Глава 258. Никто никому не верит
27 декабря 2025 г., 21:45
Для Мужун Чу не имело значения, правду ли сказал старый пройдоха. Главное – его цель была достигнута.
Чтобы закрепить успех и повысить доверие, старик пространно рассуждал:
— Если бы не я, дряхлый старец, которому эти знания уже не пригодятся, разве стал бы я отдавать их тебе за бесценок? Запомни, парень: когда закончишь учиться, вызволи меня отсюда.
Насмешка на губах Мужун Чу мгновенно исчезла, уступив место почтительной благодарности:
— Благодарю вас, старейшина!
«Хитрый старик», — думал про себя Мужун Чу. Не будь у него сломан нос, лишивший обоняния, он бы сразу учуял подвох в том лекарстве. Никогда бы тогда не пошёл на сделку.
Но старик тоже вёл свою игру. Теперь, заполучив ученика, он должен был заставить того спасти себя. К тому же, сделав Мужун Чу врагом Су Бэя, он лишал того шанса выковать из юноши «человека-лекарство». Поэтому старик строго произнёс:
— Брось это «старейшина»! Называй меня учителем.
Мужун Чу сделал вид, что смущён:
— Разве это правильно? Мой учитель – Су Бэй. Если я и вас стану так величать, не будет ли это уравнивать вас с ним? Да и вам, почтенному, такое сравнение может показаться оскорбительным?
«Речистый парень, — мысленно усмехнулся старик, — но к счастью, я начал учить его боевым искусствам с опозданием».
— Верно, я не чета Су Бэю, — сказал он вслух. — Но и искусства, которым я тебя обучаю, неполны.
— На определённом уровне они дадут побочные эффекты, если у тебя не будет полного руководства.
— А его я спрятал так, что Су Бэй никогда не найдёт. Достать его могу только я.
Это был и намёк, и предупреждение: если не сдержишь слово и не спасешь меня, Мужун Чу, тебе придёт конец.
Взгляд юноши потемнел, голос прозвучал твёрдо:
— Это естественно. Ведь это вы, старейшина, открыли мне глаза на истинное лицо моего нынешнего учителя. Просто сейчас мне придётся терпеть. Я пока не в силах противостоять Су Бэю.
Старик холодно фыркнул:
— Сила Су Бэя зиждется на ядах. Что, если старик обучит тебя чему-то посерьёзнее? Например, искусству гу?
Взгляд Мужун Чу стал совсем тёмным, и в его глубине, казалось, мелькнула неожиданная радость.
В следующие несколько дней Мужун Чу тайно навещал узника. Он на собственном опыте чувствовал, как стремительно растёт его Мастерство. Нельзя было отрицать, что в этом была огромная заслуга той самой пилюли. Параллельно он начал постигать и мрачное искусство гу.
Су Бэй, конечно, знал об этих визитах, но делал вид, что ничего не замечает. Он, как «благородный учитель», продолжал держаться подчёркнуто справедливо и великодушно.
Однажды в усадьбу ворвалась женщина, ища лечения. Её муж был мёртв, но она яростно отрицала это, требуя от Су Бэя воскресить его. Хотя оригинальный хозяин тела Су Бэя и был великим врачом, воскрешать мёртвых он не умел. Поэтому Су Бэй не планировал принимать её.
Неожиданно женщина оказалась искушённым Мастером боевых искусств. Она проломила оборону слуг, ворвалась во внутренние покои и, неся на руках разлагающееся тело, предстала перед Су Бэем.
Она была одета в мужскую одежду, выглядела мужественно, а её лицо, искажённое безумием отчаяния, внушало жуть. Женщина грузно опустилась на колени.
— Если только божественный врач Су спасёт моего мужа, — прокричала она, обнимая тлен, — я согласна на любые условия!
Внешне Су Бэй оставался холоден, но внутри что-то дрогнуло. Любовь этой женщины перешла все границы разума, заставив отрицать саму смерть.
— Как он умер? — равнодушно спросил он.
— Мой муж не умер! — воскликнула женщина. — Он просто не может проснуться! Это всё я виновата… Слишком много нажила врагов, вот мой супруг и пострадал.
Если говорить прямо – это была месть.