Искушение суккуба

Неола резко дёрнула рукой, вырываясь из его хватки. — Ты мне никто— бросила она, глядя прямо ему в лицо. Голос был ровным, но внутри всё дрожало. — И я могу целоваться… и не только… с кем угодно. Это не твоё дело. Девушка не стала ждать ответа. Развернулась и быстрым шагом направилась обратно в зал, растворяясь в шуме музыки, смехе и свете неона. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Каждый шаг отдавался в висках. "Чёрт, чёрт, чёрт!" В зале было жарко, тесно, слишком много тел и запахов. Музыка била по нервам. Демонесса сделала пару шагов — и почти сразу в неё врезались. — Малышка! — Энжел буквально налетел на неё, обхватив за плечи всеми своими руками разом. — Слушай, тут такое… Блиц сказал, что ты с Воксом ушла трах— — Это чушь— резко оборвала брюнетка, даже не дав ему договорить. — Абсолютная. Паук моргнул, прищурился, внимательно всматриваясь в её лицо. — Ладно-ладно… — протянул тот, но тут его взгляд сместился куда-то ей за спину. Суккуб почувствовала это раньше, чем обернулась. Воздух снова стал тяжёлым. Аластор вышел из коридора в зал. Плечи были напряжены, пальцы подрагивали, улыбка была будто натянута. Радиопомехи то усиливались, то пропадали, лампы над баром мерцали, словно не выдерживали его присутствия. Глаза уже не циферблаты, но только огонь злости в них не прошёл. Даст тихо выдохнул: — …Ох, блять. Он медленно убрал руки с плеч Неолы. — Окей. Всё, я понял. Это… очень плохо. Каннибал скользнул взглядом по залу — по демонам, по танцующим телам, по Воксу, которого было видно у противоположной стены. На долю секунды взгляд задержался на нём, и в этот момент теледемон явно почувствовал это — напрягся, повернул голову. Их взгляды встретились. Улыбка на его лице стала медленной, провоцирующей. Энжел сделал шаг вперёд, инстинктивно становясь между демонессой и возможной катастрофой. — Так, так, так… — нервно заговорил парень. — Может, нам всем просто… выпить? Без убийств, хотя бы сегодня. Оверлорд стояла неподвижно. Внутри неё всё было сплошным клубком: злость на Аластора, стыд за собственные эмоции, раздражение на Вокса и усталость от всего этого. Она подняла подбородок. Если Радиодемон ждал, что суккуб отведёт взгляд — он ошибся. Грешница посмотрела на него прямо. Без страха или извинений. И это, пожалуй, злило его сильнее всего. Музыка в зале сменилась — более тяжёлая, тягучая, с глубоким басом. Свет стал гуще, фиолетово-красным, будто само пространство сгущалось от напряжения. В этот момент Винсент сделал то, что делал всегда, когда хотел усугубить. Он подошёл к брюнетке уверенно, почти демонстративно, специально выбрав траекторию так, чтобы садист это увидел. Его ладонь мягко легла ей на поясницу. — Потанцуем? — спросил тот тихо, почти заботливо. — Раз уж праздник. Неола на долю секунды замерла. Она знала, что делать этого не надо, но злость внутри всё ещё кипела. И алкоголь, и обида, и этот проклятый вечер толкали её не туда. — Почему бы и нет— ответила суккуб, вложила руку в его. Даст, наблюдавший это с барного стула, закатил глаза и выдохнул: — Ебанный рот… — пробормотал он— сегодня без резни явно не обойдётся. Вокс вывел девушку ближе к центру зала. Танец был медленным, почти ленивым — но расстояние между ними было слишком маленьким. Его ладони позволяли себе больше, чем следовало: дольше задерживались на талии, пальцы скользили по спине, губы почти касались её уха. Оверлорд чувствовала на себе взгляды. И один — особенно. Аластор стоял неподвижно. Радиопомехи усиливались с каждой секундой, лампы над танцполом начали мигать, а стрелки в его глазах вращались всё быстрее, сбиваясь с ритма музыки. Бизнесмен наклонился ближе, шепнул что-то демонессе— и позволил себе слишком фамильярное движение. Его ладонь сжалась на ягодицах партнёрши. Это было последней каплей. Радиодемон сорвался с места. Он двигался не как демон — а будто вспышка. Резкий толчок, вложенный всей яростью, ревностью, всей накопленной болью. Вокс даже не успел среагировать. Удар пришёлся в грудь — и его отбросило назад с такой силой, что он