Глава 486. Игра на фортепиано
26 января 2026 г., 19:24
Су Бэй без лишних церемоний взялся за нож и вилку. Еда оказалась самой обычной – имела вкус, как и положено человеческой пище. Ни больше, ни меньше.
Но когда трапеза закончилась и тарелку уносили, он заметил неладное. Тарелка, которая должна была быть пустой, на мгновение словно вернулась в прежнее состояние – будто он и не прикасался к ней вовсе.
«Удивительно», — промелькнуло у него в голове.
— Ты обещал сыграть, — напомнил Цзун Чэнь.
Су Бэй слегка кашлянул, подбирая отговорку.
— Фортепиано здесь нет.
Цзун Чэнь наклонил голову, погрузившись в раздумья. Через мгновение он позвал слугу:
— Передай отцу, что мне нужно фортепиано.
Тон его был до странности привычным, будто он сотни раз повторял эту просьбу. И результат не заставил себя ждать: всего через несколько часов к порогу доставили великолепный инструмент.
«Вот это да», — мысленно присвистнул Су Бэй. Его все могут обидеть, но любая прихоть исполняется мгновенно. Значит, его статус всё же кое-что значит.
Фортепиано было белоснежным, удивительно похожим на инструмент Чи Субая. Или, возможно, все белые рояли в глазах Су Бэя выглядели одинаково.
Цзун Чэнь отложил кисть и сел на банкетку. Су Бэй неодобрительно скривил губы.
— Ладно. Что сыграть?
— То, что захочешь, — просто ответил Цзун Чэнь, не отрывая от него взгляда.
Су Бэй на секунду задумался, а затем его пальцы коснулись клавиш, извлекая первые аккорды нежной, печальной мелодии.
Цзун Чэнь слушал, заворожённо глядя на музыканта. И вдруг его зрение помутилось: ему почудилось, что с кончиков пальцев Су Бэя на белые клавиши капает алая, как кровь, краска. Безотчётный порыв заставил его резко схватить Су Бэя за запястье. Музыка оборвалась.
Су Бэй обернулся, удивлённо приподняв бровь.
Цзун Чэнь лишь пристально вглядывался в его пальцы. На них не было ничего. Ни капли. Но ощущение было настолько реальным, так ярко отпечаталось в его сознании, что просто так от него было не отмахнуться.
[Значение захвата цели увеличилось на 5%. Общий прогресс – 33%.]
Цзун Чэнь разжал пальцы. Су Бэй, поймав его взгляд, спросил:
— Продолжим?
Тот ответил вопросом на вопрос, голос звучал приглушённо:
— Как называется эта пьеса?
— «To Love's End», — произнёс Су Бэй.
Необъяснимая, всепоглощающая радость внезапно нахлынула на Цзун Чэня, затопив всё внутри.
[Значение захвата цели увеличилось на 10%. Общий прогресс – 43%».
«88, — мысленно, с фальшивым удивлением, обратился Су Бэй к системе. — Одна мелодия – и такой скачок. Может, стоит сыграть несколько?»
[Ок.] — Вот только ни капли искреннего удивления на лице хозяина система не наблюдала.
— Сменить пьесу? — спросил Су Бэй вслух.
Цзун Чэнь лишь молча покачал головой.
И Су Бэй вновь заиграл. Снова и снова. Один и тот же пронзительный мотив наполнял комнату, превращаясь в своеобразный саундтрек этого странного дня.
Тан Синьюэ пришла ближе к вечеру. Войдя в комнату, она застала ту же картину: звуки фортепиано. В её восприятии, разумеется, за инструментом сидел сам Цзун Чэнь.
Она дождалась паузы между повторами и вежливо улыбнулась.
— Я не знала, что молодой господин Цзун Чэнь так виртуозно играет. Не подскажете, как называется эта композиция? Она восхитительна.
— Су Бэй, — коротко бросил Цзун Чэнь, указывая на пустое, с её точки зрения, пространство рядом.
Он играл, – значили эти слова.
Тан Синьюэ уже давно не верила в существование этого мифического «Су Бэя». Но чем чаще Цзун Чэнь произносил это имя, тем явственнее в ней зрело смутное, необъяснимое чувство тревоги.
— Слуги говорили, что… Су Бэй играет уже несколько часов, — осторожно начала она, тщательно подбирая слова, будто разговаривая с ребёнком о его воображаемом друге. — Наверное, он очень устал. Я тоже немного умею. Позвольте мне сыграть для вас что-нибудь?
Цзун Чэнь проигнорировал её. Он повернулся к тому месту, где, как он видел, сидел Су Бэй, и спросил с неподдельным вниманием:
— Ты устал?
