Гравитация тишины.

Неделя спустя, пятница. Трудная неделя позади. Маша не чувствовала сил на что-то, она медленно спускалась по ступенькам и зашла за школу. Катю задержали после урока, а подруги согласились устроить ночёвку у Смирновой. Пока блондинка сидела в школе, Маша закурила, пытаясь снять напряжение хоть как-то. – Ай-ай-ай, курить плохо, сигареткой угостишь? – сказал Рома подходя к девушке. В эту неделю он слишком разговорчив был, что удивило Машу, но так же и раздражало. Теперь он вместе с Семёном оскорблял Колесникову, но ему удавалось вовремя останавливать Бабурина, который уже был готов ударить девушку. – Ты же даже в сторону шлюхи не смотришь, а тут просишь сигарету, что с тобой? – пуская струю дыма прям в лицо Пятифана. – А ты и не отрицаешь того факта что ты шлюха? – парень облокотился об стену школы, наблюдая за блондинкой. – Долбаёб он и в Африке долбаёб, тебе нет смысла что-то говорить. – спокойно ответила Колесникова. – Ты сейчас прямо сказала что я долбаёб? – на этот вопрос Маша лишь усмехнулась, опуская голову и пряча свой смех. – Ну я же говорю, долбаёб. – наигранно нежно ответила девушка. – А ты знаешь, что за такие слова обычно люди целуются со стеной, городская шлюха. – Маша уже ненавидела голос Бабурина, он за эти две недели до такой степени вымотал её, что она уже не знала куда себя деть. – Семён, умоляю тебя, отъебись, я не с тобой разговариваю. Ты тут никому не нужен. – А ты за Рому не говори, ему то я ещё как нужен, такую тварь как ты один человек не удержит. – на эти слова Рома повторил действия Маши, пряча свой смех опустив голову. – Видишь, Сёмочка, даже ему ты не нужен, поэтому уходи, и ты тоже, Роман. – грубо сказала Мария. – А ты за меня не решай! – Рома и Семён сказали это в один голос, от чего блондинка испугалась. Бабурин покраснел от злости и молниеносно подошёл к девушке, взяв её за грудь и поднимая. – Я тебя прибью! – от страха Колесникова дёрнула ногой и попала между ног Семёну, тот от боли отпустил её. Маша упала на снег, и судорожно отодвинулась от Бабурина, который тяжело дышал и словно рычал от боли. В этот момент вся жизнь у Маши пронеслась за одну секунду. – Ах ты сука. – Маша только встала на ноги, как Семён замахнулся и целился прямо в лицо. Впервые за долгое время Колесникова была рада тому, что Рома рядом. – Я тебе что в прошлый раз говорил? – Пятифан дёрнул увесистую руку и отошёл чуть назад, пряча за своей спиной Машу. – А давай вспомним! "Машу не смей трогать, закрой свой рот в её сторону! Если ты ещё раз на неё замахнешься, то будешь валяться там, где даже волки срать не будут." Что? Полина не даёт, так ты на эту пизду идёшь!? Соглашусь, вкус у тебя хороший, такую шлюху и я бы натянул. – Семён жестикулировал, наигранно кривлял голос, дабы больше унизить Пятифана. Мария заметила как руки Ромы сжались, его тело передёрнуло и в один миг Семён уже валялся на снегу, пуская струю крови из носа. Это было настолько быстро, что Маша не успела что-то понять, только после увидела страх в глазах Бабурина. Она не видела лицо Ромы, но представляла как он сейчас выглядит, его гнев сама Маша чувствовала, от чего сжалась от страха. – Вот именно, будешь валяться там, где волки страть не будут. – Рома перешагнул Семёна и пошёл в свою сторону, тот сразу же встал и побежал за ним. Маша как вкопанная стояла на одном месте. Что это блять было!? Что значили слова Ромы в её сторону? Он же ненавидит её из-за Полины, а что именно его взбесило? То что Семён сказал его слова или то, что он оскорбил Машу? Столько вопросов, но ответа даже одного нет. Колесникова не знала сколько стояла, не заметила даже как прибежала подруга. – Прости что так долго! Что с тобой? – сказала Катя, тяжело дыша. – Да что с этим Ромой не так!?

