Пепел на могиле в качестве удобрения

Прошло около часа. Тишина в ангаре нарушалась только приглушенными звуками телевизора, доносившимися из жилой зоны. Дверь кабинета наверху наконец скрипнула, и Макс появился на пороге. Он немного постоял, опираясь на перила металлической лестницы, глядя вниз. Под светом ламп его лицо казалось осунувшимся, но во взгляде уже не было того лихорадочного блеска, который беспокоил Джорджа. Он медленно спустился по ступеням, сознательно стараясь не создавать лишнего шума. Звук его шагов по металлу все равно эхом разносился по пространству ангара, но был уже не таким резким, как раньше. Макс направился к источнику света — небольшой уютной зоне с потрепанным кожаным диваном и журнальным столиком. Шарль сидел там, полностью погруженный в происходящее на экране телевизора, установленного на противоположной стене. Он настолько увлекся сериалом, что даже не заметил приближения Макса. На столике перед ним стояла полупустая картонная коробка с пиццей, пара тарелок и кружка с кофе, от которой поднимался тонкий дымок. Запах свежемолотых зерен смешивался с ароматом пепперони и орегано, создавая странно домашнюю атмосферу посреди этого промышленного пространства. Макс на мгновение остановился, просто наблюдая эту картину. В груди разлилось тепло. Как часто он позволял себе такие моменты? Просто смотреть на Шарля, не думая о делах, о сделках, о том, кто и откуда может нанести удар? Он неслышно подошел и сел рядом на диван, осторожно, стараясь не потревожить пространство Шарля. Однако вместо того чтобы заговорить или обратить на себя внимание, Макс просто придвинулся ближе и легонько толкнул носом руку моненаска, как бы прося ласки — совсем как нашкодивший щенок, ищущий прощения. Уголки губ Шарля дрогнули, выдавая его осведомленность о присутствии Макса. Но он быстро вернул лицу сосредоточенность, делая вид, что полностью поглощен происходящим на экране. Его рука, впрочем, автоматически приподнялась, позволяя Максу подлезть под нее. Они сидели так несколько минут — Шарль, притворяющийся увлеченным сериалом, и Макс, явно напряженный в ожидании реакции. Наконец голландец не выдержал: — Прости меня, — произнес он тихо, почти шепотом, не глядя на Шарля. — Я вел себя как придурок. Это было редкое признание для человека, чьим кредо всегда была непоколебимая уверенность в собственной правоте. Шарль медленно кивнул, все еще не отрывая взгляда от экрана, но его рука, лежащая на плече Макса, слегка сжалась в жесте принятия извинений. — Я не должен был срываться на тебе, — продолжил Макс. — И на Кими. Это было... неправильно. Шарль наконец повернулся к нему, его зеленые глаза серьезно изучали лицо Макса: — Я знаю, — сказал он просто. — И ты знаешь, что я понимаю. Но в следующий раз, когда начнешь себя накручивать, поговори со мной сначала, хорошо? Макс выдохнул с облегчением, он знал, что это извинение не означало конца их проблем. Он знал, что, скорее всего, снова психанет, снова сделает что-то необдуманное — такова была его натура. Но сейчас, в этот момент, Шарль понимал и прощал, и этого было достаточно. Шарль чуть подвинулся на диване, освобождая место, чтобы Макс мог закинуть одну ногу и устроиться полулежа. Затем он обхватил Макса рукой и притянул его ближе, так что голова голландца оказалась у него на груди. Это было не самое удобное положение для обоих, и Шарль явно это осознавал. Макс поерзал, устраиваясь поудобнее, и его взгляд непроизвольно упал на коробку с пиццей. Его желудок отозвался тихим урчанием — он не ел с вечера, и сейчас понял, что голоден как волк. Шарль перехватил его взгляд и улыбнулся: — Ты же хочешь кусочек, да? Макс кивнул, не отводя жадного взгляда от еды: — Больше всего на свете. Шарль рассмеялся и дотянулся до коробки, доставая кусок пиццы и передавая его Максу: — Ешь. Джордж привез целых две, специально для тебя. — Он сказал, что для тебя, — возразил Макс с набитым ртом. — Он всегда так говорит, — отмахнулся Шарль. Они снова устроились на диване, но теперь уже более комфортно. Шарль сидел, откинувшись на подлокотник, а Макс полулежал, опираясь спиной на его грудь. Одна рука Шарля обвивала талию Макса, чтобы тот не соскользнул с дивана, в то время как пальцы другой рассеянно перебирали короткие волосы на его затылке. Они смотрели сериал — какое-то криминальное шоу, где главный герой пытался распутать сложную сеть заговоров. Ирония ситуации не ускользнула от Макса. Он жевал пиццу, изредка комментируя нереалистичность очередного поворота сюжета, а Шарль тихо смеялся, опровергая его аргументы. Постепенно напряжение покидало тело Макса. Его движения становились более расслабленными, дыхание глубже. Шарль продолжал легонько поглаживать его бок большим пальцем, вырисовывая круги и спирали на ткани футболки. Когда серия закончилась и начались титры, Шарль внезапно тихо рассмеялся, его грудь задрожала под спиной Макса. — Что такое? — Макс повернул голову, чтобы видеть его лицо, и его собственные губы непроизвольно растянулись в улыбке в ответ на смех. Шарль смотрел на него с таким выражением, что Макс почувствовал, как его щеки теплеют. — Ты удивительный человек, Макс Ферстаппен, — произнес Шарль, и в его голосе звучало искреннее восхищение. — В один момент ты можешь быть самым жестоким человеком в Монако, опасным и агрессивным, наводить страх на всю Ривьеру... А в другой — вот такой. Он сделал неопределенный жест, обводя рукой их уютную позу, словно это объясняло всё. Макс нахмурился, не совсем понимая: — Какой "такой"? — Уютный, — Шарль провел пальцем по линии его подбородка. — Мягкий. Почти робкий. Макс фыркнул, пытаясь сохранить