Искушение суккуба

Музыка едва сменилась — в динамиках зазвучало интенсивное, хищное танго, наполненное резкими скрипичными переборами и глубокими ударными танго. Танцпол медленно заполнялся парами, которые уже предвкушали возможность блеснуть перед Люцифером и остальными оверлордами. Валентино, не отводя глаз от Неолы, грациозно, почти театрально протянул ей руку: — Милая, потанцуем? — в его голосе чувствовалось, что он считает это само собой разумеющимся. Но прежде чем она успела ответить, кто-то встал перед мужчиной — бесшумно, как тень, словно миг назад его и не было. Аластор. Улыбка — идеальная, неподвижная, но глаза… были как узкие щели, внимательные, острые, опасные. — Позвольте я приглашу даму, Валентино. Голос мягкий, но в нём слышался чёткий ультиматум. Мужчина открыл рот, чтобы возразить, но суккуб, ощущая, как искрит напряжение между ними, внезапно коснулась пальцами руки ведущего и произнесла: — Я согласна. Мотылёк дёрнул плечами, но промолчал — слишком много свидетелей. Каннибал вложил её ладонь себе под локоть и повёл на центр танцпола — уверенно, будто она всегда принадлежала ему. Музыка ударила первым акцентом. Грешник резко притянул брюнетку ближе, чем позволяли правила приличия, чем вообще позволял их статус. Его ладонь на позвоночнике — горячая, жёсткая, собственническая. Неола чуть приподняла подбородок и ядовито усмехнулась: — Не думала, что ты танцуешь танго. — Я умею куда больше, чем ты знаешь. Садист шагнул — быстрый выпад корпусом — и демонесса инстинктивно отклонилась назад в глубокий прогиб. Его рука удерживала её уверенно, будто её тело было создано для этого движения. Несколько грешников охнули — танец становился центром внимания. Неола подалась вперёд, почти касаясь его шеи губами. — Не вздумай думать, что я под впечатлением. — А ты не вздумай думать, что я стараюсь произвести впечатление. Они сделали резкий поворот. Аластор закружил её, словно вихрь, прижался бедром, заставляя грешницу едва заметно втянуть воздух. Их взгляды встретились — и в этих двух секундах не было ни ненависти, ни подобия спокойствия. Там была жадность. Обжигающая, нестерпимая. Мелодия ускорилась. Суккуб шагнула вперёд — резко, будто атакуя. Ведущий ответил — зеркально, так же агрессивно. Их движения напоминали дуэль, а не танго. Она царапнула когтем линию его подбородка — нарочно, чуть-чуть. Мужчина усмехнулся, музыка позволила ему сделать ещё один рывок: развернул её, прижал спиной к своей груди, наклонил вперёд и провёл ладонью вдоль её руки вплоть до самых кончиков пальцев. Неола почувствовала, как пульс бьётся в висках. Она злилась, потому что реагировала. Финал был стремительным. Они снова стояли лицом к лицу, дыхание смешивалось. Аластор обхватил её талию обеими руками и резко поднял, почти забросив на себя — девушка выгнулась, её чёрные волосы рассыпались каскадом, рога блеснули в свете люстр. . Секунда. Тишина. Она медленно опустилась по его телу вниз — до пола — обжигая взглядом. Тот поймал её, удержал за талию, сжал чуть крепче, чем необходимо. И когда музыка оборвалась, их лица были так близко, что стоило одному пошевелиться — и касание стало бы поцелуем. Ни один не двинулся. Но оба подумали об этом. Аплодисменты взорвали зал. Чарли восхищённо хлопала, не замечая напряжения между двумя оверлордами. Валентино выглядел так, будто готов вспыхнуть от ревности. Энжел шепнул Хаску: — Ох, это ещё хуже, чем я думал. Радиодемон медленно убрал руки. Грешница так же медленно отступила. На их лицах — ни намёка на эмоции. Но в глазах… огонь. Чистый, дикий, опасный. Та ненависть, которая превратилась в искру, а она легко превращается в войну. А война — в страсть.