***

– Ой да забей на этих двоих, ты разве не слышала? – спросила Катя, ставя на стол обед. – Не слышала что? – Мда, со своими проблемами не слышишь то, что у тебя перед носом, а зря. – усмехнулась подруга. – Оказывается Полина сказала, что ты якобы унизила её, сказав что она ничтожество. Ну и подобная дребедень, по типу она к тебе как от земли до луны и так далее. – от этих слов Маша уронила на стол вилку. – Честно, я так и думаю. – ответила без эмоций блондинка. – Согласна, но когда об этом узнал Рома, то он поменял мнение о тебе и Полине, походу начинает открывать глаза. Именно поэтому он шуточки уже пускает про тебя, по его стилю, это то что он хорошо к тебе относится. – набирая в рот макароны ответила Катя. – Уж лучше бы ненавидел, молчал себе, только иногда мог взбеситься. – ковыряясь в еде пробубнила Маша. – Во-первых ешь! А во-вторых, ты дура. Сама же мне ревела, что хочешь быть с ним друзьями, открой ему наконец глаза и будет тебе желаемое. Полина сама, будучи пьяной, сказала что пустила слух про тебя и это правда и тебя надо ухватиться за это! – Катя набирала в рот еду, от чего говорила смешно. – Допустим, но как мне это сделать? – пробубнила чуть ли не про себя Маша. – Есть у меня идея, завтра вечером расскажу. – Так долго!? – в ответ Смирнова посмеялась. За этот вечер девочки успели посплетничать, с каждым днём Маша узнавала больше про люлей, которых даже не знает. И когда Колесникова это говорила, то Катя всегда отвечала одно и тоже. – Вдруг тебе это когда нибудь пригодится. Но так же Катя рассказывала как всё поменялось за шесть лет. То что у Ромы и Бяши есть гараж, чуть ли не второй их дом. Они всё время там что-то чинят, даже некоторые взрослые к ним приходят за деньги и просят что-то починить. Парни смогли купить полуразвеленную машину и почти полностью её починили. Полина часто у них остаётся, но и часто сами мальчики могут Морозову выгнать. Смирнова ещё разказала про Семёна, но так Маша ничего для себя важного и интересного не нашла. Подруги уже лежали на диване, смотря в потолок и слушая друг друга. Их ноги были закинуты на спинку дивана, и Катя прожигала взглядом шрам Маши. – Может ты всё таки расскажешь, что с твоей ногой? – на этот вопрос Колесникова чуть повернула ногу, разглядывая швы. Тяжело вздыхая, она решилась рассказать. – Это было в день соревнований, до выхода оставалось около полутора часов. Я тренировалась в последний раз и готовясь на очередную победу, уже что ли привыкла к первым местам, другое не могла себе позволить. Когда я сделала четверной аксель, то врезалась в борт, сильно ударившись и поцарапала плечо. Жалеть себя не собиралась, упасть или во что-то врезаться дело обыденное уже. Но после акселя у меня должно было быть сальто назад, с приземлением на одну ногу. – мурашки покрыли нежную кожу, Маша закрыла глаза, вспоминая тот день, который мучает её по сей день. – Я не правильно встала на ногу, придавив всем телом её. Открытый перелом, я помню как из меня торчала кость, как было много крови, а дальше всё как в тумане. Такое чувство будто я очнулась только спустя неделю после этого. – Маша говорила монотонно, словно это обычное дело, но внутри было торнадо из эмоций. – На удивление я восстановила ногу быстро, насколько это возможно. Когда спустя долгое время я пришла к своему тренеру, то просто сказали что фигуристкой мне больше не быть. И блять! Я всё ещё уверена, что могу многое сделать, но доказать мне этого никто не даст. – одинокая слеза потекла по щеке, Катя это заметила и сразу взяла подругу за руку. – Боюсь представить, что тогда ты чувствовала. – прошептала Смирнова. – Обычную обиду в перемешку с гневом. Я наорала на свою тренершу, хотя она мне была как мама, но в тот момент я и её ненавидела. А потом просто ушла, будто ничего для меня это не значит и не появлялась. – это был тяжёлый разговор для Маши, она никому это не говорила, потому что все и так знали. Но Катя поддержала, она долго говорила, что можно найти выход из любой ситуации, как Машу будет ждать хорошее будущее и без фигурного катания. Это были самые искренние и тёплые слова, которые блондинка когда-либо слышала. В этот момент она осознала, как сильно ей не хватало настоящей подруги. Её тёплых слов и нежного взгляда.