достоинство: — Я никогда не бываю робким. — О, это всё для меня и из-за меня, я знаю, — ответил Шарль с самодовольной улыбкой. Шарль продолжил, рассматривая своего парня внимательнее: — Помнишь, каким ты был в начале? Когда мы еще не встречались? — Я был точно таким же, — упрямо заявил Макс. — Уверенным в себе. — Нет, — Шарль покачал головой, его улыбка стала шире. — Ты был таким... пафосным. Но при этом смущался каждый раз, когда я заговаривал с тобой. Это было очень мило. Макс поднялся, опираясь на локоть, чтобы лучше видеть лицо Шарля: — Я? Смущался? Никогда такого не было! Его возмущение было таким искренним, что Шарль не мог не рассмеяться: — О, было, и еще как! Я знаю, что ты высматривал меня на каждой гонке. Ландо мне всё рассказал. Ты просил то его, то Джорджа доложить, что там с Шарлем Леклером, с кем я гоняюсь, и встречали с кем-то... Макс открыл рот, затем закрыл его, не найдя слов для отрицания. Его щеки заметно покраснели, что только добавило Шарлю уверенности. — Ты даже послал Даниэля следить за мной на том благотворительном вечере в Ницце, — продолжил Шарль, его глаза блестели от смеха. — Бедный парень думал, что ты заподозрил меня в связях с конкурентами, а ты просто ревновал к тому блондину, с которым я разговаривал. — Он был французом! — воскликнул Макс. — Вот именно! — торжествующе указал на него Шарль. — Значит, ты помнишь! И ты ревновал! Макс упал обратно на грудь Шарля, закрывая лицо руками: — Боже, я был таким идиотом, да? Шарль мягко отвел его руки от лица и заглянул в глаза, его собственный взгляд был полон нежности: — Самым очаровательным идиотом из всех, кого я встречал. Он наклонился и мягко поцеловал Макса, легкое прикосновение губ, которое быстро стало глубже, когда Макс ответил, обхватывая затылок Шарля ладонью, притягивая его ближе. Они целовались медленно, лениво, наслаждаясь близостью и тишиной, которые удавалось выкроить так редко в их беспокойной жизни. Когда они наконец оторвались друг от друга, Макс посмотрел на Шарля с такой открытостью, которую позволял себе только наедине с ним: — Но ведь сработало же, — произнес он с легкой улыбкой. — Ты выбрал меня. Шарль провел большим пальцем по нижней губе Макса, его взгляд был полон чего-то гораздо более глубокого, чем просто привязанность: — Я бы всегда выбрал тебя, Макс. Даже в другой жизни, даже в другой вселенной. Всегда. Они продолжали лежать на диване, обмениваясь ленивыми поцелуями и тихими словами. Им обоим было неудобно — диван явно не был рассчитан на двоих крупных мужчин, — но никто из них не хотел двигаться. Шарль чуть придерживал Макса за талию, чтобы тот не упал, его пальцы вырисовывали невидимые узоры на боку Макса, а тот изредка вздрагивал, когда Шарль касался особенно чувствительных мест. За окном ангара начинало светать, но здесь, внутри, в этом маленьком пузыре комфорта, который они создали, время, казалось, остановилось. Если бы у Макса спросили, какой момент его жизни самый лучший, он не задумываясь назвал бы любой момент с Шарлем. Но сейчас, этот момент... Он был особенным. Исключительным в своей непредсказуемости, в том, насколько глубоко он чувствовал каждое прикосновение, каждый взгляд. Телевизор давно был выключен, оставив их в полутьме ангара. Единственным источником света была небольшая лампа в углу, отбрасывающая мягкий золотистый свет и длинные тени на их переплетенные тела. Они переместились на второй этаж, в маленькую, но уютную спальню. Макс редко отпускал контроль, редко позволял Шарлю доминировать. Это противоречило всему его существованию, всей его сути. Но сегодняшний день и так перевернул всё с ног на голову, и сейчас он просто лежал на спине, полностью отдаваясь ощущениям, наслаждаясь каждым моментом – не только телом, но и глазами, впитывая каждую деталь. Шарль был прекрасен, как всегда. Его зелёные глаза, обычно прозрачные как горное озеро, сейчас стали темнее от возбуждения, напоминая глубокую морскую волну. Непослушные кудри падали на лоб, и Шарль периодически раздраженно сдувал их, что выглядело невероятно трогательно. Его губы, обычно бледно-розовые, сейчас были спело-красного цвета и влажно блестели от поцелуев. — Ты такой красивый, — выдохнул Макс, протягивая руку, чтобы убрать прядь волос с лица Шарля. Тот перехватил его запястье на полпути и мягко, но настойчиво прижал руку Макса к матрасу над его головой: — Никаких прикосновений, помнишь? — прошептал он, наклоняясь так близко, что их губы почти соприкасались. — Ты обещал слушаться. Его голос был мягким, но в нем звучала твердость, которую Макс редко слышал за пределами их спальни. Это возбуждало его до предела – видеть, как его обычно податливый Шарль превращается в нечто совершенно иное, когда они оставались наедине. — Я не очень хорош в послушании, — ответил Макс с легкой, провоцирующей усмешкой, хотя его дыхание уже сбилось. — О, я знаю, — Шарль улыбнулся. — Но сегодня ты будешь очень-очень стараться, правда? Он провел языком по нижней губе Макса, не целуя, а скорее дразня, заставляя того тянуться за большим. — Как скажешь, — выдохнул Макс, сдаваясь, его глаза полузакрылись от удовольствия. Шарль одобрительно хмыкнул и наконец поцеловал его – медленный, глубокий поцелуй, полный жажды. Его язык скользил по языку Макса, исследуя, заявляя права. Одной рукой он продолжал удерживать запястья Макса над его головой, в то время как другая скользила вниз по его телу, слегка царапая кожу, оставляя мурашки. Макс застонал в поцелуй, приподнимая бедра навстречу прикосновениям Шарля. Тот оторвался от его губ и посмотрел на него со строгостью: — Терпение, — прошептал он, его до сих пор