пролетел через зал, врезался в стену и пробил её, оставив в бетоне трещины и осыпающуюся крошку. Музыка захлебнулась, крики раздались со всех сторон, демоны шарахнулись в стороны. — Хватит! Голос Неолы перекрыл хаос. Её глаза стали полностью чёрными, без зрачков и бликов. За спиной с гулом развернулись крылья — огромные, тёмные, в несколько раз больше прежних. Воздух вокруг задрожал от силы. Она резко развернулась к Радиодемону. Взмах крыльев был один — но его хватило. Удар отбросил мужчину назад, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и с глухим ударом врезался в колонну, оставив на ней вмятину. Пол под ногами пошёл трещинами. Зал замер. Тишина была оглушающей. Суккуб тяжело дышала. Гнев клокотал в ней, смешанный с болью и разочарованием. — Хватит, Ал.— сказала она холодно, почти срывая слова с зубов. — Ты не имеешь права решать за меня. Каннибал медленно поднялся, опираясь рукой о колонну. Глаза всё ещё горели, но в них впервые мелькнуло нечто другое — шок. Не от удара, а от того, что она вмешалась против него. По залу прокатилась волна шёпота. Энжел закрыл лицо ладонями. — Это… — пробормотал тот— уже не просто плохо. Это пиздец. А где-то у пробитой стены Вокс медленно поднимался на ноги, вытирая кровь с губ — и улыбался. Музыка захлебнулась окончательно — колонки взорвались снопами искр, свет погас, оставив зал в красно-фиолетовом полумраке, освещённом лишь неоном и вспышками демонической энергии. Ведущий выпрямился. Его тело начало искажаться с хрустом, будто сама реальность не хотела принимать то, чем он становился. Улыбка растянулась неестественно широко, зубы заострились, рога вытянулись, словно антенны, уши встали торчком, а тень под ногами зажила собственной жизнью. Радиошум взвыл, превращаясь в оглушающий визг, от которого у демонов заложило уши. Глаза-циферблаты закрутились, стрелки бешено вращались, застревая на одной отметке. — Ты пожалеешь — сказал садист, но голос звучал сразу из десятков динамиков, искажённый, многослойный. Неола не отступила. Её кожа окончательно потемнела, став угольно-чёрной, покрытой белыми узорами, словно живыми символами. Рога резко выросли, изогнувшись, как ветви древнего дерева, хвост утолстился и покрылся шипами. От неё исходило давление — тяжёлое, вязкое, заставляющее воздух дрожать. — Ещё посмотрим кто из нас пожалеет первым— ответила девушка глухо. Первым ударил Аластор — тень под ним взметнулась, вытянулась щупальцами, рванулась вперёд. Пол взорвался, бетон раскололся, мебель разлетелась щепками. Демонесса взмахнула крыльями, взлетела, уходя от удара, в ответ обрушила вниз волну чистой демонической энергии. Удар отбросил оверлорда через зал — он врезался в бар, смяв его, как картон. Бутылки взорвались, алкоголь вспыхнул адским пламенем. — Бежим! — заорал кто-то из грешников. Демоны, грешники, суккубы — все, кто ещё секунду назад праздновал, бросились к выходам, проламывая двери, выпрыгивая в окна, телепортируясь куда угодно, лишь бы подальше. Никто не был настолько безумен, чтобы оставаться между двумя оверлордами. Радиодемон поднялся из обломков с хриплым смешком, взмахнул рукой — из воздуха вырвались щупальца, кривые, скрежещущие и ринулись к грешнице. Она щёлкнула пальцами. Пространство вокруг неё сжалось — тентакли схлопнулись, будто их раздавили невидимым прессом, превратив в дым и визг. Брюнетка рванулась вперёд, ударила мужчину хвостом — шипы оставили глубокие борозды на его груди, а тот ответил мгновенно: когти прошли по её боку, оставляя кровавые следы, от которых зашипела кожа. Каждый удар был не просто силой — а эмоцией. Злость, ревность, боль. Каннибал схватил её за крыло, дёрнул, пытаясь прижать к полу, но Неола вцепилась ему в рога, резко рванула вниз, впечатав его в пол так, что трещины побежали во все стороны, рога немного покрылись трещинами. — Я, мать твою, не твоя собственность! — выкрикнула она. — Я никогда так и не считал! — рявкнул ведущий в ответ, выплёвывая кровь. На секунду — всего на секунду — они замерли. Взгляды встретились. И Ад вокруг них уже начал трещать по швам.

