Глава 58. Расчёт Лу Цзиньяо
20 декабря 2025 г., 08:26
Су Бэй поспешно поднялся, собираясь убежать, но Лу Цзиньяо обхватила его сзади.
— Куда Вы идёте, Ваше Величество? Уже глубокая ночь. Позвольте наложнице уложить Вас спать, — её голос звучал сладко и настойчиво.
Су Бэй отчётливо ощутил обжигающее прикосновение, но, к собственному удивлению и досаде, отреагировал лишь лёгким румянцем. Он попытался вырваться, но в тот же миг почувствовал странный, тягучий аромат. Сознание начало затуманиваться, а голос Лу Цзиньяо, казалось, проникал в уши со всех сторон.
— Не уходите...
Он сделал последнее усилие, чтобы освободиться, но тело не слушалось. Сознание медленно погрузилось во тьму.
Лу Цзиньяо наблюдала за ним несколько секунд, её лицо стало бесстрастным. Холодно усмехнувшись, она надела свой халат, отбросив ненужные эмоции. Перетащив Су Бэя на кровать, она принялась стаскивать с него одежду. На полпути её взгляд упала на свежие красные следы на его теле — следы царапин.
«Похоже, он только что был с той наложницей, Яо-Яо... — мелькнула у неё мысль. — Что ж, даже лучше. Избавляет от лишней работы».
Она задула свечу. В наступившей темноте поплыли прерывистые, искусственно преувеличенные звуки.
***
Му Цинхан, получив от своего осведомителя во дворце срочное сообщение, замер. Свечи в покоях императора погашены, а Лу Цзиньяо всё ещё не вышла. Чувствуя неладное, он без лишних церемоний ворвался во внутренние покои и ногой распахнул дверь в спальню.
В темноте послышалась суета. Лу Цзиньяо быстро перевернулась, плотно укутавшись в одеяло, и поднесла руку к губам Су Бэя.
— Кто здесь?! — жеманно воскликнула она.
В это же время Су Бэй, смутно придя в себя, обнаружил, что лежит под одеялом, но его тело ощущалось странно... пусто. Охваченный паникой, он спрыгнул с кровати и в темноте наткнулся на чью-то твёрдую грудь. Ухватившись за рукав, он мгновенно узнал Му Цинхана.
— На моей кровати кто-то есть! — задыхаясь от страха, прошептал Су Бэй. — Кто-то есть! Меня одурманили... Я ничего не помню!
Даже в темноте зрение Му Цинхана было отличным. Он отчётливо видел панику на лице императора, и его бушующий гнев чуть поутих. Сорвав свой плащ, он накинул его на дрожащего Су Бэя.
— Не двигайтесь. Я сейчас зажгу свет.
В тот же миг в сознании Су Бэя прозвучал механический голос: [Значение захвата цели выросло на 6%. Прогресс миссии составляет 80%].
Су Бэй, не понимая смысла этих слов, инстинктивно прижался к Му Цинхану, следуя за ним шаг за шагом. Темнота заставляла его чувствовать себя абсолютно беспомощным.
Как только была зажжена свеча, мрак отступил. Су Бэй ясно увидел Лу Цзиньяо, дрожащую под одеялом. На её обнажённом плече алели свежие царапины, которые выглядели крайне двусмысленно.
— Я ничего не делал! — тут же выпалил Су Бэй, глядя прямо на Му Цинхана.
Лу Цзиньяо же подняла на него влажные глаза.
— Ваше Величество... — её голос дрожал от обиды. — Вы же сами... сами обращались с наложницей так нежно...
Не договорив, она стыдливо опустила голову.
Му Цинхан смотрел на неё ледяным, безжизненным взглядом.
— Наложница Лу Цзиньяо совершила покушение на императора, использовав запретные лекарства. Преступление налицо. Кара — смерть.
Су Бэй не возражал. Теперь он был уверен — Лу Цзиньяо и вправду не проста. Если бы не Му Цинхан, он бы попал в ловушку. Его лишь мучил вопрос: что именно она задумала?
Лу Цзиньяо резко подняла голову, на её лице застыла маска неподдельного ужаса и слабости, призванная вызвать сострадание.
— Ваше Величество! Вы не можете так поступить! Я невиновна!
Су Бэй лишь плотнее закутался в чужой плащ, чувствуя исходящее от него тепло и запах сандала.
— Это дело поручается регенту. Пусть расследует всё до конца.
Вскоре Лу Цзиньяо вынесли из покоев, закутанную в то самое одеяло. Всё постельное бельё Су Бэя было немедленно заменено на новое.
Му Цинхан наблюдал за растерянным императором. В его голосе, когда он наконец заговорил, звучала сдавленная ярость и странная горечь:
— Ваше Величество — и вправду лакомый кусочек. Я едва на мгновение отвернулся, как вас уже снова поймали в силки.
Су Бэю было неловко и обидно. Внезапно его осенило. Он робко, сквозь зубы, пробормотал вопрос, который давно его терзал:
— Ребёнок императрицы... ведь он не от меня?