***

Весь день субботы девочки ничего не делали, буквально. Лилия Павловна старалась привлечь внимание девочек к какой-либо деятельности, но они были увлечены просмотром телевизора. Однако ближе к вечеру их активность возросла. – Мне нечего надеть! – крикнула Катя бросив на пол очередное платье. Вся одежда валялась в её комнате, настоящий хаус, от которого даже Маше было не по себе. – Можем ко мне пойти, у меня много одежды. И вот эту кофту с такой юбкой надела, очень даже красиво. – Маша смотрела в зеркало, оценивая свой макияж. Небольшие стрелки, ресницы более длинные и черные от туши, бордовая помада и небольшое количество румян. Косметики на ней мало, но всё равно она выглядела красивой, более свежей. – Нет, мне это не нравится! Пошли к тебе, прямо сейчас. – Катя тут же встала и Маша на неё странно посмотрела. – Что не так? – Катюша, я только бигуди закрепила, я не хочу их снимать. – Колесникова показала на свои волосы, от чего в ответ Катя посмотрела на неё как на дурочку. – В чём проблема пойти в них? Машка, не нуди и пошли скорее у нас час остался! – Смирнова взяла за руку подругу и потащила к выходу. Лилия Павловна начала угрожать, что если девочки не будут дома к одиннадцати, то всем устроит взбучку. На что Катя стала поддакивать и чуть ли не вытолкнула Колесникову на улицу. – И что нам делать? Щас восемь вечера, а начало в девять, мы же ничего не успеем! – Маша стала возмущаться, пока не услышала хохот Кати. – Да успокойся ты, я время на часах поменяла, у неё сейчас вообще шесть вечера. Я так всегда делаю. За десять минут девочки дошли к дому Маши и сразу побежали в той комнату. – Офигеть! Какая красота в твоей комнате, это ты всё сделала? – Катя заворожённо смотрела на комнату подруги, пока та искала что-то в шкафу. Маша достала джинсы клёш и белый топ на лямках. – Примерь. – сказала Колесникова и сразу залезла к глубь шкафа. – Ты уверена? – неуверенно пробубнила Катя, в ответ услышала как Маша ударилась об полку и выкрикнула мат. – Тебе сделать образ девочки-нетодроги? Ты только скажи я тебе рясу дам. – сказала Колесникова и начала искать себе вещи. Когда Катя надела одежду Маши, то недоверчиво смотрела в зеркало. В этот момент блондинка превратилась в стилиста, дополняла образ подруги украшениями и дополнительными вещами. Поверх дала ей черную рубашку, делая большой контраст на белокурых волосах и выражая талию. А сама надела на себя черный топ, прозрачную чёрную кофту с кружевами и черные джинсы. Стройные изгибы тела были не совсем видны, а декольте не бросалось в глаза. Сняв с себя бигуди, волосы волнами легли на плечи, напоследок использовав духи, девушки тихо вышли с комнаты. Бабушка сидела в гостиной и вязала спицами, слушая новости и незамечая никого вокруг. – Стоять. – сказала Вера, не смотря на девушек. – Куда вы такие красивые? – подруги не знали что ответить, боясь замечаний. – Ну... Мы.. – пробубнила Маша. – Сильно не пейте, вернитесь дома целыми, а когда вы, Мария, вернётесь, то не шумите. Идите скорее. – бабушка сразу же вернулась к своему делу, и подруги сразу побежали к выходу. Дом культуры находился в пятнадцати минутах, Маша уже заметила знакомых с параллели, которые бурно что-то обсуждали или уже пили алкоголь. К самому зданию людей становилось всё больше, и все были подростками, которые собирались повеселиться вдоволь. – А в честь чего такая дискотека? – спросила Маша, закирувая сигарету. – Каждый месяц устраивают такие дискотеки, чтобы мы сильно не нагнетали. Как никак, но здесь особо делать нечего, поэтому администрация делает всё, чтоб хоть как-то развеселить молодёжь. А алкоголь приносят втихую, поэтому тут ещё веселее становится. – Катя остановилась вместе с подругой, ожидая пока та покурит. – Ты смотри. – Маша кивнула в сторону. Полина шла с каким-то мальчиком, что-то бурно обсуждая и громко смеясь, от чего Катя сразу фыркнула. Всё шло по плану и девушкам это нравилось. Спустя три минуты Колесникова докурила и пошла к зданию. – А теперь ты смотри. – Смирнова повторила жест Маши. Из угла здания блондинка заметила Рому с Бяшей, которые бросили