***

Перено сбыл резким, рваным — пространство сломалось, свернулось, как лист бумаги, и следующий удар уже пришёлся в другой мир. Квартира суккуба вздрогнула, будто по ней ударил землетрясение. Пол из чёрного мрамора треснул, стены пошли паутиной разломов, люстра разлетелась осколками, когда оба оверлорда рухнули внутрь, сцепленные друг с другом, как хищники, не желающие отпускать добычу. Грешник всё ещё держал её за основания крыльев. — Сбежать решила?! — рявкнул садист, голос сорвался на радиопомехи. — Я не сбегаю, — прошипела девушка и ударила его коленом в грудь, отбрасывая назад. — А просто не хочу устраивать резню на чужом празднике. Аластор врезался в стену, пробив её насквозь и оказавшись в соседней комнате. Тени в квартире взбесились — они вытягивались, извивались, реагируя на присутствие Радиодемона, как стая зверей. Оверлорд поднялся медленно. — Ты правда думаешь, — начал он, стряхивая обломки— что я бы стал так унижаться, если бы это была игра? Его демоническая форма дрожала от напряжения. Радиошум стал ниже, глуше, почти рычанием. Демонесса расправила крылья полностью — они едва помещались в комнате. — Да, — ответила жёстко. — Думаю. Ты всегда был мастером спектакля. Улыбка, слова, жесты — всё ради выгоды. Ты высасывал из меня силу, Аластор. Лгал мне в глаза. Она взмахнула рукой — мебель сорвалась с места и полетела в него шквалом. Диван, стол, зеркало — всё превратилось в оружие. Демон взревел и взмахнул руками — предметы зависли в воздухе, а затем взорвались облаком щепок. — Не отрицаю, что сделал это! — рявкнул мужчина— но это не значит, что я ничего не чувствовал! Ведущий рванулся вперёд, быстрее, чем она ожидала, и схватил её за плечи, прижимая к стене. Камень под её спиной прогнулся. — Думаешь, мне было легко прийти к тебе с цветами? — прошипел он, почти вплотную. — Просить прощения? Признавать, что я облажался? Её глаза вспыхнули чёрным. — А я думаю, — тихо, но с яростью сказала Неола — что тебе просто стало страшно потерять контроль. Брюнетка ударила его крылом, отбросив в сторону, и тут же добавила удар хвостом, сбив с ног. Пол под ним проломился, он рухнул на уровень ниже — в зал, где когда-то они смеялись, пили кофе, разговаривали ночами. Аластор поднялся, тяжело дыша. Кровь стекала по его груди, впитываясь в одежду. — Я мог бы уйти, — сказал каннибал тише. — Когда ты сказала, что я тебе никто, однако не смог. Он вскинул голову. — Потому что это было не притворство, чёрт возьми. Оверлорд зависла в воздухе, крылья удерживали её, но тело дрожало — не от усталости, а от того, что его слова попадали. — Если это правда… — медленно произнесла та— то почему ты до сих пор ведёшь себя как хищник, которому принадлежит добыча? Мужчина не ответил сразу. Он исчез — и появился у неё за спиной, но не ударил. — Потому что я не умею иначе — сказал ведущий глухо. Тени замерли. Радиошум стих до едва слышного шипения. Садист сорвался не как хищник — а как тот, кто слишком долго держал себя в узде. Аластор резко притянул её к себе и прежде чем Неола успела что-то сказать или даже вдохнуть, его клыки впились ей в шею. Грубо, будто пытаясь разорвать артерии. Вскрик сорвался с её губ сам по себе. Кровь проступила мгновенно, горячая, насыщенная силой, в тот же миг он начал пить. Слишком жадно — глубоко, будто впитывая не только вкус, но и всё, что между ними было: обиды, желания, страхи. Суккуб зажмурилась. Вцепилась огромными когтями в его плечи. Это было пугающе… и до боли знакомо. Её тело вспомнило ту ночь — когда каннибал пил её кровь. Это было странно, опасно и почему-то правильно. Сейчас ощущение было сильнее: по коже прошла дрожь, крылья дёрнулись, хвост с шипами судорожно ударил по полу. Когти грешника впились ей в талию до крови. Рваные раны были на телах обоих. Мужчина не контролировал силу — и не пытался. Оставлял следы, метки, словно подтверждая, что она здесь, полностью его. Камень под их ногами трескался, воздух вокруг дрожал от магии и напряжения. Брюнетка ухватилась за спину, и когда он оторвался от её шеи, её дыхание было рваным. — Чёрт… — выдохнула девушка, не договорив. Дальше слова стали не нужны. Их демонические формы начали понемногу спадать. Кровь и раны были на телах обоих, однако никого из них это не остановило. Демонесса схватила садиста за воротник сюртука, притянула к себе ближе. Поцелуй вышел невероятно страстным. Оверлорд кусал губы суккуба своими клыками, его собственные же были всё в крови. Неола чувствовала её вкус и это почему-то возбуждало сильнее. Они переместились на кровать, по дороге сломав какой-то столик. Спальня была в полной разрухе, мебель разбросана, ковры порваны, картины лежали на полу, стены все в вмятинах. Грешница бросила ведущего на кровать, села сверху. Она буквально разорвала его одежду. — Это был мой любимый сюртук — наигранно грустно сказал Аластор. — Заткнись. Иначе будешь следующим —брюнетка впилась когтями в его бока. Девушка начала двигаться на нём быстро, даже грубо. Каннибал в свою очередь впился в её бедра, оставив глубокую рану от клыков. Девушка негромко вскрикнула. Её хвост медленно подполз к его лицу и резко схватил за горло. Мужчина начал немного хрипеть, однако улыбка на его лице стала шире. То, что происоходило между ними, было не нежным. Это было столкновение двух сил, упрямств, двух существ, которые слишком долго отрицали притяжение. Грубо, яростно, возможно даже зверски — оверлорды пытались доказать друг другу что-то через прикосновения, через жар кожи, через укусы и царапины. Неола вцепилась в него, расцарапывая пресс до глубоких ран, и Радиодемон лишь глухо выдохнул, принимая это как должное, заслуженное. Когда всё стихло, они остались рядом — среди разрушенной квартиры, треснувших стен и рассыпанных теней.

