Гравитация тишины.

Спустя месяц. Начало апреля. Этот месяц был насыщенным. Семён лежит в больнице и совсем скоро выйдет в школу. Как оказалось Рома сломал ему ногу. Полина словно исчезла, хотя почти каждый день она сидит с Машей в одном классе. Морозова общается с другими девочками, делает вид будто Ромы и Маши не существует, что на руку им двоим. В начале марта была дискотека где Катя призналась в чувствах Антону и те начали втречаться. Смирнова целую неделю о нём только и говорила подруге, витая в облаках и забывая про Колесникову при виде Петрова. Впрочем Маша и не расстраивалась поэтому поводу, наоборот только радовалась за подругу всем сердцем. Маша наконец почувствовала себя хорошо здесь, друзья, прогулки, любимая бабушка, хорошая учёба. Мысли иногда закрадываоись по поводу будущего и Колесникова думала с позитивом, уже зная несколько вариантов событий. И вроде бы, проблемы исчезли, практически каждый день проходит прекрасно, но всегда есть одно ужасное и противное "но". Как бы Маша не сопративлялась, как бы она это не отрицала себе и другим, но всё таки любовь к Роме сильнее неё. Сидя за одной партой они пускали шутки и дурачались, а когда Маша училась, то нос Пятифана всегда был в её тетради. На каждой посиделке в гостях, на каждой прогулке девушка старалась быть поближе с Ромой. От каждого прикосновения, взгляда, шутки на ухо, её тело реагировало ярко, даже очень. Табун мурашек, пархание бабочек в животе, лёгкий румянец на щеках и желание прикоснуться к нему. Эти мысли сжирали, не давали покоя, но и мыслей чтоб идти дальше у блондинки не возникали. Она не ожидала от него чего-то в ответ, хотя и надеялась. Каждый раз позволяла себе полюбоваться им, на его пронзительные глаза, красивую улыбку, широкую спину, когда тот шёл впереди неё. "Надо идти дальше, оно того не стоит" говорил внутренний голос Маше, когда та сидела на подоконнике в ночи и курила, да вот только на следующий день она снова хохотала с Ромой, пытаясь запомнить каждый момент с ним. Как бы не стралась, но эта противная, липкая любовь была сильнее неё, это словно наркотик. Хорошо только под эффектом, а страдания сильнее самой эйфории, но остановиться Маша не может или не хочет.

***

– Итак на! Вашему представлению наша чёрная и незабываемая ласточка, на! – Бяша открыл ворота гаража и машина медленно выезжала на грязь и таевший снег. Чёрный метал блестел, на нём было видно искажённое отражение, двигатель тихо рычал, а на грязи оставался след от шин. С каждым днём температура на улице всё больше, природа просыпается от спячки и солнце дольше остаётся в небе. А вместе с весной приходит грязь и большие глубокие лужи, что не так сильно радует. – Все садимся, едем кататься! – широко улыбаясь, словно кот, проговорил Рома. – А ничего не случится? Вам же восемнадцати нет. – неуверенно проговорила Катя перебирая ногами от холода. – Так и скажи что не хочешь ехать. – пробубнил Бяша и сел вперёд. В салоне играла музыка, друзья подпевали и пытались танцевать. Неровный асфальт был окружён высокими деревьями, солнце медленно опускалось, оставляя после себя красивый закат. Рома не жалел машину и нервы девочек, он лишь одаривал их широкой улыбкой и азартным взглядом. Мотор всё громче рычал, скорость набирала обороты, дорога практически была пустой, моментами промелькали машины. И визг у девочек становился всё больше, когда Пятифан обгонял машины. Этот небольшой всплеск адреналина нравился Маше, сердце бешено билось, но ощущения были незабываемыми. Большая скорость ей нравилась, это чувство было сильнее любых опасных прыжков на льду. Спустя двадцать минут быстрой езды машина остановилась возле дома культуры в другом посёлке. Здание внешне такое же как и в посёлке Маши, даже вывески такие же. – И так, у нас дискотека в прошлом месяце была, а тут только сейчас устроили. Впускают туда всех, поэтому идём веселиться! – Рома заглушил двигатель и все вышли из машины. Катя с Машей были возмущены этим, так как мальчики ничего не сказали и по их мнению были не красивыми. На Кате была чёрная короткая юбка и белая блузка с вырезом, после школы она не успела переодеться, в отличие от Маши. Она успела переодеться в чёрные джинсы и чёрный топ, но ей так же не нравился её внешний вид. Слишком просто, а там будут незнакомые люди, насколько Колесникова помнит, то Рома и Игорь враждовали с местными. – Разве у вас не была вражда? – спросила Маша втягивая сигарету, смотря на парней. – Были проблемы, но сейсас всё решили, так что мы сдружились. Мы с Бяшей решили как раз вас познокомить.