сигареты, пуская струю дыма. Мария сразу же улыбнулась, готовясь к плану, уже представляя свою победу. Девушки быстро переоделись и оставили верхнюю одежду на вешалках, уже в предвкушении веселья. Маша приоткрыла тяжелую дверь и открыла рот от удивления. Тихий коридор с запахом старых книг и воска остался позади. Музыка громко играла из колонок, словно окутывая её, лишая мыслей. Популярная песня била по вискам, внутри будто под бит билось сердце, от чего перехватывало дыхание. Основного света не было. Вместо этого были прожекторы, прорезавшие темноту, как раскаленные ножи. Они вращались, пересекались, сплетались и снова рвались в стороны, создавая не комнату, а живой, пульсирующий кокон из света и теней. А в центре, в этом хаосе звука и света, уже двигались, растворялись в нем молодые люди. Их фигуры были смутными силуэтами, оживающими в бликах прожекторов. В этот момент Маша поверила словам Кати, она развеется и оторвётся по полной. – Ну чего застыла? Пошли танцевать! – Катя взяла за руку подругу и потащила в центр зала. Девушки пели и прыгали под музыку, и даже незнакомые люди присоединялись к их танцу, а затем исчезали. Даже в Москве у Маши не было ничего подобного. Катя куда-то ушла оставив подругу одну, а блондинка продолжила танцевать, ищя глазами подругу. Но среди толпы она заметила карие глаза, которые внимательно за ней наблюдали. Рома. Он стоял облокотившись об глянцевую колону, блуждая взглядом по её телу, оценивая каждый изгиб. На нём была обычная чёрная футболка и спортивные штаны, тёмные волосы неопрятно лежали. А рядом с ним стояла Полина, что-то говорила, жестикулировала и смеялась, но он не обращал на неё внимание. Сколько он уже так наблюдает за Машей? Не понятно, но что ещё больше непонятнее блондинке, так это то, что его рука была на талии брюнетки. Она прижалась к нему, чуть ли не висела. "Какие же они странные." Маша отошла в сторону и какая-то девочка взяла её за руки, заставляя танцевать. Через пару минут пришла и Катя, держа в руках два пластиковых стаканчика. – Водка с соком. – крикнула Катя, пытаясь прокричать музыку. Маша с неуверенностью посмотрела на содержимое, от чего Катя открыла рот. – Ты реально никогда не пила? Подруга, я в шоке. – посмеялась Смирнова и бедром ударила Машу, вовлекая в танец. Блондинка сделала глоток, жидкость обжигало горло, но в тоже время сладкий сок освежал. Музыка менялась один за другим, Колесникова влевала в себя "коктейль" чувствуя как тело расслабляется. Действия стали лёгкими, все резко стали хорошими и лучшими друзьями, а незнакомый мальчик привлекательным. Танцы стали более открытыми, а тело будто горело от алкоголя, но это девушку никак не останавливало. Когда Колесникова хотела пойти за четвёртым стаканчиком, то Катя тут же её остановила. – Смотри! Пора действовать, иди к нему! – Смирнова показала как Полина пошла с другим мальчиком на второй этаж, а после толкнула к Роме. Блондинка даже забыла про это, но алкоголь добавил ей уверенности. Маша проталкивалась из центра зала, ищя глазами Пятифана. Шатен стоял недалеко от сцены, где стояли колонки, и общался с Бяшой, держа в руках бутылку пива. Мария ускорила шаг и когда подошла к мальчикам, то чуть не упала, те сразу её подхватили. – Ууу, городская у нас нахрюкалась, ты что пила? – спросил Рома ставя девушку ровно. – Водку с чем-то, до этого я не пила. Но! Я не про это, можно с тобой поговорить? – Маша встала на носочки и всё равно громко говорила. Она чувствовала как Рома держал её за локоть, как он вкусно пах. Пятифан задумался и Маша заворожённо на него смотрела, замечая какие у него сильные руки, как он хмурился. – Ты про что? – Твоя Полинка шлюха! А ты, болван, за ней бегаешь! – в ответ Рома нахмурился. – Ты опять про свою хуйню, Колесникова! Ты меня уже заебала, отъебись от Полины! – Пятифан убрал руку с локтя Маши. – Ты мне не веришь опять? – в ответ парень наклонился, их лица были на одном уровне и девушка чувствовала его горячее дыхание. Он злился. – А ты как думаешь, дура ты московская. – в ответ Маша молча взяла его за руку и потащила на второй этаж.