***

Пара лежала на кровати так, будто сил не осталось даже на злость. Кожа обоих была исполосована ссадинами и глубокими ранами, кое-где ещё виднелась кровь, уже подсыхающая тёмными следами. Любое движение отдавалось тупой, тянущей болью — в плечах, в рёбрах, в шее. Вокруг — разруха. Разбитая мебель, трещины в стенах, перевёрнутый столик, сорванные шторы. Квартира выглядела так, словно через неё прошёл ураган… или два оверлорда, которые слишком долго копили чувства. Суккуб медленно повернулась к грешнику. Движение далось с трудом, она едва заметно поморщилась, но взгляд был ясный, цепкий. Вопрос, который девушка носила в себе всё это время, наконец вырвался наружу: — Скажи честно… — голос был хриплым, уставшим. — Ты правда сделал всё это не ради выгоды? На мгновение садист ничего не ответил. А потом приподнялся и навис над ней, опираясь на локоть. Его волосы — растрёпанные, всё ещё пахнущие потом и кровью — коснулись её лица. Мужчина был слишком близко, но в этом не было угрозы. Только напряжение и странная, почти болезненная искренность. Когтистым пальцем тот осторожно провёл по её щеке, аккуратно, словно боялся причинить ещё боль. — Да— ответил ведущий тихо. Его уши были чуть прижаты — жест, который демонесса уже давно научилась читать. — Я действительно хотел извиниться — продолжил Аластор. — И… попробовать с тобой эти ваши… так называемые отношения. Он задержал взгляд на её глазах. — Не ради сделки или души. И не ради выгоды. Не в этот раз. В голосе не было пафоса — только усталость и правда, которую оверлорд, похоже, сам впервые произносил вслух. Тишина между ними была тяжёлой, но уже не враждебной. Брюнетка не выдержала первой. Неола резко подалась вперёд и уткнулась лбом ему в плечо, почти врезалась — не от злости, а от переполняющего, тяжёлого чувства, которое не находило другого выхода. Её пальцы сжали ткань его сюртука, дыхание дрогнуло. — Тогда… — голос звучал глухо, почти потерянно. — Я тоже должна извиниться. Она не поднимала головы, словно боялась, что если посмотрит ему в глаза — снова сорвётся. — Что была неправа— продолжила суккуб тише. — Решила, что твои переживания из-за души — просто попытка избавиться от сделки. Что ты… снова играешь. Пауза. Её плечи чуть напряглись. — И то, что было с Воксом… — грешница поморщилась. — Мне это тоже не было нужно. Я хотела… позлить тебя. Сделать больно. Доказать себе, что мне всё равно. Каннибал медленно выдохнул. Лишь поднял руку и пальцем — осторожно, но властно — взял её за подбородок, вынуждая поднять голову. Его коготь был холодным, но прикосновение — удивительно аккуратным. Их взгляды встретились. Его рубиново-красные глаза полные какой-то скрытой злости. — Это было глупо— сказал Радиодемон тихо, но в голосе зазвенела сталь. Его глаза на миг вспыхнули тем самым опасным огнём, который она знала слишком хорошо. — И запомни, — продолжил он, наклоняясь ближе. — Я больше не хочу видеть тебя рядом с этим ублюдком. Слова прозвучали почти спокойно — и от этого были куда страшнее. — В следующий раз — добавил садист с ледяной уверенностью— Я вырву ему конечности. Аластор замолчал на долю секунды, будто давая ей осознать сказанное. А потом… всё напряжение будто оборвалось. Ведущий наклонился и поцеловал её. Не грубо, а по-настоящему. Поцелуй был глубоким, горячим, наполненным облегчением и тем самым чувством, которое они оба так упрямо отрицали. Его рука скользнула к её затылку, удерживая ближе, не давая отстраниться. Неола ответила сразу. Так, будто именно этого момента и не хватало, чтобы всё наконец встало на свои места — пусть и кривые, пусть и опасные. Демонесса слегка отстранилась и медленно огляделась. Гостиная — или то, что от неё осталось — выглядела так, будто здесь прошёлся ураган с характером. Она устало выдохнула и тихо фыркнула. — Ну… — протянула оверлорд, проводя рукой по волосам. — Думаю, восстановление квартиры займёт пару дней. Минимум. Брюнетка бросила взгляд на пробитую стену. — Наша маленькая ссора уничтожила полдома. Каннибал оглядел разрушения с выражением почти академического интереса, будто оценивал удачный эксперимент. Потом перевёл взгляд на неё — растрёпанную, в ссадинах, с усталостью в глазах, но живую, настоящую. — Мм, — протянул тот, как будто идея только что пришла ему в голову. — В таком случае… почему бы тебе не пожить пока в Отеле? Она нахмурилась. — В Отеле? — переспросила суккуб. — Ты серьёзно? Грешник наклонил голову, ухмыльнувшись своей привычной, но сейчас куда менее колкой улыбкой. — В моём номере — добавил Аластор спокойно, будто речь шла о самой обыденной вещи на свете. — Там безопасно, просторно и… — тот на секунду замолчал, подбирая слово— удобнее, чем среди руин. Хозяйка квартиры явно не ожидала именно такого предложения. Брови чуть приподнялись, в глазах мелькнуло сомнение — и что-то ещё, мягкое, почти тёплое. — Ты понимаешь, как это выглядит? — спросила девушка, скрестив руки. — Разумеется— ответил Радиодемон без тени смущения. — Мне, признаться, всё равно. Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом тихо усмехнулась. — Ладно, радио-олень — сказала демонесса наконец. — Но если думаешь, что я буду вести себя тише… ты плохо меня знаешь. — О, я ни на что подобное и не рассчитывал— отозвался мужчина с лёгким смешком. Тени зашевелились, готовые унести их прочь.

***

Тем временем, далеко отсюда, в одном из тёмных кварталов Ада, Вокс и Валентино сидели у стены полуразрушенного здания. Не их территория — но достаточно укромное место, чтобы говорить без лишних ушей. Теледемон буквально искрился. Экран его лица светился слишком ярко, линии интерфейса дергались, выдавая возбуждение и нетерпение. — Ты видел? — протянул он, щёлкнув пальцами. — Ты чувствуешь это? Мотылёк лениво откинулся, поправляя воротник, крылья его отсутствовали, но улыбка была всё той же — ядовитой. — О да — усмехнулся тот. — Наша королева соблазна наконец-то дала слабину. Бизнесмен наклонился вперёд, локти упёрлись в колени. — Она думает, что всё под контролем. Что разобралась с Аластором, — экран на секунду исказился злобной помехой. — Но теперь у нас есть рычаг. Грешник рассмеялся — коротко, резко. — Очень скоро, Вал… у меня будет способ надавить на Неолу так, как она даже не ожидает. Сутенёр прищурился. — Главное — не спешить— протянул он. — Самые сладкие ловушки захлопываются медленно. Вокс лишь ухмыльнулся. И где-то вдалеке тени уже начали двигаться, предвещая, что покой — вещь временная.

