Глава 430. Правда или ложь
17 января 2026 г., 20:41
На губах незнакомца играла лёгкая, почти умиротворённая улыбка.
— Я снисходителен к капризам моего сокровища, — произнёс он мягко. — Но разве сокровище не представит, кто это такой?
Су Бэй лишь покачал головой, и в его голосе послышалась откровенная досада.
— Ты уже напал на его компанию, а всё ещё притворяешься, что не знаешь, кто он? Слишком фальшиво. Не нужно, серьёзно.
Можно было сказать, он мастерски поставил точку в этом разговоре. Фраза сработала безотказно – лицо мужчины мгновенно застыло, будто натянутая маска. В душе он, вероятно, уже разрывал Су Бэя на части.
Чжань Шаочэнь наконец вступил в разговор, его низкий голос прозвучал чётко и весомо:
— Я опекун Су Бэя. Если у вас есть вопросы, обращайтесь ко мне.
Незнакомец, не теряя улыбки, парировал:
— Скажите, могли бы вы позволить Су Бэю быть со мной?
— Нет, — ответил Чжань Шаочэнь без тени колебаний.
В глазах мужчины мелькнул холодный, оценивающий блеск.
— Почему?
Слова «Он мой» на мгновение застряли в горле у Чжань Шаочэня, так и не сорвавшись.
Уловив это молчание, незнакомец с наигранным сожалением вздохнул.
— Похоже, мне всё ещё придётся стараться в будущем.
— Почему ты атаковал мою компанию? — Чжань Шаочэнь перешёл прямо к сути, отбросив условности.
Тот лишь приподнял бровь с наигранным недоумением.
— Разве было такое? Я и не знал. — Вся его поза кричала о полном и безоговорочном отрицании.
В голосе Чжань Шаочэня зазвучала сталь.
— Ни с компанией, ни с Су Бэем у тебя ничего не выйдет.
Мужчина тихо рассмеялся.
— Господин Чжань, нельзя быть слишком жадным.
С этими словами он развернулся и удалился, оставив за собой лёгкое напряжение. Лицо Чжань Шаочэня осталось невозмутимым. Его взгляд скользнул к школьным воротам – Су Бэй уже давно скрылся внутри.
Последующее расследование показало, что история с адвокатом также вела к этому человеку. Именно он, прикрываясь именем Чжань Шаочэня, отдал приказ об уничтожении документов. И это его люди заманили Су Бэя в тот злополучный ночной клуб. Однако установить, какая связь существовала между ним и Ся Кэцин, так и не удалось. Да, Чжань Шаочэнь поверил словам Су Бэя –Ся Кэцин была к этому причастна.
Дела в компании Чжань Шаочэнь взял под контроль быстро, и убытки удалось остановить.
Вечером, в тишине кабинета, им овладело странное раздражение. Почти машинально он запустил запись с камеры наблюдения. На экране возник Су Бэй, только что вышедший из ванной – абсолютно обнажённый.
Каждый сантиметр его кожи был отчётливо виден. От горячей воды она приобрела соблазнительный розоватый оттенок, казавшийся почти сияющим в полумраке комнаты. Чжань Шаочэнь почувствовал, как у него пересохло в горле. Разум приказывал выключить запись, но взгляд, будто прикованный, впивался в экран. С почти болезненной тщательностью он изучал каждую линию тела на экране, взгляд пытался проникнуть сквозь цифровую преграду.
Су Бэй неспешно прошёл по спальне, и дыхание Чжань Шаочэня стало глубже и тяжелее. Лишь спустя долгое время юноша накинул на себя просторную белую рубашку. Ткань мягко упала, сокрыв ягодицы и большую часть соблазнительного вида, но это лишь разожгло в Чжань Шаочэне дикое, импульсивное желание сорвать её.
Он резко захлопнул крышку ноутбука и зажмурился, но покоя не наступило. Перед внутренним взором стоял тот самый образ: влажная кожа, беззащитная нагота, тишина спальни. Вытеснить его было невозможно.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 80%.]
Система не выдержала, нарушив молчание: [Хозяин, ты сделал это нарочно.]
Су Бэй, удобно устроившись на кровати со скрещенными ногами и не отрываясь от экрана телефона, ответил с подчеркнутой невинностью:
— О чём ты? Я не понимаю.
748 почувствовала, что Су Бэй становится всё более незнакомым. Прежний хозяин не был столь расчетлив и проницателен.
Прошло много времени, прежде чем Чжань Шаочэнь смог заглушить внутреннюю бурю. Влияние этого юноши проникало слишком глубоко, пуская корни.
На следующий день, в выходные, Су Бэй не пошёл в школу, и в особняке снова остались только он и Ся Кэкэ. Надо сказать, с отъездом Ся Кэцин девочка не оставляла попыток досадить Су Бэю. Её излюбленным приёмом было больно щипать себя за руку, а затем, с глазами, полными слёз, жаловаться Чжань Шаочэню, что это сделал Су Бэй.