ровным, будто не затуманенный возбуждением. Он наклонился и прикусил кожу на шее Макса, достаточно сильно, чтобы вызвать острое удовольствие, и оставить красный след. Его губы путешествовали по телу Макса, оставляя влажные поцелуи на ключицах, груди, животе. Он знал все чувствительные точки Макса и безжалостно использовал это знание, заставляя его дрожать и стонать. — Боже, Шарль, — выдохнул Макс, когда губы Шарля скользнули ниже его пупка. — Ты меня убиваешь. — О, нет, — Шарль поднял голову, его губы изогнулись в дразнящей улыбке. — Я делаю нечто совершенно противоположное, дорогой. С этими словами он обхватил губами член, заставив Макса вскрикнуть от удовольствия. Влажное тепло его рта было невыносимо приятным, и Макс инстинктивно запустил пальцы в волосы Шарля, нарушая установленное правило "никаких прикосновений". Шарль немедленно отстранился, заставив Макса разочарованно застонать. — Я же сказал, никаких прикосновений, — произнес он строго. Он поднялся и полностью отстранился от Макса, заставив того поморщиться от потери контакта. Затем, не спеша, Шарль начал раздеваться, медленно, соблазнительно, превращая процесс в настоящее представление. Он знал, что Макс не может оторвать от него взгляда, и явно наслаждался своей властью. — Это жестоко, — пробормотал Макс, облизывая внезапно пересохшие губы, пока Шарль медленно снимал свою рубашку, обнажая гладкую кожу и подтянутый живот. — Я могу быть очень жестоким, — согласился Шарль с коварной улыбкой. — Особенно к тем, кто не выполняет моих указаний. Когда он, наконец, остался полностью обнаженным, Шарль вернулся к Максу, но вместо того чтобы лечь рядом, он оседлал его бедра, возвышаясь над ним, как какое-то древнее божество. В тусклом свете его кожа казалась отлитой из золота, а в глазах плясали опасные огоньки. — Руки за голову, — скомандовал он тихо, но с такой твёрдостью, что Макс подчинился почти инстинктивно. Шарль наклонился и поцеловал его – глубоко, страстно, заставляя забыть о всяком сопротивлении. Его руки скользили по телу Макса, то нежно поглаживая, то слегка царапая, создавая контраст ощущений, который сводил с ума. — Ты такой напряженный, — прошептал Шарль, разрывая поцелуй и прослеживая пальцами линию челюсти Макса. — Всегда такой собранный, всегда такой контролирующий. Иногда мне кажется, ты даже во сне продолжаешь планировать и рассчитывать. Макс хмыкнул, но не стал отрицать – они оба знали, что это правда. — Но не сегодня, — продолжил Шарль, его голос стал ниже, интимнее. — Сегодня ты позволишь мне забрать всё это напряжение. С этими словами он нащупал твердый член, истекающий остатками слюны и сжал у основания. Макс застонал, запрокидывая голову, его руки сжались в кулаки от усилия не дотрагиваться до Шарля. — О, тебе это нравится, — промурлыкал Шарль, стараясь дышать ровно. — Нравится, когда я решаю, что и когда ты будешь чувствовать. Это была правда – Максу нравилось. Нравилось отпускать контроль, нравилось полностью доверяться Шарлю, нравилось на короткое время освобождаться от бесконечной ответственности, которую он нес на своих плечах. Шарль, словно читая его мысли, наклонился и прошептал прямо в ухо: — Я собираюсь заставить тебя вывернуться наизнанку, Макс. Заставлю тебя забыть обо всем, кроме того, что я делаю с тобой. И он сдержал свое обещание. Следующие минуты – или часы, Макс потерял счет времени – превратились в калейдоскоп ощущений. Горячие губы и руки Шарля были везде, заставляя его тело гореть, извиваться, умолять о большем. Шарль дразнил его, подводя к краю и отступая в последний момент, играя на грани, виртуозно владея его телом, словно инструментом. — Боже, ты такой красивый сейчас, — выдохнул Макс, не в силах оторвать взгляд от лица Шарля, на котором отражалось неприкрытое наслаждение. Глаза Шарля распахнулись, и он улыбнулся: — И ты тоже, мой упрямый, контролирующий всё на свете, невыносимый босс. Макс рассмеялся, но смех быстро превратился в стон, когда Шарль изменил угол: — Я опасный глава преступного синдиката, между прочим, — выдохнул он, его руки наконец сдались и скользнули на бедра Шарля, направляя его движения. — Со мной такой тон недопустим. — Я запомню это, — усмехнулся Шарль, не делая никаких попыток убрать руки Макса. — Для следующего совещания. Время перестало существовать, растворившись в ощущениях, звуках, запахах их единения. Максу казалось, что Шарль забирал все его напряжение, весь стресс, все страхи этого безумного дня вместе с контролем, оставляя взамен только чистое, незамутненное удовольствие. После они лежали, переплетенные, тяжело дыша, не в силах и не желая разорвать контакт. Шарль уткнулся лицом в шею Макса, его волосы щекотали подбородок. Макс лениво перебирал пряди его волос, восстанавливая дыхание и просто наслаждаясь моментом полного покоя. — Знаешь, — наконец произнес Шарль, не поднимая головы, — мне кажется, у нас получилось бы и легальным бизнесом заниматься. Я бы был отличным боссом. Макс фыркнул, его грудь задрожала от смеха: — Ты? Да ты бы разорился через неделю, потратив все деньги на дизайнерские костюмы. — Эй! — Шарль шутливо ударил его в плечо. — Я прекрасно разбираюсь в финансах! — Да, особенно в том, как их тратить, — поддразнил Макс, но его глаза были полны нежности. — Скажи это моим инвестициям в винодельческий бизнес, — возразил Шарль. — Они, между прочим, окупились втрое быстрее, чем предсказывали твои аналитики. Макс на мгновение задумался. — Ладно, тут ты меня подловил, — признал он с легкой улыбкой. — Может, я действительно недооцениваю твои таланты, мой юный гений винодельческого искусства. Шарль приподнялся на локте, глядя на Макса с торжествующей улыбкой: — Я ещё много в чем талантлив, как ты мог заметить. — О, я заметил, — Макс притянул его для еще одного поцелуя. — И собираюсь наслаждаться этими талантами всю оставшуюся жизнь. Они целовались лениво, без спешки, просто наслаждаясь близостью и теплом друг друга. За окном ангара полностью рассвело. Мир за пределами этого момента был полон опасностей и неизвестности, но здесь и сейчас им было спокойно и безопасно в объятиях друг друга.

