Гравитация тишины.

Через сон Маша услышала на улице возгласы и маты. Открыв глаза рядом никого не было, как и в принципе в гараже. Маленькая щель пропускала дневной свет и голоса, а через секунду дверь с грохотом открылась. Катя с тревогой смотрела на засыпающую Машу, которая всё ещё старалась не заснуть. – О боже! – вскрикнула Катя чуть не уронив пакет. – Блять да успокойся ты! Это след от подушки, а не пощёчина, но она была когда-то.. – сказал Рома и закрыл дверь за Бяшей, Катей и Антоном. – Дорогая, как ты? – Смирнова скинула куртку и села рядом с подругой. Из-за большого размера футболки было немного видно грудь, а там уже и виднелся синяк. – Было больно, очень, но сейчас всё хорошо, спасибо мальчикам. – зевая сказала Маша. – Ты давно проснулся? – спросила Колесникова, смотря на Пятифана. – Часа два назад. – Рома облакатился об капот машины и сложил руки на груди. – Так ладно, на. Вы девчонки сплетничаете, а мы пойдём уладим вчерашний инцидент. И нашу ласточку не трогать, на! – Ой да кому ваше корыто нужно! Идите уже! – махнув рукой сказала Катя и все мальчики сразу ушли. Несколько секунд прошли в тишине, пока первая не заговорила Маша, рассказывая инцидент. Блондинка ничего не скрывала, говорила каждое слово от Полины, которое помнила, говорила куда Семён бил и как часто. Катя прикрыла рот рукой, сдерживая слёзы ужаса, не зная что и ответить. Потом Маша рассказывала от слов мальчиков как её нашли и помогли чем смогли, но моменты когда была одна с Ромой умолчала. Чувствуя странные и даже страшные чувства, которые боялась выразить Кате, ведь сама не понимала что происходит. Маша ощутила это как физический сбой. На улице, в холод, когда Рома обнял её сзади, толи утешая, толи согревая, прижимал к себе как можно крепче. Тогда по её коже пробежали не мурашки, а тихое, смутное электричество. Внутри что-то ёкнуло, словно оборвалась невидимая струна, и её настройки сбились. Она не могла это описать, не могла понять. Это не было похоже ни на радость, ни на страх. Скорее, на лёгкую, постоянную тошноту где-то под сердцем, но такую приятную. Мир вокруг не изменился, но стал будто ненадёжным, шатким, как плёнка на воде. Его карие глаза, которые всегда видели на сквозь, словно раздевали до гола, вызывали дрожь в ногах. Мысли путались, отказываясь складываться в связные предложения. А когда втречалась с ним взглядом, испытывала неловкость, граничащую с паникой, и жгучее желание тут же исчезнуть. Ей хотелось одновременно стать невидимкой и чтобы он смотрел только на неё. Эти противоречивые импульсы сводили с ума. Любовь оказалась не яркой вспышкой, а сбивающим с толку, тихим помешательством, от которого нет лекарства, но и не хочется искать. Но Маша не понимала, а не любовь ли это? Может сильная привязанность к дружбе и нехватка поддержки? – Бяша говорил ты всю ночь с Ромой была, что было то? – спросила Катя, заваривая доширак и ничего не подозревая. – Блять.. – прошептала Маша и закинула голову назад на спинку сложенного дивана. – Мне Полина же говорила "Рано или поздно ты полюбишь его, начнёшь бегать за ним, думаешь он ответит тебе взаимностью?" и я.. – Мария замолчала, не зная как описать свои чувства. – Ты влюбилась в него! – садясь на против Маши крикнула Катя. – Нет! Ну или... Блять! Я не знаю, понимаешь? Вроде бы что-то происходит, а вроде и вообще нет. Меня пугают слова Полины, потому что они могут стать правдой, а я этого не хочу. – на одном дыхании протараторила Маша, жестикулируя руками. – Просто подожди, потом всё поймёшь. А если и правду полюбишь, то никто не отменял что он ответит взаимностью. – Но и никто не отменял что не ответит. Я не хочу этого, хочу просто быть друзьями, вот и всё. И так проблем дохуя, а любовь мне точно не нужна! – Колесникова чуть нагнулась и открыла пластиковую крышку с едой. – Это ты так думаешь, но на деле ты то хочешь понять какого это. – сказала Катя и тоже открыла крышку. – Ты красивая, умная, спортивная, не Ромка так другой парень будет, лучше него в разы. Рому жизнь ещё как помотала, говна видел много и делал тоже много. Выбор твой, но знай что есть и лучше. – втягивая длинные макаронины пробубнила Катя. – Ты будто его ненавидишь.. – Нет, Ромку ценю как брата, научил чему-то, защищал, а чему-то я его учила. Нам похуй друг на друга, но если надо придём на помощь. Ну и конечно же раньше мы издевались друг на другом, что в прошлом. – От разговора с тобой стало ещё хуже. – Маша скрестила руки на груди и смотрела в потолок. – Повторюсь, просто понаблюдай, ты только вчера это почувствовала.

