Пепел на могиле в качестве удобрения

Ночной Монако пульсировал в ритме бешеных сердцебиений гоночных моторов. Город, утопающий в роскоши при свете дня, с наступлением темноты обнажал свою вторую натуру — необузданную, адреналиновую, живущую по собственным законам. Подпольные гонки проходили на окраине, где полиция не появлялась без особой надобности благодаря щедрым "пожертвованиям" отдельным ее лицам. Территория была тщательно освещена прожекторами, создающими драматический эффект, подчеркивающий контуры автомобилей и силуэты зрителей. Басы музыки из динамиков, установленных по периметру, смешивались с ревом двигателей, создавая симфонию скорости и адреналина. Запах жженой резины пропитывал воздух, щекоча ноздри знакомым, почти наркотическим ароматом для всех любителей скорости. Люди двигались как единый организм — ближе к трассе, обратно к импровизированному бару, к своим машинам, на танцпол. Девушки в платьях, которые едва прикрывали необходимое, лавировали между группами шумных парней, хвастающихся модификациями своих автомобилей и победами на предыдущих заездах. Ведущий — сегодня это был Пьер Гасли — комментировал гонки по громкоговорителю, его голос перекрывал даже самые громкие моторы, когда он объявлял победителей очередного заезда: — И снова это Ferrari! Шарль Леклер, принц Монако, делает это с элегантностью, которая может быть только врожденной, дамы и господа! Такую манеру вождения нельзя купить! А позже, в тени прожекторов, вдали от основного скопления людей, атмосфера становилась куда накалённее. Тёмно-зелёный Aston Martin стоял в полумраке, под навесом заброшенного склада. Даже самый любопытный зритель не смог бы разглядеть, что происходит за запотевшими стёклами автомобиля, но если бы смог — зрелище заставило бы его забыть о гонках. В машине было душно и влажно, настолько, что голова начинала кружиться. Воздух, казалось, загустел от жара двух тел. Каждый выдох превращался в пар на прохладном стекле, создавая естественную завесу от внешнего мира. Макс сидел на водительском сиденье, откинутом назад до предела, его руки крепко обхватывали талию Шарля, удерживая его, чтобы тот не бился спиной о руль при каждом движении. Он пытался сфокусировать взгляд на лице парня, но это становилось всё сложнее — удовольствие затуманивало разум, превращая чёткие линии в размытые пятна. Шарль сидел на коленях Макса, его бёдра двигались рвано, но уверенно. По его шее стекали капельки пота, исчезая в расстёгнутом вороте рубашки. Его кожа горела под пальцами Макса, каждое прикосновение оставляло после себя невидимый след. — Ты чёртов безумец, — выдохнул Макс. — Тот обгон... на волосок от катастрофы. Шарль улыбнулся, и даже в полумраке машины его улыбка сверкнула хищным блеском: — Но ты любишь, когда я рискую, — прошептал он, наклоняясь ближе. Это был чистый, ничем не замутнённый порыв страсти. Макс просто не смог устоять, когда увидел, как Шарль обогнал Джорджа, вклинившись в просвет, которого, казалось, не существовало. Он сделал это настолько на грани правил, что такая хитрость казалась преступлением, произведением искусства из скорости и риска. И что-то щёлкнуло в голове у Макса — примитивное желание обладать этой опасной грацией, этой балансирующей на краю пропасти красотой. Как только Шарль вышел из машины после финиша, Макс схватил его за руку и потащил к своей машине. Никто не обратил внимания — все были слишком поглощены следующим заездом, где Ландо готовился показать, на что способен его модифицированный McLaren. И вот они здесь, в коконе из металла и стекла, отрезанные от мира и полностью поглощённые