***

Музыка била по вискам. Дух захватывает от приглашённого света и танцующих людей, что скорей всего, были уже пьяными. Маша и Катя шли за парнями, рассматривая не знакомых людей. Подойдя к двум парням, Рома с Бяшей и Антоном поздоровались и подтолкнули девочек вперёд. – Привет, Катюша, давно тебя не видел. – сказал незнакомец и чуть приобнял девушку. – Ну привет, Паша. – Катя была искренне видеть этого Пашу, но совсем скоро она уже стояла рядом с Антоном, который тоже со всеми поздоровался. – А это что за ангелочек? – Паша повернулся к Маше и завороженные смотрел на неë. – Маша. – девушка мило улыбнулась и протянула руку для знакомства, парень лишь потянул её к себе и приобнял. От такого действия Колесникова залилась румянцем и смущённо опустила взгляд. – Мы с тобой знакомы? Впервые тебя вижу, но будто знаю тебя. – спросил Паша и снова рассматривал новую знакомую. – Это вообще-то Мария Колесникова на! Чемпионка страны по фигурному катанию. – воодушевлённо ответил Игорь и тут до Паши наконец дошло. – Ахуеть! Я вживую вижу знаменитость! Рома начал знакомить всех с Машей, Паша в особом знакомстве не нуждался, но девушка осмотрела его. Тёмные кудрявые волосы, из-за маленького количества света выглядели чёрными. Такие же тёмные глаза, нос с горбинкой, острые черты лица и хорошо выражены скулы. На шее красовалась широкая золотая цепь, как он сказал, подарок его девушки. Дальше был Максим, полная противоположность Паше. Он был чуть выше его и чуть толще, не сказать что он прям полный, но довольно массивный. На щеках виднелся небольшой румянец от алкоголя, голубые глаза были яркими. В какой-то степени он вызывал у Маши умиленность и дала ему невольно прозвище "Мишка". Максим так же прошёлся взглядом по блондинке, ухмыляясь, словно довольный кот. Пока молодые люди увлеченно беседовали, их подруги, уже успев насладиться алкогольными напитками, с радостью пустились в пляс, охваченные радостными эмоциями. Свет прожекторов резал темноту, как разноцветные молнии, а бас бил прямо в грудь, становясь вторым сердцем. Катя танцевала так, словно родилась на этом паркете. Её движения были размашистыми, уверенными, вызовом миру. Она смеялась, делала смешные гримасы, ловила взгляды парней, а самое главное, Антона. Машины движения были мягче, изящнее, будто она прислушивалась не только к музыке, но и к какому-то внутреннему, тихому мелодию. Нежные руки очерчивали изгибы тела, начинали с плеч опускались по груди до широких бёдер. Её взгляд, обычно ясный и внимательный, сегодня был рассеянным и где-то далёким. Она улыбалась, подпевала знакомому припеву, но глаза всё время направлялись к концу зала, к колонне у сцены. Там стоял он. Рома. Он просто опирался о стену, покачиваясь в такт, но в его спокойной уверенности была целая вселенная. В руках был стакан с газировкой, так как ему ещё машину водить. И вот Маша, описывая плавную дугу в танце, снова отвела глаза в его сторону. Всего на секунду. На полтакта. Но этого хватило, чтобы поймать его взгляд. Не прямой, не осознанный, он смотрел куда-то поверх голов танцующих. Но для Маши это было подобно удару тока. Она тут же опустила глаза на свои кроссовки, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. Её движения на миг сбились, став чуть более резкими, неуверенными. Маша боялась, что кто-то заметил, особенно Катя с её орлиным зором. А когда решилась посмотреть снова, то в этот же миг хотела выкалить себе глаза. Сильные руки, которые уже так сильно любила Маша, лежали на чужой талии. Колесникова видела улыбку Ромы, как он огалил свои клыки, как он говорил что-то незнакомке на ухо. Чужие женские руки были на шее Пятифана, чёрные волосы доходили до поясницы, можно было подумать что это Полина, но у Морозовой была другая длина волос. Сердце словно пропускает удары, внутри больная волна окутало тело, Маше хотелось плакать. Она смотрела на Рому тоскливо, ей хотелось быть на месте той незнакомки, утонуть в его объятьях