***

Номер Аластора встретил их тишиной и приглушённым светом. Тот самый бордовый ковёр, старое радио у стены, тяжёлые шторы, запах пыли, дерева и магии, впитавшейся в стены за десятилетия. Всё было точно таким же, как тогда. Суккуб застыла на пороге. Она медленно прошла внутрь, почти не касаясь пола, будто боялась спугнуть воспоминания. Пальцы скользнули по спинке кресла. Взгляд задержался на диване. На столике у окна. — Ничего не изменилось… — тихо сказала та, больше себе, чем ему. Радиодемон закрыл дверь и некоторое время просто наблюдал за ней. Его улыбка была слабее обычной, без издёвки — почти… осторожной. — Полагаю, я не из тех, кто любит перестановки— отозвался он. — Ты выглядишь так, будто видишь призраков. Демонесса усмехнулась, но взгляд оставался далёким. — Просто вспомнила— сказала девушка, обернувшись. — Как ты ухаживал за мной… после того, как Вокс держал меня в плену. Пауза. — Как делала тебе массаж рогов, потому что ты упрямо делал вид, что не раздражён. Неола перевела взгляд на диван. — И как впервые вошла сюда… когда ты узнал, что была его шпионкой. Воздух в комнате будто стал плотнее. Садист медленно выдохнул. Радио на тумбе на секунду тихо зашипело — отражая его внутреннее напряжение. — Да, — сказал он негромко. — Не самое тёплое знакомство с моим личным пространством. — Ты тогда смотрел на меня так, будто решал: убить сразу или позже — добавила брюнетка с кривой улыбкой. — Признаю, — ведущий наклонил голову— это был… сложный выбор. Оверлорд повернулась к нему полностью. Их взгляды встретились — без злости, ярости. Только усталость и что-то хрупкое между ними. — И всё равно, — продолжила суккуб— ты оставил меня здесь. Не выгнал. Она пожала плечами. — Наверное, всё началось именно тогда. Прежде чем тот успел ответить, дверь резко распахнулась. — Ал, я хотела ещё раз поговорить о сегодняш...—Чарли замерла на пороге. Её взгляд скользнул по комнате… а потом по ним. Рваная одежда, засохшая кровь, следы когтей, синяки, царапины, порванные рукава. — …Ох, — выдохнула она. Повисла тишина. — Когда я сказала «откровенно поговорить», — медленно произнесла блондинка, моргнув пару раз— то имела в виду разговор. Принцесса неловко махнула рукой. — Но точно не… это. Демонесса первой пришла в себя. — Если честно, — сказала устало — всё тоже началось с разговора. — Просто… — добавил каннибал, выпрямившись, — он принял несколько более… динамичную форму. Чарли посмотрела на него, потом на Неолу и снова на него. — Вы подрались— констатировала владелица Отеля— А потом… помирились? — Это… упрощённая версия— ответила грешница. Морнингстар тяжело вздохнула и прикрыла лицо ладонями. — Я ухожу— сказала она наконец. — Прямо сейчас. Потом убрала руки и строго посмотрела на ведущего. — Но ты мне обязан потом всё объяснить. — Я буду сама откровенность, дорогая Чарли — произнёс Аластор с лёгким поклоном. Блондинка бросила на него скептический взгляд, но всё же развернулась к выходу. У двери она остановилась и, не оборачиваясь, добавила: — И… рада, что вы оба живы. Дверь закрылась. В комнате снова воцарилась тишина. Брюнетка медленно выдохнула и покосилась на оверлорда. — Ну, — сказала та— Теперь Отель точно знает, что у тебя… бурная личная жизнь. Мужчина усмехнулся, подходя ближе. — Пусть считают, что это часть моей программы— ответил он. — Главное, что ты здесь. На этот раз — не как гость.

