Глава 539. Уход
29 января 2026 г., 19:12
Молния ударила внезапно, прямо в Су Бэя. Боль, острая, словно сама душа разрывается на части, была невыносимой – такой он ещё не знал.
Но хуже самой боли было чувство, исходившее от этой вспышки: глухое, всепроникающее омерзение.
То, что удар молнии может вызывать отвращение, было ещё полбеды. Куда больше Су Бэя занимал другой вопрос: жертвенный алтарь находился внутри помещения, так какого чёрта разряд попал именно в него? Даже в такой момент он не мог удержаться от внутренней иронии – таков уж был его характер.
За белой вспышкой последовало чувство стремительного падения в пустоту, а затем сознание погрузилось во мрак.
Очнулся он уже в знакомых покоях дворца Фэн У. В висках пульсировала адская боль, готовая расколоть череп изнутри.
«8-8, сволочь, — мысленно выдохнул он, сжимаясь от мучений. — Только не говори, что я теперь снова превратился в императрицу».
[Хозяин угадал с первого раза], — безмятежно отозвалась 748.
Су Бэй с трудом приподнялся и надавил на виски, но боль не унималась, лишь нарастала. Стиснув зубы, он дотянулся до бронзового зеркала на туалетном столике. Отражение показало его собственное лицо, а не лицо Фэн Цяньло.
И тут его рука дрогнула. Зеркало со звоном грохнулось на пол, а изнутри накатила такая волна тошноты, что мир потемнел. Он согнулся пополам, опираясь о край столика, и забился в беззвучных рвотных спазмах, выворачивающих всё нутро.
Именно в этот момент к покоям подошёл Су Цзинь. Оглушительные звуки, доносившиеся изнутри, заставили его ускорить шаг. Войдя, он увидел Су Бэя –бледного, с трясущимися руками и слезами, выступившими на глазах от непосильного напряжения.
Лицо императора исказилось. Не теряя ни секунды, он бросил приказ в пустоту:
— Немедленно позвать лекарей!
Только затем он ринулся к Су Бэю, бережно поддержав его за плечи. Голос Су Цзиня, обычно твёрдый, дрогнул от беспокойства:
— Тебе так плохо?
Су Бэй лишь слабо замотал головой, новый приступ сковал его горло, не позволяя издать ни звука. Видя это, Су Цзинь похолодел внутри.
Придворный лекарь явился быстро, но после тщательного осмотра лишь развёл руками и обратился к императору:
— Помимо общего истощения и слабости организма, никаких иных недугов не обнаруживается. Причины дурноты… неясны.
Этот вердикт стал последней каплей. Глаза Су Цзиня вспыхнули холодным гневом.
— Созвать всех лекарей Тайной палаты! — прогремел он, и его голос зазвучал как сталь. — Если не найдут причину и не облегчат эти страдания, вам всем не сносить голов!
Он смотрел, как тело Су Бэя вновь и вновь сотрясают судороги, и чувствовал, как отчаяние и ярость сжимают его сердце в тиски. Он только вернул своё настоящее тело, только получил шанс снова говорить с Су Бэем как Су Цзинь… и вот это.
Между тем Су Бэй, сквозь туман боли, начинал понимать. Лекарь мог ошибиться, но его собственные внутренние ощущения не врали – физически с телом всё было в порядке. Значит, корень зла был в другом.
«Проклятая система, — мысленно зашипел он, обращаясь к 748. — Хватит врать. Что на этот раз?»
[Объясняю: повреждение души. Это стандартная реакция], — невозмутимо доложил механический голос.
«Стандартная?! — мысленно взревел Су Бэй, посылая системе мысленный образ неприличного жеста. — Немедленно это исправь! Я не могу так!»
[В рамках текущего мира корректировка невозможна, — холодно констатировала 748. — Единственный путь – переход в следующий мир].
Тошнота на мгновение отхлынула, дав передышку. Су Бэй судорожно глотнул воздух.
«Ты же сама говорила, что следующий мир нельзя предопределить. Не обманывай меня».
[Ранее – да. Теперь обнаружены аномалии, содержащие ресурсы для стабилизации души, — пояснила 748. — Там возможно восстановление.]
Но облегчение было недолгим. Новая, ещё более сильная волна дурноты поднялась из самой глубины его существа. Сгорбившись, он мысленно выкрикнул: «Так кто же врал тогда?!»
748 проигнорировала риторический вопрос, задав свой: [Инициировать переход?]
Су Цзинь, наблюдавший за этим в полной беспомощности, видел лишь, как страдания Су Бэя достигают нового пика. Отчаяние затмило разум. Он опустился рядом, не решаясь прикоснуться, и слова вырвались у него сами, тихие и безумные:
— Су Бэй… Я отдам тебе империю. Всё государство. Просто… скажи, что это облегчит твою боль. Просто скажи.
В этот момент он был похож на загнанного зверя, готового на всё. Но у Су Бэя уже не оставалось сил даже на циничную мысль. Какая там, к чёрту, империя…