и чувствовать себя как за каменной стеной. В голову ворвался женский голос, не Машин, более мелодичный, более нежный и более противный. "Рано или поздно ты полюбишь его, начнёшь бегать за ним, думаешь он ответит тебе взаимностью? Нет конечно!". Эти слова от Полины были громче музыки, собственных мыслей, как мантра слова повторялись и повторялись. В груди стало ещё больнее, когда Маша снова посмотрела на Рому. Он её целовал. Колесникова замерла, позабыв о танцах и любимую музыку. – Подруга, ты чего? – танцуя бёдрами сказала Катя и приобняла Машу за шею, смотря в её сторону. – Да блять! – крикнула Смирнова и потащила подругу к людям, которые незаметно продавали алкоголь. И тут для Колесниковой всё стало как в тумане. Стакан за стаканом, на одной песне стояла возле знакомых, стараясь не смотреть на Рому с его девицей. А на других двух песнях танцевала с Катей. Разум притупился, зелёные глаза помутнели, ноги не слушались хозяйку. Маша и не заметила как начала танцевать с Максимом, как на "перерывах" общалась с ним на разные темы. Катя заставила Антона танцевать и потихоньку спивала блондина, который старался быть трезвым вместе с Ромой. Дискотека подходила к концу, многие начали уходить и Пятифан по одному отводил пьяных друзей в машину. Каждый из них засыпал моментально от работущей на всю печку и темноты, но Машу он найти не мог. И пока пара карих глаз искали блондинку, Мария прижалась к Максиму и танцевала. Она чувствовала его парфюм, он был лёгким и освежающим, с нотками карицы. И девушке он не нравился, ей нравился только один парфюм, тяжёлый, которому нельзя было найти описание, но блондинка узнала бы его из тысячи. – Хочешь я завтра приеду к тебе? Погуляем. – шепча на ухо проговорил Максим. Маша подняла голову, пьяный взгляд метался по его лицу, в этот момент он был красивым для неё. – Можно. – ответила Колесникова. Она собиралась снова прижаться к телу, как её отдернули. Врезавшись в твердую грудь, Маша подняла голову на Рому, который выглядел хмурым. Пятифан посмотрел сначало на Машу, которая от алкоголя не могла толком стоять на ногах, а после на Максима. Внутри шатена что-то кольнуло, совсем незаметно и непонятно для него, ревностью он бы точно не назвал. Но ему сильно не нравилось, что Максим прижимал Машу к себе, что она была не против этому. – Нам пора ехать уже. – холодно сказал Рома Максиму и повёл Машу к выходу. Маша тихо напевала строчки из песни, закинув одну руку на шею парня. – Ты идешь, ты моя теперь. – шатаясь пела девушка, пока Рома натягивал на неё куртку. Пятифан молча слушал пьяный бред, подмечая что её голос нежен, в какой-то степени мелодичен. Выводя подругу из издания Рома продолжал слушать пение Маши. – Я приятную дрожь ощущаю с голову до ног! – спотыкаясь громко пела Маша. – Ты со мной забудь обо всём! Эта ночь нам покажется сном! – Певица, садись давай. – Рома с трудом усадил блондинку на переднее сиденье и закрыл дверь. Сзади все уже сладко спали, положив головы друг на друга. Дорога была в тишине, Маша сидела с закрытыми глазами и с болью вспоминала как Пятифан обнимал и целовал другую. Когда машина заехала в посёлок, то через каждые десять минут останавливалась у дома. Сначала у Антона, потом у Кати и затем у Маши. Внтури света не было, бабушка её давно спала, а как Рома понял, Маша больше всех напилась. – Чего ж ты так решила нахрюкаться. – придерживая за талию Машу пробубнил парень. – Эх, Ромочка, почему мне никто не сказал, что любовь такая ужасная вещь! – Ты в кого уже успела влюбиться? – резко для самого себя спросил Рома. – Я влюбилась в него не сразу, думала идиот, но потом быстро поменяла своё мнение и жалею. – грустно бубнила Маша. Пятифан промолчал, понимая что это всё пьяный бред и на утро она обо всём забудет. Колесникова облокотилась об дверь и искала в карманах ключи, пока Рома внимательно за ней наблюдал. – Ну пока. – промямлила девушка и начала открывать входную дверь. – Пока, будь тихой.