***

Ванная наполнилась тёплым паром и приглушённым светом — мягким, почти интимным, будто сама комната старалась не вмешиваться. Вода в большой чугунной ванне была уже набрана, и первый шаг туда сопровождался тихим плеском, смывающим с кожи кровь, пепел и следы ярости. Неола молча сняла остатки испорченной одежды, позволив ей упасть на пол без всякого сожаления. Вода коснулась кожи — и она наконец позволила себе выдохнуть. Напряжение, которое держало её с самого праздника, начало понемногу отпускать. Кровь растворялась в воде, превращаясь в розоватые разводы, которые тут же исчезали. Аластор стоял чуть поодаль, наблюдая — без привычной насмешки, без хищного интереса. Его взгляд был спокойным, сосредоточенным, почти бережным. Он снял пиджак, затем рубашку, и на мгновение их взгляды встретились в зеркале. Ни слов, ни улыбок — только немое понимание, что сейчас не нужно играть роли. — Иронично — произнёс каннибал наконец, входя в воду следом— сколько крови сегодня пролилось… и как мало из неё имело значение. Девушка хмыкнула, проводя ладонями по плечам, смывая засохшие следы когтей. — Главное чтобы эта была последняя — ответила она тихо. — И не напрасная. Они мылись молча. Иногда их плечи соприкасались, пальцы случайно касались друг друга — и каждый такой жест был осторожным, почти робким, будто после всего произошедшего они заново учились быть рядом. Когда вода стала холодеть, выбрались из ванны. Комната наполнилась запахом леса и слабым металлическим оттенком магии. Суккуб накинула свой длинный чёрный халат — знакомый, почти ритуальный жест. Ткань мягко облегала фигуру, скрывая раны, но не усталость. Волосы были влажными, пряди тёмными лентами ложились на плечи. Радиодемон появился следом — в тёмно-красном халате, непривычно простом для него. Без костюма, без бабочки, без выверенной демонстративности. — Должен признать, — сказал садист, завязывая пояс и бросая на неё взгляд — ты выглядишь так, будто только что не сражалась с оверлордом, не разрушала здание и едва не вырвала мне душу обратно. Демонесса посмотрела на него искоса, уголок губ дрогнул. — А ты выглядишь так, будто у тебя нормальный вечер— ответила она— И это пугает. Мужчина тихо рассмеялся — без радиошипения, без искажений. Они устроились в гостиной. Магические швы вспыхнули мягким светом — тонкие, аккуратные, почти ювелирные. Неола сосредоточенно работала над его ранами: пальцы скользили уверенно, заклинание запечатывало плоть, оставляя лишь бледный след. — Ты делаешь это слишком хорошо— заметил ведущий, глядя на неё сверху вниз. — Будто лечишь не в первый раз. — Потому что так и есть— ответила оверлорд, не поднимая взгляда. Когда пришла его очередь, каннибал был не менее осторожен. Его когти, обычно ассоциирующиеся с угрозой, сейчас двигались точно и бережно, зашивая порезы на её плечах и боках. Каждый раз, когда она едва заметно морщилась, тот замедлялся. — Знаешь, — сказал Аластор негромко— даже после всего этого… Он наклонил голову, разглядывая её. — Ты всё равно остаёшься изящной, красивой. Не потому что стараешься — а потому что такой являешься. Грешница наконец подняла на него взгляд. В её глазах мелькнуло удивление… и что-то тёплое. — А ты выглядишь… по-домашнему. Никогда бы не подумала, что скажу это про Радиодемона. Тот чуть приподнял бровь. — Прошу, не распространяйся. Мой имидж может пострадать. Они оба тихо усмехнулись. Лежали на кровати, плечи чуть соприкасались, молчание висело лёгким, почти уютным покрывалом. — Мне интересно… — начала девушка, приподняв голову и глядя на его лицо— ты реально так разозлился из-за того поцелуя с Воксом? Аластор приподнял бровь, глаза слегка блеснули, и он тихо, но сдержанно сказал: — Да. Более мерзкого зрелища я не видел. Суккуб рассмеялась, тихо и звонко, словно смех этот помогал ей снять остатки напряжения. Она перелезла на его ноги, удобно устроившись, и продолжила с лёгкой улыбкой: — Похоже, Радиодемон явно заревновал… Представляю, если бы кто-то ещё увидел — наверняка бы умер. Ведущий приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но в этот момент что-то слегка забилось в дверь. Стук был осторожный, не слишком настойчивый, словно кто-то пытался не спугнуть. Садист нахмурился, встал с кровати и подошёл к двери. С лёгким щелчком замка дверь распахнулась — и перед ними стояло небольшое, круглое и невероятно пухлое существо. Свинка. Пухлый Наггетс. Неола с трудом сдержала смех, глядя на пушистого наглеца, который, казалось, смотрел на них с полным правом вмешательства. Каннибал прижал пальцы к переносице и тихо выдохнул, едва не посмеиваясь. — Ну вот… — пробормотал он— ты думаешь, мы нашли покой после всего? Демонесса хихикнула, наклонилась к нему и сказала: — Похоже, даже свинки не дают расслабиться. Наггетс, как будто понимая, что его присутствие вызвало столько эмоций, сделал шаг внутрь комнаты и громко хрюкнул, словно подтверждая: «Ну что, начнём новую авантюру?» А они вдвоём просто переглянулись, улыбаясь.

***

Энжел ввалился в квартиру так, будто за ним гнался весь Ад разом. Дверь хлопнула, лицо перекошено от эмоций. Хаск, который сидел за столом с бутылкой и картами, вздрогнул и тут же насторожился. — Ну?.. — кот прищурился. — По твоему виду я уже боюсь спрашивать. Как прошла вечеринка? Даст застыл на секунду… а потом его прорвало. — Как прошла?! — он всплеснул всеми четырьмя руками. — Да там, блядь, был полный пиздец, Хаск! Абсолютный! Парень начал метаться по комнате, размахивая руками, словно заново переживая всё. — Вокс полез к Неоле — тараторил паук — Аластор это увидел, глаза у него стали как ёбаные часы судного дня, потом БАМ — телик у стены, БАМ — Неола кинула оленя, БАМ — все бегут, орут, кто-то теряет конечности, Вэросика орёт про депозит, Блиц просто потому что Блиц, а эти двое… — он сделал паузу, указывая пальцем в воздух— просто нахуй начали пиздится! Бармен медленно моргнул. — …Я задал простой вопрос. — А я дал честный ответ! — фыркнул Энжел и наконец плюхнулся на диван. — Клянусь, если они ещё раз скажут, что «между ними ничего нет», я начну швыряться мебелью первым. Он хотел было продолжить, но вдруг заметил, что Хаск не пьёт, не язвит, ре ухмыляется. Кот сидел напряжённый, хвост дёргался, уши прижаты. — Эй… — актёр нахмурился. — Стоп. А ты чего такой? Это не твоё обычное «мне всё пофиг» лицо. Грешник отвёл взгляд, потёр затылок и вздохнул. — Тут… э-э… — он замялся. — Пока тебя не было… я гулял с Наггетсом. Даст тут же напрягся. — И? — И… — тот помолчал, потом выдал: — На нас напали какие-то психи. Типа уличных фанатиков, хрен пойми. Я отбился, но… Он замолчал. — Но?! — голос Энжела сорвался на визг. — Наггетс сорвался с поводка — виновато продолжил мужчина. — Испугался. И… убежал. Тишина рухнула в комнату, как кирпич. — …что значит убежал? — очень тихо спросил парень. — Ну… — бывший оверлорд поморщился. — Я искал час, два. Он просто… исчез. Следующую секунду блондин вскочил на ноги. — Ты что, блять, серьёзно?! — он схватился за голову. — Мой малыш! Мой маленький пухлый сынок! Актёр начал метаться по комнате уже с совершенно другим уровнем паники. — Наггетс же вообще не выживет один! Он доверчивый и тупенький! Может пойти за кем угодно, у кого есть еда! — Энжи,— Хаск встал — я правда пытался— — Знаю! — Энжел резко развернулся, глаза блестели. — Знаю, что ты не специально, чёрт возьми, но это Наггетс! Он схватил куртку. — Я его найду. Сейчас же. Малыш может быть где угодно! Кот нервно сглотнул. Пауе замер… потом выдохнул, медленно, дрожащим голосом: —Я клянусь, если с ним что-то случилось… Парень не договорил, но бармену и не нужно было — выражение его лица говорило само за себя. Где-то в этот самый момент маленькая пухлая свинка уютно устроилась в чужом, слишком элегантном номере, даже не подозревая, какой уровень паники она только что запустила.

