Пепел на могиле в качестве удобрения

Макс всегда знал, каким будет его будущее. Его отец наглядно показывал это, вталдычивая чуть ли не с пелёнок. Йос был убеждён, что Макс продолжит его дело, расширит империю. И убеждён он был по одной простой причине: у Макса не было других вариантов. Никаких дружеских посиделок, которых у Макса по сути и не было — отец считал дружбу слабостью, потенциальной уязвимостью. Никаких детских лагерей, где можно было бы хоть немного побыть обычным ребёнком. А о детских сопливых влюблённостях не могло быть и речи — «любовь делает тебя слабым, а слабый человек — мёртвый человек» — так часто говорил Йос, глядя холодными голубыми глазами, не терпящими возражений. Макс в шесть лет научился держать пистолет, разбирать и собирать его на время. Его маленькие пальцы сначала с трудом справлялись с тугими пружинами и тяжёлыми деталями, но Йос был настойчив. «Ещё раз» — говорил он, когда Макс ронял очередную деталь, и в этих словах не было ни сочувствия, ни понимания, только холодная требовательность. Он ходил с отцом и ещё какими-то серьезными и большими мужчинами на охоту — взрослые развлечения, где он должен был быть «маленьким мужчиной», даже когда животное, в которое он попал, корчилось в агонии. И не дай бог он пустит слезу по убитому кабану или косуле. За такое проявление эмоций его ждало наказание — иногда это были физические упражнения до изнеможения, иногда холодные ванны, а иногда — просто презрительный взгляд отца, который бил сильнее любых физических наказаний. Так что, да, Макс почти с пелёнок знал, как вести себя в высшем обществе, как общаться с людьми, у которых кобура на поясе, а руки по локоть в крови. Его учили быть вежливым с теми, кто полезен, и безжалостным к тем, кто стоит на пути. В десять лет он мог поддержать светскую беседу на приёме с бокалом апельсинового сока в руках с такой непринуждённостью, что взрослые забывали о его возрасте. Но он был всё же ребёнком, а детям свойственно нарушать запреты и правила. Так что Макс нашёл отдушину в гонках — подпольных, нелегальных, опасных. Он выбирался на них тайком через окно своей комнаты на втором этаже, спускаясь по старому дубу, который рос возле дома. Он был уверен, что никто его не видит, но, конечно, их швейцар всё замечал. Седой мужчина с добрыми глазами, который, тем не менее, никогда не докладывал Йосу об этих вылазках. А маленький Макс сбегал, ловил попутку до города от особняка или добирался пешком, шагая по обочине просёлочной дороги и вдыхая запах свободы. Позже, когда он познакомился с Ландо, тот ждал его в кустах на какой-то украденной машине, причём всегда разной. Ландо было двенадцать, когда они впервые встретились, и он уже тогда мог угнать практически любое транспортное средство. «Подарок, который папа не разрешал мне получать» — так он объяснял Максу, когда тот спрашивал о происхождении очередного автомобиля. А ещё позже, на одной из таких гонок, он увидел парня такого же возраста, кудрявого, наглого, самодовольного. В свете фар и неоновых вывесок его лицо казалось вырезанным из мрамора — идеальные черты, высокомерный взгляд, сжатые в тонкую линию губы. И маленький Макс никогда бы не подумал, что тогда, в свете фонарей, этот самоуверенный засранец окажется тем, кто проведёт с ним всю оставшуюся жизнь. Макс невольно улыбается, вспоминая своё детство. Оно было далеко от идеала — жёстким, может, даже жестоким. Вдали от других детей и простых радостей жизни. Но в его детстве был Шарль. И сейчас он есть. Смотрит на какую-то размазню на безумно дорогой картине и размышляет о том, что хотел сказать художник, склонив голову набок с таким выражением глубокой задумчивости, что Максу хочется рассмеяться и одновременно поцеловать эту морщинку между бровей. Макс вообще не видит никакого смысла в этой кляксе — россыпь цветных мазков, которые, по его мнению, мог бы сделать и пятилетний ребёнок. По его глубокому убеждению, красоты гораздо больше в Шарле, чем в этом мнимом произведении искусства — в его профиле, чётко вырисовывающемся на фоне белой стены галереи, в изгибе его шеи, в том, как солнечный свет, проникающий через высокие окна, играет в его волосах, создавая оттенки от тёмно-каштанового до почти золотистого. Но Макс обещал свидание, настоящее, как у обычных людей, поэтому он терпеливо стоит рядом, хотя один глаз у него уже закрывается от скуки. Он пытается найти хоть что-то интересное в этой картине, но всё, что он видит — это хаотичные мазки, без формы и смысла. — Что ты видишь в этой… — он не находит подходящего слова, — картине? Шарль бросает на него взгляд, в котором мелькает понимание и лёгкая насмешка: — Свободу, — отвечает он просто. — Художник не был скован правилами, условностями. Он просто выплеснул свои эмоции на холст. Макс хмыкает: — Судя по всему, эти эмоции были вызваны хорошей порцией абсента. Шарль тихо смеётся, не споря, и берёт Макса за руку, переплетая их пальцы. — Пойдём дальше. Думаю, с тебя хватит искусства на сегодня. Благо, его страдания не растягиваются на весь день. После галереи они гуляют по Монако — без охраны, без машины, просто прогуливаются по набережной, как обычные люди. Солнце ласкает их лица, морской бриз треплет волосы, а в воздухе витает запах соли и свежевыпеченных булочек из кафе неподалёку. Они заходят в маленькое кафе на углу, где хозяйка, пожилая француженка с добрыми глазами, встречает их как старых знакомых. У её ног крутится