друг другом. Шарль опустил голову, его губы нашли губы Макса — горячие, требовательные. Поцелуй был глубоким, жадным, словно они пытались поглотить друг друга целиком. Их языки сплетались в том же ритме, что и их тела — настойчиво, почти отчаянно. Руки Макса скользнули под рубашку Шарля, ощущая горячую кожу. Его пальцы прослеживали каждый изгиб, каждую линию тела, которое знал наизусть, но всё равно жаждал исследовать снова и снова. Кожа Шарля была влажной от пота, шелковистой под огрубевшими подушечками пальцев Макса. — Я чуть сердечный приступ не получил, когда ты вошёл в тот поворот, — прошептал Макс между поцелуями, его руки сжались сильнее, словно пытаясь удержать Шарля от подобных рисков в будущем. — Ммм, но я знал, что делаю, — ответил Шарль, его губы переместились на шею Макса, прикусывая кожу. — Я всегда знаю... что делаю. Последние слова превратились в стон, когда Макс резко подался вверх, встречая движение Шарля своим. Стон эхом отразился от стёкол, смешиваясь с приглушённым рёвом моторов снаружи и тяжёлым дыханием внутри. Окна машины полностью запотели, создавая иллюзию полной изоляции от внешнего мира. Только они вдвоём, в этом маленьком пространстве, наполненном жаром, запахом кожаных сидений и ароматом их тел. Шарль запрокинул голову, обнажая длинную шею, по которой стекали капли пота. Макс не мог устоять перед этим зрелищем — он подался вперёд, прижимаясь губами, ощущая солоноватый вкус кожи и частый, лихорадочный ритм сердца Шарля. Его язык медленно прочертил влажную дорожку от основания шеи до уха, где он прошептал: — Ты сводишь меня с ума. Каждый раз. Руки Шарля скользнули в волосы Макса, пальцы сжались, слегка оттягивая светлые пряди, заставляя его запрокинуть голову. Их взгляды встретились — зеленые глаза Шарля, затуманенные страстью, смотрели в потемневшие от желания голубые глаза Макса. — А ты заставляешь меня желать рисковать снова и снова, — выдохнул Шарль. — Только ради того, чтобы увидеть этот взгляд. Он наклонился, захватывая нижнюю губу Макса своими, слегка прикусывая, вызывая волну дрожи по всему телу. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое, когда Шарль углубил поцелуй, его язык проникал в рот Макса настойчиво, почти агрессивно. Движения Шарля на коленях Макса становились всё более ритмичнымм. Одежда, которую они не успели полностью снять в лихорадочной спешке, теперь казалась невыносимым препятствием. Рубашка Шарля была расстегнута и сползла с плеч, обнажая гладкую кожу и рельефные мышцы. Футболка Макса задралась выше груди, его руки скользили по обнаженной спине Шарля, ощущая, как перекатываются мышцы под кожей при каждом движении. Тесное пространство машины только усиливало напряжение момента. Каждый вздох, каждый стон, каждое движение резонировали в замкнутом объеме. Снаружи доносился приглушённый рёв моторов и крики толпы, но эти звуки казались доносящимися из другого мира, не имеющего ничего общего с их реальностью. — Давай, солнышко, быстрее, — прошептал Макс, его руки скользнули ниже по спине Шарля, притягивая его ещё ближе. Шарль ответил невнятным согласием: — Макс... — выдохнул Шарль, его глаза были полузакрыты, а рот открыт, застыв в немом стоне. Макс понял без слов. Его руки крепче обхватили талию Шарля, помогая ему двигаться. Ритм ускорился, становясь более настойчивым, почти отчаянным. Макс не мог оторвать глаз от лица Шарля — от его приоткрытых в беззвучном стоне губ, от румянца, покрывающего скулы, от капель пота, стекающих по шее. Он был прекрасен в своей несдержанности, в своей полной отдаче моменту. — Ты прекрасен, — прошептал Макс, его