***

Неола сидела прямо на полу у низкого столика, поджав под себя ноги. Наггетс с явным энтузиазмом хрюкал и чавкал, уткнувшись пятачком в миску с чем-то подозрительно ароматным и явно слишком хорошим для обычной адской живности. — Вот так — мягко проговорила она, наблюдая за свинкой. — Ешь, красавчик. Никто тебя больше не обидит. Свин довольно фыркнул и радостно махнул хвостиком. Аластор стоял чуть поодаль, прислонившись к косяку двери спальни, скрестив руки на груди. Его уши подрагивали — смесь настороженности и… странного умиления, которое он категорически не собирался признавать. — Удивительное создание— протянул он. — Столько хаоса вокруг, а ведёт себя так, будто попал в пятизвёздочный курорт. — Он и есть пятизвёздочный— фыркнула девушка. — Просто не все это понимают. Брюнетка поднялась, стряхнула воображаемую пыль с халата и посмотрела на Радиодемона уже куда серьёзнее. — Ал, — сказала она. — Надо позвонить Энжелу. Немедленно. Он, наверное, с ума сходит. — Уже? — каннибал приподнял бровь. — Я только начал привыкать к присутствию столь… хрюкающего гостя. — Не испытывай судьбу— усмехнулась суккуб. — Звони. Ведущий тяжело вздохнул — демонстративно, конечно — и всё же щёлкнул пальцами. В воздухе возник знакомый и до боли раздражённый для некоторых сигнал соединения. Ответили почти мгновенно. — Блять, Нела, если это опять про твои недоотношения с радио-маньяком, то у меня нету времени! — Энжи, тихо. — спокойно перебила демонесса. На том конце повисла пауза. — …Ладно — голос мгновенно сменился с истерики на напряжённое внимание. — Секунду. Ты сейчас где и зачем? — Дыши — мягко сказала оверлорд. — Наггетс в порядке.. Тишина. А потом: — …что? — Он жив, цел, слегка перекормлен— добавила она, бросив взгляд на довольную свинку. — И сейчас находится в номере Аластора. Секунду было тихо. Потом: — Что нахуй значит в номере Аластора?! Грешница поморщилась и отодвинула трубку от уха. — Не ори— сказала она. — У нас… дипломатические переговоры. —Помирились? Мужчина, услышав это, слегка наклонил голову и позволил себе едва заметную, почти самодовольную улыбку. — Можно и так сказать— ответила Неола. — Мы поговорили. По-взрослому. —Судя по слухам, вы сначала поразносили пол-Ада, а потом решили обсудить чувства. Я, конечно, за драму, но не до такой же степени — Даст фыркнул. — Мы учтём— сухо ответила брюнетка. — В следующий раз— продолжил парень уже заметно спокойнее— просто поговорите. Без разрушений, демонических форм и срочных эвакуаций, ладно? — Постараемся— хмыкнула суккуб. Он тяжело выдохнул. — Ладно… — голос стал мягче. — Спасибо. Правда. Я сейчас за ним приеду. — Не торопись, — вмешался владелец номера, наклоняясь ближе к трубке. — Твой питомец под надёжной защитой. — О, я не сомневаюсь, в доме каннибала и садиста то,— ядовито ответил паук. — Но всё равно приеду. И если с него хоть одна щетинка упала— — Я лично извинюсь — с невозмутимой вежливостью сказал Радиодемон. Связь оборвалась. Неола опустила руку с телефоном и посмотрела на Аластора. — Видишь? — сказала та. — Иногда достаточно просто сказать правду. Ведущий медленно кивнул. — Возможно… — признал оверлорд, глядя на мирно сопящего Наггетса. — Этот вечер оказался куда более поучительным, чем я ожидал. Свинка подняла голову, хрюкнула и снова уткнулась в миску. А в номере повисла редкая, почти уютная тишина. Кресло мужчины оказалось предательски удобным. Питомец сначала ворочался, устраиваясь, потом громко фыркнул — почти возмущённо — и в итоге свернулся клубком прямо на бархатной обивке, тихо посапывая. Маленькие копытца дёрнулись, будто ему снилось что-то особенно счастливое. Ведущий замер. Медленно опустил взгляд. — …Он спит — произнёс он с таким тоном, будто констатировал конец света. Демонесса а посмотрела на кресло, потом на него — и не выдержала. Сначала короткий смешок, потом смех стал тише, теплее. — Ну прости— сказала она, прикрывая рот рукой. — Видимо, твоё кресло официально одобрено свиньёй Энжела. — Это моё кресло— подчеркнул тот, но в голосе уже не было настоящего раздражения. Скорее… обречённое смирение. Каннибал вздохнул и, вместо того чтобы что-то сделать, просто отошёл на шаг, словно признал поражение. Между ними повисла тишина. Не напряжённая, не неловкая. Та самая — редкая — когда никто не спешит её заполнять. Только тихое дыхание Наггетса, далёкий шум отеля и мягкий свет