***

Неола едва успела закрыть за собой дверь туалета, как позволила себе выдохнуть — глубокий, тяжёлый, рассеянный. В висках стучала кровь, в груди всё ещё клубилось то самое опасное чувство, что поднялось во время танго. Тело дрожало, и она понимала: ей нужно просто холодной воды на лицо — сбить жар, успокоить дыхание, вернуть себе контроль. Брюнетка подошла к раковине, включила воду, наклонилась… И вдруг — чья-то одна рука на её талии. Грубее, чем когда-либо раньше. Вторая сомкнулась на её шее, прижав спиной к холодной кафельной стене. Суккубша не успела даже вздохнуть — воздух тут же перекрыли. Она знала это прикосновение, эту силу— словно температура помещения падала. Аластор. Он стоял впритык. Настолько близко, что она ощущала, как его дыхание касается её уха. Её собственная магия внутри нервно вспыхнула — будто узнала хищника от которого отреклась шестьдесят лет назад… но который всё ещё умел заставлять её сердце вздрагивать. Его пальцы на её горле сжались чуть сильнее, подчёркнуто, почти болезненно — угроза, предупреждение, жажда. Неола попыталась поднять руку, но он перехватил её запястье и прижал к стене, всё так же молча. Радиодемон наклонился ближе. Его улыбка — острая, изломанная, ненормально ровная — горела на лице, но в глазах не было ни веселья. Только ярость. И что-то ещё. То самое, что она впервые увидела ещё в его комнате, когда он держал её на руках, тогда… очень давно. Тогда он тоже боялся признать. Как и сейчас. — Знала, что ты объявишься — прошептала демонесса, сама удивляясь, насколько уверенно прозвучал её голос, учитывая, как он сжимал её горло. — Шестьдесят лет прошло, а ты всё такой же… предсказуемый. Хватка стала сильнее. Брюнетка слегка захрипела — и улыбнулась. Так, как будто наслаждалась этим. Это его окончательно сорвало. Ведущий резко наклонился, и в следующее мгновение его губы беспорядочно, яростно, почти болезненно прижались к её. Поцелуй не был ни романтичным, ни нежным — он был таким, как их танго: гневным, отчаянным, слишком горячим, чтобы быть просто ненавистью. Грешница не собиралась отвечать. Она клялась себе, что не ответит. Но её тело… проклятое, преданное тело…узнало его. И вспыхнуло заново. Она изогнулась навстречу, схватила его за лацканы пиджака, притянула сильнее, чем нужно — словно пытаясь доказать, что ей не страшно, что оверлорд на неё не влияет, что она сама решает, что делает. Аластор коротко, резко выдохнул ей в губы — будто не ожидал ответа, не рассчитывал, что она тоже захочет его. Поцелуй стал глубже. Клыки каннибал прокусили губу, капля крови выступила на месте укуса. Мужчина сжал её бедро, приподняв, словно хотел повесить на себя, как делал раньше, очень давно — и это движение было слишком знакомым. Интимным, чтобы быть просто вспышкой ярости. Девушка оторвалась от его губ первой, но не потому, что хотела — а потому, что нужно было вдохнуть. Они оба дышали тяжело. Неола с полуулыбкой, насмешливо-ядовитой. Садист с дрожащей, сбивающейся, за которой совсем не было равнодушия. — О, так всё-таки… — она провела пальцем по его нижней губе, всё ещё красной после поцелуя. — Ты всё ещё способен испытывать что-то, кроме буйного самообожания? Его зрачки дёрнулись. Аластор снова сжал её горло — не так сильно, но достаточно, чтобы дать понять: он зол. И — что суккуб снова угадала. — Не обольщайся, дорогая— сказал грешник почти шёпотом, но голос его был низким, непривычно хриплым. — Ты просто… раздражаешь меня. — Раздражаю? — она ухмыльнулась, наклоняясь ближе. — А целуешь ты так всех, кого "раздражают"? Глаза демона вспыхнули красным, словно радиолампа. Он хотел что-то сказать — резкое, колкое, ядовитое… Но она приложила палец к его губам. — Спасибо, что снова подтвердил, что я всё ещё могу доводить тебя до безумия. Ведущий не выдержал — впился в её губы снова. Коротко, грубо, слишком яростно. И резко отступил. Просто сделал шаг назад, тяжело дыша, будто пытался вернуть себе контроль. Демонесса выпрямилась, поправила волосы, провела пальцами по своей шее — там, где остались его следы. С удовлетворённой улыбкой посмотрела на них в зеркале. — Приятно знать, что спустя шестьдесят лет… ты всё также неравнодушен ко мне. Его улыбка стала тонкой, опасной, почти разорванной. Но каннибал ничего не ответил. Только исчез — тихо, как тень, как всегда. Оставив воздух пахнущим озоном и яростью. И её — с бешено колотящимся сердцем. Хозяйка кабаре опёрлась руками о край стола, пытаясь дышать ровно. Тяжёлое, дрожащее дыхание вырывалось из груди, будто она только что вынырнула из воды, где провела слишком много времени. Щёки ещё горели, губы покалывали от поцелуя — резкого, жадного, дерзкого — и от того, как легко ему поддалась. Она ненавидела это. Ненавидела его. И ненавидела себя за то, что он всё ещё мог сбивать у неё дыхание одним только