маленький пудель, белый, как облако, с розовым бантиком на ухе. Шарль тут же опускается на корточки, протягивая руку, и собака, обнюхав его пальцы, позволяет себя погладить. — Я хочу такую же, — говорит Шарль, глядя на Макса снизу вверх, и в его глазах читается почти что мольба. — Представь, как было бы здорово завести собаку. Макс наблюдает за ними — красивый молодой мужчина, сидящий на корточках и ласкающий пушистое создание, которое от удовольствия почти тает под его руками. Он не против собаки, на самом деле. Может быть, им даже нужно что-то, что сделает их жизнь более… нормальной. Но он прекрасно знает, что возиться с собакой придётся ему, потому что Шарль будет спать до обеда, а собаку нужно выгуливать. Он уже представляет, как будет вставать в шесть утра, чтобы вывести питомца, независимо от погоды и собственного самочувствия. Но он это не уточняет, решив не разрушать мечту Шарля. — Месяц назад ты хотел выкупить ресторан, — напоминает он вместо этого, протягивая руку, чтобы помочь Шарлю подняться. Шарль принимает помощь, легко поднимаясь на ноги, и улыбается, вспоминая: — Да, пока Джордж не прочитал мне лекцию о ведении такого бизнеса. И не показал финансовые отчёты. После этого я быстро передумал. Макс усмехается, зная, что с собакой, скорее всего, будет так же. Но что-то в этом желании Шарля иметь питомца, создать подобие нормальной семьи... Наверное, заставляет сердце трепетать. Может быть, им действительно стоит завести собаку. К концу дня они уютно устраиваются на яхте, которая мягко покачивается на волнах недалеко от берега. Солнце медленно заходит за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового, отдавая последние остатки тепла. Море отражает это буйство красок, становясь похожим на жидкое золото. Шарль ближе прижимается к Максу на шезлонге, который точно не рассчитан на двоих. Но Шарля это не смущает — он просто устраивается боком, частично лежа на Максе, его голова на груди, а нога перекинута через бёдра Макса. Это должно быть неудобно, но им обоим вполне комфортно. Макс полон спокойствия и умиротворения, ему хорошо. День прошёл именно так, как нужно — без стресса, без тревог, без постоянных мыслей о Марко и его планах. Только они вдвоём, как обычные люди, наслаждающиеся жизнью. Макс лениво проводит пальцами по торсу Шарля под футболкой, еле касаясь кубиков пресса, задерживаясь на выступающих тазовых косточках, и снова возвращается вверх. Его пальцы скользят по тёплой коже, ощущая каждую линию. От этих прикосновений Шарль покрывается мурашками, и только сильнее жмётся к Максу, словно стараясь впитать его тепло всем телом. Их тихую идиллию разрушает вибрация телефона Макса, лежащего на столике рядом. Экран загорается, но они игнорируют звонок, потому что пообещали друг другу, что этот день только их. Никаких дел, никаких проблем. Телефон затихает, завершив цикл вызова, и через пару секунд раздаётся звонок, но уже с телефона Шарля. Тот недовольно морщится, словно его только что разбудили от приятного сна, и неохотно встаёт, пытаясь дотянуться до телефона на столике, не потревожив их уютное гнёздышко на шезлонге. Макс придерживает его за талию, чтобы он не упал, его руки скользят чуть ниже, чем нужно для простой поддержки, обхватывая упругие ягодицы Шарля. Это вызывает смешок у монегаска, который быстро превращается в недовольный вздох, когда он смотрит на экран телефона. Он поворачивает телефон к Максу, показывая имя звонящего. «Джордж». И если он звонит Шарлю после того, как Макс не ответил, значит, дело серьёзное. Что-то, что не может ждать до завтра. Что-то, что может изменить их планы и стратегии. Макс забирает телефон, чувствуя, как спокойствие, которое он так тщательно культивировал весь день, начинает испаряться. Он проводит пальцем по экрану, принимая вызов. — Что случилось? — спрашивает он без предисловий. — Прости за беспокойство, — голос Джорджа звучал напряжённо, — Но мы отследили груз Марко. Его людей удалось задержать в порту. Если тебе интересно с ними… поболтать, то нужно выезжать сейчас. Макс на мгновение прикрыл глаза. Чёрт. Конечно, ему было очень интересно «поболтать» с людьми Марко, а возможно и выпустить кишки парочке из них, отправив наглядное сообщение их боссу. Но это означало прервать их день с Шарлем, разрушить хрупкое спокойствие, которое им удалось построить. — Скинь адрес, — отвечает он после секундной паузы. — Я скоро буду. Он завершает звонок и поворачивается к Шарлю, который всё это время внимательно наблюдает за ним, читая изменения в его лице, как открытую книгу. Шарль лишь тихо выдыхает, понимая, что их день подошёл к концу. Он наклонился и поцеловал Макса в живот, мягко касаясь губами кожи над поясом джинсов. — Я поеду домой, — сказал он без обиды или упрёка. — Постарайся сильно не задерживаться. Макс притянул Шарля к себе, обхватывая его лицо ладонями. — Ещё пару минут меня смогут подождать, — сказал он тихо, прежде чем соединить их губы в поцелуе. Он вкладывал в этот поцелуй всю свою благодарность за сегодняшний день, за понимание, за то, что Шарль никогда не давил на него, не заставлял выбирать между ним и делами. И одновременно обещание, что он вернётся, что бизнес — это просто бизнес, а настоящая жизнь — здесь, с Шарлем. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Шарль улыбнулся — немного грустно, но с пониманием: — Будь осторожен, — сказал он, проводя большим пальцем по нижней губе Макса.