голос был хриплым от желания. — Невероятно прекрасен. Шарль открыл глаза, его взгляд на мгновение сфокусировался на лице Макса, прежде чем снова затуманиться от удовольствия. Он наклонился, захватывая губы Макса в новом поцелуе. — Я близко... — выдохнул Шарль, его голос дрожал. — Макс... — Давай, Шарль... Постарайся, — ответил Макс, его собственный голос был едва узнаваем. Макс чувствовал, как напрягается тело Шарля, как его дыхание становится прерывистым, почти судорожным. Его собственный контроль висел на волоске, каждое движение Шарля приближало его к краю. Удовольствие нахлынуло волной, сметая все барьеры. Шарль выгнулся, его тело напряглось, а с губ сорвался протяжный стон, который он попытался приглушить, прикусив нижнюю губу. Макс последовал за ним через несколько секунд, его руки сжались с силой, заставляя монегаска сильнее застонать. Время, казалось, замерло на эти несколько секунд чистейшего экстаза, а затем медленно возобновило свой ход, возвращая их в реальность. Шарль обмяк, падая вперед, его лоб уперся в плечо Макса. Их сердца колотились в неистовом ритме, дыхание было тяжелым, почти болезненным. Тепло их тел и влажность дыхания сделали атмосферу в салоне почти невыносимой. — Не могу... дышать, — выдохнул Шарль, отстраняясь и нащупывая кнопку стеклоподъемника. Он опустил стекло, и прохладный ночной воздух ворвался в салон, принося с собой запахи гоночной трассы — горелой резины, выхлопных газов и металла. Звуки тоже стали отчетливее: рёв двигателей, крики толпы, визг тормозов. Шарль глубоко вдохнул, запрокидывая голову и подставляя разгоряченное лицо прохладному ветерку. Его кожа блестела от пота, а волосы прилипли ко лбу влажными прядями. Макс не мог оторвать от него взгляд, даже в этом растрепанном, измученном состоянии Шарль был прекрасен. — Мне казалось, я сейчас получу сердечный приступ, — признался Шарль, слабо улыбаясь. — Ты будешь виноват, если я умру от перегрева прямо здесь. — Не думаю, что моя репутация от этого пострадает, — хмыкнул Макс, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Несмотря на открытое окно, Шарль не спешил покидать колени Макса. Он оставался сидеть на нём, их тела всё ещё были соединены, хотя интимность момента медленно сменялась осознанием окружающей реальности. Макс откинулся на сиденье, окидывая взглядом салон машины. Безупречная кожаная обивка была покрыта пятнами пота, некоторые предметы одежды валялись на пассажирском сиденье в беспорядочной куче, а на приборной панели виднелся отпечаток ладони — видимо, Шарль опирался на неё в какой-то момент. — Химчистка определенно понадобится, — произнес Макс с лёгкой ноткой иронии в голосе. — И хорошо бы найти способ объяснить это, не вдаваясь в подробности. Шарль тихо засмеялся: — Можешь сказать, что пролил шампанское, празднуя сделку. — Не думаю, что шампанское объяснит... всё это, — Макс обвел рукой пространство между ними, намекая на очевидные следы их страсти. — Тогда, возможно, тебе стоит сказать, что ты пригласил очень, очень счастливую даму в свою машину для... , — предложил Шарль с лукавой улыбкой. Макс рассмеялся, качая головой: — И как ты себе это представляешь? "Извините, пока меня не было, случайная девушка использовала мой Aston Martin для съёмок фильма для взрослых"? — Почему нет? Это звучит правдоподобно, — Шарль пожал плечами, его пальцы лениво играли с волосами на затылке Макса. Но при всей шутливости момента, оба понимали, что им нужно привести себя в порядок, и довольно скоро. Ночные гонки заканчивались, люди начнут разъезжаться, и их отсутствие может стать заметным. Шарль тяжело