ламп. А потом Радиодемон заговорил. — Скажи, — начал неожиданно спокойно, глядя куда-то в сторону, будто вопрос был брошен между прочим. — Однажды… Вокс позволил себе комментарий. Суккуб приподняла бровь, но промолчала. — Он сказал, — продолжил грешник — что ты… весьма лестно отзывалась о нём. В постели. Аластор сказал это без насмешки, сухо, даже серьёзно. Неола повернулась к нему всем корпусом. — Да? — фыркнула она. — Ты решил верить словам Вокса? — Я не сказал, что верю— ответил ведущий тихо. — А что он это сказал. Брюнетка немного подумала, потом пожала плечами. — Ладно,— честно сказала Неола. — Он был хорош, да. В этом смысле. Это не было сказано с вызовом. Или попыткой задеть. Просто факт. Мужчина слегка опустил голову. Улыбка всё ещё была на месте — та самая, вечная, острая. Но глаза… стали темнее. В них мелькнуло что-то уязвимое, почти незаметное. Уши едва заметно прижались. Суккуб это увидела. Подошла ближе. — Эй, — мягко сказала грешница. — Послушай. Садист не поднял на неё взгляд, но и не отстранился. — Ты всё равно лучше— добавила девушка а спокойно, уверенно. — Намного. Теперь Радиодемон посмотрел на неё. — И дело не только в теле— продолжила брюнетка. — С тобой это… иначе. Ты даёшь не просто физическое удовольствие. Она сделала паузу, подбирая слова. — С тобой есть что-то ещё. Связь. Ты рядом по-настоящему. И это… куда ценнее. В комнате снова стало тихо. Каннибал долго смотрел на неё. Потом медленно выпрямился, сделал шаг ближе. — Ты опасно откровенна— произнёс он негромко. — Ты задал вопрос— усмехнулась оверлорд. — Я ответила. Грешник наклонил голову, внимательно изучая её лицо, словно проверяя — правда ли это или очередная маска. — Знаешь, — наконец сказал ведущий — если бы кто-то услышал это… последствия были бы катастрофическими. — К счастью, — Неола бросила взгляд на спящего Наггетса— наш единственный слушатель сейчас видит десятый сон. Аластор тихо хмыкнул. И впервые за долгое время его улыбка стала не оружием — а чем-то почти… тёплым. Дверь номера открылась без стука — резко, уверенно. — Я надеюсь, вы тут не… — начал Энжел на ходу, но слова застряли у него в горле. Он остановился на пороге. Картина была… специфическая. Его питомец мирно спал на кресле Радиодемонв, свернувшись розовым комочком, похрапывая так, будто это его законное место. Демонесса и каннибал стояли друг напротив друга. Оба в халатах, явно после тяжёлой ночи — швы, свежие магические следы, царапины, бинты. И при этом — никакой неловкости. Скорее странное, тихое равновесие. Даст моргнул. Потом ещё раз. — …Ёбанный рот — медленно произнёс он. — Я видел многое. Очень многое, но это… Парень прошёл внутрь, не сводя с них взгляда. — Это, мать вашу, новый уровень ада. Наггетс фыркнул во сне. Паук сразу смягчился, подошёл к креслу и осторожно, как редкую реликвию, поднял свинку на руки. — Эй, малыш— тихо сказал он, прижимая его к груди. — Напугал ты меня, знаешь? Тот только чихнул и уткнулся пятачком ему в шею. Актёр выдохнул — искренне, с облегчением. — Спасибо— уже серьёзнее сказал блондин, посмотрев сначала на Неолу, потом на Аластора. — Правда. Я бы, наверное, разнёс пол-ада, если бы с ним что-то случилось. — Мы просто… приютили гостя— сухо отозвался садист. — Ага — Энжел скептически осмотрел швы. — Судя по вам, гостеприимство было боевым. Оверлорд хмыкнула. — Это долгая история. — Естественно— фыркнул Даст, покачивая Наггетса. Потом снова посмотрел на них — уже с прищуром, с той самой дьявольской ухмылкой. — Знаете, что? Парень сделал шаг к двери. — Более странных отношений, чем у вас двоих, я в аду ещё не видел. А я, поверьте, эксперт. Радиодемон изогнул бровь. — Мы польщены. — Даже не сомневаюсь— бросил паук через плечо. — Только, ради всего грешного… в следующий раз просто поговорите. Он открыл дверь, задержался на секунду. — И да, — добавил — если вы вдруг снова решите устроить апокалипсис, предупреждайте. Я хотя бы шлем надену. И ушёл. Дверь тихо закрылась. В номере снова стало спокойно. Грешница посмотрела на мужчину, потом на пустое кресло. — Ну… — сказала она. — По крайней мере, теперь Энжи в курсе. — Это пугающе — ответил оверлорд. — Но, полагаю, неизбежно. Между ними вновь повисла тишина — уже совсем другая, более спокойная. И где-то на дне этой тишины было странное, новое чувство: Возможно, хаос наконец начал складываться во что-то настоящее.