***

За Максом вскоре приехала машина — чёрный, неприметный седан с тонированными стёклами. Водитель, один из проверенных людей Макса, молча кивнул ему, не задавая лишних вопросов. Это был Нико с ледяными глазами и репутацией человека, который никогда не проигрывал в перестрелках. Макс устроился на заднем сидении, наблюдая за тем, как солнце окончательно скрывается за горизонтом, унося с собой тепло и свет дня. В этом было что-то символичное — как будто вместе с закатом уходила та часть Макса, которая могла позволить себе быть просто человеком, любящим и любимым, оставляя место холодному, расчётливому главе криминальной империи. Максу не нужно было особых усилий, чтобы переключиться — эта способность вошла в привычку с детства, когда приходилось мгновенно превращаться из обычного ребёнка в будущего главу империи под холодным взглядом отца. То, что Джорджу удалось узнать о поставках Марко, безусловно, было очень хорошим шагом в их негласной борьбе. Если, конечно, это не подстава. После инцидента с Чеко Марко должен был предпринять ответные меры — таковы правила игры. Он мог бы устроить показательное шоу, чтобы заманить Макса в ловушку. Но с другой стороны, люди Марко могли просто быть настолько глупы, что попались под прицел людей Макса. В этом бизнесе многое решают мелкие ошибки, секундные просчёты, которые оборачиваются фатальными последствиями. Макс ухмыльнулся этой мысли, чувствуя лёгкое возбуждение от предстоящего противостояния. Всегда приятно понимать, в какую игру ты играешь и кто твой противник. Видеть его ходы, просчитывать свои, держать ситуацию под контролем. Это гораздо приятнее, чем ощущать на себе дуло пистолета и не понимать, куда оно направлено или кто за ним стоит. Неизвестность — вот что по-настоящему пугает в их мире. Минут через двадцать они подъехали к порту. Ночью это место выглядело совсем иначе, чем днём — огромные металлические контейнеры отбрасывали тени в свете редких фонарей, создавая атмосферу, идеально подходящую для тех дел, которые здесь проворачиваются после заката. Охрана на входе пропустила их без лишних вопросов — лишь молчаливый кивок и поднятый шлагбаум. Автомобиль медленно двигался между рядами контейнеров, направляясь к самому дальнему углу порта. Сквозь лобовое стекло Макс увидел прекрасную картину: трое мужчин стояли на коленях, их руки связаны за спиной, а люди Макса держали их на мушке. Рядом стояли Джордж и, к удивлению Макса, Оскар. «Хм, надо же» — подумал Макс, не ожидавший увидеть Оскара так скоро после дела с Пересом. Обычно Пиастри требовалось больше времени, чтобы «охладиться» после выполненной работы, особенно такой грязной. Видимо, Ландо действительно положительно влиял на Оскара, заставляя его быстрее возвращаться к работе. Или, может быть, его вытащил Джордж — тот умел быть очень убедительным, когда нужно. В любом случае, эта картина явно была приятнее той, что он наблюдал в галерее несколько часов назад. Тут, по крайней мере, всё было чётко и понятно — враги на коленях, свои люди с оружием наготове, и никакого притворства, что это имеет какой-то глубокий художественный смысл. Макс вышел из машины, чувствуя, как прохладный морской воздух касается его лица. Он не торопился, давая всем время увидеть его и осознать, что сейчас все решения будет принимать именно он. Он кивнул собравшимся, подошёл к Джорджу и спросил: — Что тут интересного? Джордж, как всегда безупречно одетый даже для такого мероприятия, бросил взгляд на пленников: — Эти трое принимали партию товара, — он произнёс это спокойным тоном, но Макс понял, о чём речь. — Наши люди заметили их благодаря наводке. Товар уже проверили — чистый, высококачественный. Он сделал паузу, словно обдумывая следующие слова: — Судя по тому, что их всего трое, груз либо очень важный, либо тут всё не так просто. Обычно Марко отправляет минимум пятерых для приёмки такой партии. Макс нахмурился, оценивая ситуацию. Это могло быть просчётом Марко, но также могло быть и ловушкой. Старик достаточно хитёр для таких игр. — Вы проверили, не подстава ли это? — спросил он, обводя взглядом территорию. Оскар кивнул: — Я лично проверил территорию, — ответил он уверенно. — Эти трое тут одни. Никаких признаков засады или наблюдения. Макс хмыкнул, внимательно рассматривая трёх пленников. Один постарше, с залысинами и шрамом через всю щёку — явно бывалый. Второй — крепкий мужчина средних лет с татуировками на шее, выглядел как типичный головорез Марко. Третий заметно моложе остальных, может, лет двадцать пять, нервно облизывал губы и бросал по сторонам испуганные взгляды. До наркотиков Максу не было особого дела, он с ними дела не вёл — не из-за моральных принципов, а потому что считал этот бизнес