движением. С усилием девушка выпрямилась, щёлкнула пальцами, перед ней открылся портал. Она шагнула в него, не оборачиваясь, словно боялась увидеть в проёме собственное отражение — и понять, насколько глубоко этот демон всё ещё сидит у неё под кожей. Её кабинет встретил мягким полумраком и приглушённым светом от большого экрана на стене. Проход закрылась за спиной, и только тогда ноги у неё дрогнули, предательски ослабели. Неола почти рухнула в кресло, схватившись за подлокотники, чтобы удержать равновесие. Суккуб закрыла глаза, провела рукой по груди, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро — как у подростка, а не у оверлорда, способного расплющить любого одним взглядом. Нельзя так позволять ему провоцировать. … Нельзя... хотеть этого. Брюнетка судорожно провела рукой по лицу, но именно в этот момент в кабинете вспыхнул знакомый голубоватый свет, на экране появился Вокс. Он не сразу заговорил. Сначала несколько секунд просто смотрел. Его экранное лицо медленно наклонилось, оценивая её состояние, дыхание, взгляд. — …Я так понимаю— протянул он, и в его голосе слышалось слишком много удовольствия. — Судя по виду, встреча прошла… жарко? Грешница бросила в экран взгляд, полный ледяной ярости. — Не твоё дело. — Ох, — теледемон ухмыльнулся шире— как раз моё. Ты вся дрожишь. Не понимаешь, что в таком состоянии источаешь энергию, как прожектор? Мне даже сосредоточиваться не надо — я и так чувствую, что у тебя внутри творится. Она стиснула зубы. — Закрой рот, Вокс. Но тот продолжил, наслаждаясь каждым её раздражённым вздохом: — Если ты и дальше собираешься позволять этому оленю вот так тебя расшатывать, то вполне вероятно… — парень медленно сделал паузу, словно смакуя момент — …что однажды просто сойдёшь с ума от желания. Это не слабость, а биология. Суккубам нужна разрядка. Нужен постоянный партнёр. Хозяйка обернулась к нему всем корпусом, глаза сузились: — Не смей… — …намекать, что тебе нужен любовник? — подхватил он за неё, улыбаясь хищно, как только его квадратная физиономия могла улыбнуться. — А я-то думал, это и так очевидно. Неола почувствовала, как по спине пробежал жар, но не тот, что был от Аластора — другой. Раздражающий. Злой. — Если ты хочешь предложить мне себя — не надо. Мы оба знаем, что ты хочешь этим только укрепить своё влияние. Ты жаждешь контроля. — О, милая— Вокс хмыкнул, — контроль я и так имею. Ты сама предложила мне место в своей структуре. Позволила мне быть рядом. А теперь… — грешник нарочито медленно обвёл её взглядом— …выглядишь так, будто тебе нужен кто-то, кто сможет удержать тебя от глупостей. Кто-то более… стабильный. Менее импульсивный, чем один рогатый психопат. Девушка сжала подлокотники так сильно, что дерево жалобно хрустнуло. — Я справлюсь сама. — Надеюсь, — ответил он, приподняв бровь — хотя судя по твоему виду… — парень тихо засмеялся — …мне кажется, что нет. Её дыхание снова сбилось. Но уже не от Аластора — а от ярости. — Вокс, — тихо сказала она, подняв голову,— если ты сейчас не замолчишь, я выдерну тебя из сети и оставлю твой процессор перегреваться, пока ты не начнёшь молить о пощаде. Он улыбнулся. Спокойно, почти мягко. — Раздражённая ты — моя любимая. И всё же… — теледемон наклонился ближе. — …я дам совет. Она не ответила. Вокс продолжил: — Ты не должна уходить от этого разговора с оленем идиотом. Если вы оба будете избегать друг друга, то это сорвёт тебе крышу. И уж извини, но если ты сорвёшься — это будет опасно для всех нас. Неола вскинула голову, и её улыбка стала тонкой, как лезвие. — Я не сорвусь. Тот тихо хмыкнул: — Уже сорвалась. И, не дожидаясь её реакции, экран мигнул и погас. Неола осталась одна. С бешено колотящимся сердцем, дрожью в пальцах и ненавистью — сильной, как никогда. С желанием — ещё более опасным. Она закрыла глаза, опустила голову на спинку кресла и прошептала: — Чёртовы демоны…

***

Ночь в её доме была густой, бархатной, тягучей, будто сама тьма стекала по стенам и собиралась в углах, прислушиваясь к каждому её движению. В роскошном чёрно-фиолетовом коттедже царила мягкая полутьма, лишь зеркальный столик суккуба был освещён холодным приглушённым светом лампы в форме кристалла. Девушка сидела перед зеркалом, склонившись ближе, чтобы аккуратно нанести тонкую полоску алой маски, холодной и слегка покалывающей кожу. Прозрачный чёрный халат мягко спадал с её плеч, подчёркивая хрупкость и одновременно силу, что таилась в ней. В отражении её глаза казались уставшими… и полными чего-то гораздо более опасного. Желания. Раздражения. Нетерпения. Эхо того поцелуя, от которого буквально тряслись руки. Брюнетка закрыла глаза, нервно выдохнув. Голова слегка кружилась — и не от слабости. Она ненавидела, что Аластор имеет такую власть над её телом. Ненавидела, что сама позволила этому стать правдой. Даже спустя 60 лет он