Под маской

Прошло пару дней с их разговора. То мимолетное касание за стойкой вертелось у Хаска в голове. Он довольно много думал об этом. Возможно немного жалел о своих словах. Слишком остро он высказал Энжелу свои чувства. На него это было совсем не похоже. Но с другой стороны, всё таки в какой то мере он привязался к пауку. Так что его злость была полностью оправдана. По крайней мере он на это надеялся. Всё таки Энжел поступил слишком глупо, и плюс ему было в какой то мере жалко Черри. Каждый день в Отеле она ходила очень грустной и пустой. А он.. он не хотел признавать, но присутствие Нагетца рядом ему хоть как то помогало справиться с его пустотой внутри. Злость, страх за него накатывала в некоторые вечера. Тогда он уходил в казино, и играл там днями. Хоть и редко. Вот и сегодня он был там.  Вышел он сегодня от туда довольно поздно. Только к двум часам. Это казино, которое теперь частично принадлежало и Аластору. Мысль о том, что он работает на того, чья цепь до сих пор жгла его шею невидимым огнем, заставляла желчь подкатывать к горлу. Но что поделать? В аду, блять, как и в жизни. За проигрыши приходится платить свободой.  Он стоял в переулке, зажав между когтей сигарету, и вдыхал едкий дым, пытаясь им выжечь из себя запах толпы, денег и страха. Именно тогда его острый слух уловил знакомые звуки. Приглушенное ругань, шарканье ног по асфальту и... сдавленный, узнаваемый всеми фибрами души всхлип. Его взгляд метнулся к источнику звука. В двадцати метрах от него, в тени, стоял большой чёрный джип с тонированными стеклами. И туда, явно против своей воли, запихивали долговязую, розово-белую фигуру. Энжел. Одну из его рук уже затолкали внутрь, второй он беспомощно цеплялся за дверной косяк, но чьи-то сильные руки со всех сторон и из темноты салона грубо заталкивали его. Хаск увидел мелькнувшее в свете фонаря лицо паука — искаженное паникой, без единой капли шарма или притворства. «Блять, — мысленно выругался Хаск, с силой швыряя окурок об землю, потирая переносицу. — Опять. Этот похотливый придурок вечно влипает в одно и тоже дерьмо». Но на этот раз мысль не закончилась на этом. К ней тут же прицепилась другая, горячая и резкая: «И опять мне его вытаскивать». Ярость — всегда была его самым надежным топливом. Ярость на ситуацию, на самого Энжела, и на ту часть себя, которая не могла просто развернуться и уйти. Действия слились в один отработанный, смертоносный рывок. Его лапы уже держали два маленьких, но смертоносных игральных кубика, на гранях которых вместо точек мерцали карточные символы. Даже не целясь, он двумя быстрыми взмахами швырнул их в сторону джипа. Первый кубик впился в колесо. Второй - пробил стекло и улетел в салон. — Приятного аппетита, суки. — шепнул он хриплым, полным злой радости голосом. Раздался не оглушительный взрыв, а два сухих, тихих хлопка. Машина резко осела на одно колесо, из салона повалил едкий красный дым, и послышались приглушенные крики и кашель. Энжел заметил это, и воспользовавшись моментом вырвался из лап этих рыб, пошатнулся и чуть не упал. У Хаска уже были расправлены крылья. Темные и довольно роскошные, они с глухим хлопком разрезали смрадный воздух улицы. Он не полетел, он ринулся. За пару секунд он был рядом, одна лапа обхватила Энжела за талию, подхватывая его с такой силой, что у того захватило дух.  — Держись, идиот, — прошипел ему кот, уже набирая высоту. Снизу, из облака красного дыма, раздалась автоматная очередь. Пули просвистели мимо, но одна задела край крыла Хаска. Он лишь злобно усмехнулся, делая резкий вираж не обращая внимания на царапину, и скрываясь за крышами соседних зданий, оставляя позади переполох и разрушения. Он летел несколько минут, пока звуки стрельбы не перестали быть слышными, и не приземлился на крыше какого-то склада. Только тогда он отпустил Энжела, грубо поставив его на ноги. Тот шатался, его четыре руки дрожали. Он был бледен, на его руке была видна кровоточащая рана от пули, из губы шла кровь а под глазом наливался синяк. — И каким образом только эти ублюдки находят тебя? — спросил Хаск, сверкая в темноте глазами, но его голос был напряженным. Он не отводил взгляда от Энжела, проверяя, цел ли он. Энжел, вместо того чтобы парировать шуткой, просто обхватил себя руками и медленно опустился на бетон, спрятав лицо в колени. Его плечи затряслись. — Не ебу.. — он поднял взгляд на него. Энжел успел отрезветь за время полёта. Хаск стоял перед ним, его крылья медленно сложились за спиной. Гнев все еще кипел в нем, но теперь он был смешан с чем-то тяжелым и горьким. Он смотрел на эту бледную, сломанную фигуру, дрожащую на грязном бетоне, и понимал, что просто вытащить его из машины было самой легкой частью. Но теперь другой вопрос. Что ему с ним делать. Он подошел к Энжелу.  — Ты цел? — Хаск посмотрел на его плечо, которое паучек так сильно сжимал от боли.  — Мне не нужна твоя помощь. Зачем ты, спас меня? — Энжел отвел взгляд, сильнее сжимая рану. — Ты ведь не желаешь со мной разговаривать. Я говорил что я мудак, я провинился, я отвернулся от вас. Так почему ты бегаешь за мной и играешь в героя? Хаск разозлился не на шутку. Он сжал кулаки. Играть в героя? Хаск? Да он бы уже давно отвернулся от него. Он бы давно забил хуй на того кто вырвал зубами кусок из жизни, оставив в нём ноющую боль и пустоту.  — Бегаю? Ты пьян? — шаг в сторону Энжела. — Оох нет шлюха. Я не бегаю. Да я вообще не знал где ты был. Я просто не смог пройти мимо.  Он пытался фильтровать свои слова. Но эмоции были сильнее.  — Как до тебя не может дойти, что мне сука не плевать на тебя? Знаешь. Я и сам не знаю нахуя этим занимаюсь. Нахуя трачу время и нервы на такого как ты. Может я и знаю тебя, но видимо не так хорошо как хотелось бы. Но я знаю одно. У тебя мозги не на месте, раз ты творишь такую хуйню и поганишь свою и мою и так ублюдскую жизнь.  Хаск тяжело дышал. Ему было больно. Ему было обидно. Но он снова высказал тому всё что думает. Тут до него дошло, что это было слишком. Энжел не поднимая взгляд, встал в полный рост, держа плечо.  — Да. Я шлюха. — тихо сказал он. —Использованная, грязная, пьяная и никому не нужная. Я тебе это говорил, и не раз. — он поднял взгляд, полный леденящего жилы злости. — Так зачем ты меня подобрал? Из жалости? Лучше выбрось меня из головы. Или добей сам. Будет милостиво и логично с твоей стороны, раз я приношу столько страданий вам.  Слова повисли в воздухе, тяжелые и болезненно ядовитые, как свинец. Энжел смотрел на него, в его вечно ярких розовых глазах читалась усталость и злость. Они тускло сверкали, но смотрели на Хаска. Между ними была пустота.  Энжел отвернулся, вытирая кровь с губы. — Прости. — начал Хаск. — Я просто. Блять, я беспокоюсь за тебя. Сам не понимаю. Но… Энжел! В этот момент Энжел пошатнулся и упал на бетон без сознания. Его тело окончательно предало его. Хаск подбежал к нему. Дрожь бешенства всё еще бегала по его телу. Он смотрел на это длинное, изможденное тело, на рану, из которой сочилась кровь, на лицо, на закрытые глаза от усталости. С глухим ворчанием и страхом он подхватил Энжела на руки почти что нежно. Тот хотя бы в таком состоянии не сопротивлялся, и не отказывался от помощи. Он просто лежал безвольно, уткнувшись лицом в его плечо. — И что мне, сука, делать с тобой теперь... — прошептал он смотря в адское небо Пентаграммсити. Хотя нет. Он знал что делать. Точнее ему больше ничего в голову не пришло. Ему нужна было помощь, хотя бы перевязать рану.