слишком ненадёжным и привлекающим излишнее внимание властей. Но сейчас речь шла не о товаре, а о послании, которое он хотел отправить Марко. Осталось только выяснить, кто будет посыльным. — Дайте мне пистолет одного из них, — попросил Макс у стоящего рядом человека. Мужчина быстро достал оружие из пакета с уликами и протянул его Максу. Он медленно обошёл каждого из пленников, изучая их реакцию. Старик смотрел с вызовом, не опуская глаз — он, вероятно, уже смирился с тем, что сегодня умрёт. Татуированный пытался выглядеть безразличным, но его выдавала дрожь в плечах. Молодой откровенно боялся, его лицо покрылось потом, несмотря на прохладный вечер. — У кого-нибудь из вас есть семья? — неожиданно спросил Макс, его голос звучал почти участливо, словно он действительно беспокоился об их близких. Этот вопрос заставил татуированного мужчину дёрнуться. Он чуть ли не подорвался с колен, и его сразу же удержали за плечи. — У меня! — бормотал он, слова вылетали из его рта с отчаянной скоростью. — У меня жена и двое детей. Дочке пять, сыну три. Пожалуйста… Макс внимательно посмотрел на него, медленно проводя зубами по нижней губе, так что та стала белой от давления. Его взгляд скользнул по рукам мужчины, отмечая отсутствие обручального кольца. Это, конечно, не являлось очевидным доказательством лжи — многие в их бизнесе не носят личных украшений во время работы. Но Максу это было неважно. Ему нужен был только один. Без предупреждения он поднял пистолет и выстрелил прямо в голову татуированного мужчины. Выстрел прозвучал неожиданно громко в ночной тишине порта. Тело упало влево, кровь быстро растеклась по бетонному покрытию. Не давая остальным опомниться, Макс тут же перевёл пистолет на старика и снова выстрелил. Второй выстрел показался тише первого, или, может быть, это просто уши уже привыкли к звуку. Старик упал без звука, с тем же вызывающим выражением на лице, которое теперь застыло там навсегда. Молодой парень издал придушенный крик ужаса, его глаза широко раскрылись. Максу стало почти жаль его — парень явно новичок, вероятно, не понимал, во что ввязывается, работая на Марко. Макс отдал пистолет Оскару, и тот, закатывая глаза, принял его. Да, возможно, попросить сделать всё австралийца было бы проще. Было бы меньше крови, и всё было бы сделано аккуратно и тихо, как он умеет. Но Максу не нужна была тишина. Ему нужен был шум, драма, послание, которое нельзя будет неправильно истолковать. Он подошёл ближе к оставшемуся в живых парню и сел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Сейчас мы вызовем полицию, — сказал Макс тихо, почти доверительно, словно делился секретом. — Они найдут тут только часть наркотиков и двоих убитых людей Марко. — Он сделал паузу, давая парню время осознать услышанное. — А вот тебя тут не будет. Но твои отпечатки на пистолете останутся. Он легонько улыбнулся, как будто сожалея о том, что вынужден это делать: — Это всего лишь бизнес, понимаешь? Ничего личного. Парень смотрел на него с ужасом, осознавая, что его жизнь только что рухнула. Даже если он избежит тюрьмы, Марко не простит ему такого предательства, реального или мнимого. Макс встал и подошёл к Джорджу, который наблюдал за всей сценой с нечитаемым выражением лица. Они направились к машине, оставляя Оскара и остальных заканчивать работу — связать парня, положить пистолет рядом с телами, расставить всё так, чтобы полиция пришла к нужным выводам. — Ты создаёшь для нас слишком много проблем, — сказал Джордж негромко, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не слышали. — Можно было сделать всё аккуратнее. Его тон был таким, будто учитель в очередной раз объясняет школьнику, что бегать по коридору опасно. В нём не было упрёка или осуждения, только усталое понимание, что его слова вряд-ли что-то изменят. Макс пожал плечами в небрежном жесте: — Это не я начал эту войну, — напомнил он. — Марко первым нарушил границы. Он должен понять, что это было ошибкой. Джордж вздохнул, зная, что спорить бесполезно. Он слишком хорошо знал Макса, чтобы пытаться переубедить его, когда тот уже принял решение. — Ты понимаешь, что после этого он точно не успокоится? — спросил Джордж. — Ты только что убил двоих его людей и подставил третьего. Он не сможет проигнорировать такое. — И не должен, — Макс остановился возле машины, глядя на тёмные воды порта. — Я хочу, чтобы он злился. Хочу, чтобы делал ошибки. Джордж внимательно посмотрел на Макса, изучая его лицо в тусклом свете фонарей. То, что он увидел, заставило его нахмуриться: — Это из-за Чеко? — спросил он тихо. — Ты всё ещё винишь себя? Макс резко повернулся, его глаза сверкнули опасным блеском: — Не надо, Джордж. Не сегодня. Джордж поднял руки в примирительном