мог одним взглядом — заставить её сердце отбить лишний удар. — Чёрт… — тихо выдохнула она, проводя пальцами по виску. И в этот момент экран на стене ожил, мягко треснув пикселями, словно змея, просыпающаяся под кожей. На чёрном экране снова проступило лицо Вокса — ухмылка, холодный голубоватый свет от глаз, искажённый голос, будто пропущенный через тысячи фильтров. Он внимательно смотрел на неё. — О-о-о— протянул он — На кого-то, я вижу, подействовало маленькое столкновение с оленёнком. Ты буквально светишься… или трясёшься. Хотя по твоему виду — обе опции подходят. Неола закатила глаза, но слишком устало, чтобы даже попытаться язвить. — Повторяю: не твоё дело— пробормотала она, хотя сама знала — это именно то, чего он добивался: чтобы она заговорила. — Моё— откликнулся теледемон лениво. — Тебе пора пригнать, что я прав. И согласится на моё предложение. Его голос понизился, стал мягче, почти соблазнительным. — Тебе нужен любовник, Неола. Постоянный. Тот, кто сможет держать тебя в тонусе, а не сводить с ума одним прикосновением… Ты же понимаешь, что я подхожу лучше всего. Вспомни наши ночи. Она вскинула взгляд на экран — в его свете её глаза блеснули почти угрожающе. Проклятый телевизор был прав. С Аластором она могла только разрушаться, тонуть, рваться на части между ненавистью и желанием. А искать другого? Валентино? Какой-то грешник? Тошнота подкатила к горлу. Нет. Ей нужен кто-то, кто хотя бы стоит того, чтобы она тратила свою энергию. И она прекрасно понимала, кто в этом списке следующий после Радиодемона. Вокс словно почувствовал этот перелом в её мысли, ухмылка стала шире: — Видишь? Ты уже думаешь в правильном направлении. Грешница тяжело вдохнула. Медленно встала, халат мягко скользнул по бёдрам, подошла к столу, сняла маску, бросив её в раковину рядом. — Хорошо — тихо сказала, глядя прямо в экран. — Ты прав. Парень моргнул, будто не ожидал такого быстрого согласия. — Правда?.. — в его голосе мелькнуло неподдельное любопытство. — У меня нет ни времени, ни желания искать другого— она откинула волосы и вытерла лицо полотенцем. — Валентино отпадает. Все остальные — мусор. А ты… Девушка прищурилась, улыбнувшись хищно, опасно. — Достаточно полезен. И… удобен. Губы Вокса дёрнулись в электронном подобии нервного вдоха. — Значит…? Оверлорд подошла к коммутатору — гладкому круглому устройству рядом с кроватью. Нажала кнопку. На дисплее высветился знакомый контакт. — Значит, — проговорила, оборачиваясь к нему через плечо, — я сделала выбор. Её пальцы мягко скользнули по кнопке вызова. Гудок. Второй. Третий. На четвёртом раздался голос — мягкий, бархатный, с лёгкой металлической хрипотцой. — Да? Неола улыбнулась. — Готовь тело Вокса. Сегодня оно мне понадобится. Сбросила вызов, не дожидаясь ответа, повернулась к экрану. Демон смотрел на неё широко раскрытыми глазами, его образ буквально мерцал от возбуждения и шока. А она просто провела пальцами по тонкому шёлковому халату и спокойно сказала: — Увидимся скоро, милый. И выключила свет.

***

Утро в кабаре начиналось тише обычного — редкая роскошь. Коридоры ещё не наполнились танцовщицами, демонятами-ассистентами и музыкой, а Неола уже поднималась по винтовой лестнице в свой офис. Она шла медленно, стараясь выглядеть спокойной, но в груди ощущался странный гул. Слишком много эмоций после вечера в Отеле: раздражение, злость, унижение… и то жаркое, что ей совсем не хотелось признавать. Девушка должна поговорить с Аластором. Перечеркнуть то, что случилось. Поставить всё на свои места. Хотя часть её тела отчаянно этого не хотела. Суккуб подняла руку, остановилась перед дверью кабинета и глубоко вдохнула. Ворон уже улетел — письмо о встрече было отправлено час назад. К полудню Радиодемон точно его получит. Демонесса открыла дверь в кабинет. И увидела его. Тело Вокса стояло посреди комнаты, как манекен. Новое, собранное... идеальное. Мягкий блеск свежего чёрного хрома, контуры улучшены, линии корпуса более гибкие. Стиль — её. Гладкие фиолетовые акценты вдоль швов костюма, подтянутый силуэт, даже экран головы был заменён — теперь угольно-чёрный в выключенном состоянии, в форме, подчёркивающей высокие скулы. Кабели были аккуратно спрятаны внутри корпуса — никаких оголённых проводов, никаких следов старой смерти. И запах. Свежий, насыщенный озоном, словно гроза только что прошла через комнату. На столе рядом лежал пульт активации. Брюнетка сама вчера позвонила технику, он ночью собрал всё так, как она пожелала. Неола шагнула ближе. Её пальцы коснулись холодного металла его груди — ровного, гладкого, почти живого. И в этот момент экран вспыхнул ярко-синим. Вокс ожил. Его электронные глаза открылись сразу — без загрузочных задержек, мгновенно сфокусировавшись на ней. Линии на экране дрогнули, строя идеально дерзкую ухмылку. — Ну здравствуй, босс… — голос