитель.

В душе его лишь только яд.

Маньяк он, но не потрошитель.

— Я уже в сотый раз вам рассказываю! — Кит сжал пальцы в замок на столе, чтобы не швырнуть лежащую перед ним ручку в стену. — Вместо того, чтобы гонять меня с вопросами по кругу, позовите мистера Райта. В том бункере ещё остались люди, им может грозить опасность! Голые серые стены комнаты допроса выглядели не слишком приветливо. Тусклая лампа давала жёлтый, уставший свет. Кит и сам частенько бывал в подобной комнате — вот только обычно он сидел по другую сторону стола, с блокнотом и папкой, а не с заляпанной чужой кровью рубашкой и дрожью в пальцах, которую он отчаянно пытался выдать за усталость. — Мистер Батлер, — голос напротив звучал слишком ровно, — шериф и его команда уже выехали на место преступления. Что касается вас, вы здесь, чтобы помочь нам разобраться с этим делом. Мне нужно понять, что произошло, нужно знать самые мелкие детали. Мелисса Хоуп — помощница шерифа, с которой Кит работал уже год. Старше его на пять лет, но выглядела моложе: аккуратный хвост, смазанный тушью ресницы, слипшиеся от недосыпа. На столе остывший кофе, который она так ни разу и не допила. Она делала пометки в блокноте, но с виду больше напоминала автомат, который запускают по инструкции. Диалог между ними звучал слишком официально. С каждой её «мистер Батлер» всё сильнее складывалось впечатление, что это не допрос одной из жертв, а аккуратная попытка понять: он свидетель или подозреваемый. — Мистер Батлер?.. — Кит усмехнулся уголком губ. — Ну что же, мисс Хоуп, я вас понял. — Он специально подчеркнул «мисс». — Вот только мне больше нечего сказать. Я и так сделал всё возможное. Вам же остаётся найти записи с тех камер наблюдения, которыми напичканы коридоры этих тоннелей. Пальцы свело от злости. Он помолчал, а потом бросил ещё одну фразу, как нож: — И да, вы уже доложили шерифу о смерти его дочери? Надеюсь, для него эта новость не станет известной только тогда, когда тело Джуди встретится ему при обыске. Вставая из-за стола, Кит окинул свою коллегу усталым взглядом. Тишина повисла между ними гуще, чем сигаретный дым. Мелисса на секунду отвела взгляд, сжала ручку так, что побелели костяшки, а потом тяжело выдохнула. — Да… — голос впервые дрогнул. — Это одна из тех самых причин, почему он сорвался с одного дела и примчался туда. Она потерла переносицу, как будто пыталась стереть с лица бессонную ночь. — Наш участок весь на ушах с ночи. Из психиатрической больницы сбежал Уорнон Гейсли. Есть подозрение, что это он напал на вас. Именно поэтому все сорвались туда. Не дай бог, за то время, что наши туда добираются, ещё кто-нибудь пострадает. Кит уселся обратно, опустив глаза на стол. Новость зазвенела в голове, как выстрел. Уорнон. Прекрасно. Ещё одна тень сверху. Он пару раз бывал у него в больнице в качестве охраны — особо опасный преступник не может оставаться без присмотра, особенно тот, что раз за разом пытался сбежать от лечения и правосудия. Год назад врачи наперебой говорили о его «успехах» и том, что скоро его можно будет перевести в тюрьму. Кит тогда смотрел на этого человека через стекло и не видел ничего, похожего на «успехи». — Уорнон… — он покатал имя на языке, как привкус дешёвого лекарства. — Это не похоже на него. Первые две жертвы — да, но последняя. Джуди он не душил, он зарезал её. Я не думаю, что это он. Он отчётливо помнил досье Ноксвиллского душителя: фотографии девушек, тонкие шеи с фиолетовыми следами, глаза, в которых застыл ужас на последних секундах. Уорнон медленно убивал каждую свою жертву, наслаждаясь тем, как гаснет блеск в их глазах и утекает жизнь. На допросах — Кит видел записи — он с каким-то больным восторгом рассказывал о деталях. Быстрое убийство — не его конёк. Связанные руки, нож в спине, девчонка, захлёбывающаяся собственной кровью... Нет. Чужой почерк. Батлер не стал вслух говорить о своих подозрениях насчёт того, что убийца как-то связан с его сестрой. Он не был детективом. Да и кто будет слушать его выводы, а тем более выводы компании школьников, с которыми он оказался в западне. Их предположения — просто шум, не больше. А вести следствие по ложному пути он хотел меньше всего. — Кит, — Мелисса откинулась на спинку стула, заглядывая ему в лицо, — он псих. В его действиях не может быть логики. Мы все помним записи его допроса и знаем о желании Уорнoна убивать. Этого достаточно. Да и всё произошедшее указывает на него. Он сбежал — и тут же три трупа. Совпадение? Не думаю. В её голосе слышалось не только упрямство, но и усталый страх. Ей нужно было во что-то верить — хотя бы в удобную версию. Кит хмыкнул. — Да, Мелисса, да. Совпадение. Уорнон не так умен, как этот тип. Удачлив? Безусловно. Но не умен. — Он провёл ладонью по лицу, стирая невидимую грязь. — Я могу идти? Хоуп поджала губы, взвесила что-то в уме и тяжело вздохнула: — Иди. Если вспомнишь детали — любые мелочи, даже если они кажутся тебе ерундой, — сразу мне звонок. Не геройствуй. Он кивнул, но взгляд не смягчился. Выйдя в коридор, он всё ещё сравнивал в голове два дела — старое и новое. Лестер и Винсент висели в петле — да, это было похоже на Уорнoна. Но он никогда не связывал руки своим жертвам. Никогда не использовал холодное оружие. И уж точно не устраивал охоту на компании подростков в бункере. Уорнон здесь ни при чём. И Кит был в этом уверен так же, как в том, что сегодня больше не уснёт.