жесте, понимая, что перешёл черту. — Извини, — сказал Джордж. — Но мне нужно знать, что ты держишь ситуацию под контролем. Что это не превратится в личную вендетту. Макс усмехнулся, но в его улыбке не было веселья: — Это всегда личное, Джордж. Даже когда мы говорим, что это просто бизнес. Он сел в машину, закрывая дверь и отсекая себя от запаха крови и пороха, который витал в воздухе порта. Нико молча завёл двигатель и плавно тронулся с места, не задавая вопросов о происшедшем. Макс прислонился затылком к прохладной коже сиденья, чувствуя, как адреналин, бурливший в его крови во время казни, постепенно отступает, оставляя после себя усталость. Его мысли вернулись к Шарлю, который ждал его дома. К тому, каким спокойным был сегодняшний день до звонка Джорджа. К тому, как хорошо было просто быть обычным человеком, хотя бы на несколько часов. Но он не был обычным человеком. Никогда не был и никогда не будет. Его отец позаботился об этом, воспитав его как наследника империи, а не как сына. И сейчас эта империя требовала защиты, а враги — наказания. Телефон в кармане завибрировал. Макс достал его и увидел сообщение от Шарля: «У меня для тебя ужин и сюрприз» Несмотря на усталость и напряжение, Макс почувствовал, как уголки его губ поднимаются в улыбке. Шарль был ужасным поваром, его кулинарные эксперименты часто заканчивались доставкой. Но он продолжал пытаться, и Макс находил это невероятно трогательным. — Нико, давай быстрее, — сказал он, убирая телефон. — Меня ждут дома. Водитель молча кивнул, слегка увеличивая скорость. Они летели по ночным улицам Монако, оставляя позади порт с его кровавыми тайнами, и Макс почувствовал странное облегчение. Да, он только что убил двух человек. Да, он, возможно, сделал войну с Марко неизбежной. Но, по крайней мере, сегодня он вернётся домой к Шарлю, и на несколько часов сможет снова стать просто человеком.

***

Макс вышел в квартиру, и первое, что он почувствовал — это запах морепродуктов, смешанный с ароматом свежей выпечки и специй. Его желудок мгновенно отозвался требовательным урчанием, напоминая, что весь день они с Шарлем были так заняты своей маленькой идиллией, что толком ничего не ели. В животе образовалась пустота, которую срочно требовалось заполнить. Он закрыл дверь и прислушался. Из гостиной доносился смех — звонкий, молодой, беззаботный. Макс узнал характерный смешок Кими, но был и ещё один голос — мягкий, с лёгким акцентом, определённо женский. Макс хмыкнул, поднимая бровь. Это было интересно. Макс снял куртку и небрежно бросил её на комод в прихожей. Он чувствовал усталость после напряжённого эпизода в порту, но любопытство пересилило желание просто пойти в спальню и упасть на кровать. Он прошёл в гостиную, где на большом диване сидел Шарль, а напротив него Кими и молодая брюнетка с большими тёмными глазами и копной кудрявых волос, собранных в небрежный пучок. Шарль сразу заметил появление Макса. Его лицо осветилось улыбкой, и он поднялся с дивана, делая приглашающий жест: — Макс! Ты вернулся раньше, чем я ожидал, — в его голосе звучала искренняя радость, без тени упрёка за прерванный день. Макс только сейчас заметил, что Кими с аппетитом жуёт огромный кусок пиццы, а крошки сыплются прямо на пол, на дорогой ковёр, который Шарль выбирал с такой тщательностью. Удивительно, как тот ещё не начал ворчать — обычно он был довольно щепетилен в вопросах порядка. Похоже, Кими действительно хорошо на него влиял, смягчая некоторые его привычки и причуды. — Это Мария, — представил девушку Кими, прожёвывая кусок пиццы. — Мария, это Макс, о котором я тебе рассказывал. Девушка смущённо кивнула, на мгновение в её глазах промелькнул настоящий страх, когда она полностью осознала, кто стоит перед ней. Макс Ферстаппен — не просто богатый владелец казино и множества других бизнесов в Монако, но человек, о котором ходили разные слухи, не все из них приятные. Этот страх исчез так же быстро, как и появился, сменившись улыбкой. Кажется, ни Кими, ни Шарль не заметили этой мимолётной эмоции — они были слишком увлечены разговором, чтобы заметить такую мелочь. Но Макс увидел. — Приятно познакомиться, — сказал Макс мягко. — Надеюсь, тебе понравился приём в казино. Мария кивнула, её рука неосознанно потянулась к кулону на шее. — Очень. У вас прекрасное заведение, мистер Ферстаппен. — Просто Макс, — поправил он её с улыбкой, стараясь снять напряжение. Он не хотел, чтобы девушка Кими боялась его. Макс с улыбкой потянулся к коробке с пиццей, стоявшей на журнальном столике, вызвав протестующий возглас Кими: — Эй, это мой кусок! Возьми из другой коробки! Макс проигнорировал протест и всё равно забрал кусок, на который нацелился Кими, ощущая детское удовольствие