Глава 108. Взаимная актёрская игра
22 декабря 2025 г., 22:47
Атмосфера в зале накалилась до предела. Правый помощник Цинь Ци, схватив Су Бэя, злобно прошипел ему в лицо:
— Говори! Иначе ноги переломаю!
Су Бэй, съёжившись, пробормотал так тихо, что слова едва сорвались с губ:
— Это... наложница Хань Санье...
Но в звенящей тишине их услышали все. Воздух стал густым и тяжёлым. Цинь Ци медленно перевёл взгляд на Хань Санье, стоявшего в стороне.
— Хань Санье, — сказал он с ледяным намёком. — Это как понимать?
Лицо Хань Санье оставалось бесстрастной маской. Он молчал.
— Как ты смеешь так обращаться к господину Хань! — тут же вступился кто-то из его свиты.
Но Цинь Ци, словно бешеная собака, уже не обращал внимания ни на кого, кроме Хань Санье.
— Мне всё равно! Это ты, Хань Санье! Ты не должен был трогать Ци-сюна!
В толпе пронёсся сдержанный вздох. Хань Санье лишь слегка поднял руку, останавливая того, кто рвался преподать урок. Неспешно, шаг за шагом, он стал приближаться. Каждый его шаг давил на сердца присутствующих невыносимой тяжестью. Он остановился перед Су Бэем, и его сильная правая рука резко вцепилась в воротник юноши, вырывая того из захвата помощника.
Сузив глаза, Хань Санье произнёс тихим, опасным тоном, от которого кровь стыла в жилах:
— Повтори, что ты только что сказал.
Су Бэй начал свой спектакль. Всё его тело затряслось, а затем он разрыдался, хватая Хань Санье за одежду:
— Господин Хань! Господин, я виноват! На мгновение струсил! Я... я посягнул на ваших людей! Простите! Убейте меня!
У всех перехватило дыхание. «Сумасшедший, — мелькнула общая мысль. — Осмелился потревожить Тай-суй — видно, жить не хочет».
В глазах Хань Санье мелькнула тень. «Актёр отменный. Чуть не провёл».
Он швырнул Су Бэя на пол, как мусор, и с холодным презрением посмотрел на него сверху вниз.
— И вправду... очень смелый.
С этими словами Хань Санье безжалостно пнул его. Нога лишь слегка коснулась поясницы, без особой силы, но Су Бэй преувеличенно вскрикнул, схватился за бок и забился в притворной агонии. Со стороны же казалось, будто мрачнолицый Хань Санье избивает его ногами, а Су Бэй от ударов уже сломал рёбра: его крики сменились мольбами, а затем и бранью.
На самом деле, каждый удар Хань Санье был рассчитанным и ослабленным. Но, услышав, как Су Бэй сквозь «предсмертные» стоны называет его извращенцем и старикашкой, Хань Санье невольно стиснул зубы. Сильно захотелось прикончить этого мелкого негодяя по-настоящему. Возможно, он слегка сводил личные счёты под видом общественного, вымещая досаду.
*«Показатель атаки вырос на 5%. Общий прогресс — 15%»,* — прозвучал в его сознании холодный голос системы.
Наконец, Су Бэй затих, притворяясь вырубленным от боли. Хань Санье спокойно убрал ногу и вновь перевёл ледяной взгляд на правого помощника Цинь Ци.
— Цинь Ци тоже трогал Фан Му?
Раньше агрессивный помощник невольно отступил на шаг под этим взглядом. Он сглотнул и выпалил:
— Это Ци-сюна соблазнила та женщина! Виноват ты, что не можешь контролировать свою наложницу!
Хань Санье сузил глаза, и от него стало исходить ощущение смертельной опасности.
— Я не могу контролировать свою наложницу, а Ци-сюн не может контролировать свою плоть?
Цинь Ци вздрогнул, на мгновение забыв, кто здесь главный обвинитель.
— Что подано в рот, то и съешь! — горячо возразил он. — Ци-сюн тут не виноват!
Хань Санье лишь загадочно хмыкнул.
— А теперь, когда Цинь Ци мёртв, — его голос стал тише и страшнее, — это тоже моя вина?
Только тогда правый помощник опомнился и, пытаясь вернуть себе дух, выпрямился:
— Это же женщина господина Ханя!
Хань Санье опустил взгляд, его лицо было непроницаемо.
— Я, Хань Санье, не опускаюсь до того, чтобы сводить счёты через женщин.
Су Бэй, лежавший на земле и притворявшийся мёртвым, едва сдержал смешок. «Бесстыдник, — подумал он. — И ведь говорит с таким серьёзным видом».