***

В кабинете на втором этаже стояла звенящая тишина – плотная, почти осязаемая, словно участник их собрания. Ландо, не находя себе места от нервного напряжения, подошел к окну и принялся рассматривать улицу, словно надеялся найти там что-то интересное. Его пальцы нервно постукивали по подоконнику – единственный звук, нарушающий тишину. Джордж стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди. Его тело сейчас выглядело напряженным, а взгляд, направленный на Макса, был выжидающим. Он знал своего босса достаточно хорошо: чем дольше тот молчал, тем масштабнее будет реакция. Шарль сидел на краю стола, задумчиво глядя на пол, мысленно анализируя информацию, которую они только что узнали. Его лицо было непроницаемым, но слегка нахмуренные брови выдавали тревогу. Кими явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он переводил взгляд с одного на другого, дольше всего задерживаясь на Максе, который сидел в своем кресле и молчал. На удивление многих, не было разъяренных криков или потока ругательств. Только молчание, возможно, более пугающее, чем любая вспышка ярости. Макс сидел неподвижно, лишь его губы выдавали внутреннюю борьбу – он то сжимал их в тонкую линию, то расслаблял. Новость была более чем неприятной. Их товар снова остановили в доках, очередная партия задержанных автомобилей – на этот раз три новеньких Ferrari, общей стоимостью более миллиона евро. И по словам Джорджа, Юки ничего не смог с этим поделать – ни взятки, ни угрозы не сработали. Кто-то явно заплатил больше. Наконец Макс медленно выдохнул и поднял взгляд. Его глаза были холодными, в них читалась решимость, которую его люди хорошо знали – и которой иногда опасались. — Джордж, — голос Макса звучал спокойно, почти обыденно. — Позвони Оскару. Джордж медленно моргнул, на секунду задумавшись. Он хотел уточнить, уверен ли Макс, что сейчас подходящее время призывать на помощь их самого... неоднозначного работника. Но, увидев выражение лица своего босса, передумал. Если Макс считает, что им нужны особые навыки Оскара Пиастри, значит, так тому и быть. — Направь его в доки, — продолжил Макс. — Пусть поговорит с Брауном. Мне нужно знать, кто именно заплатил за остановку груза и какую сумму. Его пальцы отстукивали неторопливый ритм по подлокотнику кресла. — Без лишней драмы, — добавил он после паузы. — Но если понадобится припугнуть хорошенько, пусть припугнет. Ландо присвистнул, оторвавшись от созерцания улицы: — Я буду рад увидеться с Оскаром, — заметил он с легкой усмешкой. — Он давно не вылезал из своей квартиры. Наверное, уже забыл, как выглядит солнечный свет. Макс улыбнулся самым краешком рта, словно эта шутка вытащила его из глубины собственных мыслей. — И ещё кое-что, — он повернулся к Ландо. — Нам нужно организовать прием в казино. Скажи своим работникам, что требуется лучшее обслуживание. И составь большой список гостей. Ландо поднял бровь, явно заинтригованный: — Как широко мы раскидываем сети? — Приглашаем всех, — твердо сказал Макс. — Алонсо тоже, и его людей. Его помощь может пригодиться. И Тото отправьте приглашение, — он добавил с сухим смешком, — если он, конечно, не будет слишком занят своими делами для богатых и знаменитых. Окинув взглядом всех присутствующих, Макс добавил: — Идут все. — Затем его взгляд остановился на Шарле, вопросительный, но не настаивающий. Шарль встретил его взгляд и просто кивнул, безмолвно подтверждая, что будет там. В этот момент Кими нерешительно поднял руку, как школьник на уроке: — А я? — спросил он с плохо скрываемой надеждой. Макс посмотрел на юношу, и его лицо слегка смягчилось: — И ты, — сказал он. — Ура! — Кими не скрывал своей радости. — Круто, что меня не будут опять держать подальше от всех проблем. — Не в этот раз, — Макс ухмыльнулся, но его глаза остались серьезными. — Нам нужно показать, что мы ничего не боимся и не скрываемся. — Он сделал паузу. — Хотя, конечно, с ордером на мой арест всё будет чуть сложнее. Никаких копов и вход строго по приглашениям. Джордж внимательно наблюдал за своим боссом. За годы работы с Максом он научился читать между строк, замечать едва уловимые намеки. И сейчас он чувствовал: Макс что-то задумал, что-то масштабное. У Джорджа возникло отчетливое ощущение, что в этот момент их жизнь разделилась на "до" и "после", что Макс фактически начал войну, не зная противника, не зная всей его силы. Но по-другому они не могли. Если кто-то решил играть против них, значит, пора показать свою силу. — Свяжусь с Оскаром немедленно, — кивнул Джордж и, поймав подтверждающий кивок Макса, первым вышел из кабинета. За ним последовал Ландо, который уже успел достать телефон и теперь переписывался с двумя девушками одновременно, видимо, выбирая, кого из них взять с собой на прием. Попутно он строчил сообщение Оскару, настаивая, чтобы тот после доков обязательно заехал – они просто обязаны обсудить последние сплетни. В кабинете остались трое. Кими уже собирался последовать примеру старших товарищей, когда Макс внезапно развернулся в кресле и спросил совершенно другим тоном – более мягким, почти домашним: — Ты сегодня завтракал? Кими удивленно моргнул, а потом