был таким же узнаваемым баритоном, только глубже, чище. — Я вижу, ты успела по мне соскучиться. Грешница фыркнула и отвернулась, скрывая внезапный жар на лице. — Не льсти себе. Мне нужно было новое тело для работы. Восстановить тебя — чистая необходимость. — Разумеется— парень усмехнулся, двигаясь, проверяя новообретённые суставы. — И, конечно, полное совпадение, что ты заказала дизайн, подчёркивающий мою…привлекательность. — Я выбрала цвета, подходящие к интерьеру— она сделала вид, что занята разбором бумаг. — Не более. Теледемон шагнул ближе — слишком плавно, уверенно для того, кто буквально только что ожил. Наклонился, опираясь ладонью о стол рядом с её рукой, так что мягкое гудение внутри его корпуса она услышала почти ухом. — Значит, сегодня мы просто работаем? — его голос стал ниже, почти шёлковым. — Или всё таки боссу нужна хорошая разрядка? Она подняла взгляд. Тяжёлый, прищуренный, чувствующий, как земля уходит из-под ног. — Вокс… не начинай. — Я лишь заметил, что ты выглядишь… истощённой— проводил пальцем по её подбородку. — И что причина определённо не во мне. Хозяйка кабаре резко отстранилась. — У меня встреча после обеда. Я должна решить вопрос с одним… старым знакомым. — Ааа— экран мигнул, на нём возникла схематичная морда Аластора с глупой улыбкой. — Твой олень с импотенцией? — Это не твоё дело. Он хмыкнул, но отступил. Неола прошла к окну, глядя на улицу под собой, и мысленно готовилась к разговору с Радиодемоном — который ей было одинаково страшно и необходимо провести. Она должна поставить точку. Позади тихо щёлкнули суставы — Вокс проверял двигатель в новом позвоночнике. — Хочешь совет? — произнёс он неожиданно серьёзным тоном. Она не ответила и тот продолжил: — Если ты думаешь, что сможешь поговорить с ним как раньше... как с кем-то, кому можно довериться — то ошибаешься. — Я и не собираюсь ему доверять— холодно отрезала брюнетка. Парень улыбнулся шире. — Вот и отлично. Потому что слабость последнее, что тебе сейчас нужно, Неола. Девушка закрыла глаза. Он прав. Но где-то глубоко внутри что-то завязалось узлом при одном только воспоминании о вчерашнем — о поцелуе, о его руке на шее, о том, что её реакция была… не той, какой следовало бы. Она встряхнула головой. Суккуб прошла мимо него, направляясь к своему креслу, тонкий аромат её духов — пряный, тёмно-ягодный — скользнул по воздуху. Вокс вдохнул глубже. — Так ты всё-таки решила, да? — спросил он, приподняв бровь. — Наконец-то поняла, что я был лучшим вариантом? Оверлорд бросила на него взгляд через плечо — медленный, холодный, словно она оценивает оружие на витрине, а не демона-оверлорда. — Не льсти себе—опустилась в своё кресло, закинув ногу на ногу. — Ты удобен. Это всё. Теледемон рассмеялся. Электронный голос слегка скрипел — тело ещё «привыкало» к нему. — Удобен… — вытянул слово, щёлкнул пальцами, его визор мигнул красным. — Звучит как комплимент. Особенно от тебя. Его шаги были тихими, почти звенящими — металл подошв отдавал лёгкое эхо по мраморному полу. Он остановился рядом с её креслом, наклонился, упёршись рукой в спинку сзади, обрисовывая её силуэт взглядом. — Ты прекрасно знаешь, что между нами всегда была искра… — голос стал ниже. — Даже когда ты пыталась это отрицать. Неола не повела и бровью. — Искра? — чуть повернула голову, едва-едва. — Это было просто взаимное использование. Ты — наблюдатель, я — беглянка. И мы оба получали выгоду. Его ухмылка стала шире. — Зато было весело. Признай. Брюнетка медленно улыбнулась, но так, что улыбка казалась больше предупреждением, чем согласием. — Удовлетворительно— ответила влажно-ироничным голосом. — Но не более. — Ну-ну— Вокс щёлкнул языком. — Зато ты вернулась ко мне сама. Чёрт, Неола… — он провёл пальцем по собственному подбородку, глядя на неё сверху вниз. — Даже не представляешь, насколько я скучал по этому. На секунду между ними воцарилась тишина — густая, почти хищная. Потом телевизор усмехнулся и прошёлся по кабинету, оглядывая вещи, трогая пальцами то рамку с афишей её первого выступления, то хрустальную вазу. — Кстати… — его голос стал приторно-ленивым. — Забавно вспоминать, как ты тогда влетела ко мне, чуть живая, вся в крови, с поломанным крылом и лицом «помоги». — Он хмыкнул. — Никогда не думал, что суккуб может выглядеть настолько отчаянно. Демонесса напрягла мышцы плеч, но осталась внешне спокойной. — Мне было восемнадцать. И Асмодей собирался вырвать мне крылья, если ты забыл. Тот вскинул ладонь. — Не забыл. Наоборот — именно это и делало тебя такой… хм… вкусной. Она подалась вперёд. — И всё же ты тогда согласился помочь. — О, да, но не бесплатно— парень широко раскинул руки. — Разумеется! Это же ад, детка. Тут никто никому ничего не должен. Если можно использовать кого-то — значит, нужно. Девушка тихо рассмеялась, но в смехе не было