Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

Су Бэй сейчас прекрасен, как цветок в полном расцвете. Но цветы вянут –через несколько и лет его красота увянет, а значит, иссякнет и доход, который он приносит. Счеты в руках Цинь-нян щёлкали с лихорадочной быстротой, подгоняемые этой мыслью. — Десять тысяч таэлэй золота, — холодно заявила она, глядя на Ли Фэйинь. В зале поднялся всеобщий ропот. Это была не просто наглость – это было неслыханно! Даже за выкуп самой известной куртизанки когда-то просили не больше трёх тысяч. А здесь – целых десять тысяч! Цифра повисла в воздухе, пугающая и нереальная. Никто не верил, что даже Ли Фэйинь сможет раздобыть такую сумму. Ли Фэйинь на мгновение задумалась, её взгляд был твёрд. — Дай мне один день, – произнесла она четко. – Завтра я принесу деньги. Цинь Нян лишь беспечно махнула рукой, не придав словам особого значения. — Что ж, поговорим завтра. Но Ли Фэйинь не уходила. Она обернулась, бросила пронизывающий взгляд на Су Бэя, а затем снова обратилась к хозяйке, и её тихий голос приобрёл стальную остроту: — До того, как я принесу выкуп, если с ним хоть что-нибудь случится… Тут Цинь-нян наконец встрепенулась и принялась наперебой заверять: — Ничего! Абсолютно ничего с ним не случится, будьте спокойны! Сам же Су Бэй, невольный центр этой бури, тем временем в уме переводил фантастическую сумму в знакомые юани. Он понимал масштаб, но итоговая цифра всё равно ошеломила: почти девятьсот миллионов! В душе мелькнула ирония, смешанная с лёгким страхом: «Неужели я стою так дорого?» Впрочем, цена его была сейчас делом второстепенным. Гораздо важнее было найти способ исчезнуть до того, как Ли Фэйинь явится с выкупом. Бежать одному? Плохая затея. Он уже нашёл здесь троих из шести нужных ему людей, и, бездумно сбежав, можно было потерять их след навсегда. Внезапно его осенило. Когда-то, в другой жизни, будучи гениальным врачом, он из чистого любопытства изучал древние рецепты – маски из человеческой кожи и пилюли для изменения облика. Этот мир был похож на древний Китай, значит, и ингредиенты, и технологии здесь должны были существовать. Стоило ему изготовить одну из этих диковин – и план побега обретал более чёткие контуры. Благодаря вмешательству Ли Фэйинь аукцион за право провести ночь с Су Бэем в тот вечер так и не состоялся. Но к утру вся столица уже гудела: «Ли Фэйинь из особняка Первого министра выложила целое состояние за танцораиз публичного дома!» Благодаря этому скандалу «цена» Су Бэя взлетела до небес, и каждый жаждал хотя бы краем глаза увидеть, в чём же заключается его особая притягательность. Цинь-нян, окрылённая будущей наживой, была занята разработкой новых способов выжимания денег из ситуации, так что до Су Бэя у неё просто не доходили руки. Чем он и воспользовался. Сославшись на недомогание, он попросил служанку собрать ему лекарственных трав. С виду – обычные успокаивающие сборы, но на деле это были основные компоненты будущей маски. Конечно, этого было мало. Остальное придётся добывать постепенно, с крайней осторожностью. Поздним вечером, когда Су Бэй уже готовился ко сну, в дверь постучали. Едва он открыл, как в комнату вошла Цинь-нян в сопровождении мужчины. Разглядеть его лицо было невозможно – перед глазами словно плавала мозаика. Лишь по дорогим тканям и осанке можно было понять, что человек этот знатен и влиятелен. Цинь Нян склонилась в подобострастном поклоне: — Извольте вашему высочеству неспешно побеседовать, а я удалюсь. Затем она резко повернулась к Су Бэю, и её голос стал жёстким: — Су Бэй, прими князя Аня достойно. Понял? Только тогда до Су Бэя дошло, кто перед ним. Князь Ань, Цзюнь Цзюцин – один из ключевых персонажей этой истории. Что ему от меня нужно? Когда дверь за Цинь Нян закрылась, князь Ань непринуждённо сделал шаг вперёд. На его губах играла лёгкая, оценивающая улыбка. — Первый красавец столицы… и вправду оправдывает свою славу, — произнёс он, и его взгляд скользнул по Су Бэю. Су Бэй вдруг с иронией осознал, что даже не удосужился как следует разглядеть собственное отражение в этом мире. Выходит, его «лицевая слепота» на самого себя не распространяется. Заметив минутную отвлеченность Су Бэя, в глазах Цзюнь Цзюцина мелькнула искорка любопытства. Он подошёл ближе. — А как вы, господин Су, относитесь к своей новой цене? Десять тысяч золотых… впечатляюще, — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией. Су Бэй очнулся от своих мыслей, с невозмутимым видом налил гостю чаю и ответил с лёгкой усмешкой: — К ярлыкам я отношусь спокойно. А вот к самим деньгам – с большой симпатией. Жаль только, что эти – пока не мои. В глазах Цзюнь Цзюцина промелькнуло быстрое, едва уловимое презрение. «Ничего особенного, — подумал он. — И кого ещё могла полюбить такая женщина, как Ли Фэйинь…»