от этого маленького акта дружеского хулиганства. Он уселся на диван, прижимаясь к Шарлю ближе. — Как прошёл день? — спросил Шарль, наливая Максу бокал вина из открытой бутылки, стоявшей на столике. — Ты решил все вопросы? — Да, всё в порядке, — кивнул Макс, принимая бокал. — Джордж всё контролирует. Разговор потёк легко и непринуждённо. Мария постепенно расслабилась, особенно когда разговор перешёл на нейтральные темы — новые фильмы, музыку, последние городские новости. Она оказалась умной и наблюдательной, с тонким чувством юмора, который хорошо дополнял сухие шутки Кими. Она рассказывала о своих исследованиях в университете — она изучала искусство. Макс слушал вполуха, наслаждаясь едой и близостью Шарля, чувствуя, как напряжение дня постепенно отпускает. Пицца была отличной, а компания приятной. Может быть, не такой уж плохой конец для дня, который начинался с кошмаров, а продолжился убийствами. Он потянулся за новым куском, и тут заметил, как изменилось выражение лица Марии. Она смотрела на него с каким-то странным вниманием, почти испугом. Её взгляд был прикован к его правому рукаву, и Макс инстинктивно бросил туда взгляд. На светлой ткани рубашки виднелись маленькие бурые пятна — капли крови, которые он не заметил в темноте порта. Они уже высохли, превратившись в тёмные точки, но были достаточно заметны, чтобы привлечь внимание. Шарль тоже проследил за этой немой сценой, его лицо на мгновение застыло, а потом снова приобрело непринуждённое выражение, хотя глаза остались настороженными. Он легко поднялся с дивана, положив руку на плечо Макса: — Мы с Максом ненадолго отойдём, — сказал он с натянутой улыбкой. — Кими, почему бы тебе не заказать нормальной еды из ресторана? Уверен, Мария оценит что-то более изысканное, чем пицца. Кими, который тоже заметил пятна крови, быстро подхватил идею: — Конечно, — он достал телефон из кармана. — Как на счет лазаньи? Шарль мягко, но настойчиво потянул за рукав Макса, уводя его в сторону спальни. Как только они вошли, он сразу же начал расстёгивать рубашку Макса, его пальцы двигались ловко и уверенно по пуговицам. Макс лишь усмехнулся, наблюдая за этой решительностью, и рукой закрыл дверь до щелчка, делая несколько шагов в сторону Шарля, заставляя того отступать к стене. Монегаск ничего не говорил, лишь покачал головой, но улыбка появилась на лице Макс впечатал Шарля в стену, нависая над ним, его расстёгнутая рубашка висела на плечах, обнажая подтянутый торс. — Ты планируешь выйти голым? — спросил Шарль, облизывая губы, и останавливая взгляд на груди. — Ага, — ответил Макс, долго не думая над ответом, его губы растянулись в хищной улыбке. Он взял Шарля за руку, его пальцы обвились вокруг запястья, ощущая учащённый пульс, и положил его ладонь себе на живот, медленно ведя ниже, к поясу джинс. Кожа Шарля казалась прохладной по сравнению с его собственной, разгорячённой после дня, полного напряжения и выброса адреналина. Шарль, не отрывая взгляда от лица Макса, продолжал улыбаться, в его зелёных глазах плескалась страсть с остатками ответственности. Он наклонился ближе, так, что их носы столкнулись: — Расскажешь, откуда кровь? — прошептал он, когда их губы оказались в миллиметре друг от друга.. Макс сузил глаза, в них промелькнуло что-то жёсткое, почти враждебное, но он промолчал, продолжая вести рукой Шарля ниже, за пояс джинс. — Снова решил устроить кровавое представление? — спросил Шарль, не отстраняясь. Макс оставил руку Шарля там, где она была, и свободной рукой скинул рубашку полностью. Она упала прямо на пол мягким белым облаком, на котором теперь ещё отчётливее были видны бурые пятна крови. — Я в порядке, — сказал Макс, его голос звучал ровно, но в нём слышалось напряжение. Шарль кивнул, положив обе руки на плечи. Макс цокнул языком, и недовольно сжал губы. — Тебе стоит переодеться, — сказал Шарль мягко. — У нас гости. Будет очень невежливо заставлять их ждать. В его словах была логика, и Макс это понимал, но часть его всё ещё хотела забыть о гостях, о приличиях, обо всём мире за пределами этой комнаты. Хотела просто утонуть в Шарле, используя его тело как убежище от воспоминаний о кошмаре утром и реальных смертях вечером. Макс согласно кивнул, но отступать не стал, его тело всё ещё прижимало Шарля к стене, создавая приятное давление, от которого у обоих перехватывало дыхание. — Пойдём, — Шарль слегка толкнул его в грудь. — Я обещал Кими, что мы будем радушными хозяевами. Макс выдохнул и отступил, высвобождая Шарля из своего плена: — Манипулировать Кими очень нечестно, — проворчал он. Шарль прошёл к шкафу и взял первую попавшуюся футболку, бросив её в Макса. Тот поймал её одной рукой и надел, сразу было понятно, что это футболка