тепла. — По крайней мере, ты честен. В отличие от некоторых других. Имя Аластора повисло между ними без озвучивания — Вокс его уловил. — А-а… — протянул он. — Значит, это всё-таки из-за него ты так долго тянула с моим возвращением? Она смерила его взглядом. — Не льсти себе дважды за десять минут. Бизнесмен рассмеялся — звонко, искристо. — Ладно-ладно, — поднял руки, сдаваясь. — Но знаешь… — наклонился ближе, так что его экран почти коснулся её носа. — Ты выглядишь так, будто вот-вот взорвёшься от накопленных эмоций. И, честно говоря, я с нетерпением жду, когда именно это случится. Неола медленно поднялась, их лица оказались на одной высоте. — Вокс, — её голос стал шелковистым, опасным— пока ты в моём кабинете — держись в рамках. И только я решаю, когда что-то случится. Тот хмыкнул, театрально хлопнув себя по сердцу. — Как скажешь, босс. Но стоило ему положить руки ей на талию, как дыхание девушка сбилось. Взгляд оставался прежним: хищно-знающим, слишком хорошо понимающим её реакцию. Его пальцы скользнули ниже, голос был бархатным. — Ты всё ещё помнишь, — тихо произнёс Вокс, наклоняясь к уху Неолы, что его голос стал вибрацией в воздухе. — Как было раньше. Как хорошо мы подходили друг другу. Оверлорд хотела оттолкнуть. Хотела сказать, что пришла сюда работать, что у неё встреча, что это всё — ошибка. Но вместо этого поймала себя на том, что смотрит на него слишком долго, голодно, словно тело само вспоминало, как когда-то лежало в его руках. Вокс накрыл её плечи ладонями — уверенно, как будто годы разлуки и войны между ними просто стёрлись— демонесса не выдержала. Притянула его к себе первой. Поцелуй оказался резким, почти злым — как две искры, сталкивающиеся от накопленного напряжения. Теледемон легко подхватил её порыв, отвечая в том самом стиле, который она ненавидела и обожала одновременно: напористо, с заведомым знанием, куда надавить, как повернуть голову, как заставить её забыть о гордости. Суккубша не помнила, как оказалась сидящей на столе — только звук смятой бумаги, сдвинутой одежды и его пальцы на её талии. Губы парня прошлись сначала на шее, страстно, потом спустились к ключицам, плечам, груди. Ногти вцепились в плечи демона, тихие вздохи положили кабинет. Руки Вокса гуляли по телу девушки, слишком по-собственически. — Ты ведь этого хотела? Только не ври, твои глаза выдают всё— голос бизнесмена был таким сладким, но не насмешливым как обычно, скорее с нотками жажды, не только её тела и ответа чтобы потешить собственное эго. —Блять, Вокс, ты всегда медлишь, но мать твою сейчас просто закрой свой рот и делай дело. — в словах брюнетки возила раздражение. Однако колба в неё вошли длинные пальцы парня, то оно испарилось, а стон вырвался сам собой. — Надеюсь сейчас я делаю всё правильно? — теперь насмешка так и лилась из его уст. Неола в ответ схватила Вокса за бугор в штанах. Он резко выдохнул и ускорил движения рукой. Пальцы двигались уверенно, ведь теледемон знал как именно ей нравится. Однако спасутся пару секунд он резко вытащил их, оставив за собой лишь пустоту. Быстро начал снимать штаны вместе с трусами. События разворачивались стремительно, почти вихрево, будто обоим не хватало воздуха все эти годы разлуки и теперь они компенсировали каждый потерянный миг. Парень резко развернул Неолу спиной и наклонил ту так, что она легла на поверхность стола. Он грубо вошёл внутрь, схватив суккуба за волосы. Его движения были знакомыми. Они были быстрыми, будто Вокс давно терпел, а сейчас наконец получил, то что хотел. Сам он тихо шипел, а стоны демонессы разносились по комнате. Свободная рука теледемона опустилась на ягодицу брюнетки, сильно шлёпнув. Внутри грешницы всё сжалось от удовольствия. Этой же рукой он сжал её. Движение стали ещё быстрее, хватки сильнее. И в какой-то момент всё вокруг потеряло очертания: кабинет, бумаги, мир… осталась только их старая синхронность, опасный, слишком удобный ритм, в котором они когда-то горели. Мир растворился в тепле, тяжёлом дыхании и ощущении, что прошлое снова догнало их обоих. Когда всё стихло, оверлорд ещё несколько секунд сидела, прижавшись лбом к его плечу, пытаясь собрать мысли в кучу. Ноги дрожали. Сердце било слишком быстро. Она выдохнула, стряхивая с себя остатки тумана, и потянулась к костюму, брошенном на полу. И только сейчас она почувствовала чьё-то присутствие. Тонкое, едва уловимое… но достаточное, чтобы у суккуба волосы на затылке встали дыбом. Девушка резко обернулась к двери, а потом — к окну. Пусто. Но ощущение чужого взгляда ещё не рассеялось. Она тихо выругалась: — Чёрт возьми… у меня же встреча. Голос дрогнул — от раздражения, от усталости или от внезапного осознания, кто именно мог наблюдать… она пока не хотела допускать. Но холод в животе говорил одно: эта встреча теперь будет намного сложнее, чем она ожидала.