***

Допрос был как в тумане. Вопрос — ответ. Вопрос — ответ. Иногда Арье казалось, что голос человека за столом — это всего лишь эхо из тоннеля, а не реальный коп с блокнотом. Слова плавали, как под водой, а мозг цеплялся не за даты и детали, а за одну навязчивую мысль: «А если Адриан прав? Если она действительно последняя девчонка для этого психа?». Вот нужно было ему нести всю эту чушь. Да, Арья любила фильмы ужасов. Особенно слэшеры. Она могла наизусть цитировать сцены из «Крика», спорить о мотивах убийц, смеяться над тупыми решениями героев. Но одно — смотреть, как Сидни Прескотт вечно выкарабкивается из любой засады, и совсем другое — понимать, что кто-то там, под маской, может видеть в тебе свою финальную цель. Сидни была неуловимой и недосягаемой. Арья — промокшая, сонная, с трясущимися руками и разбитым телефоном. Хреновая из неё «финальная девчонка». Выйдя из комнаты допросов, она опустилась на холодный пластиковый стул в коридоре и уткнулась взглядом в серый линолеум. Собранный хвост лез, резинка впивалась в кожу, но сил поправить не было. Она просто сидела и старалась не думать. Не чувствовать. Не вспоминать, как рука Джуди обмякла в её пальцах. Копы сновали туда-сюда, как пчёлы в улье. Щёлкали каблуки, звякали ключи, кто-то громко ругнулся, уронив папку. В воздухе стоял запах кофе, мокрых курток и дешёвого дезодоранта. Над головой время от времени звонил телефон, и каждый такой звон ударял по нервам. До слуха доносились обрывки фраз: — …Райт уже в пути… — …дочь шерифа… — …мальчиков пока не нашли… Тихие шёпотки и грустные вздохи из-за убийства дочери шерифа резали слух. Джуди. Только Джуди. Никого не волновала смерть двух других парней. Лестер, Винсент — как будто они уже записаны мелким шрифтом в отчёт: «дополнительные жертвы». От подобного становилось ещё противнее. Её друзья не были «дополнительными». Единственное, на что приходилось рассчитывать, — что шериф соберётся с силами и всё же найдёт убийцу. И тела Винсента с Лестером. Если им ещё было что искать. — Арья! — знакомый голос прорезал гул. — Ты как? Тебя уже допросили? Она подняла глаза. Кит выглядел так, словно его прогнали через тот же бункер ещё раз. Синяки под глазами, сжатая челюсть. — Да, — она кивнула. — Всех уже отпустили. Мия предлагала остаться у неё, но я захотела поехать с тобой. Ты же едешь домой? Он на секунду замялся. Взгляд дёрнулся в сторону кабинета шерифа, где за закрытой дверью сейчас решалась судьба дела и чья-то жизнь. Быть может, он хотел остаться, помочь, вцепиться в расследование зубами, вместо того чтобы играть роль её няньки. Но его роль уже была обозначена: жертва нападения, а не участник дела. — Хорошо, — наконец сказал он, поправляя ремень через плечо. — Я всё равно тут ничем не помогу в таком состоянии. Он тщательно избегал её взгляда. — Но давай тогда мы поедем к тебе домой. Я не готов рассказывать маме про прошедшую ночь, у меня нет сил на её расспросы и истерику. Арья фыркнула. — Как скажешь. Сложив руки на груди, они вышли из участка. Морозный воздух обжёг лёгкие. Кит, как и полагается заботливому брату, набросил Арье на плечи свою старую рабочую куртку — слишком большую, не по росту, с пятном от кофе на рукаве, — чтобы она не замёрзла. Сам остался в одной рубашке, будто его это вообще не касалось. Такси, дребезжащий салон, тишина между ними, в которой каждый был по-своему далеко — в тех тоннелях. По приезде домой Арья возилась с дверью «умного дома» чуть дольше обычного. Разбитый пополам экран телефона реагировал на касания через раз, половина иконок просто не нажималась. Наконец, раздражённо стукнув пальцем по нужной кнопке, она услышала тихий щелчок замка и облегчённо выдохнула. Дома