Шарля — чуть более узкая в плечах и пахнущая его одеколоном. Но Макс был не против. Они вернулись в гостиную, где Кими и Мария выбирали ресторан в телефоне и о чём-то спорили на итальянском. Их голоса переплетались в мелодичной перепалке, наполненной эмоциональными жестами и выразительной мимикой. «Отлично, языковое разнообразие в этом доме стало ещё больше» — подумал Макс с лёгким раздражением. Он сам знал несколько языков, неизбежное последствие международного бизнеса, но итальянский не входил в их число. Шарль, напротив, говорил на нём свободно. Монегаск что-то сказал им на итальянском, его голос звучал мелодично и текуче, совсем иначе, чем когда он говорил по-английски или по-французски. Макс не понял ни слова, но по реакции Кими — тот рассмеялся и кивнул — понял, что Шарль, вероятно, присоединился к их стороне в споре о выборе ресторана. Макс недовольно потянулся за последним куском пиццы, ощущая странную отстранённость от происходящего. Часть его всё ещё была в порту, среди контейнеров и запаха крови, другая — здесь, с людьми, которых он считал своей странной семьёй. Позже, когда еда была заказана, а Шарль начал жаркий спор из-за правил «Монополии», доказывая Кими, что в прошлый раз тот жульничал, Макс незаметно выскользнул на террасу. Ему нужен был свежий воздух и минута тишины, чтобы собрать мысли. Он окинул город взглядом, наблюдая за огнями Монако, которые отражались в тёмной глади моря, создавая иллюзию второго, перевёрнутого города. Ночное небо было чистым, усыпанным звёздами, а лёгкий бриз приносил запах соли и дальних стран. Новостей от Джорджа не было, что можно было бы посчитать как хорошим знаком, так и плохим. В хорошем сценарии это означало, что всё идёт по плану, никаких неожиданностей. В плохом — что-то пошло не так, и Джордж занят устранением последствий. В любом случае, Макс не собирался сидеть и ждать ответного удара Марко. Старик не был из тех, кто прощает такие демонстративные жесты, как сегодняшняя расправа над его людьми. Он непременно ответит, и лучше быть готовым к этому. Макс уже расписывал план на завтра в голове. Возможно, стоило встретиться с Алонсо. Или связаться с копами, хотя им придётся отдать кругленькую сумму за информацию. Но это могло быть оправдано, если поможет предотвратить ответный удар Марко. Макс обернулся, всматриваясь в окна гостиной. Он видел, как Шарль эмоционально жестикулирует, объясняя какое-то правило игры, как Кими смеётся, обнимая Марию за плечи. Они выглядели так… нормально. Как обычные друзья, собравшиеся на вечер настольных игр. Макс аккуратно вытащил из-под цветочного горшка пачку сигарет и зажигалку, тщательно спрятанные от зоркого глаза Шарля. Даже если тот почувствует запах, то при гостях бубнить он не будет, а потом может и вовсе забудет. По крайней мере, Макс на это надеялся. Он закурил, облокачиваясь на перила, всматриваясь в тёмное пространство впереди. Свежий воздух трепал его волосы, и на душе было удивительно спокойно. Несмотря на всё, что произошло сегодня — кошмар утром, убийства вечером — сейчас, в этот конкретный момент, он чувствовал странное умиротворение. Как будто все проблемы остались за горизонтом, не смея подойти ближе к этому островку спокойствия. — Я больше не буду прикрывать тебя перед Шарлем, — сказал только что вошедший Кими, указывая на сигарету. Макс не слышал, как открылась дверь — редкий случай, обычно его чутьё не подводило, когда дело касалось чужого присутствия. Макс фыркнул, но улыбнулся, не оборачиваясь. — Ты же в курсе, что от тебя будет вонять? — продолжил Кими, подходя ближе и облокачиваясь на перила рядом. Макс пожал плечами, выпуская струйку дыма: — Скажу, что это ты куришь, — ответил он с лёгкой улыбкой. Кими рассмеялся, звук его смеха мягко растворился в ночном воздухе: — И он, конечно, поверит. Кими замолчал, словно не решаясь задать вопрос, его пальцы нервно постукивали по металлическим перилам. Макс наблюдал за этим проявлением нервозности с лёгким интересом. Наконец, Кими собрался с силами и спросил: — Как она тебе? Макс понимал, что ответ на этот вопрос важен для Кими, гораздо важнее, чем тот пытался показать. Макс выпустил дым, наблюдая, как он растворяется в воздухе, становясь частью ночной темноты. — Она кажется милой, — сказал он честно. — И очень умной. Вы хорошо смотритесь вместе. Кими кивнул, его плечи расслабились, словно с них сняли груз: — Да, она милая. Это наше вроде как третье свидание, — Кими провёл рукой по волосам. — Я не планировал ничего серьёзного, но… Он не закончил фразу, но Макс понял и так. Иногда жизнь преподносит сюрпризы, и чувства возникают там, где их не ждёшь. Макс внимательно посмотрел на юношу. В свои девятнадцать Кими уже многое повидал