помотал головой: — Не успел, — признался он. — Джордж позвонил рано, сказал срочно приезжать. — Отлично, — Макс поднялся из кресла, потягиваясь. — Тогда можем съездить в ресторан. Давно не сидели втроем. Он мельком глянул на Шарля, словно проверяя, не возражает ли он против такого плана. Тот едва заметно улыбнулся, давая понять, что полностью поддерживает эту идею. — И ты можешь выбрать место, — добавил Макс, обращаясь к Кими. Глаза юноши загорелись от неожиданного предложения: — Серьезно? Круто! — он пару секунд задумался, а потом рискнул: — И, может, я сяду за руль? Макс сделал вид, что серьезно обдумывает эту идею, хотя Шарль заметил, как уголки его губ дрогнули в сдерживаемой улыбке. — Так уж и быть, — наконец кивнул он. — Только не гони, как в прошлый раз. — Обещаю! — с энтузиазмом отозвался Кими. — Пойду прогрею машину! И он буквально вылетел из кабинета, едва не столкнувшись с дверным косяком от переполнявшей его энергии. Как только они остались вдвоем, Шарль подошел к Максу и остановился рядом с ним, наблюдая с мягкой улыбкой: — Это было мило с твоей стороны, — заметил он тихо. — Приятно видеть, что ты не забываешь о Кими даже в такие моменты. Макс пожал плечами, словно это было чем-то несущественным: — Возможно, последние дни я был... слишком груб, — признал он, избегая прямого взгляда, что для него было редкостью. — И... я не хочу напугать мальчишку. — Нет, он, конечно, должен быть готов ко всему, но... — Эй, — Шарль мягко прервал его, положив руку на плечо. — Всё хорошо. Ты делаешь всё правильно. Его глаза встретились с глазами Макса: — Мы посидим втроем, как раньше. Как маленькая семья. Макс на мгновение задержал взгляд на лице Шарля, словно черпая в нём уверенность. — Как семья, — повторил он тихо, и в этих словах звучало больше, чем можно было выразить. Затем он выпрямился, снова становясь тем Максом Ферстаппеном, которого знал весь криминальный мир Монако. — А потом мы устроим такое представление, что весь Лазурный берег будет об этом говорить, — добавил он с хищной улыбкой. — И наш таинственный противник обязательно клюнет на приманку. Шарль покачал головой, но улыбнулся: — Тебе нравится играть с огнем, да? — Только когда ты рядом, чтобы прикрыть спину, — ответил Макс, прищурив глаза. В ангаре раздался нетерпеливый гудок автомобиля – Кими явно не мог дождаться своего шанса сесть за руль. Они спустились по металлической лестнице и вышли под яркое солнце Монако. День обещал быть жарким во всех смыслах этого слова. Но перед бурей им предстоял короткий момент покоя – завтрак втроем. И всё же, садясь в машину, где их с нетерпением ждал Кими, Макс поймал себя на мысли, что, возможно, это и есть самое близкое к нормальной семье, что у него когда-либо было. Макс и Шарль устроились на заднем сидении, пока воодушевлённый Кими выруливал со стоянки ангара на улицы утреннего Монако. Движения юноши за рулем были немного скованными от овладевшей им ответственности, но уверенными. Он явно наслаждался моментом, бросая украдкой гордые взгляды в зеркало заднего вида, словно желая убедиться, что Макс не передумал и не потребует пересесть самому за руль. Макс расслабленно откинулся на кожаное сиденье и почти непроизвольно опустил руку на колено Шарля, большим пальцем выводя медленные круги по ткани брюк. Это движение было скорее автоматическим, успокаивающим – для него самого, не для Шарля. Маленький жест близости, за который он цеплялся в моменты, когда мысли начинали слишком стремительно крутиться в голове. Шарль, казалось, понимал это. Он ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся, глядя в окно на проплывающие мимо фасады домов, пропуская тепло руки Макса через себя, словно проводник. Кими на переднем сидении был полностью в своем мире. Его голос звучал оживлённо, почти возбуждённо, когда он рассказывал про бургерную, куда они направлялись: — Это место просто нереальное, — говорил он, активно жестикулируя одной рукой, в то время как другая крепко держала руль. — Меня туда затащил Олли после того, как мы двадцать шесть часов подряд играли в PlayStation. Мы были настолько вымотаны, что я чуть не уснул прямо там, лицом в тарелку, — он засмеялся, вспоминая. — Но эти бургеры... Клянусь, в тот момент они казались самой божественной едой, которую я когда-либо пробовал. Он на секунду задумался, притормозив на светофоре, и бросил неуверенный взгляд на своих спутников: — Хм, надеюсь, сейчас они будут такими же. Может, это все был эффект голода, знаете? Макс и Шарль улыбнулись, встретившись взглядами. Кими включил поворотник, выруливая на довольно пустую в этот ранний час набережную. Именно в этот момент, полный обманчивой безмятежности, это и произошло. Резкий удар сбоку был настолько мощным, что их авто буквально снесло с дороги. Визг тормозов слился с металлическим скрежетом, и лишь молниеносная реакция Кими, который в последний момент успел вывернуть руль, спасла их от прямого столкновения со зданием. Машина вписалась в бордюр и остановилась, содрогнувшись всем корпусом. — Дерьмо, блять! — выдохнул Макс, мгновенно оценивая ситуацию. Их протаранил чёрный Кадиллак с тонированными стёклами – классический выбор для людей, которые хотят выглядеть опасно, но совершенно не заботятся о скрытности. Не тратя времени, Макс дернул Шарля за рукав, быстро проверяя, в порядке ли он. Получив в ответ короткий кивок, он распахнул дверь и, выбравшись наружу, тут же потянул за собой Шарля, а затем и Кими. У парня была рассечена бровь, и тонкая струйка крови стекала по его бледному лицу, но в целом он выглядел нормально. Мог бы быть покалечен намного сильнее, если бы не успел