было странно тихо. Слишком. Как будто сама квартира ещё не поняла, что её хозяйка вернулась живой. Арья на автомате достала из холодильника две порции еды быстрого приготовления, шурша упаковкой, поставила один брикет в микроволновку и молча плюхнулась в кресло. Кит встал у окна, сцепив руки на груди, и уставился на улицу. Снег под фонарём медленно падал, как в плохом рождественском фильме, который кто-то включил не в то время. Весь его вид был напряжённый. Казалось, он всё ещё не здесь — где-то там, между «кадрами» с камер наблюдения, которых они пока не видели. Сигнал микроволновки пискнул, заставив Арью вздрогнуть. Она достала разогретый лоток, поставила второй, и только когда шум дверцы заглушил тишину, Кит наконец заговорил: — Уорнон Гейсли сбежал вчера ночью. — Он произнёс это устало, без вступлений. — Вероятно, я не могу тебе об этом говорить, но… — он криво усмехнулся, — они подозревают его в произошедшем. Арья чуть не уронила вилку. Сердце рванулось куда-то в горло. Не от имени — она слышала о Ноксвиллском душителе, как и все. От того, как спокойно это прозвучало. Как будто они обсуждали не человека, который тянул руки к чужим горлам, а просто очередную сводку новостей. — Правильно ли я понимаю, — медленно произнесла она, повернувшись к брату, — ты не думаешь, что это мог быть он? Кит оторвался от окна, посмотрел на неё прямо. — Нет. — Ответ прозвучал слишком уверенно, почти жёстко. — Это точно не он. Он прошёлся по кухне, почесав шею, будто пытался согнать с себя зудящие мысли. — Только вот проблема в том, что теперь есть на кого свалить эти убийства. Уорнон будет пойман, его обвинят ещё в трёх трупах, все с облегчением выдохнут. А тот, кто сделал это на самом деле, останется на свободе. Он остановился напротив неё и чуть наклонился вперёд. — Какова вероятность, что он захочет остановиться, а не решит прогуляться по нашим домам? От его слов мурашки побежали по коже. Он даже не попытался смягчить подачу, не подумал, что ей и так страшно. Возможно, именно этим он и пытался её защитить — честностью, без «всё будет хорошо». Но разве она была в силах что-то изменить? Пойти на курсы по самообороне? Ну да. За неделю она не станет машиной для убийств. А если всё пойдёт так, как говорит Кит, это создаст только иллюзию безопасности. — Понятия не имею, какая вероятность, — она пожала плечами, опуская глаза в тарелку. — У меня по теории вероятности трояк. Но одно я знаю точно: тот, кто умеет бегать, пизды не получит. Кит хмыкнул, едва заметно. — Смешно, — без улыбки ответил он. — Ладно, не тебе думать об этом. Он вытащил второй брикет из холодильника и засунув в микроволновку, сел напротив. — Давай поедим. Я голодный. Арья и не пыталась шутить или разбавлять обстановку. Она сказала как думала. Не умеешь драться? Беги. Проблема была в том, что бегала она тоже хреново. Мысль о том, что, возможно, придётся тренироваться не для школьного зачёта, а чтобы однажды не умереть в каком-нибудь таком же бункере, неприятно кольнула где-то в груди. Сигнал микроволновки уже отзвенел, пар поднимался над пластиковыми лотками. Арья достала порцию Кита и поставив перед ним, села за стол на против. В полной тишине они принялись уплетать пюре с мясной подливкой — такой же на вкус, как и всегда. Только теперь каждое шуршание вилки по пластмассе казалось слишком громким, а любое поскрипывание половиц — подозрительным. Где-то далеко шериф Райт стоял над телом своей дочери. Где-то там, в коридорах бункера, всё ещё висели камеры, которые кто-то включал и выключал по своему желанию. А в маленькой кухне обычного дома брат и сестра ели разогретый ужин и молча пытались не думать о том, что кошмар, возможно, только начался.