Пепел на могиле в качестве удобрения

Макс неторопливо проходил по залу, его глаза методично сканировали толпу. Рука по привычке теребила запонку, пока он вежливо кивал гостям, которые пытались привлечь его внимание. Но сейчас его интересовало только одно — найти Алонсо или хотя бы кого-то из его людей. Никого. Что странно. Не то чтобы это было невозможно — в казино было полно людей, играла музыка, официанты лавировали между гостями с подносами, наполненными шампанским, смех и разговоры сливались в общий гул. Но интуиция, которая столько раз спасала его шкуру, сейчас работала на полную мощность, посылая тревожные сигналы. Макс взял с проходящего мимо подноса бокал виски, делая вид, что наслаждается вечером. Где-то в дальнем углу зала он заметил Шарля, окруженного группой восторженных инвесторов. Шарль поймал его взгляд и слегка улыбнулся. В этот момент рядом с ним словно из ниоткуда возник Джордж. Его лицо выглядело напряженным, что само по себе было тревожным знаком — Расселл редко терял самообладание. — У нас проблемы, — произнес он, наклоняясь почти к самому уху Макса, чтобы никто не мог услышать. — Разумеется, у нас проблемы, — с сухим смешком ответил Макс, делая глоток виски. — Этот вечер шел слишком хорошо, чтобы так и закончиться. Что случилось? Джордж не ответил, вместо этого кивнул в сторону выхода из главного зала: — Тебе нужно это увидеть. Что-то в его тоне заставило Макса моментально собраться. Он поставил недопитый бокал на стол и последовал за другом, сохраняя на лице выражение спокойной уверенности хозяина вечера. Они пересекли зал, обходя танцующие пары и группы беседующих гостей. Макс заметил, как Ландо, явно уже нетрезвый, рассказывал что-то с излишним энтузиазмом нескольким девушкам в вечерних платьях. Хотя бы кому-то сегодня весело, мрачно подумал Макс. Джордж вел его к лестнице, ведущей на второй этаж — туда, где располагались VIP-комнаты для особых гостей и деловых встреч. Охранник у подножия лестницы кивнул им, пропуская без вопросов. Чем выше они поднимались, тем тише становилась музыка, пока не превратилась в отдаленный гул. Они прошли по длинному коридору, покрытому темно-бордовым ковром, мимо нескольких закрытых дверей. И тут Макс заметил это — темные пятна на ковре около одной из дверей в глубине коридора. — Это то, о чем я думаю? — спросил он, хотя ответ был очевиден. — К сожалению, — коротко ответил Джордж. Макс подошел ближе. Было совершенно очевидно, что это не сок и не дорогое вино, разлитое неаккуратным гостем. Это была кровь, уже начавшая подсыхать, превращаясь из ярко-алой в темно-бордовую, почти сливающуюся с цветом ковра. — Прекрасно, — процедил Макс. — Просто, блять, прекрасно. Что дальше? Джордж поджал губы, его обычно безупречный вид омрачался беспокойством в глазах: — Это еще не все. Они прошли дальше по коридору. Судя по выражению лица Джорджа, самое худшее было впереди. Остановившись перед очередной дверью, Джордж достал карточку-ключ и открыл ее. Зрелище, встретившее Макса, заставило его на мгновение застыть. На полу, в неестественной позе, лежало тело человека. Вернее, то, что недавно было человеком — Эстебаном Оконом. Из его шеи торчал нож с характерной рукоятью, которую Макс мгновенно узнал — это был личный нож Алонсо, его своеобразная "подпись". — Твою мать, — выдохнул Макс, входя в комнату и осматриваясь. — В моем казино. Прямо посреди приема. С ножом в шее. Джордж закрыл дверь и прислонился к ней: — Охрана ничего не видела. Камеры в этом коридоре были отключены на десять минут — "технический сбой". — Технический сбой, — повторил Макс с ядовитой иронией. — Конечно. Алонсо всегда был импульсивным, но это уже даже не неуважение. Это прямой вызов. Он обошел тело, внимательно осматривая комнату. На столе стояли два бокала — один пустой, второй с остатками виски на дне. — Они встречались здесь, — сказал Макс, указывая на бокалы. — Алонсо и Эстебан. Что-то пошло не по плану. Или, наоборот, точно по плану Алонсо. — Думаешь, это из-за информации, которую ты ему передал? — спросил Джордж. — Вполне возможно, — Макс провел рукой по волосам. — Но устраивать казнь в моем казино, под моей крышей... Это просто... Он не договорил, яростно ударив кулаком по стене. Звук удара эхом разнесся по комнате. — Блять, блять, БЛЯТЬ! — в этот раз он не сдерживал эмоций. — Надо мной просто издеваются! Приходят в мое казино, убивают человека, оставляют труп, как будто это какая-то дешевая забегаловка в доках, а не самое престижное заведение Монако! Джордж молча наблюдал за вспышкой гнева своего босса. Он знал, что сейчас лучше дать Максу выпустить пар. — Знаешь, я всегда говорил, что нам не хватает художественного оформления в VIP-комнатах, — ядовито произнес Макс, указывая на тело. — Но я имел в виду картины, а не инсталляции в стиле «мафиозные разборки». Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Ярость никогда не была хорошим советчиком, а сейчас ему нужна была холодная голова. — Ладно, к черту, — наконец произнес он, поворачиваясь к Джорджу. — Где Ландо? — Внизу, развлекает гостей, — ответил Джордж. — Последний раз, когда я его видел, он пытался научить группу японских инвесторов танцевать нечто среднее между ламбадой и брейк-дансом. Макс скривился: — Прекрасно. Иногда я задаюсь вопросом, зачем вообще его нанял. Вытащи его из алкогольного трипа, или чем он там занимается. Он ответственный за казино — пускай со всем этим и разбирается. — Ты уверен? — осторожно спросил Джордж. — Ландо не в том состоянии... — Я плачу ему не за то, чтобы он был в состоянии, — отрезал Макс. — А за то, чтобы решал проблемы. Это большая проблема. Пусть решает. Он сделал еще один глубокий вдох: — И пусть разберется с трупом. Тихо, быстро, без свидетелей. Никто из гостей не должен ничего заподозрить. Джордж кивнул, его лицо вернулось к обычному невозмутимому выражению: — Я займусь этим. Макс еще раз окинул взглядом комнату: — И найди мне Алонсо. Я хочу лично поблагодарить его за такой... креативный подарок. — Не думаю, что он все еще здесь, — заметил Джордж. — После такого... — Если он думает, что может просто уйти, оставив такой беспорядок... — в глазах Макса промелькнуло что-то опасное, почти жестокое. — Он очень, очень сильно ошибается. Джордж собирался что-то сказать, но Макс остановил его жестом: — У нас внизу полно гостей, которые не должны ни о чем догадываться. Разберись с этим, — он кивнул на тело, — и найди мне Алонсо. Я буду внизу, изображать радушного хозяина. Он уже направился к двери, когда остановился и добавил: — И, Джордж... проверь, все ли в порядке с Шарлем. Просто на всякий случай. Джордж понимающе кивнул: — Конечно. Макс вышел из комнаты, тщательно закрывая за собой дверь. На мгновение он прислонился к стене, закрыв глаза и пытаясь собраться с мыслями. Затем, выпрямившись и поправив рубашку, он зашагал обратно к лестнице. Его лицо приобрело привычное выражение уверенного в себе хозяина положения, но в глазах плескалась холодная ярость. Алонсо нарушил все мыслимые правила. И Макс собирался ему объяснить, что в Монако правила устанавливает только один человек.

***

Макс методично пил уже второй джин-тоник, позволяя леденящей смеси скользить по горлу. Он наблюдал за отражением зала в зеркальной поверхности бара, пока вопросы в его голове множились, а ярость разрасталась, как опухоль. Это был пульсирующий, живой гнев, заставлявший его пальцы почти незаметно подрагивать на прохладном стекле. Вокруг шумели гости, гремела музыка, мелькали официанты — обычный вечер в роскошном казино. Никто не подозревал, что в нескольких десятках метров над ними остывает тело с ножом в шее. Никто, кроме нескольких избранных. Макс сделал еще один глоток. Холодная ярость была хуже вспышек гнева — она копилась, она требовала выхода. Он чувствовал, как она медленно разъедает его изнутри, заставляя мышцы напрягаться до предела. — Джин-тоник, — произнес знакомый голос с испанским акцентом рядом с ним. — Интересный выбор для человека, который только что обнаружил труп в своем заведении. Макс даже не повернул головы. В отражении зеркала за барной стойкой он видел, как Фернандо сел на соседний барный стул, словно это был самый обычный вечер, а не сцена преступления, автором которого был он сам. — Мне бокал Альбариньо, — обратился Алонсо к бармену, прежде чем снова посмотреть на Макса. — Хороший вечер, не правда ли? Макс медленно повернулся к нему, бросив взгляд через плечо. В его глазах читалась такая холодная, контролируемая ярость, что улыбка Алонсо на мгновение дрогнула. — Какого черта ты творишь, Фернандо? — тихо спросил Макс, и