среагировать. Макс быстро окинул оценивающим взглядом Шарля – тот казался невредимым – и потянулся к бардачку, извлекая оттуда пистолет. В этот момент раздались первые выстрелы, и все трое инстинктивно пригнулись, пользуясь автомобилем как щитом. — Шарль, уведи Кими отсюда, — приказал Макс тоном, не допускающим возражений. На одну секунду в глазах Шарля мелькнуло сопротивление, нежелание оставлять Макса одного, но он быстро подавил это чувство. Спорить сейчас было бы не только глупо, но и опасно. Он без слов кивнул и, схватив Кими за руку, потянул его в ближайший переулок, скрываясь за углом здания. Макс выглянул из-за капота, оценивая ситуацию. Двое стрелков – типичные наемники, не профессионалы высшего класса, скорее просто посыльные, привыкшие к грязной работе. Они двигались слишком уверенно, почти самоуверенно, в его сторону, явно имея четкую цель, но совершенно не понимая, в кого они стреляют. Макс выждал идеальный момент, когда один из нападавших сменил позицию, выставляясь чуть сильнее, чем следовало. Четыре выстрела – точные, хладнокровные, без лишних движений. Два трупа рухнули на асфальт почти одновременно. Наступила пугающая тишина после грохота выстрелов. Макс быстро проверил пистолет и спрятал его за пояс брюк, прикрыв курткой. Методично собрал гильзы и, вернувшись к машине, тщательно стер отпечатки со всего, чего мог касаться – руля, дверных ручек, приборной панели. "Хотя бы так..." — подумал Макс, осматриваясь по сторонам. Его взгляд быстро выхватил две камеры наблюдения, направленные на улицу. Одна на фасаде бутика, вторая — на углу здания. Свидетелей на улице, к счастью, почти не было — лишь пара прохожих в дальнем конце улицы, слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. Макс двинулся тем же путём, что Шарль и Кими, одновременно доставая телефон. Неторопливо, но целенаправленно он пересёк улицу, отправляясь в тот же переулок, несколько раз оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что никто не следит за ним. Солнце уже начинало припекать, но холодок пробежал по его спине — ощущение, которое он не испытывал уже очень давно. Кто-то серьёзно взялся за них, и этот кто-то не стеснялся бить прямо на улице, средь бела дня. Джордж ответил после первого гудка: — Макс? Что случилось? — Нас протаранили на набережной, — ответил Макс, понизив голос. — Двое с пистолетами. Решено. Джордж прекрасно понимал, что означает это короткое "решено", но тратить время на расспросы не стал: — Все целы? — У Кими рассечение. Шарль в порядке, — коротко доложил Макс. — Мне нужно, чтобы ты достал записи с камер на углу Рю Гримальди и набережной. Сделай копии, а оригиналы удали со всех серверов и носителей. — Понял, — подтвердил Джордж. — Где вы сейчас? Макс оглянулся на вывеску небольшой кофейни, в которой скрылись его спутники, что было видно через окно: — "Кафе Флёр". Пришли за нами машину. — Будет через десять минут, — сказал Джордж. — Ещё что-нибудь? — Узнай, кому принадлежит чёрный Кадиллак, — Макс напряг память, восстанавливая увиденные на мгновение номера. — Начало MC-471, остальное не разглядел. И Джордж... — он сделал паузу, — пора действовать на опережение. Кто-то явно начал играть по-крупному. — Понял, — голос Джорджа звучал напряженно, но собранно. Макс завершил звонок и ещё раз осмотрелся, прежде чем зайти в кафе. Звуки аварии и выстрелов, по-видимому, сюда не дошли, или же они были приняты за что-то более безобидное. Внутри царила атмосфера спокойного утра — несколько посетителей лениво пили кофе, официантка протирала столы, какие-то новости шли по маленькому телевизору в углу. "Хорошо," — подумал Макс, — "Меньше свидетелей, меньше проблем." Кими сидел за столиком в дальнем углу, напротив Шарля, который что-то негромко говорил ему, склонившись ближе. Увидев входящего Макса, парень тут же дёрнулся, собираясь вскочить и подбежать к нему, но Шарль аккуратно удержал его за руку. На мгновение их взгляды встретились, и Кими кивнул — да, глупо лишний раз привлекать внимание. Макс непринуждённо подошёл к их столику и сел, как будто ничего особенного не произошло — просто трое друзей встретились позавтракать. Со стороны это выглядело совершенно обычно, хотя Макс осознавал всю абсурдность ситуации. "Какая-то дурацкая сцена из очередного фильма с Джейсоном Стейтхемом," — мелькнуло в его голове. — "Ужасно пафосная и кровавая." Он посмотрел на свои руки — чистые на вид, но с едва заметным запахом пороха. Стоило бы их помыть. И пистолет найти, куда спрятать понадёжнее, а лучше вообще избавиться от него. Шарль задумчиво пил чай, наливая порцию и Кими. Юноша изо всех сил пытался выглядеть нормально, но выходило не очень — руки слегка подрагивали, а глаза бегали по помещению, словно ожидая новой атаки из-за угла. На его лбу над бровью виднелась небольшая ранка, которую Шарль, видимо, уже успел обработать салфеткой. — Всё хорошо, — произнёс Макс, встретившись глазами с Кими. — Мы в безопасности, Джордж отправил за нами машину. К их столику подошла официантка — молодая брюнетка с усталыми, но приветливыми глазами: — Что-нибудь закажете? — Три континентальных завтрака, — не раздумывая ответил Макс. — И эспрессо для меня. Двойной. Не бургеры, конечно, как мечтал Кими, но хоть что-то. Им нужно поесть и не привлекать лишнего внимания. "Хотя, конечно, три парня с огромными круглыми глазами из последних сил сдерживающие панику — очень незаметно", — подумал Макс. Когда официантка отошла, Шарль нарушил молчание: — Ты в порядке? — спросил он тихо, обращаясь к Максу. — В полном, — ответил тот, и это не было ложью. Он чувствовал себя абсолютно собранным и