***

Утро для Ромы был прекрасным, вчера алкоголя не было и голова была пустой. Ещё больше утро было прекрасным для него из-за того, что взрослых не было дома, и он спокойно мог заняться рутиной. Не большая зарядка, сигарета и крепкое кофе. На кухне играла тихо радио Рома вслушивался в музыку, но с каждой секундой мысли становились всё громче, а ненависть к себе больше. Вчера он отдался чувствам и не очень хорошо поступил с одной девушкой, Софией. Красивая брюнетка с зелёными глазами, маленьким носиком и сильной открытостью. Паша ему говорил, что эта девушка любительница менять парней как перчатки, но и многие всё равно за ней бегали. Подумав об этом Рома решил, что побыть рядом с привлекательной девушкой один вечер ничего страшного не произойдёт. Произошло. Смотря в её зеленые и большие глаза, он думал не о ней, а о других глазах. Тоже о зелёных. Маша кружилась на танцполе и часто кидала свой взгляд на Рому, и он это замечал. Этот взгляд пробирал его, она словно кошка, наблюдала за ним, хмурила глаза на его знакомую, а после растворялась среди людей. Волновало ли его эти взгляды? Не особо. Он понимал, если Маша что-то почувствует к нему, то он сразу отгонит это, чтоб сохранить дружбу. Но спустя время, когда он заметил тесное общение между Машей и Максимом, эти мысли ему не нравились. И когда они начали танцевать, то ещё больше не понравилось. Как так можно? За один вечер поменять своё мнение, и чувствовать горькую и обжигающую ревность? Ему это не нравилось, нельзя так. Но видя как руки Максима ложились на широкие бёдра Маши, как та прижималась к нему, ревность тут же становилась ещё больше. Борясь с этими мыслями и попытками понять, что он чувствует к фигуристке, его прервал звонок в телефон из прихожей. Нахмурившись он подошёл к телефону и ответил. – Ромыч, привет, это Макс. – радостно сказал блондин. "Вспомнишь про говно вот и оно. " подумал про себя Пятифан и усмехнулся. – Привет, чего тебе? – Можешь дать адрес Маши? – рука шатена сжала трубку телефона и в любой момент пластик мог треснуть. – Зачем тебе? – Мы договорились с ней погулять сегодня, но адрес она не смогла сказать, из-за кое-кого. – на последнем слове Максим сказал более низко, как от злости. И Роме хотелось увидеть его лицо в собственной крови, но сдерживая эмоции вздохнул. – Она тебе что-ли понравилась? – Да, а у неё кто-то есть что-ли? – с тревогой спросил Максим. Пятифан помнил её слова на самой первой дискотеке. Как она не хочет отношений, как она их боится и не знает что делать. И мысли "а вдруг она с ним поменяет своё мнение с ним?" давили на Рому. Но мешать, возможно, будущему счастью блондинки он не собирался. – Нет. Записывай.