***

Дверь тихо закрылась за Воксом, оставив в кабинете запах озона и лёгкую вибрацию его энергии. Грешница провела ладонью по волосам, приводя себя в порядок, хотя на самом деле пыталась унять дрожь в руках — не от близости теледемона, а от того, что всё это время за ними наблюдал Аластор. Он вышел из тени плавно, как туман, что становится человеком — вытягиваясь, собираясь в привычный высокий силуэт. Улыбка на лице казалась вечной, тянущей щёки в неестественный оскал, хотя глаза… были совершенно другими. Тёмные, напряжённые, будто он до последнего боролся с чем-то внутри себя. Неола скрестила руки, стараясь выглядеть равнодушной. — Ну? Как долго ты тут стоял, извращенец? — бросила она, наклоняя голову и чуть приподнимая подбородок, чтобы скрыть смешанные раздражение и неловкость. Радиодемон еле заметно дёрнул ухом — её тон задел. Но улыбка осталась прежней. — О, моя дорогая— протянул он своим старомодным, медовым голосом— я пришёл пораньше на нашу встречу. Хотел даже постучать, но… — его взгляд опустился на стол, на котором ещё оставались отпечатки недавней страсти. — …услышал весьма недвусмысленные звуки. Подумал, что проявлю вежливость и подожду. Он сделал шаг вперёд. Пол в кабинете тихо скрипнул. — Но когда понял, что ваше… мероприятие затягивается, решил напомнить о себе. Демонесса фыркнула и покраснела бы, если бы мужчина не стоял здесь. — Ты всё время был тут?! — Разумеется нет. — Ведущий наклонил голову. — Лишь под конец решил войти. Улыбка стала шире. Неола закатила глаза. — Ты больной. Серьёзно. Каннибал чуть поклонился, как будто это был комплимент. Прежде чем она успела ещё что-то добавить, дверь кабаре со стороны сцены тихо приоткрылась, Вокс высунулся обратно — только его голова на экране. — Милая, конфетка, если что — это было слишком хорошо, можешь звать меня, когда… — Уходи работать! — рявкнула хозяйка кабаре, бросив в экран ближайшую папку. Парень захохотал и исчез, дверь захлопнулась. Комната снова погрузилась в тяжёлое, густое молчание. Аластор медленно подошёл ближе — настолько близко, что суккуб почувствовала знакомый запах старой древесины, дыма и чего-то сладкого, как жжёный сахар. Садист наклонился, так что их лица оказались буквально в полуметре. —Честно говоря… — тихо произнёс он— я думал, что ты позвала меня обсудить наше… недавнее столкновение. А не для того, чтобы я смотрел, как ты развлекаешься с телевизором. Оверлорд щёлкнула пальцами и посох мужчины сорвался с пола, взмыл к ней в руку. Она встала, опершись на него, как на собственную трость. — Если ты пришёл ревновать — дверь там. Улыбка его дрогнула, еле заметно. Щёки чуть напряглись, а уши подались назад, выдавая эмоцию, которую он хотел скрыть. — Ревность? — мягко переспросил ведущий. — Ma chérie, я не играю в такие игры. — Конечно. Мы же всего лишь "партнёры по сделке", да? Она сказала это раздражённо. Слишком. Аластор опустил взгляд — буквально на секунду, но этого было достаточно, чтобы по позвоночнику Неолы прошёл холодок. Он снова поднял глаза, в них появилось то самое напряжение, которое могло предвещать бурю. — Мы обсудим это позже. — Голос стал ниже, почти хриплым для него. — Я пришёл за другим. Девушка вздохнула, приподняла бровь: — Ну? Говори. Пока я не занята снова. — Ты ведь назначила встречу. — он напомнил. Брюнетка перевела дыхание, в голове быстро собирая мысли — встреча, поцелуй в туалете, сделка… Мужчина стоял перед ней почти неподвижно. Но внутри него кипело что-то опасное, тёмное, сильно напоминающее ярость и… что-то ещё, от которого суккубу захотелось отвести взгляд. Она заставила себя выдержать его красные глаза. — Да. Но уже не уверена, что хочу говорить. — О, уверена, уверена. — улыбнулся он шире. — Ты всегда хочешь говорить, когда пытаешься скрыть, что чувствуешь. Грешница поняла, что проигрывает спор. Поэтому просто оттолкнула его посох к нему — он сам поймал его в воздухе. — Хорошо. Давай поговорим. Но быстро. У меня ещё дел много. — Разумеется. — поклонился