***

Подруги говорили о своём, и Катя поделилась с Машей историей о том, как вчера поцеловалась с Антоном. Маша, переполненная любопытством, засыпала Катю вопросами. Та всё время говорила смущённо, влюблённо улыбалась и наматывала прядь волос на палец. Маша была рада за подругу, уже ожидая когда они начнут встречаться. Подруги дожидались парней, которые пришли через два часа после ухода. Первым валился Антон, на щеке которого виднелся небольшой синяк, после него Игорь, которому досталось ещё больше. А затем и Рома, который, видимо, дрался больше всех, хотя сразу этого не скажешь. Костяшки все были в крови, на лице след от крови, который пошёл из носа. Но как поняла Маша, больше ничего не было. – Мда, теперь вас надо подлатать. – сказала Катя и встала с дивана. – Мы че тебе бабы на, чтоб каждую царапинку обрабатывать? – сказал Бяша. – Ага, а потом смерть от заражения крови , похороны, слёзы и надпись на надгробье "вечно молодой". Живо обрабатывать раны! – крикнула Смирнова. – Тут в аптечке мало лекарств, так же обойдёмся холодной водой. – спокойно сказал Антон, на котором был только синяк на лице. – Пошлите ко мне, у меня в шкафу отдельная полка для лекарств. – в итоге через уговоры Кати друзья согласились к ней пойти, вот только пальто Маши всё ещё было мокрым, а школьная одежда грязная. – Тогда сиди здесь, принесу свою одежду. Рома останешься с ней. – надевая шапку сказала Катя. – А почему я то? – Вам есть о чём поговорить. – не дав Пятифану что-то ответить Смирнова захлопнула дверью. – Ну садись, вытеру тебя от крови, она твоя кстати? – сказала Маша и досталась перекись и вату. – Часть моя, часть Семёна. – как ни в чём не бывало ответил Рома. Тяжело вздыхая Колесникова села рядом, взяла одну руку и начала капать жидкость на костяшки. Парень невольно дёрнулся руку, незаметно, но Маша это увидела. Внутри были вопросы, как всё прошло, что в итоге и как будет дальше. Погружаясь в эти назойливые мысли, девушка не заметила как начала снова кусать свои губы, чувствуя внутри напряжение. Не только о том что сделал Рома, но и сам он, был причиной её напряжения. Сидит рядом, окутывая Машу еле заметным запахом парфюма и табка, среди запаха бензина и металла это было весьма необычно. Сердце билось совсем по-другому, и такое уже во второй раз происходит, и только с Ромой. – Ты сейчас себя съешь. – тихо прошептал Пятифан. Маша встретила его взгляд, глубокий, тёплый, цвета спелого каштана. Вдруг звон в ушах стих, будто мир замер, оставив только эти два глаза. В груди ёкнуло, потом радостно и тревожно забилось сердце, как вчера. – Я же знаю, что ты хочешь меня вопросами закидать, я жду. – Рома оскалил зубы, словно для него это было игрой. – Что произошло и что ты делал. – опустив голову Маша поменяла руку и начала её обрабатывать. – Сначала зашёл в гости к Полине, провёл воспитательную беседу, из-за которой она ревела в три ручья. А после пошёл в гости к Семёну и позвал его гулять, как ни чём не бывало. – Пятифан сам смотрел за действиями блондинки, не зная куда деть свой взгляд. – Слово за слово, но в итоге прибежали его дружки, будто знали. Ну, а дальше Сёмушку увезли в больницу в тяжёлом состоянии, а его друзья от вида первой капли крови разбежались. – Рома это говорил спокойно, словно говорит какая еда ему нравится. А Маша же начала снова кусать губы и заюываться в мыслях. – Не боишься что к тебе милиция придёт? – беря вторую руку протараторила блондинка. – Они приходят ко мне как к себе домой. Они ничего не делают из-за моего папы, который на войне был, поэтому не боюсь. Самое главное что ты теперь в безопасности. – улыбаясь ответил шатен.