Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Су Бэй сидел, скрестив ноги на кровати в своей личной пространстве системы. Его взгляд был устремлен в пустоту. «8-8, — начал он, обращаясь к системе. — Объясни мне логику: почему после выполнения задания мир нужно покидать обязательно? Неужели нельзя дать мне нормально отдохнуть и осмотреться?» Голос системы 748 прозвучал с привычной, ледяной беспристрастностью:[Нет. Максимальный лимит на нахождение в мире после завершения миссии –двенадцать часов. Это исключительно гуманное правило]. «Это не гуманность, это выжимание соков! — возмутился Су Бэй. — Ты настоящий эксплуататор! Бесчувственная, бездушная система!» Наступила короткая пауза. Когда 748 заговорила снова, ее механический тембр смягчился, в нём появилась едва уловимая эмоциональная окраска: [Если ты будешь стабильно и добросовестно выполнять задания, я смогу предоставить тебе дополнительные возможности для отдыха]. Су Бэй лишь фыркнул в ответ и замолчал, поняв, что дальнейший спор бесполезен. 748 тут же передала ему файл с сюжетной линией нового мира и бесшумно отключилась. Итак, на этот раз ему предстояло отправиться в древний мир. Су Бэй уже уловил шаблон: система чередовала современные и исторические эпохи. Сюжет разворачивался вокруг сироты по имени Мужун Чу. Тот, будучи на грани смерти, был спасён Мастером «Долины божественных лекарей», который взял юношу в ученики и обучил всему, что знал сам. Мужун Чу отвечал учителю безграничным почтением и благодарностью. Однако однажды Мастер Долиныпоказал своё истинное лицо. Оказалось, спасение было расчётом: старик разглядел в юноше редкий талант и задумал выковать из него… живое лекарство, «человека-пилюлю». Мужун Чу узнал правду слишком поздно, когда процесс трансформации его тела был уже необратим. Невыносимая боль переплавки и жгучая ненависть к наставнику свели его с ума и привели к срыву всего ритуала. Герой погиб. «Вот это поворот… — мысленно поднял бровь Су Бэй. — Главный герой умер на старте? И что же тогда входит в моё задание?» Оказалось, это была лишь первая глава истории. Потому что Мужун Чу… переродился. Вернувшись в прошлое, он начал вести двойную игру: с одной стороны, ловко обманывал доверчивого учителя, а с другой – яростно тренировался. Тайком он постигал демонические техники у зловещего старца, которого сам «Божественный Целитель» держал запертым в подземелье. Когда силы сравнялись, Мужун Чу начал свою месть. Он публично опозорил Су Бэя, превратив того в объект всеобщего презрения. Затем, хладнокровно лишив его подвижности, он подверг бывшего учителя той же чудовищной процедуре – выковке в «человека-лекарство», чтобы тот прочувствовал всю боль до конца. После этого началось триумфальное восхождение Мужун Чу к вершинам Цзянху и завоевание внимания бесчисленных красавиц. Возникал закономерный вопрос: а кем же в этой истории был Су Бэй? Ответ был прост и печален: тем самым Мастером «Долины божественных лекарей», которого ждала мучительная расплата. Впрочем, Су Бэй отнёсся к этому с привычным уже равнодушием. Пока что всё это были лишь буквы в сценарии, а не пережитый опыт. Его скорее заинтересовало другое: а где же здесь героиня? Пересмотрев сюжет, он обнаружил, что роль так называемой героини, Фэн Цинчэн, была и вовсе эпизодической. Дочь главы Союза боевых искусств, она однажды спасла тяжелораненого Мужун Чу, став навсегда его «белым лунным светом» – чистым, недостижимым идеалом. «Лунный свет? И это героиня? — мысленно усмехнулся Су Бэй. — Да это же классический статичный штамп!» Кроме Фэн Цинчэн, у Мужун Чу, разумеется, был целый гарем из принцесс, наложниц и прочих спутниц. Тут до Су Бэя наконец дошло: перед ним типичная схема из произведений для мужской аудитории. После череды «женских» драм предыдущих миров такая смена декораций казалась даже свежей. Когда же он получил вливание воспоминаний оригинального хозяина тела, его легкомысленное настроение слегка поугасло. Раньше он думал, что стоит лишь бабочке взмахнуть крылом – отказаться от создания «человека-лекарства», – и задание будет простым. Однако память подсказывала ему неутешительное: судя по всему, Мужун Чу уже был перерожденцем, и час расплаты неумолимо приближался.