вздохнул и наконец поднялся с колен Макса, морщась от скованности в мышцах. Он перебрался на пассажирское сиденье, попутно собирая разбросанную одежду. — У тебя есть салфетки или что-то подобное? — спросил он, осматривая себя. Макс потянулся к бардачку, извлекая пачку влажных салфеток: — Всегда держу на случай... чрезвычайных ситуаций. — Чрезвычайных ситуаций, значит? — Шарль поднял бровь, принимая салфетки. — Часто у тебя бывают такие "чрезвычайные ситуации" в машине? Макс улыбнулся, начиная приводить себя в порядок: — Только с тобой. Исключительно с тобой. Они молча занялись приведением себя в относительно презентабельный вид. Запах секса всё ещё витал в воздухе, но открытое окно постепенно его рассеивало. Их одежда была помята, волосы взъерошены, а на шее Макса уже начинал проявляться засос, который определённо будет заметен, но в полумраке парковки, под светом тусклых фонарей, это, возможно, не привлечёт внимания. — Знаешь, — задумчиво произнёс Шарль, застёгивая последние пуговицы рубашки, — я думаю, что победил сегодня именно благодаря тебе. — Благодаря мне? — Макс поднял бровь, поправляя воротник футболки, чтобы скрыть следы на шее. — Я даже не давал тебе никаких советов по трассе. — Нет, но... — Шарль улыбнулся, его глаза блестели в полумраке. — Зная, что ты смотришь, я просто не мог проиграть. Я знал, что ты оценишь риск, оценишь каждое движение на грани. Их разговор прервал резкий стук в окно со стороны водителя. Макс вздрогнул, инстинктивно потянувшись к бардачку, где лежал пистолет, но затем узнал фигуру, стоящую рядом с машиной. — Это Джордж, — сказал он, опуская плечи. Шарль выдохнул: — Чёрт, он напугал меня. Что ему нужно? Макс опустил стекло, встречаясь взглядом с Джорджем. Британец выглядел напряжённым, его обычно безупречный вид был слегка растрепан, как будто он торопился. — Макс, мне нужно поговорить с тобой, — сказал Джордж, бросая быстрый взгляд на Шарля и обратно. — Это... — Ясно, — перебил его Макс, прекрасно понимая, что тот увидел и что собирался сказать. Он закатил глаза: — Подожди пару минут, хорошо? Мы скоро выйдем. Джордж кивнул, отступая от машины, но оставаясь достаточно близко, чтобы продемонстрировать срочность ситуации. — Не вовремя, — пробормотал Шарль, торопливо приглаживая волосы пальцами. — С ним всегда так, — ответил Макс, проверяя свой внешний вид в зеркале заднего вида. — Ты выглядишь... приемлемо. Шарль фыркнул: — Спасибо за комплимент. Ты тоже выглядишь "приемлемо" для человека, который только что занимался сексом в машине. Они обменялись короткими улыбками, последний интимный момент перед тем, как вернуться к реальности. Затем Шарль открыл дверь со своей стороны и вышел в прохладную ночь. Макс последовал за ним, чувствуя, как ночной воздух остужает его всё ещё разгорячённую кожу. Джордж стоял в нескольких шагах, его взгляд скользнул по их помятой одежде и растрёпанным волосам. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но потом явно передумал, и Макс был ему за это благодарен. — Пойдёмте, — сказал Джордж, указывая в сторону толпы, где всё ещё шумело празднование. Они двинулись втроём, Макс посередине между Джорджем и Шарлем. Шум гонок становился всё громче по мере их приближения к основной части импровизированного трека. — Как обстановка? — спросил Макс, переходя в деловой режим. — Всё под контролем? — В целом да, — ответил Джордж. — Была небольшая стычка на старте между идиотами на BMW. Что-то не поделили, начали толкаться. Но мы уже всё уладили, никто серьёзно не пострадал. Макс нахмурился: — И ты побеспокоил меня из-за драки пьяных придурков? Джордж