Краткое руководство по перемещению: Злодей, умоляю, отпусти!/快穿攻略：大佬，求放过!

К вечеру вся рука горела огнём, от плеча до кончиков пальцев, которые уже совсем онемели. Боль была нестерпимой. За ужином ни нож с вилкой, ни палочки просто не слушались – пальцы не могли сомкнуться как следует. «Вот уж правда, извращенец, а не объект "завоевания"! — в отчаянии подумал Су Бэй. — Всё, сдаюсь. Система, я отказываюсь от этого квеста!» Холодный механический голос отозвался у него в голове без всяких эмоций: [Ок.] Су Бэй мрачно посмотрел на свои негнущиеся пальцы, потом на стопку нот, которые Чи Субай велел ему переписать сто раз. Без тени сомнений он погасил свет и нырнул под одеяло. Лучшая стратегия сейчас – забыться сном. Хуа Яо тем временем заметила перемены. С той самой поры, как Чи Суцин сводил Чи Субая в танцевальный зал, молодой господин вёл себя… странно. Она знала о его пристрастии коллекционировать диковинные вещи. Иногда он удалялся в свою сокровищницу, чтобы играть на фортепиано. За всё время, что Хуа Яо жила в его доме, ей ни разу не удалось проникнуть туда. Но теперь он наведывался туда всё чаще. И каждый раз, возвращаясь, будто бы светился изнутри тихой, едва уловимой удовлетворённостью. «Так дело не пойдёт, — решила она. — Здесь кроется что-то важное. Нужно действовать». Для начала она отыскала служанок, что несколько дней назад помогали переносить что-то в той части дома. Несмотря на все уловки и намёки, вытянуть из них что-то путное не вышло. Девушки лишь пробормотали, что господин Чи велел передвинуть рояль – да не просто так, а внутрь огромной декоративной клетки для птиц. Хуа Яо слышала о той клетке. Её выковали по прихоти Чи Субая несколько лет назад, а потом она пылилась где-то в запасниках. Но зачем вдруг задвигать рояль в клетку? Неужто… Неужели «золотой терем»*? Мысль о том, что он мог спрятать там живую «диковинку», заставила её лицо помрачнеть. Нет, она не позволит какой-то проходимке увести его внимание. Она, обладающая знанием прошлой жизни, сумеет до него достучаться. Разве может человек, живущий только музыкой, остаться равнодушным к её дару?

*Идиома «спрятать красавицу в золотом тереме» – содержать любовницу.

План созрел быстро. В следующий раз, когда по распорядку Чи Субайдолжен был пройти через главный зал, Хуа Яо заранее устроилась за роялем. Как и рассчитывалось, звуки музыки остановили его. Он замер в дверях, прислушиваясь. Сначала его глаза вспыхнули живым, почти болезненным интересом, но почти сразу же брови сдвинулись в лёгкой, едва заметной гримасе. Хуа Яо сделала вид, что только сейчас его заметила. Последний аккорд отзвучал, и она поспешно поднялась, склонив голову в почтительном поклоне. — Простите мою дерзость, молодой господин. На днях я случайно увидела начатый вами и заброшенный эскиз… Мне не давала покоя мысль, как могла бы звучать эта мелодия целиком. Не удержалась, попробовала дописать. Чи Субай медленно подошёл. Не снимая тонкой кожаной перчатки, он тронул клавишу, извлекая глухой, одинокий звук. — Как ты сочинила продолжение? Хуа Яо внутренне возблагодарила небеса за заранее подготовленную легенду. Ведь она, чтобы достичь этого уровня, пролила немало слёз и унижений. — Ваша тема, господин, полна такой гнетущей тоски… — её голос стал тише, задумчивее. — Она напомнила мне моё прошлое. То, через что мне довелось пройти. Я не смею гадать, что вдохновило вас на такие звуки, но чувство, запертое в нотах, мне… чересчур знакомо. Потому я и отважилась. Чи Субай отнял руку от клавиатуры. — Повтори. Хуа Яо, конечно же, согласилась. Её пальцы вновь забегали по клавишам, воспроизводя мелодию. Чи Субай неотрывно смотрел на неё. Казалось, его взгляд был полностью поглощён её чертами. От этого внимания щёки Хуа Яо залил румянец. «Получилось, — ликовало её сердце. — Он тронут. Ведь это я разрешила его творческий тупик». В действительности же, Чи Субай испытывал лишь холодное презрение. Она не понимала ровным счётом ничего. Её лицо, столь похожее на другое, было жалкой, бездушной маской. Резким, отрывистым движением он ударил по её пальцам, отбрасывая кисть от инструмента. — Не смей больше прикасаться к этому роялю. Всё, на что он смотрел сейчас, было фальшью. Если бы не эта её странная способность невзначай подсказывать выход из творческих тупиков, разве стал бы он терпеть её рядом? Хуа Яо остолбенела. Она не могла понять, что только что произошло, и почему его реакция была столь беспощадной.