***

Дверь отеля Хазбин с скрипом открылась, впустив внутрь запах крови и уличной грязи. Хаск, с окровавленным Энжелом на руках, переступил порог. Всё уже спали, так что их никто не увидит сейчас. Третий час ночи. Чарли и остальные уже спят сто процентов. Так что он надеялся что их всё же не заметят. Хаск ничего не говорил. Его взгляд был пустым, устремленным куда-то внутрь себя, в ту пустоту, которую он всегда пытался заткнуть алкоголем или покером. Он просто пошел вперед, к лестнице, неся свою ношу. Ему больше ничего не пришло в голову. Всё же оставлять Энжела на улице в таком состоянии он не мог.  Он зашел в комнату Энжела. Ту комнату в которой какое то время была Черри, и он сам. Здесь ничего не изменилось. Кричаще-розовое бархатное одеяло, горы дешёвых безделушек, плюшевые игрушки, пахнущие его духами. Время здесь застыло в тот день, когда он ушёл. Ни он, ни Черри ничего здесь не трогали кроме игрушек Нагеца. Хаск осторожно, почти что с нежностью, которую ненавидел в себе в эту секунду, уложил его на кровать. Энжел был без сознания, его дыхание поверхностное, но ровное. Дальше была работа. Только работа. Хаск принялся за дело. Он принес таз с водой, мочалку. Стер с белой шерсти грязь и запекшуюся кровь. Его движения были резкими, но точными. Он обработал пулевое ранение — неглубокое, навылет, повезло, — перевязал его стерильным бинтом, найдя аптечку в тумбочке. Он сделал всё, что нужно. Всё, что должен. Он не говорил ни слова. Не произнес ни упрека, ни утешения. Просто делал. Когда всё было кончено, Хаск отступил на шаг. Он посмотрел на Энжела — чистого, перевязанного, спящего тяжёлым, наркотическим сном. Тот выглядел хрупким. Ненастоящим. Затем Хаск резко развернулся и пошел к двери. Остановился ещё на пару секунд, задумавшись. Обернулся и прошептал. — Попровляйся придурок. — развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.   А в углу комнаты, в своей лежанке которую Хаск не заметил, сонно поднял мордочку маленький Нагетц. Услышав знакомый запах хозяина, неуклюже выбрался из своего уголка и запрыгнув на кровать Энжела, устроился рядышком. Уткнувшись пятачком в дрожащую руку своего хозяина. Через пару часов в Отеле было всё как всегда. Хаск стоял на своём привычном месте - за барной стойкой. И снова выпивая. Чарли и Вегги носились по отелю все в делах. Одна несла новое постельное во все номера, другая пыталась найти своего отца что бы рассказать ему какую то очередную очень важную новость. На диване увлеченные какой то беседой, сидели Ниффти и Бакстер. Эта мелкая девчушка Хаску всегда казалась не от мира сего. Бывают же такие психи. На креслах у камина, о чём то очень громко дискутировали Люцифер с Аластором, и выглядели как старые супруги у телевизора. Ал исказился в своей вечной ухмылке, а король всего этого дерьмового царства жестикулировал, что то доказывая. Тут к ним подбежала Ниффти, вставая на сторону Аластора. Хаск наблюдал за этим цирком ежедневно. И каждый раз наблюдая за ними, ему было одиноко. Пусто. Но сейчас он знал что в одном из номеров, спит и приходит по немногу в себя Энжел. И этого ему сейчас хотелось больше всего. Свалить из отеля и провести время с Энжелом. Желательно без ругани.. но этот идиот даже слушать его не желает. От злости Хаск случайно швырнул стакан в раковину, и тот, с треском разбился. — Вот сука… — прошипел сам себе он, глядя на осколки. — Блядский ты рукожоп Хаск. Звон разбитого стекла застрял в ушах, противный и резкий. Хаск смотрел на осколки в раковине, и чувствовал себя таким же разбитым и бесполезным. И такие ощущения появились лишь пару дней назад, как Энжел вернулся в его жизнь, и жизнь отеля. Сученыш. Он с силой потянул ящик под стойкой, доставая новую стопку. Нахуй порядок, потом уберёт. Нахуй всё. — Хаск, у тебя всё Нормально? Хаск поднял взгляд. Перед ним стояла Вегги. Она была лишина одного глаза, но видела всех на сквозь. Проницательная женщина всё таки. — Ты сегодня поздно вернулся. — прямо сказала Вегги. Она села за барный стул, удобно устроившись на столе. — Мне как обычно. Хаск молча развернулся. Её как обычно, значило что она хочет её любимый Лонг Айленд. Он закинул лёд в шейкер а затем на секунду завис. — Да так. Встретил кое кого. — он налил в шейкер апельсиновый ликёр, текилу, белый ром, джин и остальные ингредиенты. Ему вообще не всралось сейчас говорить с кем то. — Неужели Энжела? И как он? — она уперла щеки руками, и посмотрела на него с ухмылкой. — Его. И что теперь. — Хаск злобно обернулся и посмотрел на неё. — И что он натворил? Хаск нарезал лимон, и украсил стакан с коктейлем двумя соломинками. Что натворил? Энжел ничего. А вот Хаск да. Он резко поставил перед ней стакан. — Ничего. Всё нормально. Коктейль за мой счёт. Лишь бы отстала. Вегги взяла стакан с напитком, и отпила немного. Это не было похоже на Хаска. Точнее совсем немного. — Я не такая тупая как ты думаешь. — сказала она смотря на мелкую царапину на его крыле. — Где Энжел сейчас? Хаск взял тряпку, и стал аккуратно убирать осколки стекла из раковины. Он устало потёр глаза, выкидывая остатки стакана. — Он в отеле. Если захочешь, зайдешь к нему. Хотя я не знаю, пришел ли он в себя. Вегги удивилась. Она и подумать не могла что всё может быть на столько плохо.