остановился, и Макс с Шарлем остановились вместе с ним. Он оглянулся еще раз и понизил голос: — Ландо заметил людей Алонсо. Сначала он не был уверен, но потом Даниэль подтвердил. Они здесь, наблюдают, но пока ничего не предпринимают. Макс почувствовал, как напряглись мышцы: — Люди Алонсо, значит. Интересно, что они задумали на этот раз? Еще один рейд или что-то посерьезнее? — Трудно сказать, — Джордж покачал головой. — Они просто наблюдают. Может, собирают информацию. Шарль, который до этого молчал, теперь вмешался: — Возможно, они просто участвуют в гонках? Я проехал один круг с Эстебаном, а он, если не ошибаюсь, один из людей Алонсо. — Окон? — Макс посмотрел на Шарля. — Ты прав, он работает на Фернандо. Но почему тогда остальные просто стоят и наблюдают? — Может, присматривают за своим, — предположил Джордж. — Или за нами. Макс задумчиво смотрел на толпу, словно пытаясь выявить шпионов Алонсо среди множества лиц. Затем его выражение изменилось, в глазах появилась решимость. — Пора с этим заканчивать, — твердо произнес он. — Если кто-то еще раз заметит их, скажите, чтобы передали своему боссу — я хочу с ним встретиться. Лично. Пора перестать играть в эти игры. Если он хочет забрать мой бизнес, пусть перестанет скрываться и скажет мне это в лицо. Джордж и Шарль обменялись обеспокоенными взглядами. — Ты уверен, что это хорошая идея? — осторожно спросил Джордж. — Открытый конфликт может... — Я не сказал, что хочу конфликта, — перебил его Макс. — Но я хочу ясности. Если мы будем продолжать эту холодную войну, кто-нибудь обязательно пострадает. Лучше встретиться и расставить все точки над i. Он помолчал, затем добавил: — Кстати, Кими сегодня не должен участвовать в заездах. Передай ему, пусть сегодня просто наблюдает. Не хватало еще, чтобы малыша снова арестовали. Джордж кивнул: — Я уже предупредил его. Он не в восторге, но понимает. — Хорошо, — Макс взглянул на Шарля. — Ты участвуешь в следующем заезде? — Нет, я на сегодня закончил, — ответил Шарль с легкой улыбкой. — Тогда мы можем уйти, — Макс повернулся к Джорджу. — Ты справишься здесь? — Конечно, — заверил его Джордж. — Даниэль и Ландо помогают. Всё будет в порядке. — Держи меня в курсе, если что-то изменится, — Макс похлопал Джорджа по плечу. — И передай мое сообщение Алонсо, если его люди еще попадутся на глаза. — Будет сделано, — кивнул Джордж и направился обратно к трассе. Макс и Шарль остались стоять в стороне, наблюдая за происходящим издалека. Толпа продолжала веселиться, не подозревая о напряжении, которое витало в воздухе для тех, кто знал, что искать. — Думаешь, он согласится встретиться? — спросил Шарль. — Фернандо? — Макс задумчиво кивнул. — Да, думаю, согласится. Ему тоже нужна ясность. К тому же, он слишком умен, чтобы не понимать, что открытая война не выгодна никому. — А что, если он не захочет мира? — тихо спросил Шарль, глядя на Макса внимательными глазами. Макс встретил его взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то холодное и расчетливое: — Тогда мы будем готовы. Они стояли так некоторое время, плечом к плечу, наблюдая за гонками и весельем, но их мысли были далеко от праздника. Наконец, Макс повернулся к Шарлю: — Поедем отсюда? Шарль кивнул: — Куда? — Домой, — ответил Макс. — У меня есть бутылка того вина, которое ты любишь. И обещание, которое я намерен сдержать. Шарль улыбнулся, в его глазах снова появился блеск: — Веди. Впереди была ночь, которая обещала быть интересной, несмотря на тень, которую бросало на неё имя Фернандо Алонсо. Но это была проблема завтрашнего дня. А сегодня... сегодня принадлежало только им.