сфокусированным. В такие моменты его мозг работал особенно чётко, словно опасность расставляла всё по своим местам. — Просто это становится утомительным, знаешь? Шарль кивнул, безмолвно соглашаясь. Они оба прекрасно понимали, о чём идёт речь. Их жизнь никогда не была спокойной, но обычно они хотя бы понимали, откуда ожидать удара. Сейчас же они оказались в странном положении — кто-то объявил на них охоту, но не обозначил себя, не выдвинул требований, просто начал атаковать. Они остались сидеть в кафе, ожидая машину от Джорджа, и когда принесли еду, заставили себя есть. Нужно было поддерживать силы, несмотря ни на что. Все трое пытались делать вид, что это обычный завтрак, но напряжение висело в воздухе. Макс и Шарль особенно старались отвлечь Кими от произошедшего, переключая разговор на нейтральные темы. Юноша держался на удивление хорошо — бледный, но собранный, время от времени он даже шутил, хотя его улыбка была натянутой. Было видно, как он нервничал, но продолжал держать себя в руках, не позволяя страху взять верх. "Хорошее качество," — отметил про себя Макс, наблюдая за ним. — "Кими быстро учится." И тут же мысленно поправил себя: "Возможно, слишком быстро." Он понимал, что скоро это принудительное спокойствие войдёт у Кими в привычку, станет второй натурой, как у них с Шарлем. А ведь не этого он хотел для юного парня, когда брал его под своё крыло — не стремился превратить его в такого же закалённого, циничного бойца, как они сами. Хотя в их мире, возможно, это было неизбежно. Чтобы как-то разрядить натянутую атмосферу ожидания, Шарль внезапно переключился на совершенно другую тему: — Кстати, надо подумать о костюмах для приёма в казино, — сказал он, доставая телефон. — Я уже посмотрел несколько вариантов. Он открыл фото в галерее и повернул экран к Кими и Максу, показывая изображение элегантных костюмов с галстуками-бабочками. Реакция обоих была одинаковой и мгновенной — они синхронно помотали головами. — Никаких галстуков, — чётко и безапелляционно заявил Макс. — Пожалуйста, только не галстук, — почти с мольбой в голосе добавил Кими. Шарль усмехнулся, явно ожидавший именно такой реакции: — Ладно, ладно. Без галстуков. Он пролистал фото ещё несколько раз и задумчиво протянул: — Тогда я буду в белом. Белый мне идёт. Макс закатил глаза: — Конечно, центр вселенной, — иронично прокомментировал он. — Вообще-то, — парировал Шарль, — Джордж будет в синем. Вот кто действительно любит привлекать к себе всё внимание. — О да, — кивнул Макс. — Его "фирменный" тёмно-синий с отливом. Он как-то сказал мне, что этот цвет "подчёркивает оттенок его глаз". Серьёзно, как я вообще окружил себя такими нарциссами? Это заставило Кими рассмеяться, напряжение, сковавшее его плечи, немного ослабло. — Ты бы видел, как Джордж выбирает обувь, — присоединился он к разговору. — Вальтерри рассказывал, что однажды он примерил восемнадцать пар, прежде чем выбрать... точно такие же, какие уже носил. Шарль с серьёзным видом кивнул: — Ты не понимаешь нюансов, малыш. Это могли быть совершенно разные оттенки кожи, разная фактура... Макс фыркнул: — О боже, ты такой же, — он повернулся к Кими. — Видишь, с чем мне приходится мириться? Они все засмеялись, и на мгновение можно было забыть о том, что произошло всего полчаса назад — о разбитой машине, о выстрелах, о двух трупах, оставшихся на набережной. Шарль перехватил взгляд Макса через стол и улыбнулся — тихо, одними глазами. В этом взгляде читалось понимание и благодарность. За то, что даже в эти моменты Макс находил в себе силы шутить, поддерживать обычный тон разговора, не давать агрессии взять верх. Макс ответил едва заметным кивком. Они продолжали сидеть в кафе, пить кофе, обсуждать костюмы для приёма, словно не было никакой опасности, никакой угрозы их жизням. Наружу выходили только обыденные фразы, шутки, повседневные заботы. Но под этой тонкой оболочкой нормальности оба чувствовали, как внутри растёт решимость. Кто бы ни стоял за этой атакой, он серьёзно недооценил их. И когда они выйдут на этого человека — а они обязательно выйдут — ему придётся заплатить за каждую секунду страха в глазах Кими, за каждую каплю крови на его лбу, за эту тревогу, повисшую сейчас между ними. Они заставят его заплатить. Но сначала нужно было доесть завтрак и дождаться Джорджа. Одно дело за раз. После обсуждения костюмов телефон Макса тихо завибрировал в кармане. Он достал его и прочитал сообщение от Джорджа: "Записи с камер у меня. Машина прибудет через 5 минут. Синяя Audi Q7, номер начинается с MB." Макс коротко кивнул сам себе. Отлично, самое время привести себя в порядок и смыть с рук следы произошедшего. Запах пороха, казалось, пропитал кожу — тонкий, едва уловимый, но настойчивый, как будто приклеившийся к ладоням. Сколько бы Макс ни пытался игнорировать его, обоняние продолжало его улавливать. — Я сейчас, — коротко сказал он, поднимаясь из-за стола. Шарль понимающе кивнул, бегло коснувшись его руки в почти незаметном жесте поддержки. Макс прошел через зал кафе к неприметной двери с маленьким значком «WC». Туалетная комната оказалась на удивление чистой и просторной для такого небольшого заведения. Он включил воду и начал тщательно намыливать руки, методично втирая пену в каждую складку кожи. Горячая вода стекала между пальцами, но Макс будто не замечал её. Его мысли были далеко, пытаясь найти баланс между прошлым и настоящим. Это не было его первое убийство, и, вероятно, не последнее. Это была часть его жизни — такая же неизбежная, как необходимость каждое утро чистить зубы или еженедельно выслушивать нотации Джорджа во время телефонных разговоров. Но