и через многое прошёл, но всё равно оставался в чём-то наивным, сохранив ту часть души, которую сам Макс, казалось, потерял много лет назад. Может быть, именно поэтому Макс так привязался к Кими — мальчишка напоминал ему о том, каким он сам мог бы быть, если бы жизнь сложилась иначе. Макс похлопал Кими по плечу, ощущая под пальцами худощавую, но крепкую фигуру — результат ежедневных тренировок, на которых Макс сам настаивал: — Главное, держи её подальше от наших проблем, — сказал он серьёзно. — Чем меньше она знает о реальном бизнесе, тем безопаснее для неё. В его голосе прозвучала забота, но также и предупреждение — чёткая граница, которую нельзя пересекать. И хотя он искренне желал парню счастья, безопасность их организации всегда оставалась приоритетом. — Я понимаю, — ответил Кими серьёзно. — Она думает, что я работаю в твоём казино системным администратором. И пока этого достаточно. Макс удовлетворённо кивнул, делая ещё одну затяжку. Хорошая легенда, простая и правдоподобная. Многие ребята из их организации официально числились сотрудниками легальных бизнесов Макса — казино, ресторанов, ночных клубов. Это давало им прикрытие и стабильный «белый» доход. В этот момент дверь террасы открылась, и на пороге появился Шарль, его силуэт чётко вырисовывался на фоне освещённой гостиной: — Ужин скоро… — он оборвал себя на полуслове, увидев сигарету в руке Макса. — Ты снова куришь? — спросил он с явным неодобрением в голосе. Макс быстро выбросил сигарету через перила, наблюдая, как маленькая оранжевая точка исчезает в темноте, прежде чем повернуться к Шарлю с самым невинным выражением лица: — Это Кими, — сказал он, указывая большим пальцем на младшего товарища. Кими возмущённо вскинул руки: — Эй! — он перевёл взгляд на Шарля. — Он врёт. Шарль скрестил руки на груди, его лицо приобрело то выражение, которое Макс в шутку называл «мамочка недовольна». Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию, а одна бровь поднялась в саркастическом жесте: — Конечно, я тебе поверю, — сказал он, глядя прямо на Макса. — И сигарету ты для него держал. Макс выглядел как нашкодивший мальчишка, пойманный на месте преступления, но в его глазах плясали озорные искорки. Он знал, что Шарль не будет сердиться долго, особенно в присутствии гостей. — Он попросил подержать?! — попытался выкрутиться Макс, но, видя недоверчивый взгляд Шарля, сдался: — Ладно, ладно. Это была всего одна сигарета. Шарль вздохнул, его взгляд смягчился: — Просто не делай это привычкой, — сказал он мягче. — И заходите в дом, еду уже привезли. Мария расставляет всё на столе. Он развернулся и скрылся в гостиной, оставив дверь открытой — явный знак, что им следует поторопиться. Кими хмыкнул, толкая Макса локтем в бок: — Видишь, что ты мне устроил? Макс усмехнулся, обнимая Кими за плечи: — Не переживай, малыш. Он быстро отойдет. Они вернулись в гостиную, где Мария уже расставила на столе контейнеры с едой из ресторана. Пахло восхитительно — свежие морепродукты, ароматные травы, тушёное мясо. Шарль уже сидел за столом, разливая вино по бокалам — красное для себя и Макса, белое для Кими и Марии. — Садитесь, пока всё не остыло, — пригласил Шарль, указывая на свободные стулья. — Мария помогла выбрать меню, так что благодарите её за этот пир. Девушка слегка покраснела от этих слов, скромно опуская глаза: — Я просто сказала, что у них отличные морепродукты. Это всё заслуга шеф-повара. Они сели за стол, и разговор потёк легко, как будто они были обычной семьёй, собравшейся на ужин. Мария рассказывала о своём последнем проекте в университете. Кими смотрел на неё с таким вниманием, что почти не замечал еды в своей тарелке. Шарль поддерживал беседу, задавая вопросы и делясь своими познаниями. А Макс… Макс просто наслаждался моментом, редким островком нормальности в океане его ненормальной жизни. Завтра будут новые проблемы. Но сегодня, в этот момент, он просто был человеком, ужинающим с близкими. Он поднял бокал, привлекая внимание присутствующих: — За хорошую компанию, — сказал он просто, глядя на каждого по очереди, но дольше всего задержав взгляд на Шарле. Они чокнулись, и звон бокалов разнёсся по комнате, создавая атмосферу особого момента, который хотелось запомнить. Макс сделал глоток вина, наслаждаясь его вкусом и ощущением тепла, растекающегося по телу. Возможно, жизнь не всегда была справедлива к нему. Возможно, путь, который он выбрал — или который выбрали за него — был полон опасностей и моральных компромиссов. Но в такие моменты, как этот, Макс не мог не чувствовать, что ему всё-таки повезло. У него был Шарль, был Кими, были люди, которые видели в нём не только босса, но и человека. И это, пожалуй, было важнее всего остального.