в этом шёпоте был скрыт настоящий шторм. — Если ты думаешь, что выйдешь отсюда живым после того, что сделал, ты серьезно ошибаешься. Бармен поставил бокал вина перед Алонсо и тактично удалился, почувствовав напряжение между двумя мужчинами. Алонсо покачал головой, но на его губах появилась усмешка: — Я понимаю твой гнев, Макс. И дело не в том, что я не боюсь последствий, — он отпил глоток вина, смакуя вкус. — Я искренне прошу прощения за... неудобства. Мои люди уже направляются сюда, чтобы помочь с вывозом тела. Он произнес это так буднично, словно речь шла о доставке посылки, а не о трупе. — Секундный импульс, — продолжил Алонсо, глядя куда-то поверх плеча Макса. — Эмоции. Я не сдержался. — К черту эмоции, — процедил Макс, сжимая бокал так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я всегда относился к тебе хорошо, Фернандо. Всегда. Но не стоит пренебрегать моим радушием. Что-то в его тоне заставило Алонсо посмотреть на него более внимательно. Возможно, это было напоминание о том, что перед ним сидел не просто молодой владелец казино, а сын одного из самых влиятельных людей в Европе, человек, выросший среди жестоких правил их мира. — Эстебан заговорил, — сказал Алонсо тихо, наклоняясь ближе к Максу, — пока не захлебнулся собственной кровью. Он признался, что это он саботировал поставки в доках. Макс приподнял бровь, ожидая продолжения. — Однако, — Алонсо сделал еще глоток вина, — к нападению на тебя и твоих людей, а также к сливу информации копам он не причастен. Макс фыркнул, его губы искривились в недоверчивой усмешке: — И ты веришь тому, что говорит человек с твоим ножом в горле? Алонсо медленно покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино оставляет прозрачные дорожки на стенках: — Да, — сказал он просто. — Причин лгать у него уже не было. Да и не такой он человек — точнее, не был, — Алонсо поднял взгляд на Макса. — Так что тот, кто открыл охоту на тебя, все еще где-то там. Тебе придется искать дальше. Макс молчал, переваривая информацию. Значит, проблем стало меньше, но они не исчезли полностью. — Я благодарен тебе за информацию, — продолжил Алонсо с неожиданной искренностью. — Благодаря тебе я избавился от крысы в своей организации. И в качестве благодарности, а также искупления за... доставленные неприятности, — он кивнул в сторону верхних этажей, — я буду должен тебе услугу. Он сделал небольшую паузу, позволяя Максу осознать значение сказанного: — И ты должен понимать, что это дорого стоит. Макс медленно кивнул. В их мире долги и услуги часто значили больше, чем деньги. Обещание помощи от такого человека, как Алонсо, можно было рассматривать как серьезную компенсацию за инцидент. Он допил свой напиток и знаком подозвал бармена: — Еще джин-тоник. Алонсо наблюдал за ним с легкой улыбкой: — Прием получился хорошим, — заметил он, оглядывая зал. — Может, немного кровавым, но это такая... обыденность в нашем мире, не так ли? Макс не смог сдержать усмешку. Только в их извращенном мире убийство можно было назвать "обыденностью". Только в их мире после такого инцидента убийца и хозяин заведения могли спокойно сидеть рядом у барной стойки и пить, обсуждая произошедшее. Гнев Макса постепенно начал отступать, уступая место холодному, расчетливому анализу. Алонсо был прав — в их мире такое случалось. И дело было не в прощении, а в понимании правил игры. — Как у тебя дела, Фернандо? — спросил Макс, меняя тему. — Помимо очевидных проблем в бизнесе. Вопрос был задан небрежно, но Макс заметил, как что-то изменилось в глазах Алонсо. Испанец улыбнулся, и эта улыбка была настоящей — не той, которую он обычно демонстрировал на деловых встречах или во время переговоров. — Скоро у меня будет дочь... или сын, — произнес он, понизив голос почти до шепота. — Я пока не знаю. Макс моргнул, явно удивленный. Затем на его лице появилась улыбка — первая искренняя улыбка за последний час. — Это здорово, — сказал он, и в его голосе не было обычного сарказма или холода. — Это чертовски опасно в нашем мире, но это здорово. Алонсо кивнул, его взгляд на мгновение стал задумчивым и мягким: — Да, мир наш не самое подходящее место для детей, — он посмотрел на Макса с каким-то странным выражением. — Когда-то я помогал воспитывать маленького Макса Ферстаппена, а теперь буду