с годами от этого не становилось легче. "Только конченый придурок или социопат может переживать убийства нормально," — думал Макс, продолжая автоматически тереть руки под струей воды. Он смотрел на свои руки, становящиеся уже красными от горячей воды, и позволил себе несколько секунд слабости. Здесь, наедине с самим собой и своим отражением, он мог признаться, что каждый выстрел оставлял что-то внутри — микроскопическую трещину, которая затягивалась, но никогда полностью не исчезала. У него не было права показывать слабость перед людьми, которые на него рассчитывали, перед теми, кому он обещал защиту и стабильность. Сейчас у него было несколько минут наедине с собой, чтобы осознать и принять ситуацию, вдохнуть и выдохнуть — а потом выйти, натянув улыбку, которая успокоит Шарля и Кими. Хотя, конечно, Шарль всё видел и понимал. Всегда видел, даже когда Макс закрывался так тщательно, что сам себе казался неприступным. И голландец был благодарен ему за то, что тот не лез со словами утешения или предложениями бросить этот бизнес. По крайней мере, не сегодня. А Кими... Перед ним Макс не мог позволить себе ни минуты слабости. Мальчишка смотрел на него снизу вверх, учился у него, брал пример. Ему нужно было видеть, что Макс не боится, что он принимает решения и несет за них ответственность, что у него все под контролем. Руки уже стали красными от чрезмерного трения, и Макс наконец выключил воду. Он взглянул на свое отражение в зеркале — лицо спокойное, немного усталое, но собранное. Ничто не выдавало внутреннего смятения. Он слегка поправил волосы, пригладив невидимую выбившуюся прядь, и сделал глубокий вдох. Когда Макс вышел из туалета, он с удивлением обнаружил, что за их столиком сидел только Шарль. Тот, увидев Макса, поднял глаза и протянул руку, приглашая сесть рядом с собой. — А где Кими? — спросил Макс, опускаясь на соседний стул. Шарль улыбнулся, словно довольный ситуацией: — Даниэль и Олли забрали его. Они поехали в ангар, — пояснил он. — Олли сказал, что у него есть идеи по поводу модификаций, и Кими очень хотел взглянуть. — Явно лучше, чем торчать тут или в офисе, — согласился Макс. — Да, явно... — повторил Шарль, внимательно глядя на него. — Ты в порядке? Он кивнул и, не говоря ни слова, положил руку на колено Шарля. Тот накрыл его ладонь своей, и они молча смотрели в зал, наблюдая за посетителями, занятыми своими обычными делами, не подозревающими о том, что произошло всего в нескольких кварталах отсюда. Рука Шарля была тёплой и уверенной — она словно приземляла Макса, возвращала его в настоящее, напоминая, что есть вещи и люди, ради которых стоит продолжать, несмотря ни на что. Это ощущалось правильно — сидеть вот так, соприкасаясь локтями, разделяя тишину, которая громче любых слов. Шарль вдруг коротко рассмеялся, прерывая их молчание: — Кстати, знаешь что? — он повернулся к Максу с озорным блеском в глазах. — Та официантка всё-таки оставила свой номер Кими. Так что он ушёл счастливый, как щенок с новой игрушкой. — Да ладно? — Макс приподнял брови. — И она не видела, что ему лет пятнадцать? — Ему девятнадцать, Макс, — с наигранным осуждением поправил Шарль. — Хватит делать из него ребёнка. Он выглядит достаточно взрослым, особенно когда улыбается своей... особенной улыбкой. — Это та, где он выглядит как инопланетянин, впервые увидевший земную девушку? — иронично уточнил Макс, и они оба рассмеялись. Этот простой момент нормальности помог ему наконец расслабиться. Макс сделал последний глоток кофе и с удивлением обнаружил, что больше не ощущает запаха пороха. — Спасибо, — тихо произнёс он. Шарль вопросительно наклонил голову: — За что? Макс пожал плечами: — За то, что ты... ты. Шарль понимающе кивнул, не требуя более подробных объяснений. Через стекло витрины они заметили приближающийся джип — их транспорт. Макс положил на стол купюры, с избытком оплачивая их скромный завтрак, и они поднялись, готовые покинуть это временное убежище. — Как думаешь, нас пригласят для дачи показаний? — спросил Шарль, когда они вышли из кафе. — Сомневаюсь, — спокойно ответил Макс. — Джордж обо всём позаботится. Да и вряд-ли кто-то будет сильно убиваться из-за двух наёмных головорезов. Теперь, снова оказавшись на улице, они словно вернулись к своим привычным ролям — Макс вновь стал собранным и решительным, Шарль — его надёжной тенью, готовой и поддержать, и прикрыть, если потребуется. Водитель, один из людей Джорджа, молча кивнул им и открыл задние двери. Они устроились на кожаных сидениях, и Макс почувствовал, как внутри нарастает решимость разобраться с тем, кто стоял за сегодняшним покушением. Автомобиль плавно тронулся с места, унося их прочь от места происшествия, в то время как где-то позади слышались звуки сирен — полиция и скорая помощь спешили к месту, где остались два тела на асфальте. Слишком поздно для них, но, возможно, не слишком поздно для Макса и его людей, чтобы остановить эту спираль насилия прежде, чем она выйдет из-под контроля. — Думаешь, мы узнаем, кто за этим стоит, до приёма в казино? — спросил Шарль, глядя в окно на проплывающий мимо город. — Не знаю, — честно ответил Макс. — Но я чувствую, что мы близко. Они делают ошибки, становятся неосторожными. А это значит, что они нервничают. — Или становятся отчаянными, — заметил Шарль. — Отчаяние и нервозность — отличная комбинация для тех, кто хочет проиграть, — Макс посмотрел на Шарля. — А они проиграют. Я обещаю. Они продолжили путь в молчании, каждый думая о своём, но объединённые общей целью. Впереди был приём в казино — яркие огни, шампанское, фальшивые улыбки и настоящие ножи, спрятанные за спинами.