он. — Тогда начнём. Закрыл за собой дверь. Они наконец-то устроились: Неола — в широком кресле с высокой спинкой, откинувшись так, будто полностью владела пространством; Аластор — на диване, будто специально выбрав место чуть в стороне, демонстрируя нейтральность… или делая вид, что демонстрирует. Некоторое время между ними стояла странная тишина: не неловкая, не напряжённая, а скорей густая, наполненная тем, что они оба предпочитали не произносить вслух. Демонесса отвела взгляд на стол, задумалась — и вдруг её губы дрогнули. Потом тихий смешок, почти девичий, но пропитанный её обычным ядом, прорезал пространство. Радиодемон поднял голову. Вот так же, как много лет назад — чуть наклонив, не понимая её смеха. — Что-то смешное? — его улыбка была ровной, но в голосе прозвучал едва заметный отклик любопытства. — Да нет… просто вспомнила одну… старую сцену — сказала та, всё ещё усмехаясь. Она на секунду прикрыла глаза, будто погружаясь в память, добавила: — Помнишь интервью в отеле? Когда ты решил уличить меня во лжи? Аластор замер. Улыбка стала тоньше. — Ах… тот момент — протянул он. — Нельзя сказать, что я забыл. — Ты был так уверен, что застал меня врасплох— хозяйка кабаре щёлкнула пальцами, повторяя жест из прошлого— а все стулья исчезли. Пришлось сесть рядом. — Пришлось,— тихо повторил мужчина, и в его голосе прозвучало что-то… не то раздражённое, не то смущённое. — Это было… непредвиденно. Неола рассмеялась чуть громче, прикрывая рот ладонью. — Ох, не притворяйся, что тебе это не понравилось. Ты выглядел так, будто всерьёз обдумываешь, не вышвырнуть ли меня в ближайший адский овраг только за то, что я посмела лишить тебя мебели. — Я всегда считал вмешательство в моё пространство дурным тоном— парировал Аластор. — Но… — он чуть медленнее выдохнул, пальцы скользнули по подлокотнику дивана— должен признать, ты тогда была… весьма изобретательна. Суккубша подняла бровь. — Только тогда? — Я говорю о том времени, дорогуша. Не пытайся расширить мои комплименты— ответил ведущий, но уголок его рта дрогнул. , Да, он помнил больше, чем хотел бы признать. На секунду их взгляды пересеклись. Воспоминания, раздражение, подспудный азарт, который никогда полностью не исчезал между ними. Неола чуть наклонилась вперёд. — Ты тогда так старался вытащить из меня правду. А я так красиво водила тебя за нос… — улыбнулась мягко, почти ласково, но с явным вызовом. — Кто бы мог подумать, что через шестьдесят лет мы будем сидеть вот так. И я всё ещё умею заставлять тебя терять самообладание. Каннибал склонил голову набок, улыбка стала шире. — Терять самообладание? Милая, если кто здесь этим грешит… то точно не я. Она фыркнула. — Конечно. Поэтому ты сжал мне горло у стены на вечеринке, да? — сказала абсолютно спокойно, будто говорила о погоде. Глаза грешника слегка расширились — на долю секунды, которую другой бы не заметил, но только не она. — Я всего лишь… — начал мужчина, но девушка перебила: — …напомнил о себе? Прекрасно помню— брюнетка облокотилась на подлокотник. — И реакция была весьма бурной. Мне даже пришлось умываться холодной водой. Оверлорд слегка приподнял подбородок. — Лишь доказывает, что ты легко воспламеняешься, ma chérie — Только от тех, кто всё ещё умеет меня злить. Садист тихо рассмеялся. Звук мягкий, но не добрый. — Тогда будем считать, что я выполняю свою работу идеально. — А я — свою — парировала суккуб. Тишина снова упала между ними, но теперь она была другой: более… личной. Неола откинулась на спинку кресла. — Знаешь… — грешница медленно проводит пальцем по подлокотнику— забавно, как некоторые вещи повторяются. Я теперь на кресле, а ты всё ещё на диване. Только тогда ты пытался меня разоблачить… а сейчас… — Сейчас? — Аластор поднял бровь. Демонесса улыбнулась медленно, лениво, почти кошачье. — Сейчас мне просто интересно, что ты собираешься делать дальше. Радиодемон замер на секунду. А затем его улыбка стала чуть темнее. — А это зависит от того, что сделаешь ты.