воспитывать своего ребенка. Я слишком давно в этом чертовом бизнесе, да? Я буквально видел, как ты рос. Макс вспомнил, как Алонсо приходил к ним домой, когда он был еще ребенком. Как приносил ему подарки из разных стран. Как однажды учил его стрелять на заднем дворе их виллы, к ужасу матери и молчаливому одобрению отца. — Помнишь тот раз в Барселоне? — спросил Макс, улыбаясь воспоминаниям. — Когда отец оставил меня с тобой на выходные, и ты решил научить меня водить? Алонсо рассмеялся: — Святая Мария, тебе было всего тринадцать! Ты чуть не въехал в витрину ювелирного магазина. — И ты заставил меня пообещать никогда не рассказывать об этом отцу, — добавил Макс, качая головой. — Только представь его реакцию. — Думаю, я бы уже не сидел здесь и не пил это прекрасное вино, — Алонсо поднял бокал в шутливом тосте. Они продолжили вспоминать прошлое, и на несколько минут Макс почти забыл о трупе наверху, о проблемах с поставками и о неизвестном враге, который все еще представлял угрозу. Их разговор прервал молодой человек, подошедший к ним с легкой неуверенностью на лице. Кими выглядел немного не в своей тарелке среди всей этой роскоши, но держался с достоинством. — Извини, что прерываю, Макс, — он кивнул в знак приветствия Алонсо, хотя было очевидно, что он не знает, кто это. — Я хотел спросить, не против ли ты, если я уже поеду... У меня... ну... Он немного смущенно показал чуть назад кивком головы туда, где стояла молодая девушка. Она выглядела не менее неловко, но ее взгляд, направленный на Кими, был полон такого обожания, что Макс не смог сдержать улыбку. — Это та самая девушка, которую ты пригласил на свидание? — спросил Макс. Кими кивнул, его щеки слегка покраснели: — Я пригласил ее сюда, но мы подумали, что можем поехать куда-нибудь... поспокойнее. Макс улыбнулся и, к явному ужасу Кими, потрепал его по макушке: — Конечно, можешь идти, — сказал он с теплотой в голосе. — Только будь аккуратнее. И если что-то понадобится, звони Шарлю. Кими поправил взъерошенные волосы и закатил глаза: — Это очевидно, что я буду звонить Шарлю, — сказал он с легкой усмешкой. — Ты же постоянно игнорируешь звонки. Макс хмыкнул, но не стал спорить — парень был прав. — Иди уже, — сказал он, делая шутливо-прогоняющий жест рукой. Кими с облегчением улыбнулся и, бросив быстрое "Спасибо", поспешил к ожидающей его девушке. Макс наблюдал, как он галантно предложил ей руку, и они вместе направились к выходу. — Интересный пацан, — заметил Алонсо, проследив за взглядом Макса. — Твой? — Джорджа, — ответил Макс. — Он нашел его на наших гонках и решил взять под крыло. Талантливый малый, немного дерзкий, но с головой на плечах. Алонсо понимающе кивнул, наблюдая, как молодая пара исчезает в толпе: — У тебя тоже формируется семья, — сказал он с легкой улыбкой. — Немного другая, но все же семья. Макс не ответил, обдумывая эти слова. Семья. Странное слово для такого, как он. В его мире семья часто означала обязательство, ответственность, а иногда и уязвимость. Но глядя на удаляющегося Кими, думая о Шарле, который наверняка сейчас очаровывал каких-нибудь инвесторов, о Джордже, мрачно разбирающемся с трупом наверху, и даже о Ландо, который, вероятно, все еще танцевал что-то несуразное в дальнем углу зала... Макс понимал, что Алонсо прав. — Возможно, — согласился он с легкой полуулыбкой. — Хотя вряд-ли мой отец одобрил бы такой состав. — Твой отец, — Алонсо покачал головой, — всегда был слишком традиционен. Но семья — это не только кровь, Макс. Это те, с кем ты делишь свою жизнь. Те, за кого ты готов убивать и умирать. Макс задумчиво посмотрел на свой стакан. В этом извращенном определении было что-то, что резонировало с ним. Он бы убил за Шарля, за Кими, за любого из своих людей. И они, он знал, сделали бы то же самое для него. — Знаешь, ты всегда был лучшим философом, чем бизнесменом, Фернандо, — сказал Макс с усмешкой. Алонсо засмеялся, поднимая бокал: — За семью, какой бы странной она ни была. Макс поднял свой джин-тоник и легко коснулся им бокала Алонсо: — За семью. Они выпили в молчании, наблюдая за кружащимся вокруг них миром богатства, власти и роскоши. Миром, в котором они оба были хищниками, но в котором каждый из них нашел свой собственный, особенный круг людей, которых мог назвать своими. Свою семью.